3 глава «Тени прошлого или доверие и подозрение»

Кай, выйдя из комнаты, мгновенно обернулся к остальным. Его лицо исказилось от возмущения. – Ну и что это было? – выпалил он, скрестив руки на груди в знак протеста. – Сестра по духу? Серьёзно? – Кай, успокойся. – попытался урезонить его Коул, но тот лишь отмахнулся. – Успокоиться? Да мы даже не знаем, кто она такая! Откуда она взялась? И почему Ву так её защищает? – Возможно, он видит в ней что-то, чего не видим мы. – предположил Зейн, стараясь сохранять нейтралитет. В его словах звучала не столько уверенность, сколько попытка найти рациональное объяснение. – Или он просто стареет и теряет хватку. – проворчал Джей, но тут же замолчал, поймав на себе строгий взгляд Зейна. – Не стоит так говорить о Мастере Ву. – спокойно произнёс Белый ниндзя. – Он всегда поступает так, как считает нужным, и у него наверняка есть веские причины. – Веские причины? – передразнил его шатен. – И какие же? То, что она "сестра по духу"? Да брось ты, Зейн! Неужели ты не видишь, какая она подозрительная? Мастер Огня был прямолинеен и не скрывал своего недоверия. – Подозрительная? – Зейн приподнял бровь. Его холодный взгляд не оставлял шансов на сомнение. – Мы все здесь не без греха. Каждый из нас имеет свои тайны и недостатки. Коул, чувствуя нарастающее напряжение, попытался вмешаться: – Ладно, ребята. – сказал он, стараясь примирить их. – Давайте не будем делать поспешных выводов. Дадим ей шанс. Посмотрим, что она из себя представляет. В конце концов, мы же команда. Мы должны поддерживать друг друга. Кай и Джей переглянулись. В словах друга был смысл. Они всегда работали вместе, всегда доверяли друг другу. Может быть, стоит довериться и Ву, и этой загадочной Сэнго. – Вы чего расшумелись? Разбуженная криками, Сэнго вышла из своей комнаты. Её девичье лицо было бледным, однако сейчас она выглядела куда лучше, чем тогда. Это не ушло от внимания Зейна. Он всегда замечал детали, которые ускользали от других. – Ты в порядке? – спросил он, подходя к ней. В его голосе звучала искренняя забота. – Да. – Кога кивнула, потирая виски. – Но рана немного болит. Она говорила тихо, словно не желая привлекать к себе излишнее внимание. Блондин глянул на перевязанное плечо шатенки. – А что случилось? – спросила она, оглядывая собравшихся ниндзя. Её взгляд задержался на Кае, который всё ещё стоял скрестив руки, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на удивление, смешанное с лёгким недоверием. – Ничего особенного. – буркнул он, не отводя от неё взгляда. – Просто обсуждали твою внезапную интеграцию в нашу команду. – Интеграцию? – девушка слегка нахмурилась. Кай усмехнулся. – Да. Скажу прямо: ты не вызываешь у нас доверия. – Кай, хватит. – снова вмешался Коул, но на этот раз его голос звучал более устало. Он видел, что девушка явно не понимает, в чём дело, и что её появление только подлило масла в огонь. – Я просто хочу понять. – продолжил Кай, игнорируя Коула. – Почему мы должны тебе доверять? Мы ничего о тебе не знаем. – Я не знаю, что именно вы обо мне думаете, но я не враг. – спокойно ответила шатенка. Её голос был ровным, без тени страха или вызова. Она встретила взгляд Кая, и в её серых глазах не было ни подозрения, ни враждебности, лишь искреннее недоумение. – Легко сказать. – фыркнул Джей, который, несмотря на уговоры Коула, всё ещё был настроен скептически. – К тебе много вопросов. Кога выгнула бровь. – Например, почему ты здесь? – Потому что я здесь живу! – не выдержала она такого напора. Но, взяв себя в руки, продолжила более спокойно. – Это мой дом. Я жила здесь ещё до вас. – Тогда где ты была все эти три года? – нахмурился Кай. – Это моё дело. – её тон похолодел, ясно давая понять, что они переходят черту дозволенного. – Кай, остынь. – прорычал Коул, хватая его за плечо. – Ты перегибаешь палку. Но вместо того, чтобы послушать, он вырвался из его хватки, бросил на неё последний, пылающий гневом и недоверием взгляд и ушёл в общую спальню. Джей, сомневаясь, но неспешно побежал за ним. Сэнго смотрела на удаляющуюся