Часть 9

Утро после Царь Димитрий и Царица Услада лежали, обнявшись. Первые лучи солнца едва пробивались сквозь тонкие занавеси, окрашивая царские покои в нежный золотистый оттенок. Воздух был наполнен ароматом свежих цветов и едва уловимым шлейфом вчерашнего празднества. Услада проснулась первой. Она сладко потянулась, чувствуя приятную тяжесть в конечностях и легкое, радостное предвкушение нового дня. Открыв глаза, она увидела спящего рядом Димитрия. Его лицо было расслабленным и безмятежным, что разительно отличалось от привычного выражения решимости и царственной серьёзности. Улыбка тронула её губы. Осторожно, чтобы не разбудить его, она протянула руку и мягко коснулась его плеча. Димитрий, погруженный в глубокий сон, какое-то мгновение и вовсе забыл о прошедшей ночи, о вчерашней свадьбе, о том, что теперь он не один. Ему казалось, что он лежит в своей обычной постели, совсем один, как это было каждое утро до этого дня. И вдруг, это легкое, едва ощутимое прикосновение… Он вздрогнул. Сердце ёкнуло, и он резко повернулся, готовый к чему угодно. Но вместо угрозы его встретил ясный, смеющийся взгляд Услады. В её глазах плясали озорные огоньки. Мгновенное напряжение спало с Димитрия, и на его лице расцвела широкая улыбка. Он протянул руки, и они крепко обнялись, прижимаясь друг к другу. Услада засмеялась звонко, её смех эхом отражался от высоких потолков. Димитрий, пользуясь моментом, принялся нежно щекотать её бока, и смех Услады стал ещё громче и искреннее. Это было утро, полное радости, нежности и первых, по-настоящему счастливых моментов их совместной жизни. Услада смеялась — тихо, но искренне. Так, как не смеялась уже давно. Она прижала ладони к лицу, пряча улыбку. Щёки горели. — Ты… ты… — прошептала она, всё ещё смеясь. — Дмитрий, ты что творишь? Он лишь смотрел на неё — с тем самым выражением, из-за которого сердце сбивается с ритма. И не ответил. Она взяла его за руку — несмело, как девочка, и прошептала, оглянувшись: — Мне же нельзя так громко… Подумают, что я не принимаю порядок. улыбнулась, чуть печально* Что я — не та, что должна быть. Он чуть сжал её пальцы. — А может, ты просто… та, которая наконец смеётся. Собой. После брачной ночи Царь Димитрий и Царица Услада ещё немного понежились в темной постели. Затем Димитрий отправился на совещание с боярами, а Услада решила выйти во двор. Всё-таки она никогда не была в Москве и ей очень хотелось осмотреться. Идя по коридору, она вздрогнула – её остановила какая-то девушка. «Опа, ну привет! Это ты теперь жена моего братца?» «Привет, ты меня напугала, больше не делай так, – твердо ответила Услада. – А ты, я так понимаю, сестра его, да?» «Да, Настасья я». «А меня Услада зовут». «Ооо, не по-царски ты не говоришь. Ты из какого рода-то?» «Из знатного Боярского рода Древолазовых». «Ааа, так это твой отец, боярин, что на всю Москву дрова продаёт? К нему все как в последний раз бегут». «Ага, – сказала Услада». «Хм, но всё равно речь твою надо подправить, всё-таки не боярыня ты уже. Ты хоть знаешь, чьи мы внуки?» «Нет», – ответила Услада. «Как это не знаешь? Мы внуки самого Ивана Грозного!» «Ого!» «Во-во, не знает она, стыдно. Ладно, я пойду», – торопилась Услада. «Ну постой, давай погуляем, друг о друге узнаем, ты ж нам не чужая теперь». «Хорошо», – сказала Услада. «Пойдём, пройдёмся по Москве, так хочу Москву поглядеть!» – воскликнула Услада. «Нет, нельзя. Ты Царица, должна гулять только по двору. По Москве ты просто так не сможешь разгуливать, как простая христианка, дураков хватает нам здесь. Ты думаешь, что как ты стала Царицей, так тебя здесь все сразу же и полюбили? Ха, не надейся». Услада молчала, но смотрела прямо Анастасии в глаза. «Хорошо… А вас сколько вообще у Димитрия?» – спросила Услада. «Нас трое осталось: я, сестрица Анна и братец Федор». Они стояли на балконе. Анастасия куда-то в даль смотрела. «Эх, братец ищет женихов нам. А я так не хочу замуж!» «Чего не хочешь? Я тоже вот не хотела, а вот пришлось, уже привыкаю тут». Услада перебила её: «Главное, чтобы тебя не выдали за простого мужика, маленького да горбатого. А там уж коль выдадут тебя на Князя, так будешь ты счастлива». — Я слышала… Тут царицы долго не живут. — Их травят. Голос её был тихий, словно она говорила — Это... задерживает дыхание* очень жестоко. Она медленно выдохнула. Ладонь легла на грудь, где билось сердце. — Я стала царицей. Но уже чувствую яд в воздухе. "Да здесь очень страшно , вон посмотри" Из угла выглядывали бояре как волки когда они увидели что Услада и Анастасия повернули взгляд к ним они сразу же запрятались " Видишь как он на тебя смотрят как будто на кусок мяса , так и поджидают что бы схватить и уничтожить" От этих слов Усладе стало не по себе Она уже глатала последние капли воздуха ещё корсет этот ей грудь пережимал "Что то мне не хорошо" Услада обратилась об маленький заборчик балкона "Может лекаря позвать Государыня" Тривожно спросила Анастасия "Нет нет всё хорошо,уже отпустило" Услада снова посмотрела на тот коридор но уже там никого не было теперь она поняла кто она такая и что теперь ей нужно быть очень аккуратной и никому не верить ,ведь даже вот сестра моего мужа Анастасия стоит такая невинная вся в возможно за этим невинным личиком стоит тоже волк который готов разорвать её — Только бы дойти. Только бы туда… Туда, где никто не смотрит исподлобья. Где за улыбкой — не яд. Но шаги вокруг были слишком громкие. Стены — слишком блестящие. Люди — слишком вежливые. И вдруг — мысль, будто змей шепнул у самого уха: "А ведь и царскую семью травить могут…" Она запнулась. Губы шевельнулись. — Ну там… например… — она умолкла, будто сама испугалась собственных слов Сердце билось. Слишком громко. Она оглянулась. Никого. Но ощущение — будто за спиной дыхание.