Часть 3

За то время, пока Игорь, нервно почесывая висок, отвлекал Киркорова болтовнёй о старом туре по Владивостоку, Алла уже выстроила в голове стройную, продуманную стратегию. Она стояла за массивным резным столом с бархатной скатертью, в тусклом, тёплом свете люстры, отливающей золотом на её рыжих волнистых волосах На секунду она прищурилась, потянулась к стоявшей перед ней хрустальной рюмке с тяжёлым дном и выпуклым узором. С ухмылкой она поднесла рюмку к губам, резко хапнула(вялого джунджурика) — и резкий холод разлил жар по телу. — Оох… подняла грудь руками и выдохнула запрокинув голову, хлестнув волосами и ловко прикусив тонкий ломтик лимона. - Ну пошла! Колготки телесного цвета, плотностью не больше 7 ден, еле заметно шуршали, когда она неспешно пошла к нему — к Роману. Он стоял у окна с бокалом красного, наблюдая за отражением зала в стекле, крутя вино в тонкой ножке бокала. Она подошла со спины и нежно, почти лениво, дотронулась до его плеча Он слегка обернулся, сначала бросив взгляд чуть наискось, не узнав её сразу, а потом — разом расправился, словно понял, что перед ним не кто-то, а сама она. Повернулся лицом с некой даже официальной торжественностью, держа бокал чуть в стороне. — Добрый вечер, Роман… — с хрипотцой, чуть прищурившись, произнесла Алла — Хотелось бы познакомиться… ммм… поближе. — Добрый, — мягко улыбнулся он. На мгновение замер. — Очень бы хотелось, — добавил он, крутанув бокал в пальцах, и слегка постучал кожаным ботинком по паркету. Алла сделала полшага вперёд, Глаза её сверкнули. — А как давно вы работаете в… ммм… шоу-бизнесе? — тянула она, с намёком, с ломаной интонацией. — Ох, ну… где-то года три, — ответил он, глядя на неё внимательно, почти изучающе, будто не знал, смеётся ли она над ним или подыгрывает. — Мне бы хотелось иметь себе такого… кхм… продюссера, — присмехнулась она и, кокетливо прикрыв рот рукой. Он чуть склонил голову набок и с полуприкрытыми глазами сказал, уже с щеметно низким, уверенным тоном, с какой-то ласковой бархатностью: — Вы таких, как я, в продюссеры не берёте… уж больно вы высоко стоите. Алла рассмеялась — тихо, грудью. — А давай ты будешь…мой мальчик-эксперимент? Я тебя раскручу… или ты меня, — почти простонала она. В голосе — алкоголь. Но уголком глаза она всё-таки заметила, как из угла зала, за ними наблюдает Валера. Его лицо будто застыло — он не шёл к ним, но взгляд был тяжёлым, настороженным. Роман не сказал ничего. Просто смотрел. Молча. Но в его глазах — был азааарт ух какой.. — Ну чё ты смотришь своими голубыми глазками, — прошипела Алла, подходя ближе. — Боишься бабку с прокуренным голосом? И правильно делаешь… но я, между прочим, сейчас могу побыть и девочкой… маленькой, беззащитной… С этими словами она взялась за манжет его рубашки и потянула на себя. Аккуратно, но цепко. Её ноготь царапнул его запястье. Он вздрогнул, но не отстранился. Тем временем Меладзе подсел к Леонтьеву. Оба — красные, весёлые — склонились друг к другу, как старые приятели. Перед ними стоял выдержанный коньяк, чуть сладковатый, в тонких рюмках. Валера Леонтьев, уже заметно навеселе, положил руку с массивным перстнем на плечо Меладзе, тот же, криво улыбнувшись, заметил: — Валерка, ты поаккуратнее с этим… Очень крепкий коньяк, — сказал он с грузинским акцентом и пониженным бархатным тоном. — Да нормальный коньяк. Пьётся как компот, — ухмыльнулся Валерка и опрокинул в себя рюмку с шумом, похожим на рёв. — Только в голове чуть шумит, — поводил глазами по сторонам. — Или это музыка? Они обернулись назад: остальные огненно отплясывали под песню Филиппа — «Огонь и вода». Они снова взглянули друг на друга и громко, звонко рассмеялись. Потом смех постепенно утих. Пару минут они молчали. Первым вновь заговорил Грузин: — Хорошо тут. Без камер, без вопросов… Просто люди, — задумчиво сказал он. — Вот это и есть счастье, — кивнул Леонтьев. — Не сцена, не эфир… А когда ты сидишь, и никто не лезет с тупыми вопросами, — подколол его пальцем. Снова повисла тишина. И вдруг по дому разнёсся знакомый, хабалистый голос: — Валера, ты где?! — Это меня? — с лёгким удивлением спросил Меладзе. — Ты не один Валера сегодня вечером, — подмигнул ему Леонтьев и хлопнул по плечу. Он встал, тяжело выдыхая, и вышел. А Меладзе мотнул головой и налил себе ещё одну рюмочку.