Глава IX.

Я открыла дверь кабинета директора, и в тот же миг два силуэта, словно тени, вырвавшиеся из темноты, неслись прямо на меня. Они замерли на полушаге, словно поражённые невидимой силой, едва наши взгляды встретились. Борей, в привычной для него тёмной рубашке, расстегнутой на пару верхних пуговиц, и Нот, чья светлая футболка выделялась в полумраке, подошли ко мне. Борей спокойным, размеренным шагом, в то время как Нот застыл посреди длинного коридора, словно вкопанный, его фигура отбрасывала длинную тень в тусклом свете. — Ну что, Карна, что она тебе сказала? — голос Борея звучал ровно, но в нём улавливалась едва заметная хрипотца, выдающая недавний бег, лёгкая одышка ещё не до конца отпустила его. — Да ничего. Меня обвинили в том, что я украла ту самую вещь, и теперь хотят обыскать мою комнату, — я сдавленно вздохнула, и горечь досады растеклась по языку. Мы двинулись навстречу его брату, который так и не сдвинулся с места. — Не может быть, блокнот же нашли, — эти слова ударили меня, словно молния. На мгновение я застыла, окаменевшая, как древняя статуя. Я ничего не говорила ему о пропаже, и, что более важно, эта новость всплыла всего пять минут назад, никто не успел бы её распространить. — А теперь вы оба мне расскажете всё поподробнее и, главное, правду, — мы подошли к Ноту, который, кажется, уловил каждое слово, обращённое к ним обоим. — Что ты ей сказал? — Нот осуждающе посмотрел на брата, его взгляд был острым, как лезвие. — Да ничего не сказал, кроме... — Борей запнулся, и на его лице мгновенно отразилось осознание. Каждое слово, сказанное им, развернулось в его сознании, и он понял, где допустил промах. — Блять, я, кажется, случайно выболтал наш секрет. — Слушайте, нам нужно найти место потише, чтобы обсудить то, что вы натворили. И там я решу, по пути нам или нет. Я как раз знаю одно. Бегом за мной, — я резко развернулась, пока я вела их в неизвестном для них направлении, вглубь тайн, которые им только предстояло раскрыть.

***

Мы подошли к тому самому подвалу. Я отворила тяжёлую дверь, и она со скрипом поддалась, открывая путь во тьму. Я вела их не в наше общежитие, я вела их туда, где я сама никогда не хотела бы оказаться вновь. Мы свернули в сыром, пахнущем плесенью коридоре, дважды повернули направо и спустились ещё на один этаж, погружаясь в самую глубину. Наконец, мы оказались перед рядом клеток, в одной из которых я провела почти месяц своей жизни. На мне была тёмная, ничем не примечательная одежда, такая, чтобы легко сливаться с тенями и не привлекать лишнего внимания. — Куда ты нас привела? И откуда знаешь, что здесь такое есть? Это что, средневековая тюрьма? — Нот оглядывал помещение с явным пренебрежением, его взгляд скользил по ржавым прутьям. Борею же было абсолютно плевать, где мы находимся, лишь бы никто нас не услышал, его глаза были устремлены только на меня. — Я расскажу вам кое-что только в том случае, если вы поделитесь со мной своей информацией, — я скрестила руки на груди, вновь осматривая каждую трещинку на стенах помещения, которое знала наизусть. Мурашки пробежали по всему телу, и страх, холодный и липкий, сдавил грудную клетку, но я старалась не подавать виду. Практически полное отсутствие освещения лишь усиливало гнетущую атмосферу. — Итак, я догадываюсь, откуда вы знаете, что это был именно блокнот, и я догадываюсь, что в ту ночь ты сам забрался к ней в комнату, а ты не следил за студентами, которые, бедненькие, остались без преподавателей, — я попеременно указала пальцем то на Борея, то на Нота, их лица были напряжены. — Откуда ты знаешь, кто именно из нас чем занимался? — Борей резко прервал мой монолог, видимо, брат не успел рассказать ему о нашей первой встрече. — Потому что я шла именно за тем же, но твой братец остановил меня в ту ночь. Я, конечно, благодарна, но не от всего своего остановившегося сердца, — я положила руку на его плечо, слегка сжав его, и вздохнула так, чтобы они наверняка поняли мой сарказм. — А теперь говорите, зачем именно вам понадобился её чёртов дневник. — А тебе зачем? — тут же парировал блондин, его взгляд был полон недоверия. — Мы так ни к чему не придём. Давай начнём мы, раз уж мы её практически подставили, — с холодной головой начал брюнет, его взгляд, кажется, приказывал брату не вмешиваться в конфликт. — Итак, мы пошли за её блокнотом за тем, чтобы... — он запнулся, будто сомневаясь, стоит ли мне говорить всё. — О господи, ну говори ты уже как есть! Эта сраная берегиня что-то планирует, но мы не можем понять, что. В это явно замешана ты! — Нот ткнул в меня пальцем, едва не касаясь, и Борей тут же опустил его руку. — Ну знаешь, тогда она представилась твоей подругой, а ведь как говорится, нет дыма без огня. Мы начали следить за вами, и она постоянно у всех расспрашивала о тебе. Вроде бы повседневные вопросы, но перед этим она же представилась твоей подругой, и вот что странного я заметил: за эти два месяца вы вообще абсолютно не контактировали и не пересекались. Странные подруги получаются, — его глубокий бархатный голос разносился по этому каменному подземелью, ведя мне свою правду. — После мы заметили, что она всегда после встреч с твоими друзьями или даже знакомыми что-то записывает в свою эту тетрадку... — Ну и собственно решили её выкрасть, — продолжил за братом Борей. — Ну и что вы узнали? Что там написано? — меня поглотил неистовый интерес к тому, что скрывалось за этой кожаной обложкой. — Нет, дорогуша, теперь твоя очередь. Мы рассказали, зачем она нам, но зачем она тебе? Почему мы должны тебе доверять? — Нот ходил по этому коридору, осматривая старые ржавые клетки, его голос раздавался эхом, отражаясь от сырых стен. — Ладно, с чего начать-то? — я поняла, что им можно доверять. Они, конечно, не на моей стороне, но и не на стороне Лорелей. Брюнет бросил на меня взгляд, который говорил: "Говори как есть". — Ладно, всё началось пару месяцев назад, помнишь тот день, когда ты нашёл меня в лесу? — я дождалась его утвердительного кивка и продолжила: — Я там оказалась не просто так, и тогда я несла вовсе не бред насчёт казни. Нот повернулся к нам с неподдельным интересом, видимо, этого момента Борей ему не рассказал. — Так вот, я знаю вот это место, — сделав широкий взмах рукой, я указала на клетки. — Не просто так. Перед своей смертью я провела здесь месяц. Меня пытали, пытаясь выяснить правду, но так ничего и не узнали. Меня обвинили в самом ужасном нарушении закона... — В убийстве смертного, — продолжили одновременно братья шёпотом, их голоса были полны благоговения и ужаса. — Да, после чего меня вывели наружу, и на глазах у всех отсекли мне голову, — я не заметила, как слёзы потекли по моим щекам, а плечи начали содрогаться от беззвучного плача, когда я вспоминала, через что мне пришлось пройти. Парни застыли столбом, не зная, что делать, их лица были бледны. — Самое страшное было то, что всё это подстроила она. Её последней я увидела перед своей смертью, и она шептала мне это сквозь толпу. Ну а после я очнулась в том лесу, вернувшись в прошлое на два года назад. Божества стояли чуть ли не с открытыми ртами, их шок был очевиден, но, кажется, они мне не поверили...