Глава 13

Сиарис сидела на выступе из камня, свесив ноги над пропастью, чёрной, как беззвёздная ночь. Тонкие потоки воздуха, поднимавшиеся снизу, казались дыханием древнего существа, спящего где-то внизу. Но спит ли оно на самом деле? Она закрыла глаза. "Глубины помнят всё. Даже то, что сознание решило забыть." Так говорила одна из старших провидиц. Теперь от неё остался лишь прах. И голос, что навсегда вгрызся в память. Почему всё пришло к этому? Почему древние пробудились? Они были не бессмертны. Лишь забытые. Те, кого ушедшие цивилизации сочли слишком опасными. Строители Глубоких Связей. Переплетатели материи. Они хранили в себе знание о мире, в котором не было границ между водой и сушей, мыслью и плотью, формой и хаосом. Потом он появился. Поглотитель реальностей. Не как существо — как голод. Как пустота, созданная желанием одного из древних владеть всем. Он сломал равновесие, стер города, обратил живых в забытых. Древние не исчезли — они были спрятаны, погружены в глубокий сон в обмен на хрупкий мир. Они пробудились не сами. Их разбудили трещины в реальности, отголоски разрушений, вызванных современными расами — экспериментами, амбициями, жадностью к запретному. Каждый акт неосторожной магии был, словно удар по печати их сна. Теперь — они здесь. Но не ради мести. Ради исправления. Так они говорили. Сиарис всё ещё чувствовала тепло голоса Провидицы — как утробное, материнское пение. В нём было так много смысла, будто каждое слово прожигало собственное имя внутри неё. "Сломанный мир нужно не чинить — а заменить." "Равновесие можно восстановить, лишь стёрев то, что его нарушило." "Твоя кровь — мост между берегами." Она не могла не слушать. Но… Что-то не давало ей шагнуть до конца. Её воспоминания — вспышки света среди песка. Лица. Голоса. Стражи. Каалио, спорящий о морали. Твилл, что всегда молчал, но смотрел — и ты понимала, что он всё видел. Аэс с его скепсисом и шутками. Они раздражали, путались под ногами, мешали. Но… были настоящими. Древние — как легенда, ожившая на глазах. Величественные. Мудрые. Но с каждым днём она чувствовала, как их путь — не её. "Менять мир…" — Сиарис опустила взгляд в пропасть. — "Сжечь всё и начать заново? Или…" Нет. Она не верила в выжженную землю. Но верила в малое действие, способное дать толчок. Не революция — эволюция. Не искоренение, а переплетение. Сиарис поднялась. С её ладоней сорвались искры — символ согласия с тем, что она должна сделать. "Я не стану оружием. И не стану отказом. Я стану узлом, связующим то, что боится друг друга." Она направилась прочь от алтаря. Позади остались стены, пропитанные забвением. Вперёд — путь в зыбкое настоящее, где никто не знал, на чьей она стороне. Но она знала. Она выбрала свой путь. Не разрушение. Не подчинение. А преобразование.