спину Синего ниндзя, затем перевела взгляд на остальных. В её глазах читалось замешательство. Она не понимала, почему её появление вызвало такую бурную реакцию. Слова шатена задели её. – Он всегда такой? – тихо спросила она, обращаясь скорее к Коулу, чем к кому-либо другому. Брюнет вздохнул, почесав затылок. – Обычно он более… сдержанный. Но Кай всегда был вспыльчивым, особенно когда дело касается безопасности команды. Его доверие нужно заслужить. – Как я могу это сделать? – спросила Сэнго, в её голосе звучала искренняя заинтересованность. – Никак. Время покажет. Просто будь собой. – ответил Зейн. Ему не нравилось, что девушка собирается что-то кому-то доказывать, когда всё и так очевидно. – Может, переведём тему? Я уже хочу есть. – проговорил Мастер Земли, пытаясь разрядить обстановку. – Рану нужно обработать и заново перевязать. – добавил Зейн, указывая на повязку на плече Сэнго. – Позволь мне помочь. Кога согласно кивнула, благодарная за смену темы и предложенную помощь. Ей было приятно, что хоть кто-то в этой команде относится к ней с доверием и заботой.

***

Вечером, после одиночного ужина, девушка вернулась к себе. После сегодняшнего она предпочла есть одна. Сэнго чувствовала себя неловко, словно она лишняя здесь. Хотя, так оно и было. Кога присела рядом с сумкой. Почти все вещи она из неё вытащила и разложила по полкам. Однако была одна "вещь", которая из неё вылезать не планировала. Филин жил с ней почти две недели. У бедняжки было сломано крыло, и шатенка просто не могла пройти мимо. Она нашла специалиста, который помог ему, а сейчас птенец жил с ней и восстанавливался. Поначалу с ним было сложно: он постоянно кусался, шипел и царапался. Но со временем Зорг начал привыкать к ней и даже проявлять интерес к своей новой хозяйке. Девушка понимала, что этот птенец стал для неё чем-то большим, чем просто временным жильцом. Но также она знала, что не сможет держать его в неволе. Однажды Зорг сможет свободно взлететь в небо. Но пока она была готова заботиться о нём, даря тепло и любовь. Шатенка осторожно открыла сумку. Зорг, уже не такой пугливый, как в первые дни, лишь тихонько ухнул. Его перья были взъерошены и казались очень мягкими и тёплыми. Кога погладила его по голове, чувствуя, как напряжение последних часов постепенно отступает. В такие моменты, когда она была наедине с этим маленьким существом, мир вокруг казался не таким уж и враждебным. Она принесла ему свежую воду и кусочек мяса, который он с аппетитом проглотил. Затем устроился поудобнее в его временном гнёздышке из старого шарфа. Она наблюдала за ним, как он, уставший от дня, медленно закрывал свои большие умные глаза. В его облике было что-то такое беззащитное и одновременно сильное, что трогало её до глубины души. Сэнго вздохнула. Её задумчивый взгляд устремился в окно. Свет луны тускло освещал округу и иногда мерк из-за плывущих облаков. Внизу, за пеленой облаков, виднелись величественные скалы. Эти неприступные гиганты, обрамляющие долину, казалось, охраняли этот храм и её саму от внешних угроз, но не от внутренних терзаний. В голове крутились слова Кая, его недоверие ощущалось почти физически. Девушка понимала, что для них она — чужак, неизвестная переменная в их устоявшемся мире. Но почему такая враждебность? Она вспомнила, как ниндзя смотрели на неё, их глаза полны недоверия и подозрительности. Но они не знали, что за её улыбкой скрывается множество страхов и сомнений. Кога не хотела быть чужой, но, похоже, это было неизбежно. Некая обида и злость притаились в душе. Это был её дом. Они не могли просто так выгонять её. Она здесь жила с детства, появилась раньше них! Да, она отсутствовала здесь три года, но у неё была на это причина и очень веская. Сэнго просто не могла по-другому. В голове предстал облик Мастера Огня: его недовольство её приходом (возвращением), его недоверчивый взгляд, его наглый вопрос о том, где же она была все эти три года. Кога сжала кулаки до побеления костяшек, брови сошлись на переносице, вспоминая тот момент. Она не могла просто так объяснить, почему