Арка 2. Глава 2: Меж Двух Миров

      Чернота, поглотившая палату, схлынула так же внезапно, как и нахлынула, оставляя после себя звенящую тишину и запах озона. Дверь, ещё мгновение назад казавшаяся непреодолимым барьером в другой, кошмарный мир, с глухим стуком вернулась на свое место в косяке. Первым, кто ворвался внутрь, был Деревянный Камуи. Его обычно спокойное лицо было напряжено, взгляд цепко сканировал помещение. Он не произнёс ни слова, лишь его деревянные отростки уже змеились по полу, готовые к действию. Увидев разбитое окно и отсутствие одного из подростков, он тут же метнулся к проему, его гибкие древесные конечности выстрелили наружу, с сухим треском цепляясь за фасад здания. Погоня началась без единой команды.       Следом за ним, тяжело опираясь на свою знаменитую трость в виде огромного шприца, в палату вошла Исцеляющая Девочка. Её взгляд был острым и мгновенно оценивающим. Она мельком окинула взглядом Широ, который, шатаясь, пытался подняться, явно намереваясь последовать за Камуи, и детектива Цукаучи, все ещё сжимающего пистолет, но теперь опустившего его.       — Стоять, молодой человек! — голос Чиё был негромким, но таким властным, что заставил Широ замереть на полушаге. — Тебе сейчас не до геройств. Сначала разберемся с теми, кто остался       Она перевела взгляд на Айзаву, который с трудом, морщась от боли, пытался сесть, опираясь спиной о стену. Его лицо было бледным, руки неестественно вывернуты. Начальник полиции Кэндзи Танума уже был рядом с ним, быстро и встревоженно что-то говоря.       — …он потерял сознание на несколько секунд, Чиё-сан, после того как мальчишка… — начал было Кэндзи, но Исцеляющая Девочка жестом остановила его.       Она подошла к Айзаве, её маленькие, но проницательные глазки внимательно изучали поверженного профессионального героя. В палате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тяжелым, прерывистым дыханием Сотриголовы и отдаленным шумом сирен, стремительно приближающихся к больнице. Камеры, установленные в палате для наблюдения за подростками, зафиксировали лишь самое начало конфликта, но то, что произошло после того, как комнату поглотила тьма, оставалось загадкой. Именно эта неизвестность и заставила Камуи действовать так решительно — он видел, как один из подростков внезапно высвободился и атаковал Айзаву, а затем все погрузилось во мрак. Чиё хмыкнула, оглядев повреждения Айзавы. Затем, совершенно неожиданно для всех, она легонько стукнула его своей тростью по макушке. Айзава удивлённо моргнул, но промолчал, лишь болезненно поморщился, когда трость коснулась его головы.       — Айзава-кун, — начала она, и в её голосе, несмотря на внешнюю суровость, слышались нотки усталого укора. — Ты когда-нибудь повзрослеешь? Или так и будешь бросаться на каждую потенциальную угрозу, как щенок на брошенную палку, не разобравшись? Айзава открыл было рот, чтобы возразить, но Чиё не дала ему и слова вставить.       — Этот мальчишка, — она кивнула в сторону разбитого окна, откуда все еще тянуло ночной прохладой, — был напуган. Да, он опасен, спору нет, я это видела. Но твои методы… Они только усугубили ситуацию. Ты ведь почти не спал последние двое суток, верно? Усталость притупляет не только реакцию, но и здравый смысл, даже у таких, как ты. Немного терпения, немного такта — и, возможно, всего этого удалось бы избежать. Ты спугнул его, Айзава. Своей… прямолинейностью. И теперь Камуи приходится рисковать, гоняясь за ним по всему городу.       Широ, стоявший поодаль, сжал кулаки. Его тоже переполняло желание помочь, броситься в погоню. Он видел, каким был Чара в тот момент, чувствовал ту темную, разрушительную энергию, что исходила от него. Что это было? Какая-то неизвестная причуда? Или влияние Тьмы Грааля?       — Я должен… — начал он, делая шаг к окну.       — А ты останешься здесь, — твердо сказал детектив Цукаучи, кладя руку ему на плечо. Рука была тяжелой, и взгляд детектива не обещал ничего хорошего. — У нас и так есть пострадавшие. Еще одного добровольца, бегающего по крышам, нам не нужно. Камуи справится. А тебе нужно будет многое объяснить. И отдохнуть. Это не просьба.       Чиё, тем временем, уже склонилась над Айзавой, ее маленькие, но на удивление сильные руки привычно исследовали его переломы.       — Что ж, Сотриголова, — пробормотала она, больше для себя, чем для окружающих. — Похоже, сегодня у меня будет много работы. Снова. Опять эти дети… и взрослые, которые ведут себя, как упрямые дети.       Она тяжело вздохнула, и в этом вздохе слышалась вся усталость мира, накопленная за долгие годы исцеления чужих ран и глупости.

