➶ ｡˚Часть 4

      Солнце поднималось над городом, освещая своими лучами каждую улочку. Стояло морозное зимнее утро, а город в преддверии Нового года сиял огоньками всех цветов. Едва только лучи коснулись земли, как в до сих пор тёмном переулке зазвучал стук каблуков. Высокие, элегантно одетые мужчина и женщина вышли из темноты. На ней тёмное пальто и вуаль, скрывающая лицо, на нём костюм и шляпа, оставляющая на глазах тень. Только завидев в конце переулка парня, пара подошла к нему.       – Здравствуй. Как Николай? – раздался уверенный, но с нотками волнения голос женщины.       – Доброе утро. Всё с ним хорошо, покушение было только дважды.       – Фёдор, тебе-то как с ним живётся? Он же немного... шумный.       Достоевский в ответ лишь слабо улыбнулся и, поправив шапку, ответил:       – Ничего, обжились уже.       – Два покушения только было, да? Удивлён, обычно было больше за такой срок. – вмешался мужчина с низким хриплым голосом. – Что с теми людьми?       – Возможно готовятся к чему-то более масштабному. – Достоевский пожал плечами, а в его глазах сверкнул злой огонёк. – Один застал его на улице, но Николай успел убежать, второй же около озёра. Но с ним все кончено.       – Я очень рад. Спасибо. – мужчина пожал руку Фёдору и, глянув на часы, спросил, – Удалось узнать сколько их?       – К сожалению, нет. Уверен точно, что больше пяти человек, но эти нечестивцы будут следовать за нами до самого конца. Где бы мы ни были.       – А сейчас-то куда направляетесь? – вновь обеспокоенно задала вопрос женщина.       – Думаю, безопаснее будет перебраться в Японию. Как минимум перелет и проживание обойдутся в огромные деньги, может быть им будет не по карману, и они прилетят позже. У меня есть там знакомый, он лидер организации и зовут его Очи Фукучи. [Очи Фукучи - лидер организации Смерть Небожителей, которая специализируется на очистке мира от других эсперов. Он преследует свою главную цель "мир во всем мире". Также эспер и глава организации Ищеек {полиции}. Отсылка к оригиналу аниме и манги BSD. Здесь и далее примечания автора про персонажей и организаций.]       – В Японию... Японию... – задумчиво пробормотал мужчина и, поправив шляпу, сказал. – Если у тебя есть к кому обратиться там, то я думаю, что это хорошая идея. Всё расходы мы оплатим, даже за билет тебе.       – Благодарю. Можете не сомневаться, всё будет идеально.       – Как считаешь, Фёдор, если ты выследишь и поймёшь, сколько их там, то сможешь расправиться с ними здесь, не переезжая в Японию? – взволнованность женщины было видно не то что невооруженным глазом, это заметил бы и слепой.       – Эти грешники подобны саранче, и я совершенно не уверен, что смогу справиться с ними без основательной помощи. Куда безопаснее будет на время уехать из страны. – Достоевский незаметно вздохнул. Опять на него повесили чересчур ответственную работу.       – Ясно. Если что, обязательно сообщай, мы всегда на связи. – ("Ей-Богу, прям всегда..." – пронеслось в голове у Фёдора, когда он вспомнил, как они ему не отвечали более недели). – Деньги на первое время я переведу. Удачи, Фёдор.       – Признателен вам. Уже светлеет. Вам пора, мне тоже. До свидания. Я все выполню.       – Спасибо огромное, Фёдор. До встречи! – супруги вместе кивнули и быстро скрылись за углом. Достоевский в это время неспешно брел домой. Он ясно понимал, что Гоголь точно в это время ещё спит, а потому можно и не спешить. ***       Фёдор прогуливался по зимним петербуржским улицам, освещаемых ярким солнечным светом. Когда он остановился около одно из магазинов, прямо напротив него пролетела ворона и громко закаркала. Достоевский - человек суеверный, а ворона каркает - не к добру. "Вероятно, что-то с Гоголем случилось", – подумал он и побыстрее пошёл к дому. Ближе к десяти часам утра Фёдор добрался до дома. Тихо войдя в квартиру, он застал Гоголя за приготовлением новогодних салатов. Несколько кастрюль оливье уже было нарезаны, а блондин уже занимался крабовым.       – О, Дос-кун! Привет. А ты где был? Не спал? – не отрываясь от нарезки спросил Николай.       – Привет. По делам ходил. – усталым взглядом Достоевский окинул стоящие на столе четыре кастрюли с салатом. – У нас гости?       – Не-а, но я подумал, что одной нам будет мало!       – Нам? Тебе.       – Ну как же ты? Я же старался!       Достоевский ничего не ответил. Он осторожно пошёл по комнатам, стараясь ходить тихо, чтобы не скрипел пол. Если кто-то из террористов дома, то надо обойти все комнаты. Желательно все углы и шкафы. Фёдор же решил этим заняться. Держа нож наготове, он незаметно заглядывал в каждый шкаф, размышляя, где бы мог поместиться взрослый мужчина, ещё и с оружием.       – А-а-а-ай-ай!!! – мысли Достоевского прервал пронзительный крик.       В холодном поту, не успевая дышать, Фёдор ворвался на кухню, держа нож в руке. За столом сидел Николай, а на его пальце сиял порез.       – Ты чего так орешь? – впервые за всё время Гоголь увидел, как его друг был зол. Зол на него.       – Я палец п-порезал...       Немного успокоившись, Достоевский выдохнул и, бросив предупреждающий взгляд, вышел из комнаты. Обойдя ещё раз дом, на всякий случай, он вышел на маленький балкончик. Следующей секундой в его руке засветился маленький огонёк. Сигарета продолжала испускать тёмный дым, обволакивающий мысли Фёдора.       Это слишком сложно.       Перевести такого непоседу, как Гоголя, в другую страну, чтобы он ни о чем не догадался, постоянно быть наготове, чувствовать везде присутствие нежелательных лиц. Сложно и невыносимо ответственно. Расправиться со всеми здесь? Не представляет ни малейшей возможности.       Да, руки Фёдора измазаны в крови по самые плечи, совесть уже давно не чиста, но он покарает всех неуважителей к законам. Все люди причастны к греху, убийство - высший из высших. Не ты жизнь создал, не ты и отнимай её. Но Фёдор продолжал верить, что он не убивает ради забавы, а совершает преступления ради очищения мира.       Сигарета выпустила свой последний дым и потухла. Достоевский полез в карман за новой и зажег её, а старая улетела под окно.       На сердце невыносимо горько. Оставив всю жизнь в Москве (по данным большинства источников он родился в Москве, а затем переехал в Петербург), он, будучи ещё ребёнком, покинул родной город и остался жить в Петербурге. Общество слепило из него того человека, коим он является сейчас: холодным, безэмоциональным, но бесконечно умным. Фёдор вспоминал ранние бои. Сам он никогда не просил пощады и никого никогда не щадил. Сколько времени прошло, а преступников всё больше. Сейчас его цель выполнить работу с Николаем.       Слишком сложно. Не получится. Это чересчур большая ответственность. Не справлюсь. Невыносимо тяжело. Жизнь потеряла прелести.       ╰•★★Время не лечит боль, время учит жить с ней.★★•╯       Вторая сигарета уже не чувствуется, хочется выкурить всю пачку за раз. Глаза смотрят в пустоту, взгляд — стеклянный. Рука машинально тянется в карман за новой порцией никотина. Огонёк на предыдущей вновь потухает, и окурок слетает вниз.       Хлесткий удар.       – Ты обалдел?! Это тебе не нужно! – нога растаптывает сигарету по полу.       Разбитый взгляд аметистовых глаз вяло скользит по белой фигуре, застывшей напротив, и вновь возвращается в пустоту.       – Если я когда-нибудь умру, а ты будешь жив, приди сюда и выкури эту сигарету.       – Ты чего это, умирать собрался?.. – вместо криков и ругани, голос блондина становится тревожным, хоть он и пытается спрятать это за смешком. – Ерунды не неси, пошли оливьешку поешь что ли...       – Иди, я потом.       