Часть 2

На перемене в классной группе пошёл слух: «Кафетерий закрыли на санитарку, обед только на улице, ха-ха, готовьтесь к лапше в стакане!» Смех, возгласы, девчонки в панике — «Куда же мы пойдём есть?!» — и только она молча сжала в руках ланч-бокс, который мама снова заботливо запаковала в тканевый мешочек. И вдруг — как вспышка — в окне проскользнула его фигура. До Хва. Он стоял в коридоре, прислонившись к стене, с наушником в одном ухе и рукой в кармане. Как всегда: будто время шло мимо него. На мгновение она уловила, как он смотрит в её сторону. Или ей показалось? «Ты идёшь?» — позвала Кан Хэён сзади, но она уже шагала к двери. Не объясняя. Не думая. --- Он стоял в тени лестницы, где почти никогда не было учеников. И ел — нет, не мясо — лапшу быстрого приготовления, залитую прямо в пластиковой кружке. В одной руке — палочки, в другой — телефон, на экране которого медленно ползла дорама. Без звука. С субтитрами. Она выдохнула. — Не знал, что ты смотришь дорамы. До Хва поднял взгляд. — Не знал, что ты разговариваешь со мной первой. Она прислонилась рядом к стене. Ланч-бокс всё ещё был в её руках. — Не хотела делиться. У меня яйца и кимчи. Слишком скромно. Он усмехнулся, глядя в сторону: — Ты только что описала идеальный обед. Тишина. Он взял палочками немного лапши, протянул к ней. — Хочешь? Она моргнула. — Палочками? Из твоего стакана? Он прищурился. — Ты же не из тех, кто боится коснуться чужих губ. Она покраснела до ушей. — Не бойся, — добавил он, — я всё равно не делюсь едой часто. Почти никогда. Она всё же взяла немного. Осторожно. Слишком осторожно — и лапша соскользнула, капнув ему на пальцы. Он замер. А потом медленно поднял руку и облизнул палец. — Сладковатый соус. Интересный вкус. Она чуть не подавилась воздухом. — Ты… ты всегда так…? — Только с теми, кто не убегает, — сказал он, не мигая. --- После обеда он повёл её на крышу. Никто не знал, что у него был ключ — старый, ржавый, найденный где-то в подсобке ресторана, который случайно подошёл к замку. Ветер трепал её волосы, город шумел внизу, а он достал из кармана конфету и молча кинул ей. — За смелость, — сказал он. — Не все могут спокойно сидеть рядом со мной. Без фильтров. Она развернула фантик. Лимонная. Кислая. — А ты? Он посмотрел в небо. — Я? Я учусь быть человеком рядом с тобой. Не каменной статуей. В этот момент что-то хлопнуло. Дверь! — Кто здесь?! — донёсся голос охранника снизу. Она испугалась. — До Хва… Он хмыкнул. Подал руку. — Если нас поймают — скажешь, что ты просто заблудилась. А я… Он наклонился ближе, его голос стал ниже: — …я скажу, что влюбился. — Чего?! — Пока никто не видит, можно говорить честно, разве нет? И он вдруг подмигнул. Настоящим щенячьим взглядом. Она поняла: Под холодной маской, за вечерними сменами, за родинкой-слезой — жил кто-то смелый, дерзкий и… такой опасно живой.