      POV Чара

      Прыжок.       Закатный воздух, уже прохладный, хлестнул по лицу. Под ногами на мгновение возникла платформа из Решимости — тусклая, с проступающими тёмными прожилками, словно что-то внутри меня дало трещину, навсегда загрязнив мою Душу. Но она все еще подчинялась. Ещё один толчок, еще один прыжок. Больница осталась позади, превращаясь в размытое пятно света на фоне угасающего дня. Небо на западе еще хранило оранжево-лиловые всполохи, но тени внизу уже начали сгущаться, обещая скорую ночь.       Нужно было бежать. Быстро. Подальше от них. От этого места, где я явно был чужим, монстром, которого нужно либо запереть, либо уничтожить. Внутри все еще клубился тёмный, тяжёлый осадок после вспышки в палате, после этих видений, после появления того странного, необъяснимого изумрудного щита. Что это было? Откуда? Мысли путались, цеплялись друг за друга, но одно было ясно — я здесь лишний. Не человек, раз способен на такое. Но и не… не такой, как те, кого я знал раньше. Может, я и правда… демон?       Я несся по крышам, перепрыгивая через широкие пролеты между зданиями. Город внизу раскинулся причудливым, незнакомым узором из огней и теней. Внезапно позади что-то просвистело, и рядом с моей головой в бетонную стену ближайшего здания с глухим стуком вонзился деревянный отросток, гибкий и прочный, как живая лиана.       Погоня.       Я резко изменил направление, отталкиваясь от края крыши и создавая новую платформу чуть ниже, уходя от следующей атаки. Оглянулся. Фигура, оплетенная деревом, двигалась с поразительной скоростью и ловкостью. Кажется, я видел его мельком в новостях… когда рассказывали о захвате того Зверя. Камуи. Его способности… они не походили на то, что я привык считать человеческим проявлением силы Души. Скорее, это напоминало способности монстров из Подземелья — такое же физическое воплощение, изменение собственного тела, управление природными элементами. Еще одно доказательство, что этот мир не так прост, и что люди и монстры здесь, возможно, действительно живут бок о бок, как я и подумал сначала… И я — я не принадлежу ни к тем, ни к другим.       Раздражение вспыхнуло с новой силой.       Нужно было найти место, где его преимущество сойдет на нет. Место, где эти его живые деревяшки будут бесполезны. Взгляд метнулся вдаль, к району, где дома стояли плотнее, ниже, образуя узкие, запутанные улочки. Интуиция подсказывала — там будет легче затеряться. Чем дольше продлится эта погоня на открытых пространствах, тем больше шансов, что подтянется кто-то еще. Кто-то сильнее. Этого нельзя было допустить.       Эта погоня… она была другой. Не такой, как те, что бывали раньше. Вспомнились узкие, извилистые улочки Нового Дома, смех Азриэля, эхом отражающийся от стен, и грозные, но в глубине души добродушные окрики Ториэль, когда я в очередной раз испытывал терпение Королевской Стражи своими проказами. Тогда это было игрой, азартом, вызовом. Сейчас же все ощущалось по-настоящему, ставки были слишком высоки. И моя Решимость… она тоже изменилась. Прежде послушная и острая, она теперь ощущалась грубее, словно затупившийся инструмент. Ей стало сложнее придавать точную форму, она стала более импульсивной, рваной, словно в ней проснулась какая-то дикая, неуправляемая сила, требующая выхода. Та чёрная паутина на моей Душе… она явно оставила свой след. Этот древесный преследователь снова атаковал — на этот раз целая сеть из гибких ветвей метнулась ко мне, пытаясь опутать. Я увернулся в последний момент, платформа под ногами рассыпалась тусклыми искрами, и я, пролетев несколько метров в свободном падении, успел создать новую, отталкиваясь от нее с удвоенной силой. Рывок — и я уже на крыше другого здания, чуть ближе к своей цели.       Он не отставал. Его деревянные отростки, словно живые змеи, тянулись ко мне, перекрывая пути к отступлению, пытаясь вынудить меня двигаться в нужном ему направлении. Каждая его атака была рассчитана на захват, на то, чтобы обездвижить, не причиняя серьезного вреда. Это бесило еще больше.       Эти «каменные джунгли» разительно отличались от того, к чему я привык. Небоскребы, устремленные ввысь, казались неестественными, чужими гигантами, их стеклянные грани ловили последние отблески заката, слепя глаза. Огромные, почти пустые площади между ними создавали ощущение какой-то незащищенности, открытости всем ветрам и взглядам. В Подземелье застройка была куда плотнее, дома жались друг к другу, образуя уютные, хоть и замкнутые пространства. Даже в относительно просторных Жаркоземье или Снежнеграде, где суровый климат и малочисленность нашего народа не позволяли осваивать каждый клочок земли, не было такого давящего ощущения масштаба и пустоты. Здесь же все кричало о просторе, о бесчисленности тех, кто населял этот мир. И это подавляло.       