глава 2.

      Самые приятные из занятий во время учёбы были занятия по теории. Здесь можно было не задыхаться от бесконечной усталости мышц и собственной ущербности.       Теория давалась Рианнон намного легче, чем физические нагрузки. Во-первых, здесь её опыт имел значение: сокурсники очень активно задавались вопросами о настоящих титанах — на это у людей, побывавших в Шиганшине, были ответы.       Во-вторых, благодаря опыту она понимала некоторые вещи намного лучше. И ей действительно нравилось учиться, потому что рассматривать титанов как объект исследования помогало ей хоть как-то чувствовать себя нужной.       Она конспектировала каждое изображение, каждое уточнение, а потом долго думала после занятий об изученном.       Самым интересным и необычным было то, что у титанов не было пищеварительной системы. Они могли выживать даже без поедания людей — логика не совсем просвечивалась, так как все хищники убивают более мелких животных, потому что им нужно питаться. Так делают люди. Так делают волки. Так делают лисы. И это было очень странно. Тех животных, которых можно было не есть — использовали по-другому. С помощью коров добывали молоко, с помощью лошадей люди могли передвигаться.       Ещё одной странной вещью было то, что у них не было половых признаков. Неизвестно было, как они размножаются. Было ощущение, будто титаны — это ошибка эволюции, которая не имела никакого смысла.       Зато для людей стоила тысяч жизней.       Этими вопросами постоянно задавалась Рианнон на особо тяжёлых тренировках. Сожалея о том, что сейчас цели разведкорпуса состоят в отбитии стены Марии, а не в исследовании жизни за стенами и особенностях титанов, Рианнон усмехнулась, а затем продолжила бег более оживлённой.       Казалось, что благодаря постоянным теоретическим занятиям она могла лучше дышать во время бега, больше пробегать без торможения, лучше двигаться, иметь больше выдержки. Настроение в самые первые дни было достаточно пессимистичным. Рианнон постоянно ощущала, как её нутро разъедалось — когда поднималась с помощью УПМ на втором тесте по балансированию в воздухе.       Когда падала на рукопашном бою на землю, вытирая кровь с лица.       Когда готова была остановиться во время бега и жадно глотать воздуха.       Но как только начался курс по теории, у неё будто открылось второе дыхание. Конечно, более лучших результатов не особо было заметно, она просто училась обратно вставать и идти дальше. Как будто постоянное изучение придавало ей большей энергии, чем она ожидала.       Всё делать стало чуточку легче. Наконец-то пропало ощущение того, что она тут как белая ворона и будет съедена в первую же вылазку.       Возможно, и так.       Но по крайней мере она сделает всё, что в её силах. Может, даже чуточку больше.       Высокие цели всегда помогают переживать кризис в процессе их достижения, так как есть ради чего пересиливать себя.       Сжимать зубы, напрягать мышцы и продолжать.       Было приятно выбрать ещё одну цель. Рианнон правда жаждала знаний и хотела не просто их убивать, а ещё и изучать. Но для того, чтобы дойти до такой степени — необходимо было много работать над своими физическими данными. А потом доработаться до звания, чтобы возможностей было намного больше, чем у рядового разведчика.       На очередном уроке по особенностям титанов она сидела на первой парте и жадно поглощала знания так, будто это было свежее, горячее и посоленное мясо.       Записывала она очень коряво — у неё не было идеального почерка, зато писала она практично и быстро. Всё запомнилось лучше, и она успевала больше.       Но читать свои записи была способна только она.       В спину попало что-то очень легкое и упало рядом со стулом. Рианнон с недовольством отвернулась от доски, заглянув вниз. Кусок склоченной бумаги. Она наклонилась и подняла записку. Перед её глазами такую же записку кинули в Жана.       Она нахмурилась и стала раскрывать кусок бумаги.       «Встречаемся сегодня ночью в 22:00 после отбоя в северно-западной части леса рядом со старым складом. Если не боитесь попасться, приходите, разбавим эти тягомотные дни. Конни.»       Рианнон подняла брови и повернулась на задние столы. Конни с весёлым выражением лица о чем-то шептался с Сашей. Их энтузиазм был заметен по лицам — похоже, это была просто встреча нескольких людей из их отряда, которые хотели пообщаться.       Хоть она и не была сильно старше остальных, однако она всё равно недовольно отреагировала на данные новости. Ей не очень хотелось сейчас отвлекаться от обучения. Ей нужно было хорошо спать, чтобы иметь силы вставать по утрам.       Решив подумать об этом позже, она отложила кусок бумаги и продолжила слушать. Райнер хмуро глядел на точно такую же записку у себя в руках, как и у части аудитории. Его не особо впечатляли такие вещи. Понятно было, что это была очередная подростковая встреча, на которой не произойдёт ничего хорошего. Ребятам хотелось получить больше адреналина и ещё хотя бы немного дотянуться до остатков удовольствия.       Идти он, конечно же, никуда не собирался. Его раздражали они. Сокурсники были слабыми, несерьёзными и слишком наивными. Прямо сейчас большая часть из них даже не хотела слушать преподавателя, хотя теория была всегда частью практики и её необходимо изучать на том же уровне.       Райнер оглядел кабинет. Кто чем только не занимался. По ощущениям, нормально учились сейчас только Армин, Эрен, Микаса и Рианнон. Остальные валяли дурака и старались сидеть на задних столах, вместо того чтобы включить свои мозги.       Помимо того, что они дьявольские отродья, так ещё и тупые до невозможности.       Неужели он делит кровь с такими, как они?       Захотелось помыться. Отпарить всю свою кожу, стереть всё что прикасалось к здешним улицам, предметам, людям. Они были ему отвратительны. Прямо как насекомые — тупые и противные.       В бок его несильно ткнул Бертольд. Райнер отвлёкся от рассматривания сокурсников и вопросительно посмотрел на друга, пододвигаясь ухом к его рту.       — Нам надо сегодня пойти туда, чтобы не выделяться и наладить отношения, — прошептал Бертольд.       Райнер покосился на него, поджав губы.       — Зачем? Они же не всех туда позвали, ничего страшного не произойдёт, если мы туда не придём.       — Ты меня слышишь вообще? Нам нужно с ними общаться, мы не можем вечно избегать их. Пока мы будем к ним близки, они ничего не заподозрят. А в будущем они смогут нам доверять свои планы благодаря тому, что рядом всегда были мы. Это важно, Райнер.       Райнер отвернулся, потянув один из уголков рта в сторону. Его не радовало то, что сказал ему Бертольд.       Прямо сейчас он максимально завидовал Энни, которая была более обособлена, чем он. Придётся согласиться, он прав.       Райнер кивнул Бертольду, а затем продолжил наблюдать за окружающими за партами сокурсниками.

***

      На улице, как назло, был хороший вечер. Красивый закат, тёплый воздух и ни намёка на ветер. Рианнон наврала Микасе, что придёт чуть позже, а сама решила пройтись. Сегодня мышцы уже ныли поменьше, неплохо было бы подышать воздухом.       — Ты чего не идёшь? Тебя же пригласили? — послышался за спиной голос Жана.       — А? — Рианнон повернулась лицом к сокурснику. — Не хочу.       — Да ладно! Пойдём, пока нас не заметили, нечего отбиваться от группы.       Жан взял её под руку так, будто они были знакомы намного дольше, чем два месяца, и повёл её за собой.       Рианнон вздохнула и смирилась.       Нагнувшись, они прошли до леса, приглушенно шагая. Прошло около пятнадцати минут, как они увидели огни около старого здания.       Среди сокурсников были Конни, Саша, Эрен, Микаса, Армин, Райнер, Бертольд и Марко. Все они сидели вокруг нескольких светильников на кучке деревьев, которые раньше служили скамейками перед костром.       — О, вот они! Думали уже что не припрётесь, — Конни помахал Жану и Рианнон рукой. — Чего вы там вдвоём делали? — с широченной улыбкой на лице пролепетал он.       — Тебя обсуждали, Спрингер, — ответил Жан.       — Не понял, — голос понизился, а улыбка пропала.       Саша засмеялась, от чего получила локтем в бок от Конни. Рианнон и Жан сели на свободные места.       — Кхм, ладно. Я думаю, нам пора лучше узнать друг друга. Вся группа не поместилась бы сюда, кто-то не пришёл, и тем более не со всеми же общаться. Считайте, что здесь лучшие, самые интересные личности, — проведя бровями вверх и вниз сказал Конни. — Сегодня будем играть с вами, чтобы некоторые из вас, молчунов, разговорились. А ещё у меня есть это!       Рука Конни залезла в куртку и достала оттуда бутылку спиртного.       — Вы откуда это взяли? — удивлённо спросил Марко.       — С Сашей спёрли со склада, здесь валялась. Там ещё есть, но мы это стратегически спрятали, чтобы вы всё не выжрали за раз. А то хрен вас знает.       Рианнон, мягко говоря, была удивлена. Она знала, что подростки любят тайком выпивать, сбегать из домов и заниматься какой-то опасной и не особо полезной деятельностью, но никогда ещё не участвовала в таком. Раньше она была слишком мала, а потом было не до игр.       Здесь много кому было не до игр.       — Так! Правда или выпивка. Не хочешь отвечать — пьёшь. Сразу скажу: пойло редкостное говно. Поэтому не советую отворачиваться от правды, — радостно сказал Конни.       — Будем идти по кругу. Жан, я первый у тебя спрашиваю. Нравится кто-то из девчонок?       — Конечно, а как ещё? Думаю, у девчонок нет шанса устоять передо мной, — самодовольно ответил Жан.       — Кто?       — А это уже другой вопрос, — ещё более ехидно улыбнулся Жан.       Затем он развернулся лицом к ней.       — Рианнон, у тебя был уже секс?       Рианнон почувствовала себя неуютно. Ей в принципе здесь было дискомфортно — а после вопроса Жана стало ещё хуже. Ощущение было такое, будто футболка, которая была на ней надета, стала теснее и прилипла к телу, даже бросило в пот.       Если оценивать уровень опасности прямо сейчас, то здесь все десять из десяти. Рианнон уже успела пожалеть, что вышла из казарм полчаса назад.       — Жан, ты совсем охренел? Отвали от неё со своими тупорылыми вопросами, — вставая с бревна сказал Эрен, держа разъярённый взгляд на Жане.       — Да что такого? Ты что, хотел спрашивать у остальных кто как в песочнице в детстве играл? — Жан понизил голос, возвышаясь над Эреном.       — Закрой рот, ты, кусок трусливого козла, — лицо Эрена начало краснеть от краски.       — Не закрою, пока не ответит! Так не честно! Я ответил, а она молчит, — Жан отвернулся от Эрена и заглянул в глаза Рианнон. — Так был или нет?       — Отъебись от неё, — произнёс Райнер.       Рианнон нахмурилась и перевела взгляд на него.       «Вот уж от кого не ожидала».       Вечно холодный и отстранённый Райнер Браун прямо сейчас подал голос. Все вокруг напряглись от этих стычек.       Жан вдохнул больше воздуха в лёгкие, прикрывая глаза.       — Извинись сейчас же, — прошипел Эрен в лицо Жану.       — Ладно, хорошо! Прекратите уже, и спросить у вас ничего нельзя.       Жан повернулся к покрасневшей Рианнон и тут же осёкся. Стыд пробрал до кончиков пальцев, как электрический заряд.       — Прости, я хотел всех развеселить, а в итоге вышло это. Я не хотел.       Рианнон никак не отреагировала на его слова, лишь проследила за его выражением лица. Она отвернулась от Жана и взглянула на Эрена и Райнера, сидевших рядом. Коротко кивнув им в благодарность, она отодвинулась на бревне от места, где сидел Жан.       Райнер и сам не понял, зачем влез в эти разборки. Её уже защитили, но ему стало так противно от этого смазливого ублюдка, который явно что-то промышляет в её сторону, что не смог сдержаться.       Он наблюдал за ними все эти два месяца. За это время, смотря на некоторых сокурсников, его убеждения становились только сильнее устойчивее.       У него не было предвзятости — он относился ко всем одинаково в самом начале. Но с течением времени он пригляделся к паре кадетов.       