Любимое наше горе

МакДак сидел в своём кабинете и заполнял бумаги. Он был очень увлечён, поэтому не услышал стука в дверь. Дакворт ворвался без стука. От неожиданности Скрудж чуть не подпрыгнул на месте. — Дакворт, почему без стука?! — он был зол из-за того, что кто-то отвлекает его от работы. — Я стучал. Вы не отвечали, — коротко ответил он. — Ладно, что случилось? — МакДак вновь начал писать, но та концентрация, установленная до прихода дворецкого, пропала. Теперь его волновалась что произошло. — Вас желает посетить одна женщина. Скрудж заинтересовался. — Что за женщина? — Она не представилась. — Пригласи её в гостиную, я скоро спущусь. Дакворт послушно ушёл в гостинную, а МакДак через некоторое время спустился. Женщина сидела в кресле и осматривала интерьер. Её поразил такой простой и лаконичный дизайн комнаты. Она думала, что в доме МакДака на каждом шагу присутствуют золотые элементы. Даже самые незначительные детали должны были быть золотыми в доме, учитывая состояние Скруджа. — Добрый вечер, леди. Она посмотрела на МакДака. Солнцезащитные очки скрывали её глаза, а на волосы был повязан лёгкий платок. — Я бы хотел знать, кто вы? — Ну как же, — она улыбнулась и сняла очки, — Уже не узнаешь? — Магика Де Гипноз, — прошептал он, — Что тебе нужно, жалкая ведьма?! — Тихо, тихо, успокойся. У меня к тебе дело, — она достала из сумочки бумаги, — Прочитай. Скрудж тут же взял листы и начал читать. — Сотрудничество? — спросил он, — С компанией Гломгольда?! Магика кивнула. — Почему Гломгольд сам не пришёл? На этот вопрос Магика протянула ему второй лист бумаги. — Свидетельство о смерти?! Флинтхарт Гломгольд?! Де Гипноз опустила глаза, как будто была готова расплакаться. — Он хотел начать сотрудничество с тобой, объединить две компании, но не успел. МакДак замолчал. Он не знал, что сказать. Новость о смерти Флинтхарда глубоко поразила его. Было очень страшно, что ни в одной газете об этом не было сказано. Обычно если что-то происходила, то журналисты моментально находили все подробности происшествия и писали в газетах. Они всячески приукрашивали подробности, чтобы больше людей читал их статьи. — Я… не знаю… что сказать. Тебе наверное очень тяжело… — Он умер буквально неделю назад. Я все ещё не могу отойти. Скрудж думал: подойти и утешить её или стоять рядом? Он колебался, но наконец решился. МакДак положил руку на плече женщины. От неё исходил то же тепло, и Скрудж почувствовал тоже, что ощущал во время танца с ней. Сердце бешено забилось и горело, словно свеча. — Я не любил Гломгольда, но из него выходил прекрасный соперник. Магика тихо посмеялась. — Как это мило. Но, что ты скажешь насчёт договора? — Я подумаю. В ближайшее время сообщу тебе. — И ещё кое-что, — Де Гипноз достала из сумочки письмо, — Приходи в пятницу. МакДак спокойно принял письмо, а Магика пошла в сторону выхода. — Подожди! Магика… Она повернулась и с интересом посмотрела на него. — Останься ещё на пару минут. — Хорошо, — она вернулась в кресло. Магика не удивилась. — Что-нибудь хочешь? — Разве что твою монету, — пошутила она. МакДак не оценил шутку и насторожился. — А если серьёзно, то было бы неплохо выпить что-то. — Я тебя понял. МакДак жестом подозвал Дакворта и попросил принести бутылку рому. Спустя пару минут Дакворт вернулся с бутылкой и двумя бокалами. — Откупорить? — спросил он, ставя вино на журнальный столик. — Я сам. Видимо Скрудж хотел произвести впечатление на Магику, раз согласился сам открыть бутылку. Последний раз он делал это десять лет назад. Тогда почти все вино оказалось на полу, а в бутылке осталось совсем чуть-чуть. Магика взяла с подноса один из бокалов и протянула Скруджу. Он, не отводя взгляд от женщины налил ей ром. — Скрудж, может остановишься, — она указала на бокал. Ром был почти до краёв. — Ой, прости. Ему показалось глупым, что ответил ей именно так. МакДак почувствовал себя ребёнком, который извиняется за то, что наступил девочке на ногу. Девочке, в