Chapter 6: «Фред и Джордж»

      Каждый день Фред искал ее, сам того не сознавая; его взгляд неустанно скользил по Большому Залу, надеясь уловить ее силуэт. Иногда, если повезет, он видел ее в оживленном холле или мельком, в тишине библиотеки. Бывало, Уизли замечал ее во внутреннем дворе Хогвартса или, реже, у берега Черного озера.       Чем все это должно кончиться, он не знал и старался не думать, не додумывать: было бесполезно — так же, как поговорить с ней об этом: она раз и навсегда дала понять ему и Джорджу, что разочаровалась в них. Валерия была очаровательна, загадочна, непонятна для Фреда; и все это без конца держало его в неразрешающемся напряжении, в мучительном ожидании — и вместе с тем был он несказанно счастлив каждым мгновением, проведенным возле нее.       Она почему-то училась только Защите от Темных искусств, правда, довольно редко посещала занятия, но посещала. Фред как-то невольно задал вслух этот вопрос, на что Анджелина, его близкая подруга, пожала плечом, ответив:       — Разве мы понимаем что-нибудь в ее поступках?       И насколько Фред был склонен к болтливости, к простосердечной веселости, настолько Валерия была чаще всего молчалива: все что-то думала, все как будто во что-то мысленно вникала; сидя в библиотеке с книгой в руках, часто опускала ее и вопросительно глядела перед собой: Фред это видел, заходя иногда в библиотеку, зная, что увидит ее там.

1 октября, 1994

      Земля уже была прохладной для того, чтобы сидеть на ней, но Джордж предусмотрительно захватил два теплых одеяла. Друзья расстелили их, прижались спинами друг к другу и устроились поудобнее. Джордж сосредоточенно выводил что-то на листке, то и дело зачеркивая написанное. Кеннет Таулер, щурясь от солнца, лениво подставил ему лицо, размышляя вслух о возможных развлечениях. Ли Джордан, наблюдая за резвящимися детьми, улыбался и изредка отвечал на реплики Кеннета, а Фред, достав альбом, решил посвятить время рисованию.       Друзья знали о его увлечении, но Фред редко брался за карандаш в их присутствии. Для него это было глубоко личное, почти интимное занятие. Тем не менее, именно сейчас он почувствовал острую потребность в этом. Голова была полна навязчивых мыслей, и он знал, что только на бумаге сможет их выплеснуть. И пока пальцы выводили на бумаге бессвязные линии, сидел, смотрел как она шла по берегу Черного озера вместе с Эдмундом Хейсом.       Фред никогда прежде не замечал этого когтевранца, но теперь Эдмунд словно вытеснял воздух из его легких. И Фред вдруг почувствовал, что просто нет сил смотреть них.       — Что ты рисуешь в этот раз? — спросил Таулер, сидевший рядом, и заглянул в альбом. — Если Анджелина увидит, тебе мало не покажется, — посмеялся он, предварительно присвистнув.       Фред фыркнул, закатив глаза.       — Какое ей дело до того, кого я рисую?       — Никакого, если бы ты нарисовал, например, меня, — ответил Ли Джордан, посмотрев на рисунок. — Но ты нарисовал девушку, по которой сохнут почти все парни Хогвартса.       — И некоторые девчонки, — добавил Кеннет, усмехнувшись. — Что? Я знаю одну.       Фред отпустил короткий смешок и повернулся к брату; несомненно, чтобы поделиться готовым рисунком.       — Ты превзошел сам себя, Фредди, — заметил Джордж. — Очень похоже.

***

      Ни за кем в Хогвартсе не ухаживали столько, сколько за ней, и почему-то никого не любили так младшие курсы, как ее. Незаметно ее слава упрочилась, и уже пошли слухи, что она ветрена, не может жить без поклонников, что в нее безумно влюблен Эдмунд, что будто бы и она его любит, но так изменчива в обращении с ним, что он покушался на самоубийство. Вероятно, Эдмунд позаботился о том, чтобы эти слухи не дошли до ушей Валерии, — думал Фред.       Он и Джордж не раз становились свидетелями того, как когтевранец обращался с теми, кто осмеливался плохо отзываться о Валерии. Хейс не применял физической силы, не использовал заклинаний, но его взгляд, его тон, его присутствие были настолько подавляющими, что этого было достаточно.