В том числе к Рианнон. Она не отлынивала от тренировок, хотя, скромно говоря, получалось у неё не очень.       Даже на теории, которую практически никто не хотел учить, она внимательно всё записывала и отвечала на вопросы. Она могла вызвать уважение хотя бы за то, что искренне старалась, а не относилась ко всему как к поводу для тупых шуток и отлынивания.       В ряду воинов такие люди как она ценились.       Райнер научился наблюдать за людьми. За их боевыми навыками — это было важно на будущие поединки. Прямо сейчас у него была привилегия узнать соперника раньше, чем он узнает, кто они такие.       Поэтому он следил за всеми. Ей везло не так как остальным, кто родился с более крепким телосложением или задатками. Ей приходилось проходить много сложностей, чтобы хотя бы догнать остальных.        Эта ситуация вызывала у него раздражение.       Через пару минут напряжение в группе снизилось, они просто продолжили ходить по кругу. Рианнон всё ещё чувствовала себя облитой — но пыталась отвлечься и уже успела ответить на пару нормальных вопросов. На одном из вопросов она выпила, кривляясь от того, каким противным был напиток.       А затем было ещё пару личных вопросов, после которых ей хотелось выпить ещё. Она старалась стереть оставшуюся тревогу от сегодняшнего вечера с помощью противного напитка, который так сильно грел горло и расслаблял тело.       Половина ребят была уже под градусом. Вопросы расплывались — она не вслушивалась больше. Её не особо интересовали колкие вопросы и такие же колкие ответы.       Сильнее всех ржали Конни и Саша, постоянно пытаясь подколоть кого-то. Рианнон особо не трогали.       Её радовало, что внимание от неё оторвалось. Прямо сейчас над ухом не жужжал Эрен. Никто особо не замечал даже, что она выпивала уже не по поводу вопросов, а просто так, потому что хотела увеличить эффект.       Рианнон, делая новый глоток, уже привыкла к этому жгучему и горькому вкусу, который долго оставался во рту, поэтому больше не кривилась. Больше всего пил Райнер. Бертольд придумывал сказки рядом с ним, а у него больше не было желания встревать и придумывать что-то. Он был измотан сегодняшним днём — был тяжёлый разговор с Энни, которая в очередной раз обвинила его во всех грехах земных. Она никогда не сбивала свой тон рядом с ним. Видно было, как сильно она хотела его избить. Снова.       Райнер уже привык к такому отношению — оно всегда его преследовало. Он всегда был худшим. Он не достоин был получить бронированного, он был достоин быть выкинутым обратно, вечно страдающим в гетто. Заслуживал видеть разочарованный взгляд матери. Заслуживал полного игнорирования отца.       Поэтому Энни не вызывала у него чувств своим поведением. Он её прекрасно понимал. Он также сильно себя ненавидел, как и она его.       Поскорее бы этот спектакль под названием «операция на Парадизе» закончился.                   Постепенно он стал замечать, что медленно начал говорить как они. Его это заставляло ещё больше испытывать к себе неприязнь.       Конни с Сашей притащили ещё бутылок — все выпивали с большой скоростью.       — Не переживайте, там целые ящики, нам на все три года хватит, — запинаясь, говорил Конни.       Не понятно, зачем этому клоуну было ещё пить, он и так всегда выглядел будто был под хмелем.       Райнер сел более расслабленно. Выпивка у них была та ещё гадость. Однажды Порко стащил из запасов врачей бутылку вина — вот это был настоящий алкоголь.       Их потом тошнило всех в канаву, хорошо, что в гетто никто из дозорных не заметил.       Лишились бы чего. Но это было приятнее, чем здешнее пойло. В Марлии даже вода была вкуснее. В гетто было всё паршивее, чем в остальной части города, но по вкусу превышало запасы этого острова.       И еда была солёная.       Хотелось уже разлечься на кровати, но Бертольд, зная отношение Райнера ко всей это затеи, попросил его вести себя нормально и непринуждённо.       