которую был влюблен. Магика улыбнулась. В её улыбке было что-то сдержанно, но при этом наигранное, будто она была кошкой, играющей с мышкой. — Благодарю, — она отпила немного из бокала и поставила на столик. — Как тебе ром? Магика, немного подумав ответила: — Необычный вкус. Откуда этот ром? — Янтарный ром, привёз несколько лет назад из Ямайки. Она замолчала. Магика даже не знала, о чем разговаривать со Скруджем. Раньше женщине казалось, что она может найти общий язык с кем угодно, но немного поговорив с МакДаком, Де Гипноз поняла, что переоценила свою коммуникабельность. — Раньше ты был разговорчивее, — заключила она, — С годами теряешь хватку. — А ты все такая же — неизменяемая Магика Де Гипноз, которая хочет стащить у меня мой талисман. Магика вздрогнула. — Раньше хотела. МакДак вопросительно посмотрела на неё, изогнув брови. — До встречи с Флинтхартом меня интересовал только твои талисман, но как только он появился в моей жизни, я поняла, что он — единственное, что меня интересует. Ты даже не представляешь каким он был потрясающим. Скрудж закатил глаза, явно не желая слушать о том, каким «хорошим» по мнению Магики был Гломгольд. Он был не удивлен этому факту, ведь он и Магика не были хорошими. Магика везде и всегда искала выгоду для достижения своих целей, а Флинтхард был готов применить любые методы, чтобы сделать так, как задумал. Уже взвесив все факторы МакДак понял, что Магика и Гломгольд были предсказуемо парой. У них действительно было много общего. Оба хотели богатства, оба были готовы идти к своей цели до конца, и оба верили, с то обязательно достигнут цели. Скрудж даже подумал, что все это может быть лишь планов этих двоих. «Они могли договориться. Это мог быть план. Но какой план?» " План по тому, чтобы украсть мою монету. Да! Магика могла договориться с Гломгольдом, пообещав ему моё богатство. Но… Тогда почему Гломгольд умер?» — Магика, как умер Флинтхарт? — МакДак подвигу свое кресло ближе к женщине, чтобы лучше её услышать. — Он… Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — Прости, прости, прости… — МакДак начал извиняться, — Я даже не подумал о том, какую боль тебе доставит разговор о его смерти. — Нет, все в порядке. В тот день я была в Германии, решила ненадолго вернуться домой. Уехала на неделю, а когда вернулась застала Флинтхарта в кровати. Его глаза были закрыты, а цвет лицо безжизненным. Я сразу поняла, что произошло. Я не кричала, мне хотелось убить себя. Ты не представляешь как мне было больно. МакДак молчал. — Я все ещё не могу смириться с тем, что его больше нет, — Магика держалась, чтобы не разрыдаться, ведь ей правда было очень тяжело рассказывать об этом. Ладно, я все же пойду. Скрудж не стал её задерживать. Она ушла. На МакДака вновь обрушилась тоска по ней. В последнее время он стал замечать, что без Магики чувствует себя одиноко. Скрудж не на шутку заволновался по этому поводу. МакДак не мог допустить того, чтобы прежние чувства к этой женщине вернулись. Он до сих пор помнил, как женщина поступила тогда. Тогда она говорила, что любит его, но на самом деле Магика была с ним, только для того, чтобы украсть монету. Это стало ударом для него. После Голди он никого не любил, стал одиноким и общался только с семьёй. Теперь ему показалось, что Магика могла использовать Гломгольда для очередного плана, а потом убить. «Главное не влюбляться в неё снова.» *** Бумага, которую передала Магика оказалась приглашением на похороны. Похороны Гломгольда. МакДак недоумевал. Он не понял, зачем Де Гипноз пригласила его. «Не понимаю я её, но отказать ей… она расстроиться, ей и так тяжело. Ладно. Пойду.» МакДак выбрал самый чёрный костюм, который у него был. Скрудж долго стоял у зеркала и не мог наглядеться на себя любимого. — Сэр, нам пора, сказал Дакворт, проходя мимо открытой двери его комнаты. — Иду, иду. Он спустился и вышел на улицу. Скрудж ощутил дикое дежавю. Как будто он делал тоже самое недавно. Недавно