Начало, гляделки и кошка

"Японец никогда не верил в легенды..." Нацист настукивал на клавиатуре текст, всё время пытаясь перепутать "японца" с "японкой", настоящей дочерью ЯИ. Впервые в жизни он включил компьютер и зашёл в Word, озаглавив новый документ прекрасным: "Хуйня для извращенца". Без СССР и Беларуси в подвале ему было намного спокойнее, отчего он и сел, не без долгих уговоров и пинков от парочки, писать фанфик. "...потому что..."       — Блять, я что, знаю, почему он в легенды не верил? — раздражённо спросил в пространство Рейх. ЯИ и КИ, замешивавшие тесто для пиццы, обернулись к нему. Не придумав ничего лучше, немец решил остановиться на варианте: "Потому что."       — Как успехи? — поинтересовалась японка, оставляя итальянца готовить, подходя к компьютеру и заглядывая на почти чистый электронный лист. — Рейх, за все пятнадцать минут ты написал.. десять слов? Серьёзно? Причём два из них повторяются!       — Начало мне уже нравится, — хихикнул тоже подошедший Королевство. — Продолжайте в том же духе, фюрер!       — Не сбивайте с мысли, — огрызнулся нацист. — Сейчас сами писать эту хуйню будете. КИ и ЯИ оставили его в покое, вернувшись к приготовлению пиццы. Теперь они пытались угадать, сколько слов немец сможет написать за последующие полчаса. "У него были друзья-идиоты, которые тоже не верили в легенды. Но так как они все полностью отбитые, однажды они решили по приколу призвать самого опасного призрака. Если судить по легендам, которые эти придурки слышали. А знали они всего одну легенду, так что выбор предстоял «очень сложный». Как-то раз, напившись в хлам во время корпоратива, как последние свиньи, вся эта кучка недоразвитых..." Кажется, Рейх поймал настрой. Союзники пригодились, потому что думал он как раз о них, пока выстукивал текст на клавиатуре. Конечно, иногда сбивал рассказывавший анекдоты в "самые подходящие моменты" КИ, но нацист быстро перестраивался обратно на фанфик. "Долбоёбы взяли свечи, мел и остальную хуйню для призыва этого опасного призрака..." Немец собирался закончить на этом предложение, но понял, что знает, как растянуть его ещё на несколько слов. Это как раз было бы неплохо. "...которого, судя по легенде, звали Древняя Греция. И компанию придурков, что в пьяном виде, что в трезвом, конечно же, не смутило то, что призрака зовут как страну. Способов воскрешения стран ещё не было придумано..." На этом моменте Рейх нервно, слегка истерично усмехнулся. "...но кто знает, что может произойти? Идиоты не знали, поэтому решили проверить. Звезда начерчена, свечи зажжены, японец выбран в качестве человека, которому призрак впоследствии будет давать три задания..."       — Блять, надо же где-то саму легенду вставить, — снова раздражённо сбился с мысли немец. Когда он был на чём-то сосредоточен, мог не замечать, как говорит не мысленно, а вслух. — И куда? Лень искать... В самом начале напишу, похуй, и так сойдёт.       — Шикарно, — фыркнула на эти слова ЯИ. Они с итальянцем в это время засовывали пиццу в духовку.       — А давайте, чтобы было красиво, попросим Беларусь отдельно написать эту легенду? — предложил КИ. — У неё это получится с таким.. советским вайбом. Поймав взгляды союзников, означавшие что-то вроде: "Или он свихнулся, или он свихнулся. На каком он языке хоть говорит?", Королевство зарёкся упоминать при них какие-либо современные обозначения. Но попытался объяснить хотя бы это слово:       — Ну, в смысле... Вайбом, атмосферой.. настроем...       — Завязывай с тиктоком, — усмехнувшись, ответила на это японка.       — Блять, вы меня опять сбили, — закатил глаза нацист. "Что я пишу вообще? Где они? Сейчас день или ночь? Кто это хотя бы? В смысле главный герой мужик? Япония же девушка? А, точно, у нас же японец..." — думал он, глядя на текст и упорно не понимая, что он только что печатал. — "Стоп, а что они делать собирались? Может, не нужен этот призрак? Перевести всё в оргию... А, нет, я же не сделал в той компании баб. Ладно, сделаю ради такого дела... Так, блять, о чём я думаю вообще? Мне надо успеть ещё хотя бы немного написать, пока не вернулись этот.. с Беларусью." "В момент призыва пришёл начальник этих уёбков и сказал, что всё это бред, потому что призраков не существует. А ещё начал говорить о разнице фашизма и нацизма, потому что, блять, я так хочу, не зная, что писать. Фашизм кардинально отличается от нацизма тем, что последнее придумал страна намного умнее, чем Фашистская Италия..." Когда Рейх снова задумался, что он вообще пишет, ему пришлось снести несколько абзацев про разницу фашизма и нацизма, которые он успел сделать. Перечитав всё написанное, он охуел от такого количества матов и оскорблений, которыми обозначались компания и "японец". Преодолев желание снести абсолютно весь текст, нацист решил оставить его как черновик. А ниже аккуратно переписать всё в более добром и адекватном ключе. В это время приготовилась пицца. Парочка очень хотели посмотреть, что натворил с нормальной идеей их союзник, но последний тщательно скрывал это, выключив компьютер и... Не сохранив написанное. Труды нациста были бесследно стёрты с лица земли. Только он этого пока что не знал. Как только страны оси сели за стол и потянулись к аппетитно пахнувшей пицце, дверь подвала открылась, и по ступенькам начали спускаться два человека. Две страны. Первой в подвал спустилась радостная Беларусь, скинула с себя куртку и отдала окровавленный нож КИ. Спустя десять секунд внизу появился силуэт СССР, тянувший за собой огромный тридцатикилограммовый мешок с бульбой. Если верить словам картофельницы: "На один день хватит". Более-менее нормальное настроение Рейха моментально стало самым паршивым на свете. Он наотрез отказался сидеть с врагом за одним столом, поэтому молча забрал свой кусок пиццы и удалился в дальний угол, нарочно перетащив туда же удобное кресло. Коммунист на это никак не отреагировал, невозмутимо устроившись за столом и взяв кусок пиццы. Снова неловкое молчание. Лишь ЯИ и КИ время от времени перешёптывались и тихо ржали непонятно с чего. Как обычно. Но с СССР заводить разговор никто из стран оси не хотел. Наконец, заварившая чай Беларусь поинтересовалась, вынуждая отвечать:       — А кто где спать будет?       — Вот блин, у нас же только четыре "спальных места"... — задумчиво протянула Японская Империя, с опаской косясь то на Совета, то на Рейха. — На диване поместятся три страны и на кресле — одна. Кому-то на полу спать придётся... — снова быстрый взгляд на двух врагов. Те никак не реагировали, как бы предлагая разобраться без их участия.       — Ну, давайте рассуждать логически, — предложил Королевство. — Я и Япония занимаемся готовкой, нам нужны удобные места, чтобы выспаться. Никто же не рад будет, если мы от недосыпа перепутаем соль с сахаром или даже.. добавим в пиццу ананасы! Это же конец света! — ЯИ подавила смешок и кивнула. Такая логика ей определённо нравилась. — Великой повелительнице картошки мы всем обязаны, так что ей тоже должно достаться лучшее место для сна. Вы где хотите: на диване или на кресле? — он повернулся к подавившейся чаем Беларуси. Не привыкла она ещё к такому обращению.       — Ой, ну не знаю... Кресло уже фашист занял, вроде? — она покосилась в сторону доевшего пиццу, но не покидавшего кресла Рейха.       — Освободит, — невозмутимо пожала плечами ЯИ. В глубине несуществующей души она впала в шок от того, что немец не начал лекцию на полтора часа о разнице фашизма и нацизма, и почему он — последнее.       — В любом случае остаётся ещё одно "спальное место", — продолжил КИ свои логические рассуждения. — Ну, и... — он посмотрел сначала на нациста, потом на коммуниста. — Определитесь сами, пожалуйста, кто из вас будет спать на полу. Потому что если я скажу, что спать нормально будет Рейх, меня убьёт СССР. А если скажу, что СССР, меня убьёт Рейх. Так что сами, сами! — он отмахнулся сразу от обоих, изображая смесь опаски и обиды. Парочка и Беларусь стали с интересом наблюдать за врагами, попивая чай с шоколадкой из запасов ЯИ. Первые полминуты происходило ровно... Ничего. Совет невозмутимо ел неизвестно какой по счёту кусок пиццы, не глядя в сторону немца. Последний сжал губы, будто хотел что-то сказать, но передумал, и лишь продолжил игру в молчанку. Только когда СССР полностью доел пиццу, он соизволил повернуться лицом к Рейху. Последний воспринял это как сигнал к действиям, поэтому оба, синхронно, уставились друг на друга ненавидящими взглядами.       — Как будто боевик смотрю, — прокомментировал КИ.       — Так ты же только тикток смотришь? — удивилась ЯИ.       — Ну, ты обо мне слишком плохого мнения! Пару фильмов я тоже посмотрел! Надо было чипсы купить...       — Да, как-то мы не подумали об этом...       — Зачем чипсы, когда у меня есть бульба? — вмешалась Беларусь. — Вам какую: варёную, жареную, копчёную, вяленую..? Могу даже из неё чипсы приготовить, чтоб не покупать ничего.       — Великая повелительница картошки, мы вам алтарь построим! — восхищённо пообещал итальянец. — О, Рейх, ты моргнул, значит, проиграл, — взглянув на союзника, заключил он. — Так, или я отвлёкся? Кто-нибудь следил за СССР? Он моргал?       — Что, блять? — охренев настолько, что даже ненависть к нацисту временно исчезла, повернулся к парочке и Беларуси коммунист.       — Ну, вы же в гляделки играли? — невинно ответил вопросом на вопрос итальянец. — Как хорошо, что вы выбрали такой безобидный способ выяснить, кто на полу спать будет! Я изначально ожидал, что вы разнесёте весь подвал.       — Слушай, Пицца, а твоя шутка мне кажется хорошей идеей, — задумчиво сказала ЯИ. — Так, начинайте заново свои гляделки, мы будем следить, кто первый моргнёт, — обратилась она к ещё больше охреневшим врагам. — Кто проиграл, тот спит на полу.       — Может, всё-таки как-то по-другому это решим? — скептически спросил СССР. — А то ваш способ какой-то... — он попытался найти подходящее слово.       — Неинтересный? — подсказал КИ.       — Да. То есть нет. Дебильный какой-то, вот.       — Зато безопасный, — фыркнула ЯИ.       — Я в любом случае не собираюсь спать на полу, — яростно прошипел Рейх, впервые заговорив с прихода Совета и Беларуси.       — Да кто тебя спрашивает? — хмыкнул коммунист.       — Мало того, что мне с ним подвал надо делить... — не обращая внимания, продолжил тот. — Так ещё и диван.. или кресло ему уступать!? В конце концов, я здесь тот, кто пишет ту хуйню для извращенца! А он всего лишь тот, кого зачем-то приставили следить за нами! И с какого я должен освобождать ему нормальное спальное место!?       — С такого, что ты по-хорошему должен молчать и не выступать, если забыл, — прорычал в ответ СССР. — Так что заткнись, мы решим этот вопрос без тебя.       — Вы решите без меня вопрос, где я буду спать? — ядовито уточнил Рейх. Рука потянулась за ножом. Как же его это раздражало. Сейчас, нужно всего лишь попасть в нужную точку...       — Да, так явно интереснее... — увидев, как нацист достал нож, хмыкнул Совет с некоторой.. усталостью? разочарованием? Он тоже взял нож. Откуда? Да это оружие КИ, на столе лежало, им пиццу резали. Итальянец в целом просил себе нож не для самообороны, а для готовки. Неважно. СССР взял этот самый нож, готовясь, в случае чего, уворачиваться или кидать лезвие во врага. Обстановка накалялась. Рейх пытался подсчитать момент, когда лучше всего неожиданно метнуть оружие. Парочка застыли в смятении, Королевство вспоминал анекдоты, чтобы разрядить ситуацию. Внезапно... Из-под дивана выскочила кошка. И невозмутимо подошла к столу, запрыгивая к Беларуси на колени и всем своим видом показывая, что она очень даже не против поесть. Нацист, тем временем замахнувшись ножом для броска, на пару секунд застыл под осуждающими, угрожающими взглядами парочки. "Эти идиоты серьёзно думают, что я могу промахнуться и попасть в кошку!?" — злость окатила его, как кипятком. — "Я им сейчас покажу, чтоб не смели сомневаться в арийской меткости." И он без раздумий метнул нож в СССР. Последний успел отскочить, поэтому оружие столкнулось с краем стола и упало вниз, на пустой стул. Кошка, сидевшая неподалёку на коленях Беларуси, недобро зашипела. Взгляды парочки, устремлённые на союзника, стали ещё возмущённее, и к ним присоединилась Бульбаленд. Коммуниста волновала вовсе не кошка. Он с самым невозмутимым и равнодушным лицом направлялся к немцу с ножом итальянца из-под пиццы. Рейх в свою очередь резко встал на кресло прямо в обуви, вытянувшись в полный рост. "Если правильно успеть ногой в челюсть, то..." — его мысль была прервана возмущённо заверещавшими парочкой и Беларусью:       — Ну Рейх!       — Ну пап! Даже кошка поучаствовала в этом вопле. Или тоже возмущалась безответственности врагов, или пыталась подать знак, чтоб её накормили наконец.       — Лучше бы правда в гляделки играли! — размахивала руками ЯИ.       — Куда вы тут боевик устраиваете? У нас ещё чипсов нет! — подхватил КИ.       — Ты чуть Мусечку не прирезал, фашист проклятый! — угрожающе прикрикнула картофельница, после чего обратилась к кошке, успокаивающе гладя её: — Сейчас, Мусечка, я тебе колбаски дам... Где у вас колбаса?       — Вы не на войне, в конце концов, чтоб резать друг друга! — продолжала японка. Совсем другим тоном она ответила на вопрос: — Колбаса? В холодильнике, по-моему...       — Здесь и холодильник есть? — удивилась Бульбаленд, подходя к белому "ящику". — Хороший подвал... СССР и Рейх даже растерялись слегка, застыв на своих местах. Первый — почти подойдя к креслу с ножом в руках, второй — стоя в этом самом кресле в полный рост. Переглянулись. Опомнившись, тут же с презрением отвели взгляды. Драться коммунисту изначально не очень хотелось, но теперь это желание полностью покинуло его, как и врага.       — Я всё же настаиваю на более неинтересном, но безобидном способе... — сказал КИ, пока кошке наконец-то дали колбасы, заботливо порезанной ножом ЯИ на кусочки Беларусью. — ...чтобы определить, кто из вас будет спать нормально.       — Да пусть оба на полу спят! — возмутилась Империя. — Они чуть Итанию не убили!       — Не я, а он, — коммунист, всё ещё охреневая, но держа маску невозмутимости, указал кончиком ножа на Рейха.       — Ты сам-... — вскинулся было нацист.       — ...за ножом полез? — скептически приподняв бровь, закончил СССР, не глядя в сторону врага. — Вообще, заткнись. Пока ты молчишь, всё спокойно. Немец замолчал только из-за отсутствия аргументов против того, что именно он виновен в "чуть не случившемся" убийстве всеми любимой кошки. Не доказывать же всем, как он точно знал, что не попадёт в несчастную "Итанию"!       — О! Точно! — расцвёл КИ. — Чтобы никому не было обидно, на полу будете спать сразу оба! — он радостно обратился к Рейху и Совету. — И определяться не придётся! Кстати, СССР, верните мой нож, пожалуйста. Коммунист взглянул на нож у себя в руке, после чего подошёл к столу и отдал его Королевству. ЯИ оптимистично обратилась к Беларуси:       — Так, великая повелительница картошки, где спать будете?       — Да на диване ж, наверное, — с сомнением ответила та. — Кресло, вот, фашист запачкал, — она кивнула в сторону так и стоявшего на прежнем месте в обуви Рейха. Тот под взглядами парочки и Бульбаленда едва слышно прошипел пару ругательств и соскочил с кресла.       — Ладно, мы втроём спокойно на диване поместимся, — японка на всякий случай посмотрела на огромный разложенный диван. — Пицца, ты, главное, не пинайся во сне. Мы тебя к краю положим. А вы, — она бесстрашно повернулась сначала к СССР, потом к Рейху: — Ещё раз устроите что-то вроде того, что было сейчас, а тем более — ночью, я вас сама прирежу.       — Мило, — прокомментировал КИ.       — Рейх, без обид, мне кошка дороже, чем ты, — более мягко добавила ЯИ, на что нацист лишь тихо фыркнул. — Ты фанфик сегодня ещё будешь писать или уже завтра продолжишь? Немец со слегка скривившимся лицом неопределённо повёл рукой в сторону, что, видимо, обозначало: "да ну нахуй, лучше завтра". Ни он, ни коммунист не осмелились противиться справедливому решению парочки по поводу того, что обоим придётся ночевать на полу. Время было достаточно позднее, поэтому вскоре все легли спать.