Шаги становятся всё тише и вот, уже совершенно не слышны. Стеклянный взгляд блуждает по улицам, равнодушно скользя по фигуркам людей, проходивших мимо. Внезапно что-то изменилось в тишине. Не звук, скорее ощущение. Фёдор напрягся, словно зверь, почуявший добычу. Он увидел его. Фигура в тёмном пальто, крадущаяся вдоль забора, словно волк, подбирающийся к овчарне. Движения выдавали профессионала – тихие, уверенные, смертоносные. Пытаясь не потерять нужного в бушующем людском потоке, Фёдор проникает в квартиру. По пути на кухню, он зашторивает все окна в целях безопасности. "Ей-Богу, пронюхали, где живём", – подумал Достоевский и обратился к Гоголю.       – За чаем в магазин иди. Быстро. Возвращайся через... – оценивая ситуацию, он прикинул, через сколько убийца доберётся до дома и сколько потребуется ему, чтобы того обезвредить. –... минут пятнадцать. Будь осторожен, смотри по сторонам.       – Прямо сейчас?       – Да иди уже!       Миг! И Фёдор остался в квартире один. Надо управиться за пятнадцать минут. "Не дай Бог, Гоголь снова увидит эту картину," – мелькнуло в голове тёмноволосого.       Приглушённый звон падающих осколков, и шипение незнакомца.       Рука до побеления костяшек сжимает рукоятку ножа. В квартире очень темно, но, в отличие от убийцы, глаза Фёдора привыкли к темноте. Осторожно и бесшумно идя, тёмноволосый достиг дверного проёма, а в зеркале заприметил незванного и совершенно нежелательного гостя. Убийца обернулся, и в тусклом свете, проникающем с улицы, Фёдор увидел его лицо – холодное, безжалостное, лицо человека, привыкшего отнимать жизни.       Происходило всё как в тумане: заметив Достоевского, террорист моментально кинулся к нему, желая обезвредить. Тот был бы ненужным свидетелем. Отскочив в сторону, Фёдор замахнулся ножом, но попал лишь по щеке мужчины. Ухватив тёмноволосого за плащ, убийца приятнул его к себе, стараясь уложить на лопатки. В лучшие для Фёдора моменты, его нож бесжалостно резал лицо террориста, но тот всё не отпускал его, надеясь хоть как-то уложить его.       Выстрел. Истекающий кровью мужчина лежал на боку, схватившись за живот, пока Достоевский, ухмыляясь, вертел в руках пистолет террориста.       – Ах ты сволочь... – прошипел убийца, хватая ртом воздух.       – У тебя нет права отнимать жизни. – курок пистолета был спущен, и тот замолчал, скорчившись на полу. Уже навечно.       Убедившись, что убийца больше не представляет опасности, Достоевский быстро обыскал его карманы, надеясь найти какие-либо улики, которые могли бы пролить свет на заговор. В одном из карманов он нашёл записку, исписанную неразборчивым почерком.       Фёдор развернул её и прочитал: "Завтра, в полночь, на старом складе. Он должен исчезнуть". Эти слова вызвали у него холодок по спине. Он понимал, что это не просто случайность, а часть более крупного плана. Убийца был лишь пешкой в игре, где на кону стояла жизнь Николая. А самому Достоевскому приходилось вести игру с шайкой страшных людей, исковерканных с самого рождения. Вести игру не на жизнь, а на смерть.       Пришлось изрядно поднапрячься, чтобы вынести тело. Пока что, временно, Фёдор убрал труп на чердак, надеясь чуть позже вынести его. Вернувшись в квартиру, он застал там Гоголя с несколькими упаковками чая в руках.       – Дос-ку-у-ун! Смотри, какой я принес тебе ча-а-ай!.. – Николай хитро улыбнулся и поднес коробку прямо к лицу друга.       – Мой любимый. Благодарю. – спустя небольшую паузу он добавил. – У меня неотложные дела. Будь аккуратен, смотри в оба. Если что — звони. До свидания.       – Эм... Ну, пока!.. – растерянно Гоголь оглянул комнату и с новыми силами продолжил резать салаты. ***       Вскоре Достоевский достиг старого склада, который находился на окраине города. Вокруг царила тишина, лишь ветер шептал свои тайны. Фёдор осторожно подошёл к двери и прислушался. Внутри слышались голоса. Он прижался к стене, стараясь не издавать ни звука.       — Он не должен уйти, — произнес один из голосов. — Завтра мы завершим дело.       