МакДак также спускался по лестнице и, опираясь на трость шёл к машине. «Мне кажется, что я делал это раньше, но я не помню, когда это было.» Сама атмосфера вечера казалась ему знакомой, но память его подводила. МакДак решил больше не думать об этом. — Колумба 36, — коротко сказал он. Дакворт кивнул и завёл машину. — Та женщина вас пригласила? — Ты её не узнал? Это была Магика. — Нет, — дворецкий как всегда был равнодушен ко всему. Ему было все равно кто приходил к МакДаку — главное, что его не убили. — Странно, — шепнул Скрудж. Всё дорогу мужчины молчали. МакДак представлял как будет сидеть на похоронах. Он до сих пор не понимал, зачем Магика пригласила его. Скрудж не был близким другом для Гломгольда, и не должен был присутствовать там. Хотя… Раньше они были друзьями. Они оба выросли в Шотландии, но познакомились только в Америке. Скрудж искал приключений, а Флинтхарт богатства. Гломгольд хотел больше, он не мог довольствоваться тем, что имел. Флинтхарт считал, что человек должен стремиться к тому, чтобы улучшать свою жизнь. — Человек не должен останавливаться на том, чего достиг. Нужно идти дальше и достигать большего. МакДак же предпочёл остановиться Яна том, что уже имел. Он боялся, что если попытается увеличить свое состояние, то потерпит неудачу и останется ни с чем. МакДак вспомнил эту историю. Тогда Скрудж и Гломгольд устроили совместную экспедицию за бриллиантами. Флинтхарту удалось уговорить его, аргументирую это тем, что поиски камней подарят ему новые эмоции и МакДак сможет получить немного бриллиантов. Тогда Скрудж не сомневался в его честности, но Гломгольд… Гломгольд, забрав почти все алмазы, сбежал, оставив Скруджа одного. МакДак остался в пещере без шанса выбраться, так как Флинтхарт закрыл вход большим камнем. Но МакДак выбрался. Он просто нашёл другой выход, о котором Гломгольд даже не догадывался. Эта ситуация многому научила Скруджа. Он перестал доверять другим. МакДак стал более внимательным и доверял только тем, кого знал долгое время. Наконец они приехали. Заехав во двор, МакДаку удалось полностью увидеть дом, так как особняк был огорожен высокими каменным стенами, словно это была крепость. Дом Гломгольда был выполнен в шотландском стиле из серого кирпича. По краям были две небольшие башенки, а при входе колонны. Во дворе был небольшой фонтан и парковка. Флинтхарт был предусмотрительным, раз сделал её прямо во дворе, зная, что будет приглашать сюда гостей. — Благодарю, Дакворт. МакДак вышел из машины и направился в сторону входа. Перед входом он снял свой цилиндр. На входе не было никого. Поначалу это немного удивило МакДака. Он ожидал, что Магика наймет кого-то для проверки приглашений, но женщина не сделала этого. МакДак спокойно прошёл в дом. Огромная лестница посередине холла смутила его. Он не привык такому расположению. Скрудж заметил две другие лестницы. Лестницы и двери были из дуба, а перешла из золота. Сама о себе интерьер был мрачным. На главную лестницу был постелен бордовый ковёр с золотыми элементами, на стенах было много портретов королей и королев. МакДак заметил, что под лестница и две арки. Он сразу понял, где проходили похороны. Скрудж уверенно пошёл в комнату. Места были заполнены незнакомыми для него людьми. Все они были в чёрном. Гости повернулась, как только услышали шаги и, не отрывая взгляда, смотрели на МакДака. От их любопытных взглядов ему стало неловко. Магика в это время разговаривала со священником и не заметила Скруджа. МакДак прошёл к гробу и положил рядом розу, затем со спины подошёл к Магике. Скрудж развернул её к себе и крепко обнял. Де Гипноз растерялась. Она не ожидала такого от Скруджа. — Всё будет хорошо, — прошептал он. Сейчас МакДак напомнил женщине Флинтхарта, а именно тот день, когда они разговаривали о её танце со Скруджем. — Да. Гости были немного впечатлены такому раскладку событий. Они никак не ожидали, что МакДак даже появиться здесь, не то, что он подойдёт к