Глава 4

      Что объединяет вампиров, людей и вообще всех живых существ? Один из ответов - неумолимый голод. Именно он разбудил Эвелин, вырвав из глубин вампирского сна.       Щурясь в полумраке кабинета, девушка осмотрелась. Алхимик сидел, неподвижно, как статуя, у скромного алтаря, погружённый в медитацию. Потревожить его сейчас казалось святотатством. Неонатка бесшумно поднялась, ведомая мыслью: найти еду.       Человеческий инстинкт автоматически направил её к маленькому холодильнику у лабораторного стола. Распахнув дверцу, она застыла в недоумении. Что же она надеялась найти? Сознание, затуманенное голодом, метало хаотичные образы: жаренное мясо, йогурт, фрукты... Но на полках теснились лишь склянки с мутными жидкостями да свёртки с непонятным содержимым.       Побродив по комнате, Эвелин наконец осознала - её привычный утренний ритуал как: чистка зубов, умывание, завтрак, выбор одежды - разбился вдребезги о новую вампирскую реальность. Одно первородное желание вытеснило все человеческие привычки.       «Вчера я пила кровь... Вампиры только пьют? Или едят тоже?» Мысли судорожно лихорадили. «Может, бургер... с кровяной подливкой?» Рука машинально полезла в карман джинсов - пусто. Выбегая прошлой ночью из кабинета, она не удосужилась захватить ни сумочку, ни ключи. Беспомощность щекотала нервы.       Ровный голос Алхимика разрезал тишину.       — Вчера у тебя с этим не было проблем.       Эвелин обернулась. Её взгляд, полный отчаяния от новой мучительной потребности, упал на него.       — Я хочу есть. У тебя есть еда?       — Сородичи не употребляют человеческую пищу, — произнёс он, не открывая глаз.       — Тогда пить? Кровь, да? — голос звучал хрипло.       — Её тут полно, — наконец пошевелился Алхимик, сделав широкий жест рукой. Заметив, как девушка озадаченно водит взглядом, добавил. — Что пытаешься увидеть?       — Ищу пакеты с кровью! — выпалила она, словно это было само собой разумеющимся.       — С чего ты решила, что они у меня есть? — в его голосе прозвучала лёгкая усмешка.       — Ну тебе же надо питаться!       — Надо. Но обычно я охочусь.       — Охотишься?       — Люди, собаки...подойдут все теплокровные.       — Ты предлагаешь мне кого-то убить? — голос Эвелин дрогнул.       — Я? — Алхимик нахмурился. Его выражение лица стало почти оскорблённым. — Я что, похож на кровожадного убийцу?       Девушка отрицательно замотала головой.       — Жертв не обязательно выпивать досуха. Достаточно оставить немного витэ. Хватит для жизни,но не недостаточно для воспоминаний.       — То есть вчера... —  ужас сковал ей горло. — Тело... его же найдут! Меня найдут!       — Не беспокойся, — мужчина сложил пальцы домиком, уперев в них подбородок. — Об этом позаботились. Доверься инстинктам и выйди на улицу. Там бегают жирные крысы. Пара штук для утоления голода хватит.       Неонатка скривилась от отвращения. Мысли о грязных, кишащих болезнями тварях, копошащихся в мусоре, никак не вязались с понятием «аппетитная еда».       — Может я... возьму кого-нибудь из клиентов чайной? — робко предложила она.       — Можешь, — пожал плечами Алхимик, — но крысы безопаснее.       Получив разрешение сира и не в силах больше терпеть ноющую пустоту, Эвелин стремительно выскользнула из кабинета. В тихом коридоре чайной царил сумрак. Девушка металась, заглядывая в незапертые двери. Одни комнаты были пусты, из других доносился гул голосов, смех, звон пиал и запах табака.       Наконец она заметила одинокую фигуру, распластавшуюся на низком диване. Молодой человек, судя по разбросанным рядом бумажкам и пакетикам, был погружён в наркотические грёзы.       