17 сентября, 1994

      Близнецы, по обыкновению, были погружены в свои мысли, но на этот раз их размышления были далеки от шутливых проделок и новых изобретений. Их занимал другой, не менее важный вопрос: как вернуть деньги, которые Людо Бэгмен, этот скользкий тип с вечно улыбающимся лицом, умудрился у них обманом отобрать.       — Я все еще не могу поверить, что он нас кинул! — проворчал Фред.       Джордж сидел напротив него за столом в пустой гостиной Гриффиндора, подперев голову рукой. В следующий момент портрет Полной Дамы отошел в сторону, открывая проход, и на пороге гостиной появился Эдмунд. До появления Валерии братья Уизли никогда не пересекались с ним в Хогвартсе и даже не разговаривали. Скорее всего, они бы и не узнали о его существовании, если бы не Валерия. Она привлекла их внимание, а Эдмунд неизменно находился рядом с ней.       Фред и Джордж переглянулись. Не каждый день в башне Гриффиндора появляются ученики с других факультетов, особенно в такое время и, кажется, с весьма конкретной целью.       — Ты башнями ошибся? — недоброжелательно спросил Фред, у которого и без того настроение было ни к черту. Его тон был резким, не предвещающим ничего хорошего.       Короткий миг они молчали, словно изучая друг друга, оценивая. Эдмунд, казалось, не обращал внимания на явную неприязнь. Он выглядел собранным и сосредоточенным, и в его глазах читалась стальная решимость.       — Мне плевать на вас, — произнес он спокойно, — но если вы еще раз посмеете сделать хоть что-то непотребное в адрес Валерии...       — То что? — огрызнулся Фред, его глаза вспыхнули.       Фреду Уизли совсем не нравилось, когда его в чем-то ущемляют, что-то запрещают, да еще и в таком тоне. Он всегда считал себя хозяином своего слова и своих действий.       — Не жалуйтесь, когда окажетесь в Больничном крыле, — закончил свою мысль Эдмунд.       — Ты нам угрожаешь? — в унисон спросили близнецы, их голоса были наполнены возмущением. Они привыкли сами устанавливать правила, а не следовать чужим.       — Всего-навсего предупреждаю, — Хейс был как никогда серьезен и собран. Он не отводил взгляда от близнецов, и в его глазах читалась непоколебимая уверенность.       Фред, явственно недовольный таким напором и тем, что его попытались запугать, подошел ближе к парню.       — С чего ты взял, что мы станем тебя слушать? — с вызовом спросил он, надменно глядя на Эдмунда.       Возможно, слово за слово, и парни подрались бы, но Джордж, уловив всю напряженность момента и не желая никаких происшествий, прочистил горло, привлекая к себе внимание обоих.       — Хейс, уходи отсюда. Тебе нельзя быть в гостиной Гриффиндора, — его тон был более сдержанным, чем у Фреда, но не менее твердым.       Эдмунд не стал спорить. Он бросил последний, пронизывающий взгляд на близнецов.       — Если еще раз приблизитесь к ней, мало не покажется, — холодно сказал он, прежде чем развернуться и покинуть гостиную Гриффиндора.       Как уже сказано выше, близнецы Уизли всегда были теми, кто создает правила, а не следует им. Именно поэтому их «случайные» встречи с Валерией продолжались, вопреки угрозе со стороны Эдмунда. Ни Фред, ни Джордж не могли честно признаться себе в истинной цели этих встреч. Единственное, в чем они были уверены: им просто необходимо было ее видеть.