Магике. Скрудж отстранился от женщины. Он осмотрелся и выбрал себе место. Левый ряд. Там сидели все гости, а в правом ряду родственники Гломгольда. Всё гости были на местах, поэтому прощание началось. Магика села на левый ряд. — Дорогие друзья, — начал священник, — Сегодня нам предстоит почтить память одного светлого человека — Флинтхарта Гломгольда. " Светлого… Слишком мягко сказано.» — Всё вы знаете Господина Гломгольда и то, каким он был. Он не однократно помогал другим и никогда не оставлял друзей в трудную минуту. Гости завороженно слушали речь священника. Для многих его слова были неожиданностью. Им казалось, что он говорит о другом человеке. Макдак с интересом и некоторым удивлением слушал его. Магика же удовлетворительно кивала. Именно таким она знала Флинтхарта. Священник дал знак хору и они запели. Они пели словно ангелы. Они были чисты и невинны, как дети и все в белом. Их голоса будто сливались в один. Один звонкий голос. МакДаку нравились их голоса. Магика с грустью смотрела на гроб. Она вспоминала все, что было между ней и Флинтхартом. Она вспомнила как они познакомились, как он дарил подарки. Она вспомнила, сколько дней и ночей они провели вместе. Все совместные моменты Магика бережно хранила в своей памяти. Как только МакДак вошёл сюда лон сразу перестал думать о том, что Магика врет. Она была убита горем. Скрудж понял, что она правда любила Флинтхарта. Теперь МакДак считал глупым то, что думал о ней тогда. Но это было тогда. " Она правда изменилась, но полностью доверять ей я не могу.» Из размышлений его вывел священник: — Я хочу, чтобы каждый из вас сказал несколько слов о Флинтхарте. — Флинтхарт был прекрасным мужем. Никогда не оказывал мне в чем-то. Нам нравилось проводить время друг с другом. Мы доверяли друг другу. Многим он казался жестоким, но это было не так. Он мог открыться только тем, кого любил, — начала Де Гипноз. Следующим был незнакомый для МакДака человек. Высказывание Магики впечатлило Скруджа. Он уже не слушал других, а смотрел только на неё. Магика была в чёрном платье и чёрной вуали. Забавно получилось. Насколько месяцев назад — жена, а теперь — вдова. Ему казалось, что время идёт слишком медленно. Хотелось поскорее уйти. Внезапно с мыслью об уходе ему захотелось поговорить с Магикой. Он не знал зачем, просто захотелось к ней подойти. — Благодарю всех за то, что пришли подучить память Флинтхарда. На этом мы с вами прощаемся. Гости начали подниматься со своих мест. МакДак, заметив это, обрадовался и встал. Он заметил, что Магика подошла к одной женщине. Они увлечённо беседовали, что даже не заметили как все гости разошлись. Остались только они втроём. — Ладно, дорогая, я пойду куплю все, что нужно. — Конечно. Женщина вышла из комнаты. — Ты ещё здесь? — спросила Магика у Скруджа. — Да, я хотел тебе сказать… — он не знал, что говорить. — Ты хотел просто подойти? — Да… — Скрудж, ты наверное думал, зачем я тебя пригласила. Через неделю состоится чтение завещания Флинтхарта и ты должен придти. МакДак с удивлением посмотрел на него. Его глава расширились, а брови взлетели вверх. — Зачем? Мы же не родственники. — О нет, ещё как родственники. Вы родные братья. Скрудж дернулся. Он чуть приоткрыл рот и, не отрывая взгляда, смотрел на Магику. Его удивлению не было предела. — Что?! — Флинтхарт рассказывал мне об этом. Когда вы только появились ваши родители не могли себе позволить обеспечить двух детей. Поэтому они решили отдать одного из вас другую семью. Как раз тогда одна пара очень хотела ребёнка, но у женщины были проблемы со здоровьем и они не могли иметь детей. Тебя отдали именно в эту семью. Но потом… — Дела моих «родителей» пошли осень плохо. Но они не отдали меня. Потому что любили. — Может быть, а может потому что им платили. Гломгольды платили твоим родителям. чтобы они не оставили тебя. — Откуда ты знаешь все подробности? — Флинтхарт рассказал. Он хотел заключить с тобой договор, а потом рассказать об этом.