Не вышло — сначала заступился за Рианнон, а затем ответил дай бог на процентов десять из заданных ему вопросов.       Но лучше так, чем никак.       Райнер и сам это всё понимал, но до сих пор не мог принять нахождение здесь.       Если это смоет с него хотя бы часть позора, это уже будет победа.       Он обязательно всем всё докажет. И маме, и дяде, и отцу.       Расфокусированный взгляд зацепился за Рианнон. Та тоже хлебала так же много алкоголя, как он. Нервничала. Он до сих пор это чувствовал. Наблюдая за ней, Райнер узнал это выражение лица.       Кромешный стыд.       Он также выглядел в зеркале.       — Райнер, а у тебя были девочки в твоей деревушке? — спросил его лучезарно улыбающийся Марко.       — А?       — Отберите у него выпивку, а то опять промолчит! — слегка повысив голос произнесла Саша.       Конни подбежал к светильникам и быстро унёс бутылку.       — У тебя спросили, девочки то у тебя были? И не ври, наверняка были, у такого крепкого и высокого-то, — съехидничал Жан.       Райнер глубоко вздохнул.       — Никого у меня не было. У вас других вопросов нет что ли?       — Да просто пытаемся разговорить такого бугая, как ты.       Райнер сжал веки пальцами и спросил что-то рядовое у Бертольда, что они обговорили уже давно. На что у него был заранее подготовлен ответ.       — Какие же вы скучные. Ну ничего, у нас есть пара лет в запасе, чтобы вас сделать нормальными, — весело проговорила Саша.       Райнер снова перевёл свой взгляд на Рианнон. Видно было, что она напилась сильнее всех. Уже особо на месте усидеть не могла, голову подпирала рукой, речь стала тормознутой.       Райнер оглядел остальных. Было сложно сказать, кто из них был трезвее всех — даже тот же стесняющийся Армин тоже пару раз хлебнул и на его и так мизерное и маленькое тело алкоголь быстро подействовал.       Микаса уже вовсю шептала Эрену что-то на ухо, а он от алкоголя был ещё более гиперактивным и заинтересованным в своих мечтах об убийствах титанов.       Бертольд тоже немало напился, не говоря уже о Саше, Конни, Жане и Марко. Но они не валились с ног, алкоголь будто придал им больше физической активности.       А вот Рианнон пила в первый раз в своей жизни. От того и притягивалась к земле.       Блять.       Придётся тащить её, не бросать же тут.       Если её найдут тут с утра, пока все остальные свалят в казармы — её выкинут отсюда как мышь из дома.       Её нежелание быть здесь читалось по лицу, когда её притащил Жан.       Как бы Райнер не ненавидел здесь всех, так поступить он не мог. Он видел, как ей стыдно.       Видел, какой униженной она себя почувствовала и даже не поняла, почему Жан этим интересуется.       Ему знакомы эти чувства.       Не обляпается, если один раз проводит дьяволицу с острова. Всё равно придётся со всеми общаться.       — Мне кажется, мы теперь настолько близки, что сможем вместе украсть мясо и сожрать его, — воскликнула Саша.       — Ты что? Нас поймают и такую жесть нам устроят, не поздоровится. Шадис не пожалеет голосовые связки во время ора и свой изощренный мозг, придумывая наказание, — нахмурившись, сказал ей Марко.       — Не хотите, как хотите. Сама съем!       — Нет! Берём все вместе! — встрял в разговор Жан.       — Тебе бы лишь пожрать, а не работать, — скрестив руки на груди, сказал Эрен.       — А тебе лишь бы языком почесать, — также язвительно ответил ему Жан.       Ссора не развивалась дальше.       И слава богу.       В этот раз все были более расслабленные.       Когда их вылазка должна была заканчиваться, все взяли по светильнику и договорились выключить их через пять минут, а затем идти в темноте по памяти, чтобы их не застукали.       Рианнон оперлась о дерево, вставая с места. Удостоверившись, что стоит крепко, она поплелась вперёд.       Она даже не взяла светильник — за неё это сделал кто-то другой. Никогда не чувствуя такой лёгкости в теле, она шла и не смотрела под ноги — ей было максимально всё равно на происходящее.       