покинула родные места. По крайней мере, это было не его дело. Вдруг неожиданно в висках раздалась пульсирующая боль, заставляя морщиться. И снова женский шёпот звал её по имени, раздаваясь словно отовсюду. Кога закрыла глаза, пытаясь отогнать навязчивые мысли. Но шёпот становился всё громче, словно кто-то пытался пробиться сквозь завесу её сознания. В отчаянии девушка потянулась к ящику стола. Её рука уверенно схватилась за холодный удлинённый предмет — флейту из тонкой бамбуковой трости. Сэнго поднесла инструмент к губам. Мелодия, которую она извлекла, была нежной и умоляющей. Звуки флейты, казалось, проникали сквозь каменные стены, растворяясь в ночной тишине. Она играла, чтобы заглушить голоса в своей голове, чтобы найти утешение в знакомых нотах. Каждый выдох, каждый вдох, каждый поворот пальцев по отверстиям был попыткой вернуть контроль, вернуть себя. Но шёпот не утихал, он лишь менял тональность, становясь более настойчивым, более требовательным. Он был частью её, частью того, что она пыталась забыть, частью того, что преследовало её даже здесь, в этом, казалось бы, безопасном убежище. И Сэнго знала, что пока она не встретится с этим шёпотом лицом к лицу, пока не раскроет его тайну, ни лунный свет, ни величественные скалы, ни даже звуки её флейты не смогут принести ей истинного покоя. С пальцами, скользящими по гладкой поверхности бамбука, она почувствовала, как мелодия становится более уверенной, более наполненной. Это была не просто попытка заглушить боль, это было оружие. Оружие против того, кто шептал, против той, кто звал её по имени. Внезапно, когда последняя нота затихла, оставив после себя лишь эхо в тишине, Сэнго почувствовала, как пульсирующая боль в висках утихает. Шёпот тоже стих, словно услышав её музыку, словно признав её силу. Но вместе с этим утихла и её собственная решимость. Страх вернулся. Шатенка не могла вечно прятаться за музыкой. Кога опустила флейту, её руки дрожали. Она посмотрела на свои ладони, на которых ещё недавно играли звуки, а теперь ощущался лишь холод. Холод не только инструмента, но и страха, проникающего в самую глубь души. Она знала, что это лишь временная передышка. Шёпот вернётся, он всегда возвращался. Решительность медленно покидала её, сменяясь страхом и тревожностью. Перед глазами промелькнули давние события прошлого: как она решительно держала меч над сердцем её обидчика, как пылала яростью, что отражалась в каждом её движении, как глаза наблюдавших за этим детей были наполнены страхом и ужасом, как потом они кликали её монстром, зверем, бездушной. И самое страшное то, что она была их ровесницей. Она отвернулась от окна, где луна, казалось, насмешливо подмигивала ей сквозь редкие облака. Вспомнила, как тогда, в пыли и криках, её собственное отражение в глазах тех детей казалось ей чужим, искажённым до неузнаваемости. Это была не просто злость, это было разрушение чего-то внутри неё, что уже никогда не восстановится. Сэнго провела пальцами по своей щеке, словно пытаясь стереть невидимую грязь. Она не была монстром. Она была жертвой. Но слова, брошенные в неё тогда, как камни, застряли глубоко, отравляя её существование. Шатенка судорожно вздохнула. Беспокойные мысли всё не давали ей покоя. Ей нужно на улицу, на свежий воздух, чтобы привести голову в порядок. Кога развернулась и направилась к двери. Накинув на плечи тёмный плащ, она вышла в ночь. Холодный воздух обжёг её лицо, но не принёс облегчения. Луна, всё ещё насмешливо сияющая в небе, казалась ей союзником шёпота. Вокруг не было ни души, сплошное безмолвие. Тихо, чтобы не нарушать ночную идиллию, она ловко взобралась на крышу. Руки всё ещё сжимали флейту — её отдушину и предмет борьбы. Она глядела куда-то вдаль, позволяя ветру играть в её волосах. Кога снова взглянула на свои ладони, которые всё ещё дрожали от напряжения. Внутри неё бушевала буря эмоций — страх, гнев, сожаление. Она вспомнила, как легко было потерять контроль, как однажды тьма овладела ею. Сэнго глубоко вдохнула, стараясь успокоить сердце, которое колотилось