Разумные доводы отступили перед властью голода. Ведомая первобытным чувством, вампирша бесшумно подкралась к жертве. Губы сами нашли тёплую пульсирующую точку на шее. По сравнению с первым, слепым и жадным кормлением, она действовала осознаннее. Прислушиваясь к навязчивому, манящему ритму крови в его жилах, Эвелин, превозмогая искушение, сумела вовремя оторваться. Тело не выпито досуха, сердце билось, но слабо.       Приятное тёплое витэ разлилось по венам, наполняя силой, смывая остроту голода. На несколько минут её охватила эйфория - ясность, острота чувств, ощущение превосходства. Но блаженство было недолгим. Вскоре Эвелин накрыло странное головокружение. Мир поплыл и начал двоиться. Галлюцинации, порождённые коктейлем в крови юноши, обрушились на неё. Тени на стенах ожили, извиваясь и вытягиваясь к ней тонкими змееподобными щупальцами. Шёпот, которого не было, навязывал бессвязные угрозы на краю восприятия.       Пытаясь сконцентрироваться, девушка вцепилась взглядом в трещину на стене, но наркотический яд в крови оказался сильнее. Сознание уплывало, реальность растворялась в калейдоскопе абсурда.       С трудом поднявшись с колен и опираясь ладонью о прохладную штукатурку, вампирша зашаталась к двери, желая лишь одного - добраться обратно в кабинет. Но в слабом свете коридора её уже ждал силуэт сира.       — Учиться на чужих ошибках разумнее, чем на своих, — в его голосе звучало разочарование. — Стоило послушать совета. — Резко дёрнув край перчатки и натянув её плотнее, Алхимик решительно шагнул к Эвелин, и схватил за руку — Отдыхать некогда. Нам надо поспешить на встречу.       — С кем? — прошептала девушка, пытаясь отогнать от себя тени.       — Меньше знаешь - дольше живёшь, — уклончиво ответил мужчина. Уголок рта на мгновение дёрнулся в подобии усмешки.

***

      Холодная, пробирающая октябрьская ночь встретила их за порогом чайной. Субботний день в районе не занал покоя. Воздух вибрировал от какофонии: пронзительные сирены, ругань из подворотен, стоны бездомных и гул трасс. Весь этот шумовой хаос обрушился на обострённые вампирские чувства Эвелин, сливаясь в поток негатива. Но страшнее были упорные галлюцинации. Тени не просто двигались - они преследовали, тянулись извивающимися языками. Порой слышался зловещий шёпот и угрожающее шипение, заставляющее вздрагивать и озираться.       Алхимик, шедший неспешным шагом, чувствовал дрожь страха и смятения, исходящую от чайлда. Он понимал ценность этого урока - столкновение с последствиями неосмотрительности. Сир намеренно не интересовался состоянием неонатки, демонстративно глядя вперёд. Но был наготове, ожидая, возможную опасность её наркотического бреда.       — Почему ты не оставил меня? — жалобно прозвучал голос из-за спины. — Я бы сидела в кабинете и читала дневник отца... Кстати, почему ты до сих пор не дал его мне?       —  Мы как раз идём за ним, — спокойно ответил Алхимик.       —  Подожди, ты же сказал, что мы идём на встречу! А дневник...разве он не у тебя? — в голосе зазвучали нотки подозрения и паранойи.       Мужчина резко остановился и развернулся. Он наклонился так близко, что Эвелин показалось будто она чувствует его ледяное дыхание. Сир медленно приспустил тёмные очки, и змеиные глаза вонзились в её помутневший взгляд.       — Так и есть. Но это слишком опасная вещь, чтобы держать её в явном месте. — Отблеск фар проезжающей машины скользнул по стёклам очков. — Не беспокойся.       Волна шёпота накрыла Эвелин с новой силой. Десятки голосов слились в навязчивое «Ложь...Он лжёт...Не верь». Девушка вскрикнула и резко отпрянула.       — Я тебя напугал? — спросил Алхимик, поправляя очки. — Что-то привиделось?       — Д-да... твоё лицо... — неонатка судорожно сглотнула, отводя взгляд. — Не бери в голову. А куда мы путь держим?       — В доки, — коротко бросил он.       — А разве ночью там не опасно?       — Вполне. Как и везде в этом городе. Вопрос лишь в том, чего ты боишься?       — Бандитов, например? — предположила Эвелин, мысленно добавляя «Теней. Тебя...»       Ответом стал резкий, грубый хохот группы фигур, вынырнувших из переулка. Впереди шёл парень в потёртой кожаной куртке с вызывающей ухмылкой. Он небрежно поднёс ко рту сигарету и хрипло крикнул. — Папаша, огоньку не найдется?       Девушка замерла. Она приметила длинные, острые клыки. Сомнений не оставалось: перед ними были сородичи. Их походка и насмешливые взгляды говорили о недружелюбных намерениях.       Алхимик молниеносно шагнул вперёд, заслонив Эвелин. Его голос прозвучал приказным тоном.       — Беги в доки. Найди мужчину с татуировкой на шее, как на этой броши. Он передаст то, что нам нужно. — сир сунул ей в руку холодный металл замысловатого узора.       — А ты? — забеспокоилась Морган, сжимая брошь.       — Я поговорю с этими щенками. Иди!       Неонатка попятилась, не сводя глаз с разворачивающейся сцены. Сородичи медленно расходились полукругом, окружая Алхимика и позабыв о девушке.       Эвелин резко развернулась и рванула в сторону силуэтов портовых кранов, растворяясь в лабиринтах ночных улиц, унося брошь, страх и ядовитый туман галлюцинаций.       Звуки начинающейся схватки донеслись уже издалека, подстёгивая бежать быстрее.       Впереди был мрачный лесо-парк - последний рубеж перед доком.

***

      Эвелин блуждала по неосвещённым дорожкам лесо-парка, терзаемая бредом и животным страхом. Мысль о брошенном Алхимике грызла совесть. Но что она, неонатка, могла противопоставить стае? Стать обузой?       Ветер трепал кроны. Шелест листьев сливался с навязчивым шёпотом в голове. Каждый шорох кустов, каждый хруст ветки за спиной заставлял сердце сжиматься. Она боялась не только нападения, но и возможности сбиться с пути, не добраться до спасительных доков до рассвета. А вдруг кого-то из шайки уже послали за ней?       Держась в тени деревьев, Эвелин ступала осторожно, ловя обострившимися чувствами малейшее движение. Единственным ориентиром было смутное направление к докам, но извилистые тропинки коварно петляли, сбивая с толку.       Внезапно громкий хлопок крыльев раздался из-за крон. Неестественно большая птица сорвалась с ближайшей ветки и перелетела на другую в двадцати метрах.       Морган вздрогнула, отпрянув с тропинки. Это было наяву? Или  игра отравленного разума?       Шестое чувство подсказало: за ней следят. Прижавшись к стволу дерева, вампирша пыталась скрыться от незримого взгляда. Но преследователь парил над ней, сохраняя дистанцию в чёрном зените ночи, выжидая.       Ведомая паническим страхом за свою хрупкую «нежизнь», Эвелин продиралась сквозь кусты, цепляясь за ветки и двигаясь наугад туда, где казалось, должны быть доки. Огромная тень «птицы» мелькала, словно направляя или загоняя её. Влажная, вязкая земля засасывала подошвы. Казалось, сам лес пытается удержать беглянку.       Спустя мучительные полчаса, сквозь чащобу донёсся желаемый гул и свет: лязг металла кранов,  рокот грузовиков, резкие лучи прожекторов. «Доки!»       Облегчение сменилось новой волной страха. Выйти на открытое освещённое пространство, значило подставить себя огромной тени, кружившей над ней. Она представила, как когтистые лапы впиваются в плечи, а клюв разрывает шею... словно сова хватает мышь.       На самом краю лесо-парка, укрытая последними деревьями, Эвелин замерла, оценивая обстановку. Перед ней раскинулась широкая дорога, залитая тусклым светом фонарей, по которой с рёвом сновали фуры. За ней - ощетинившаяся колючей проволокой территория порта, как неприступная крепость в ночи. Как проникнуть?       