Наконец-то, без наступающей на горло тревоги она смогла отдохнуть. Это не могло не радовать — всё время в кадетском корпусе она не могла отпустить контроль и дать себе продышаться.       Поэтому сейчас её ничего не волновало, кроме того, какими смешными были её ботинки в траве.       Райнер шёл сзади, не спеша подходить, пока всё с ней было в порядке.       Некоторые из ребят разделились, чтобы не наводить шуму. Шли все по очереди, Рианнон с Райнером были в конце.       Споткнувшись о ветку, она полетела на землю.       Реакция у Райнера была хорошей даже будучи пьяным, поэтому он успел подбежать к ней и подхватить.       Кожа у неё была горячая.       Пахло от неё потом и чем-то хвойным.       — Да я бы удержалась, — прошептала она ему.       — Мы не на тренировке, похрабришься потом.       Райнер поднял её до конца и поставил на ноги.       — Пошли, пока нас не услышали.       Они продолжили путь молча. Каждый думал о своём.       Время было ближе к двум часам ночи — они засиделись довольно долго.       — Спасибо, что вступился. И что поймал сейчас, — прошептала Рианнон, поворачивая лицо к Райнеру.       Райнер моргнул пару раз, соображая, о чём она говорит. Он уже успел забыть этот инцидент.       — Не за что, любой нормальный человек бы вступился.       Рианнон промолчала, продолжая идти и поглядывая себе под ноги.       Она задумалась о том, какой же странный он был. Молчал постоянно, хмурился, при этом был чуть ли не лучшим на их потоке.       Было ощущение, будто он совсем не хотел здесь быть. Но зачем-то был. Зачем-то всё равно пришёл.       «Интересно, зачем?»       Дойдя до казарм, они попрощались. Рианнон дошла до своей кровати и завалилась на неё, тут же отрубившись.

***

      Через время у них начались более серьёзные тренировки. Им предстояло маневрировать на УПМ по лесу, отрезая специально созданным фигурам титанов кусок шеи.       Летать у Рианнон получалось неплохо, однако с ударами лезвием были проблемы — то было недостаточно сил, то было недостаточно чёткости.       Но ощущения от полёта были потрясающие. Несмотря на то, что вокруг были постоянные препятствия, от которых она пару раз получила в лоб или живот, она ощущала себя прекрасно в полёте.       Было в этом что-то освобождающее. Что-то, что помогало отвлечься от того, что происходит внутри.       Жужжащий ветер в ушах добавлял к этому больше ощущений. Хотелось раствориться в воздухе.       Наткнувшись на ещё одну фигуру титана, Рианнон приготовилась к удару, начала его рассчитывать. Однако не успела она подлететь, как её опередил Марко.       Чёрт.       — Извини, ещё получится первой ударить!       По крайней мере, она была не последней по успешности.       Пролетая дальше, Рианнон сфокусировала взгляд.       Представив, как будто здесь реальные титаны, она старалась мобилизовать все свои ресурсы.       Пролетая выше, она избежала пару ловушек, одна таки зацепила её — но ей удалось сохранить равновесие и не свалиться на землю, как неделю назад. После того падения у неё остались царапины на руках от веток и на лице.       Издалека она заметила вылезающую фигуру титана, и успела рвануть за ней вперёд. Когда она подлетела, она столкнулась с Жаном, который был на таком же расстоянии от цели, как и она.       Они одновременно перерезали шею, однако порезы были разными — у Жана они были куда глубже, чем у Рианнон.       Посмотрев на неё несколько виновато, Жан развернулся в другую сторону и продолжил свой путь.       После того несчастного вопроса Жан больше не трогал её. Видно было, что ему стыдно.       Не то чтобы он поменялся после этого, с Эреном они всё также стабильно ругались и соревновались, кто из них лучше.       Но к ней он больше не лез со своими противными вопросами.       Рианнон это успокаивало, потому что уровень тревоги, который она испытала в ту ночь, был запредельным.       По масштабам примерно такой же, как когда к ней приставали мальчишки из Шиганшины.       