29 сентября, 1994

      Он вальяжно сидел на полу, спиной уперевшись в книжный стеллаж, погруженный в свои мысли, хотя книга, что лежала у него на коленях, была открыта лишь для вида. Джордж мог бы сейчас быть с братом, заниматься чем-то более привычным и веселым, но Фреда бесцеремонно увлекла за собой Анджелина. Не то чтобы Фред хотел оставлять брата, но и устоять против Анджелины, с ее напористостью и уверенностью, он не мог.       Джордж нередко задумывался о том, что, возможно, однажды Фред скажет, что вступил в отношения с Анджелиной. Джонсон же была уверена в том, что так оно и будет. Так оно и должно было быть, но с появлением Валерии что-то изменилось. Валерия была полной противоположностью Анджелины: тихая, немного замкнутая, с глазами, в которых отражалась целая вселенная. Валерия была полной противоположностью тех девушек, что нравились Фреду, но тем не менее, Фреда к ней необъяснимо влекло. Джордж чувствовал это, как чувствовал приближение дождя. Стоило бы и Анджелине это заметить, а не быть уверенной в том, что лучше нее, девушки для Фреда не найдется.       Вернемся к тому, что Джордж сидел в библиотеке. Для чего? Чтобы увидеть Валерию. Джорджа, как и Фреда, несомненно влекло к ней. Это ощущалось как зов чего-то неизведанного и манящего. Но если она действительно нравится Фреду, Джордж знал, что должен отойти в сторону. Это было неписаное правило их братской связи — никогда не мешать друг другу, особенно в таких вопросах. В истории с Анджелиной Джордж уже показал, что способен отойти в сторону. Он пожертвовал своими чувствами к ней ради Фреда. Быть может, теперь черед Фреда сделать то же самое ради брата? Тем не менее, Джордж подсознательно приглушал свое влечение к Валерии, стараясь не развивать его, не углубляться в него.       В подобных ситуациях нельзя забывать, что важны не только чувства братьев, но и желания самих девушек. Анджелина выбрала Фреда, и кто может быть уверен, что Валерия не поступит так же?       Джордж вырвался из плена собственных мыслей, когда услышал глухой стук рядом. Он поднял взгляд и увидел ее — Валерию. На ней было простое, но такое элегантное платье цвета лаванды, а волосы сегодня были распущены, мягкими волнами спадая на плечи. Она споткнулась о его ноги, и Джордж осознал, что совершенно забыл о приличиях, вытянув их посреди библиотеки.       — С чего ты взял, что тебе можно вот так сидеть в библиотеке? — спросила Валерия, нахмурившись.       Ее пальцы дрожали, когда она лихорадочно хватала пожелтевшие тома. Но одну из книг перехватил Джордж, подняв с пола с непринужденной легкостью. Обложка была потертой, с выцветшими золотыми буквами.       — Увлекаешься чтивом о драконах? Я не замечал этой книги на стеллажах. Где ты ее взяла?       В голосе Джорджа не было осуждения, лишь легкое любопытство. Он действительно не помнил, чтобы видел эту книгу раньше.       — Отдай мне книгу, — голос Валерии был резким, без намека на просьбу, только требование.       Джордж почувствовал легкое разочарование. Он хотел поговорить с ней, извиниться за то, что произошло тогда, на Астрономической башне. Это вышло глупо, и он знал это.       — Валерия, — выдохнул он, покачав головой. — Я хочу извиниться, за то, что произошло тогда, на Астрономической…       Но его слова потонули в резком возгласе:       — Я услышала шум! Что здесь происходит?!       Появление мадам Пинс было настолько внезапным, что Джордж инстинктивно вздрогнул, а его хватка на книге ослабла.       Валерия выхватила книгу из его расслабленных пальцев и не оглядываясь, не обращая внимания на возмущенные крики мадам Пинс и удивленный возглас Джорджа, рванула прочь из библиотеки.       Уизли вздохнул, понимая, что его шанс извиниться упущен. Мадам Пинс уже приближалась, ее взгляд был направлен на него с явным неодобрением.       — Мистер Уизли, — прошипела она, — почему вы здесь устроили такой шум?       Джордж лишь пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более невинно, а затем покинул библиотеку в надежде нагнать Валерию, но той и след простыл.