Глава 5.

Зубастик Деревушка была крошечной. Три дома, пара сараев, да старик с женой, которые смотрели на них с недоверием, но всё же пустили на ночлег — "раненые, потерянные, да и девушка едва на ногах стоит", объяснил Порко. Он соврал, конечно. Но врал он хорошо. Комната была крошечной, с деревянными стенами и кособокой печкой. Одна кровать. Один плед. И двое, которые ещё утром могли убить друг друга. Теперь — сидели напротив, в тишине. Она сняла плащ, скинула сапоги, и только потом взглянула на него: — Я сплю на кровати. — Даже не думал спорить. Он снял ремень с оружием, положил его рядом. Потом опустился на пол, к стене. Спина — к дереву, ноги вытянуты. Скрипнул пол. — Ты что, герой? — хмыкнула она. — Я просто не хочу проснуться с ножом в боку. — Тогда ты должен спать дальше. А я — ближе к двери. Они замолчали. Снаружи завывал ветер. Старая печка еле теплилась. Она лежала, укрывшись пледом, но чувствовала каждый вздох ночи. Потом — его голос. Глухой, негромкий: — Ты… не боишься спать рядом с титаном? Она повернула голову к нему, не вставая. — А ты? Не боишься спать рядом с девчонкой с Парадиза? Он тихо фыркнул. Тишина снова легла, как плёнка. Но теперь она была другой — напряжённой, насыщенной. Она перевернулась на бок, глядя на него сверху вниз: — А титаны ночью храпят? — Нет. Но могут укусить за бочок, если слишком долго их раздражать. — Угроза? — Предупреждение. Она на секунду замолчала, потом усмехнулась. Легко, как будто впервые за всё это время: — Знаешь… Я придумала, как тебя звать. — Что? — Зубастик. Он моргнул. Потом медленно выдохнул, и в уголках губ появилась тень улыбки. — Серьёзно? — Абсолютно. Ты же титан. У тебя эти… зубки. Прямо щелкают. — Щелкают? — Да. В следующий раз, если не будешь слушаться, я скажу: "Зубастик, фу!" — Боже… — Он закрыл глаза и рассмеялся. По-настоящему. Тихо, хрипло. — Ты ненормальная. Она улыбнулась. Слегка. И — чуть тише, почти шёпотом: — Ты не против? Он открыл глаза, посмотрел на неё. Долго. Без злости. Без колкости. — Нет. Он сделал паузу. — Пусть будет "Зубастик". — Считай, это наш секрет. — У нас теперь есть секреты? — Уже давно. Ветер за окном стих. Тишина стала мягче. Она повернулась обратно, укрылась до носа. Он остался сидеть на полу, но уже не чувствовал холода. Он не мог уснуть. Потому что знал: если уснёт — во сне может забыть, что они враги. А проснувшись — не захочет вспоминать.