После огромного количества выпитого алкоголя, она оставшуюся половину вечера плохо помнила. Помнила только то, что Райнер помог ей добраться до женских казарм.       Это было странно, так как он не выглядел как человек, готовый влезать в разные истории. Скорее, он их избегал.       Рианнон ещё раз его поблагодарила на следующий день, но он был ещё более отстранённый, чем обычно.       Не зная, с чем это связано, она просто ушла от него, не мучая себя дальше размышлениями.       Тем временем тренировка подходила к концу. Сегодня должна была прийти почта — она ждала письма от мамы.       Спустившись на землю, Рианнон подошла к Микасе.       — Ты сегодня, как и всегда, была потрясающей.       — Спасибо. А ты неплохо летать стала, видно, что тебе нравится.       Рианнон улыбнулась и кивнула ей. Микасой она восхищалась — у неё было ужасное прошлое, которое она смогла пережить и остаться добрым и чувствующим человеком. Здесь она была одной из лучших, если не самой лучшей.       Она также теряла людей, как и Рианнон. И знает, что это такое.       Именно поэтому меньше всего после смерти брата её доставала именно она.       Армин и Эрен тоже потеряли родителей — но Микаса понимала её на другом уровне.             Было ощущение, что они могли посмотреть друг на друга и услышать мысли.       И Рианнон была понятна привязанность к Эрену. Человек, который тебя однажды спас — навсегда останется для тебя одной из самых важных привязанностей.       Также было и с мамой. Она не дала ей умереть с голоду. Мама забрала её и приютила, относилась к ней, как к своей родной дочери. Ничего на свете ценнее матери у Рианнон не было.       — Не умирай, пожалуйста.       — Не умру, мам.       — Я не переживу ещё раз такого. Я знаю, что ты способная девочка. Но Мозеса это не спасло. Поэтому я тебя умоляю, береги себя. Ты всё ещё можешь передумать.       — Не могу, мам. Ты знаешь почему.       — Знаю, знаю, — вздохнув, тихо произнесла госпожа Браун. — Не забывай обо мне. Приезжай во время увольнений. Я совсем без тебя с ума сойду.       — Я буду. Как только начнут платить — сразу буду приносить тебе деньги.       — Не надо. Если бы не ты, Рианнон, я бы не дожила до нынешнего момента. У меня осталась только ты. Спасибо тебе, что ты была рядом.       — Надо. Мам, — со слезами на глазах прошептала она. — Я приеду при первой же возможности.       Забрав почту, Рианнон немедленно открыла письмо.       «Привет, дорогая! Я по тебе ужасно соскучилась. Надеюсь, ты не получила никакую травму. У меня всё по-прежнему — работаю.       Успела подружиться с одним из охотников, моим ровесником. Очень приятный мужчина. Его Билл зовут. Он пару раз мне помогал дичь доставать — это сейчас жёстко контролируется из-за новых законов.       Но ничего, выживаю. Могу сказать, даже уже привыкла. Без тебя намного грустнее живётся, Рианнон.       Ко мне прибилась собака — я сначала кормила её на улице, а потом не выдержала и притащила в дом. Жалко мне её. Да и не так тоскливо с ней живётся. Правда трачу денег больше, но оно того стоит.       Люди как-то подобрели, может, свыклись с тем, что мы теперь отсюда не уйдём.       Напиши, как твои успехи? Я за тебя переживаю ужасно. Не дай бог что случиться.       Я хочу тебя ещё раз попросить — если будет возможность, иди в военную полицию или гарнизон. Не суйся ты за эти проклятые стены, одни беды от них. Не дай бог ещё появятся снова те страшные титаны, как их там... колоссальный и бронированный? Не важно, одна нечисть. Никогда их не забуду.       Я знаю, насколько тебе важен был Мозес. Мне тоже. Но тебя я потерять не могу. Ты — единственное, ради чего стоит мне жить. Не растрачивай свою жизнь попусту.       Ответь, как только придёт письмо.       С любовью, мама»       Рианнон слабо улыбнулась — она тоже скучала по маме. Больше всего она скучала по их       вечерам за скудным ужином. Тогда казалось, что все беды пройдут мимо них, потому что они есть друг у друга.       Скорее бы увидеть её.       Пройдя до казарм, Рианнон села писать ответное письмо.