Возвращаться было смерти подобно. Собрав остатки воли в кулак и вспомнив университетские забеги, Эвелин решилась на отчаянный спринт. Но не к главным воротам, а к одинокому, слабоосвещённому пирсу, видневшемуся поодаль от портовой суеты.       Рванув с места, неонатка выскочила на дорогу прямо под колёса ревущей фуры. Оглушительный гудок и мат водителя «Бессмертная? Дура!» прокатились мимо сознания. В этот миг девушка почувствовала дуновение воздуха и тяжёлый взмах крыльев над головой. Тёмная тень пронеслась в сантиметре, не сумев схватить на скорости, и закружила в яростном пике, готовясь к новой атаке.       Из последних сил, полная ужаса, Эвелин добралась до пирса. Где в слабом свете заметила одинокую фигуру, склонившуюся  над чёрной водой.       «Спасение!» Спотыкаясь о старые доски, девушка рванула к нему.       — Помогите! — крикнула она.       Фигура выпрямилась и резко схватила крепкими пальцами её запястье, затормозив бег.       — Не поздно ли для ночных пробежек, пташка? — раздался хриплый, насмешливый голос.       — Там, — Эвелин ткнула пальцем за спину. — Огромная птица... гонится...Спасите!       — Спасти? — ледяной смех прокатился по пирсу. — За спасение платят. Есть чем, а?       Преодолевая слабость и дрожь, Морган подняла взгляд. В тусклом мерцающем свете перед ней предстал кошмар: черты лица искажены, уши заострены и оттопырены, как у летучей мыши, кожа серая и бугристая. Существо. Помесь человека и ночного хищника.       Она инстинктивно рванулась назад, но его хватка была железной. Тут её взгляд упал на шею. Чуть ниже уха темнело пятно - сложный извилистый узор.       Эвелин раскрыла ладонь, показывая зажатую брошь Алхимика. Чёрная змея на металле была в точь-в-точь как татуировка.       — Ты... тот, кто мне нужен? - прошептала она.       — Я много кому нужен, девочка, — проскрежетал он. — Говори конкретнее. Быстро!       — Алхимик! Он... он в беде! Нас атаковали...сородичи! Послал меня к тебе! Забрать... нашу вещь! Татуировка... как на броши!       Вместо понимания, лицо монстра исказилось гримасой ярости. Он притянул Эвелин к себе, затем резко пригнул к самому краю пирса, заставив смотреть в маслянистую воду.       — Не знаю никакого Алхимика! Несешь чушь собачью! — зарычал он. От существа пахло гнилью. Пальцы впились в шею. — Откуда у тебя эта штука? Кто прислал? Говори! — Он тряхнул так, что зубы щёлкнули. — Или сегодня у моей любимицы будет сочный перекус! Смотри!       Что-то белесое, огромное и змееобразное мелькнуло в глубине, извиваясь.       — Сир! Мой сир! — заскулила неонатка. — Правда! Нас атаковали другие вампиры! Он дал мне брошь! Поверь! Прошу! — в голосе слышалось отчаяние.       Хватка чуть ослабла, но не отпустила.       — Когда тебя обратили?       — Вчера...Ночью...       Монстр хмыкнул, раздумывая. Взгляд скользнул с броши на перекошенное от страха лицо.       — Просто так не помогаю, птенец. Плати!       — Но у меня... сейчас ничего нет! Завтра принесу... что угодно! Деньги...вещи...       — Ха-ха-ха! — смех сотряс воздух — «Завтра» для таких как ты часто не наступает, глупышка. Совет даром: если платить нечем - плати кровью, птаха. Кровью.       Эвелин не успела понять, когда он ловко вывернул руку и вонзил острый, грязный ноготь ей в ладонь, сдавив. Тёмная кровь хлынула струйкой в ржавую кружку у его ног.       — За вход заплатила, — бросил он, отпуская окровавленную руку. Рана уже начала стягиваться. — Об остальном...поговорим внутри. Мой дом - твоя крепость.       Схватив Эвелин за шиворот уже не так грубо, монстр потащил её прочь от края пирса к покосившемуся тёмному сараю.       Над ними, в чёрном небе, тяжело взмахнув  крыльями, кружила  всё та же загадочная тень...