Глава 5

Тишина. Не та, что висит в горах перед бурей, не пустынная глухота ветров. Это тишина пучины. Тишина, где звук не исчезает — он тонет. Глубинные Посланцы скользили по подводным каньонам, где свет, падающий с поверхности, уже не дотягивался до их лиц. Каждый из них нёс хрупкую искру надежды, заключённую в тело, что не чувствует холода, и душу, что уже не верит в свет. Плавники медленно рассекают воду. Пузырьки всплывают вверх, будто пытаются вернуться туда, где ещё можно дышать воздухом. Но Глубинные Посланцы знали: их путь только вниз. Им везло: токи были мягкими, хищники держались подальше, чувствовали силу отряда. Аэлрина, с глазами как у кальмара, вела их, ловя малейшие вибрации в воде. Кса’Ренн, чешуйчатый, с трезубцем, будто из одной эпохи с богами — молчал, но следил за каждым изгибом рельефа. Ивлор, полупрозрачная, будто стекло, плавала чуть выше остальных, бесшумно, только глаза выдавали тревогу. Путь проходил через подводный храм, оставшийся от древней цивилизации. Усыпальницы, покрытые кораллом. Мозаики, изображающие божества с множеством глаз. Лишь Энзури, молодая тёмная русалка, сказала: — Мы не одни. — Это не страх. Это... ожидание,— тихо добавила Силея, прислушиваясь к тьме. День за днём глубина становилась плотнее, вода тяжелее, цвета — тусклее. Они прошли сквозь зону безжизни, где даже водоросли не росли. Там и началось. Сначала они нашли обломки. Плавники, броню, скелеты с черепами странной формы. Не похожие ни на одну из рас. Или — слишком похожие на них самих, только... искажённые. Без глаз. С плавниками, что проросли сквозь кожу. Потом — пение. Не громкое, не страшное. Просто... голос. Одинокий. Повторяющий мелодию, будто зовущий. И никто из них не пел. Кса’Ренн метнул гарпун в сторону источника. Пузырей — ноль. Никого. Только след скользнул за скалу. Они продолжили путь. А вокруг становилось оживленнее. Сначала они были как тени. Потом — формы. Высокие, с пустыми глазами. Некоторые двигались рывками, некоторые — с царственной грацией. Это были полувымершие — остатки рас, чьё время истекло, но чья воля осталась в этой бездне. Ни одно существо не нападало. Но и не уходило. — Они... не мертвы. Но и не живы, — прошептала Ивлор, приближаясь к древнему стражу, чьи кости были покрыты металлом. Тот открыл глаза. Только одно слово: — Поздно. Аэлрина, дрожащим голосом: — Что поздно? Ответа не было. Только шлейф водорослей, уходящих в пучину. Команда ускорила ход, они начали говорить меньше и больше беречь припасы. Вода казалась гуще, как будто сопротивлялась их движению. Однажды на них упала тень. Просто — нечто пролетело в вышине. Настолько большое, что даже свет от фонарей померк. — Это... наблюдает. — «И ждёт,» — добавила Энзури. На шестой день они достигли разлома. Он зиял в морском дне, как рана. Из него исходил тёплый ток, что невозможно описать. Ни один из Посланцев не решился погрузиться внутрь. Вместо этого они остановились у края. Стену покрывали письмена, которых никто не знал. Они менялись. На глазах. И тогда Силея прошептала: — Портал был не один. Мы открыли их… в обе стороны. Они не знали, что именно перешло. Но из разлома, медленно, поднялся первый глаз. Огромный. Без зрачка. Просто глаз, как у мертвой рыбы. Он смотрел. Прямо на них.