Глава X.

— Так, ясно всё, мы уходим, — после моих слов Нот решительно направился к выходу, его шаги гулко отдавались в каменных сводах. За ним, чуть помедлив, последовал брат. — Почему? — Мой вопрос разнёсся звенящим эхом по опустевшей темнице, разрывая гнетущую тишину. — Да потому что! Ты серьёзно?! Я ни капли не поверил в то, что ты воскресла дважды. Такого просто не может быть! — Лицо Нота покраснело, в глазах вспыхнул гнев. Он снова был слишком эмоционален, беспорядочно размахивая руками в разные стороны, так что один из его жестов даже невольно задел плечо Борея. — Послушайте! — Мой голос начал переходить почти на истеричный крик, дрожал, но каждое слово вырывалось с неимоверной силой. Я лихорадочно пыталась договорить, пока они не покинули темницу. — Я знаю, это звучит абсурдно, но вот представьте: вы всю жизнь божества, а вскоре станете богами! Я же двадцать два года прожила среди обычных людей, затем умираю, а меня воскрешают и говорят: "Ты нечисть, молодец, иди учиться!" Думаете, мне было легко в это поверить?! А потом мне, сука, отрубают голову! Когда я очнулась, то подумала, что это место проклято, иначе почему я не могу спокойно умереть полностью?! Но даже мой отчаянный монолог не смог их остановить. Они всё равно развернулись и ушли, их силуэты растворились в полумраке коридора, не оставив мне ни малейшего шанса заслужить их доверие. Я понимала, что это, может, и звучит как бред, но не знала, как им это доказать. Нужно было об этом подумать. Холод пронизывал до костей в этой каменной темнице, сумрачный воздух давил. Стоя в полном одиночестве, я перекручивала в голове воспоминания, словно старую плёнку. Незаметно, будто во сне, подошла к той самой клетке с ржавыми прутьями и открыла её. Посмотрев себе под ноги, на истоптанный, грязный пол, я вспомнила, как когда-то, униженная и сломленная, стояла здесь на коленях и молила бога хотя бы о чём-нибудь. По голове как будто ударили: я резко вспомнила, что в той кромешной тьме неясный, но отчётливый шёпот, словно прикосновение к душе, шептал, что «ещё рано». Это сто процентов был бог. Но непонятно, зачем он воскресил меня и почему мне ещё рано. Я всё же ушла из этого места. Воспоминания окатили меня холодной волной; мне не хотелось больше там находиться. Поскольку этот коридор был совмещён с нашей общагой, я быстро добралась до своей комнаты. В лучах комнатного света Нерлит, как художник, творила магию перед зеркалом, аккуратно нанося макияж. Подруга была прекрасно одета: на ней была пышная юбка-солнце из лёгкой ткани с воздушным кружевом, игриво покачивавшаяся при каждом движении, а элегантный топ-корсет с длинными рукавами идеально подчёркивал её стройную фигуру. — Нер? Ты куда-то собираешься? — Захлопнув за собой дверь, я тут же плюхнулась на её кровать, чтобы поближе рассмотреть нежный макияж, который лишь усиливал её естественную красоту, делая взгляд ещё глубже. — Да, мы с ребятами из общаги хотим прогуляться до клуба. Пойдёшь с нами? — Насколько же мы отдалились, поглощённые каждый своими мыслями и новой, столь непривычной жизнью! Я помешалась на мысли, что надо что-то делать, куда-то бежать, что-то искать. Раньше мы с ней очень часто выбирались на тусовки и знакомились со множеством существ, но после этой смерти все знакомые перестали быть таковыми. Я знала их, но они меня — нет. Надо это исправлять. — Конечно, пойду, ты меня обижаешь! — Я притворно надула губы. — Я, когда ещё жила, очень любила тусоваться где-нибудь. — По факту, я ей это уже рассказывала, но она, естественно, не помнила. А для меня это было лишь лёгким повторением давно прожитого. — Да? А я наоборот была тихоней в группе. А когда умерла, подумала: "Почему я не могла этого делать раньше? Это же так весело!" Жаль, что мы понимаем это слишком поздно, — глубокий, почти беззвучный вздох сорвался с её губ, не мог не вызвать жалости. Я слышала об этом и не раз, но перебивать её не хотелось: все мы здесь одинаковые, и хочется иной раз выговориться о своей человеческой жизни. Я, Нерлит, Всеволод и ещё пара тройка человек собрались через час у тёмной двери, ведущей в сырой подвал. Как обычно, один из нечисти-старшекурсников уже ждал нас за густой кромкой тёмного леса. Самому старшему курсу разрешалось покидать пределы кампуса в любой момент. Ну а мы, неопытные новички, которые толком ещё даже не знали, как пользоваться силами, такого права не имели, но никого это не останавливало. Густой мрак леса обволакивал нас, и каждый шаг по влажной земле отдавался глухим шорохом. Нам пришлось идти ещё около часа. Затем мы сели в неприметный чёрный мини-фургон, припаркованный у обочины. За рулём сидел, как обычно, невозмутимый Ратибор. Этот парень был из заложных покойников. Он относится к злым духам, как и мы, но на самом деле, пока мы не приступаем к "работе", мы такие же обычные люди, как и все, — ну, только чутка неживые, подумаешь? — Вау, Карна, не ожидал, что ты тоже пойдёшь! Ты сегодня такая красивая! — Сделал мне комплимент этот парень, чьё внимание всегда было обращено к женской красоте. По рассказам других, он был таким и при жизни, и после смерти. Поэтому, не обращая внимания на водителя, я села рядом с друзьями. Мы ехали не так долго. Вокруг сначала простиралась бескрайняя лесная степь, словно бархатный океан, уходящий в черноту ночи. Но потом постепенно начали мелькать одинокие огни домов. Показалась первая деревушка, мы проехали её достаточно быстро, и ещё спустя полчаса наконец добрались до первых огней далёкого города Гленбрук. Время было почти десять вечера, когда вечеринка только начиналась. Фургон мягко затормозил у ярко освещённого входа в самый популярный клуб города. Я так давно не танцевала! Как же я скучала по этим ощущениям, по ритму, что заставляет тело двигаться! Мне бы хотелось вновь ощутить пьянящую, бурлящую жизненную энергию в этом теле, но этого, увы, никогда не получится. Мы уже какое-то время сидели за своим столиком на мягких кожаных диванчиках, утопая в их комфорте, обмениваясь шутками и яркими историями. Большинство из собравшихся были моими знакомыми, и мне было не страшно сказать что-то неловкое. Внезапно, спустя несколько мгновений, словно гром среди ясного неба, на меня хлынул чей-то алкоголь. Моё облегающее чёрное платье, которое так выгодно подчёркивало фигуру, мгновенно потемнело и стало липко мокрым. Нет, ну серьёзно?! Я подняла голову, чтобы понять, кто этот "бессмертный". И увидела его... Мою бывшую любовь. Весь мир сузился до одного лица. Сердце, казалось, должно было разорваться, забившись в двести раз сильнее обычного. Его глубокие, такие любимые глаза, полные тревоги, смотрели прямо в мои. Я не слышала ни слова из его сбивчивых извинений, но видела раскаяние в его взгляде. В ушах зазвенело так, что заглушило музыку, а в глазах, словно надвигающаяся буря, начала сгущаться непроглядная тьма. В то же мгновение чьё-то присутствие возникло рядом с нами. Я оттолкнула всех, кто был рядом, резко вскочила из-за столика и бросилась к спасительной двери уборной, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Но даже там мне не дали уединиться: дверь распахнулась вновь, и вслед за мной, нарушая моё краткое уединение, кто-то вошёл.