Я нёсся всё быстрее, адреналин смешивался с Решимостью, создавая внутри гремучую, нестабильную смесь. Тени от зданий удлинялись, сливаясь в единый тёмный массив, когда последние отблески заката окончательно погасли на верхушках небоскребов. Впереди уже виднелись крыши того самого района — более низкие, стоящие хаотично, как будто брошенные кем-то на землю игральные кости. Идеальное место, чтобы затеряться.       Камуи не отставал. Его гибкие отростки то и дело возникали по бокам, сверху, пытаясь перехватить меня, направить в ловушку. Я видел, как он использует их не только для атак, но и для передвижения — цепляясь за стены, карнизы, он двигался с поразительной эффективностью, словно многорукое существо, идеально приспособленное к этим каменным джунглям.       Нужно было что-то предпринять. Что-то неожиданное. Просто бежать уже не получалось — он слишком хорошо контролировал пространство вокруг.       Внезапно, когда я перепрыгивал очередной проулок, он сделал свой ход. Два мощных древесных корня, толщиной с человеческую руку, выстрелили с двух сторон, опережая меня, образуя плотный барьер прямо по курсу моего движения. Но на этом он не остановился: они начали разрастаться вверх и вниз, замыкаясь в кольцо вокруг меня, готовясь создать непроницаемую деревянную сферу. Горизонтального пути не осталось — только вверх или вниз. Ловушка. Он, должно быть, замер на месте, чтобы совершить такой точный и мощный прием.       Доли секунды на решение. Вверх — предсказуемо, он наверняка этого ждет, приготовив уже новую западню. Значит… вниз.       Я сделал обманное движение. Оттолкнулся от едва созданной платформы так, будто собираюсь взмыть вверх. Платформа под ногой тут же разлетелась на тысячи тусклых искр, как и было задумано, создавая иллюзию потерянной опоры. В этот же миг я сгруппировался, совершая в воздухе быстрый, почти инстинктивный кувырок — голова вниз, ноги вверх. Мир на мгновение перевернулся.       И тут же, повинуясь моей воле, рассыпавшиеся искры платформы метнулись обратно, сливаясь воедино, восстанавливая её целостность прямо над моими ногами, словно кадры аниме, прокрученные в обратном порядке. Не теряя ни мгновения, я оттолкнулся от нее, направляя тело в стремительном рывке к земле.       Асфальт узкого переулка внизу приближался с ужасающей скоростью. Еще один рывок, последний, уже почти касаясь земли — в сторону, в темноту узкой щели между двумя обшарпанными зданиями. Скрип, скрежет — кажется, я все же задел плечом какую-то ржавую трубу, но это было уже неважно.       Я оказался в лабиринте узких, плохо освещенных проходов, заваленных каким-то мусором и пахнущих сыростью. Идеально. Здесь его деревянные щупальца потеряют свою эффективность, ему будет сложно маневрировать, не зная, где именно я нахожусь.       Я замер на мгновение, прислушиваясь. Сверху донесся какой-то приглушенный звук, возможно, он спрыгнул на крышу, пытаясь определить мое местоположение. Но здесь, внизу, в этой путанице стен и теней, я был в своей стихии. Почти как дома. Пора было исчезнуть окончательно.       Больничная палата. Несколько минут спустя.       Палата медленно погружалась в тишину, нарушаемую лишь мерным писком аппаратуры. Айзаву, умиротворенного целительной Причудой Чиё, аккуратно переложили на койку, где еще недавно лежал Широ. Детектив задал свои вопросы — вежливо, но настойчиво. Широ честно ответил, что не знает о мальчике по имени Чара ровным счетом ничего.       Когда формальности были улажены, Гора Леди, уже сменившая геройский костюм на простую гражданскую одежду, подошла к нему.       — Широ, пошли. Тебя выписывают.       Он кивнул, поднимаясь с кресла. Но главный вопрос остался внутри. Он пытался. В тот миг, когда черные клинки Чары столкнулись с его собственными, он инстинктивно попытался «прочесть» их. Понять структуру, историю, материал…       Но там была лишь пустота. Ни истории создания, ни концепции материала, ни даже цели, присущей оружию. Это было не оружие. Это была чистая, концентрированная воля, облеченная в форму клинка. Такое он чувствовал лишь однажды, когда столкнулся с тем абсурдным, божественным мечом, что раскалывал миры.       Широ взял свою скромную сумку с вещами. Он посмотрел на разбитое окно, в которое улетел Чара, на темнеющее за ним небо. Куда он отправился? И главное — кто он такой?