Тёмноволосый стиснул зубы, осознавая, что время на исходе. Он знал, что должен действовать быстро и решительно. Внутри склада раздавались угрюмые голоса, и Фёдор понимал, что это не просто разговор — это план, который может стоить жизни его другу.       Ещё несколько минут неизвестные обсуждали детали плана. Готовилось явно что-то масштабное и разрушительное. Достоевский не мог допустить этого. Тихо он отошёл от склада и быстрыми шагами направился обратно. Он узнал всё, что нужно, осталось только подстроить всё под себя. ***       "Улетать завтра поздно и абсолютно небезопасно" – раздумывал Фёдор, снова чертив какие-то рисунки с надписями на японском.       – Дос-кун, иди пробовать салаты! – резкий возглас с кухни заставил вздрогнуть и вернуться к реальному миру.       – Тц, иду.       На кухне обнаружилось четыре кастрюли оливье и по одной ещё пяти салатов. Достоевский удивлённо расширил глаза, оглядывая количество еды и царивший вокруг хаос.       – Бери, – в руку всунули огромную ложку, а сам блондин уже расправлялся с одной из кастрюлей.       – На удивление, очень вкусно... Только мы это всё не съедим, ты же понимаешь?       – А кому я это готовил?.. – Николай издал грустный театральный хнык.       – Ладно, посмотрим. – на секунду задумавшись, Достоевский как бы невзначай спросил, – А ты был бы готов ехать завтра, допустим в... Японию?       – Я всегда готов ехать!       Короткое "угу" послужило ответом, и Фёдор вновь погрузился в свои мысли, абстрагируясь от мира. Близился Новый год, осталось всего полтора дня. Когда же время ехать? Чем скорее, тем лучше — решил Достоевский. ***       Солнце, погружаясь за горизонт, окрасило небо над Петербургом в нежные оттенки розового и золотого, словно художник, щедро разливающий краски на холсте. В отражениях реки мерцали последние лучи света, создавая волшебную атмосферу, где каждый миг казался вечностью, а город, утопая в сумерках, напоминал сказку, ожившую на глазах. Мелодичные звуки гитары наполняли квартиру и впутывались в мысли Фёдора.       – О, Боги, Николай, выйди уже куда-нибудь со своим оркестром. – раздраженный голос остановил на секунду игру. – Или заканчивай быстрее. Ночь на дворе, а он орёт.       – Но-но-но! Я не ору, а играю - это раз, два - куда мне идти? В окно что ли, а Федь? – фыркнул гитарист и возмущённо отвернулся.       – Да хоть за дверь. На балкон иди и дверь закрой поплотнее. Ну ей-Богу, как ребёнок, – последние слова он сказал в полголоса.       – А ничего, что там мороз двадцать градусов?!       – Ну так шубу надень.       Гордо пробурчав на последок "ну и пожалуйста", Николай вместе с гитарой и пледом появился на балконе. "Вот замерзну насмерть, а ему вообще плевать!" – думал Гоголь, не подозревая, как же он ошибается. Достоевский никогда не позволил бы себе простить смерть своего подопечного по своей же вине.       Тем временем Фёдор в уединении и столь желанной тишине пил чай. Вспоминался утренний разговор, казавшийся так давно, ведь успело пройти столько событий. Главным образом было дневное нападение. Преступник заявился прямо в дом, соответственно знал, где они живут. Определенно это обретает новый поворот событий и поспешное переделывание плана дальнейших действий. Еле слышно скрипнул стол, когда Достоевский встал и направился к шкафу. В самом дальнем углу стояла бутылка нужного напитка. Подлив себе несколько капель коньяка в чай, Фёдор снова вернулся в свои мысли.       Каждый вздох и каждый глоток алкогольного чая обжигал горло и лёгкие, словно в организм вливали лаву.       Завтра, в самое неподходящее время, а именно в Новогоднюю ночь, будет совершен самый кровопролитный план за всю историю жизни Гоголя. Хотя... Фёдор тоже не видел ещё ни одной настолько настойчивой организации, которая не пожалела денег, сил, а главное подчиненных в течение почти восемнадцати лет безуспешных попыток.