в груди, как птица, запертая в клетке. Девушка понимала, что не может убежать от своего прошлого, как бы ей этого ни хотелось. Шёпот, который она пыталась заглушить музыкой, был не просто призраком — это была тёмная сущность, поселившаяся в ней. Шатенка присела на холодные черепицы. Руки более уверенно сжали музыкальный инструмент, поднося его к губам. Звук, который она извлекла, был тихим, но полным нежности и тоски. Ноты, словно лёгкие облака, начали заполнять округу, обвивая её мягким звуковым покрывалом. Каждая мелодия уносила её в мир, где не было ни недоверия, ни гнева, только свобода и покой. Девушка закрыла глаза, позволяя музыке унести её ещё дальше от тревог и страхов. Она чувствовала, как напряжение постепенно отпускает её тело, как дыхание становится ровным и спокойным. Музыка была её спасением, её способом выразить то, что невозможно было выразить словами. Она открыла глаза и посмотрела на луну, которая всё ещё светила в небе. В этот момент ей показалось, что луна улыбается ей, словно понимая её боль и страдания. Кога почувствовала, как в ней просыпается решимость. – Ты красиво играешь. – неожиданно раздался за спиной девичий голос. Сэнго от испуга чуть не выронила флейту, резко повернулась к неожиданному гостю. – И давно ты здесь? – спросила она. Перед ней сидела Ния. Её чёрные волосы были растрёпанными, однако на лице не было ни намёка на сонливость. – Совсем недавно. – ответила Смит. Её взгляд скользнул по флейте, а затем остановился на лице Сэнго. – Я не спала и услышала красивый звук. Решила выйти проверить, а это ты. – Спасибо. – шатенка застенчиво улыбнулась. – Музыка — моё хобби. Она помогает мне успокоиться и отвлечься от плохих мыслей. – Плохих мыслей? – Ния слегка наклонила голову, её глаза внимательно изучали чужие. – Да. – ответила она, отводя взгляд, словно боясь, что глаза её выдадут. – Отношения с ниндзя у меня не заладились. Особенно с Каем. Он слишком… бурно отреагировал на моё появление. Кога вспомнила его слова, что, как клинки, ранили её не хуже настоящих, его взгляд, наполненный недоверием и презрением. – Ох, ты не переживай, он всегда таким был. – черноволосая усмехнулась, но в её глазах мелькнула тень понимания. Однако она не понимала всей той боли, возникшей от его слов. Если другие просто проявляли к ней настороженность, то Кай в открытую показывал своё недовольство. – Лишь Зейн относится ко мне нормально. – Это похоже на него. Он действительно особенный: спокойный, рассудительный. – она выдержала паузу, словно что-то обдумывая. – Знаешь, Зейн пользуется авторитетом у друзей. Если он тебе доверяет, то и другие, думаю, смогут довериться. Сэнго улыбнулась, чувствуя, как напряжение, которое она ощущала ещё несколько минут назад, постепенно рассеивается. Слова Нии простые и искренние, словно бальзам, легли на её раны. Она посмотрела на свою флейту, затем снова на Нию. – Спасибо, мне стало легче. – ответила она, её голос стал чуть тише. Они сидели в тишине, нарушаемой лишь шелестом ветра и далёким стрекотом ночных насекомых. Луна будто стала ярче, освещая их силуэты на холодных черепицах. Сэнго почувствовала, как между ней и Нией возникла невидимая нить понимания, сотканная из общих переживаний и тихой поддержки. – Может, сыграешь ещё? – спросила Ния, её голос был полон искреннего любопытства. – Мне очень понравилось. – С удовольствием. Сэнго кивнула, снова поднося флейту к губам. На этот раз мелодия была не такой тихой и печальной. Она была полна надежды и света. Ноты, словно лучи солнца, пробивались сквозь тьму, наполняя сердце радостью. Кога закрыла глаза, позволяя новым звукам унести её в мир, где страх уступал место смелости, а одиночество — дружбе. Она чувствовала, как её пальцы уверенно скользили по отверстиям флейты, как каждый выдох наполняет инструмент жизнью. Мелодия, рождённая из её души, теперь звучала не только для неё, но и для Нии, которая сидела рядом, внимательно слушая. Она больше не чувствовала себя одинокой. В её сердце поселилась надежда, такая же яркая и чистая, как звучание мелодии.