Часть 3

Прийти в себя после отбытия из Мондштадта Дилюк не мог несколько недель. В течение этого времени он успел добраться до постоялого двора Ли Юэ и потерять коня по дороге. Банда разбойников напала на него, а в ходе битвы юноша совсем не уследил за скакуном. Тот скрылся где-то в глубине леса, благо сбросил с себя все сумки. Оставив все свои вещи в номере, который снял на прихваченные деньги, Дилюк запланировал первую вылазку. Из разговоров постояльцев он выяснил, что совсем недалеко находится лагерь Фатуи, который почему-то очень сильно охраняется. При любом, даже случайном приближении, солдаты реагировали негативно и сразу хватались за оружие. «То, что нужно…» — подумал Рагнвиндр, натирая до блеска свою любимую волчью погибель. Стоило солнцу только скрыться за горизонтом, он тут же выдвинулся в путь. Черная куртка и штаны, массивные сапоги, а главное того же цвета плащ, что скрывал завязанные в тугой хвост алые волосы. Глаз порчи, ярко светился на перчатке, показывая, что готов к бою. Выглядывая из-за куста, Дилюк внимательно осматривал лагерь, к которому чудом смог подобраться близко. К счастью, противников было не много: четверо стояли вокруг лагеря, наблюдая за окружающей обстановкой, а двое стояли над чем-то и очень эмоционально спорили. Что конкретно они обсуждали было не слышно с позиции юноши, а вещь, которая скорее всего и была причиной спора, закрывалась от обзора палатками. Руки дрожали, а злоба и желание выплеснуть всю боль и ненависть брало верх над здравым рассуждением о тактике ведения боя. Дилюк резко выскочил из своего укрытия и бросился на ближайшего солдата. Взмах тяжелого клеймора и противник отлетает на несколько метров, не показывая более признаков жизни. Возможно, действовать в открытую было очень опрометчиво, ведь таким образом весь небольшой лагерь обратил свое внимание на ночного гостях, схватившись за оружие. Дилюк вел себя безрассудно, возможно глупо верил в собственную неуязвимость, а может просто поддался разрывающим сердце ненависти и ярости. Он ловко уклонялся от чужих ударов, быстро атакуя верным двуручником. Черный огонь сопровождал меч, не оставляя врагу никаких шансов. Кровь от смертельных ран соперников летела во все стороны, окропляла траву и одежду молодого воина, оставляя следы даже на светлой коже лица. Убив почти весь лагерь, Рагнвиндр не почувствовал ровным счетом ничего. Злость никуда не ушла, удовлетворения тоже не было. Для мести этого было недостаточно. Сплюнув себе под ноги кровь из-за рассеченной губы, Дилюк подошел к единственному выжившему солдату, что тихо стонал на земле не в силах даже пошевелиться. Он медленно наставил кончик меча на соперника. — Что ты знаешь о нападении дракона в Мондштадте? — на секунду холод собственного голоса испугал даже владельца. — Н-ничего, господин, клянусь. Пощадите пожалуйста! — паника в чужом голосе, к удивлению, вызвала приятное удовлетворение, которое будто бы потерлось об ногу как ласковая кошка. Глаз Порчи на перчатке засиял ярче, а в голове раздался собственный голос, но с очень противной и мерзкой интонацией: «Видишь, как приятно, когда они тебя боятся. Так и должно быть, все должны испытывать страх перед твоим мечом. Они ответят за то, что посмели покушаться на жизнь жителей Мондштадта, а тем более твоего отца!» Дилюк в ужасе тряхнул головой, но после тут же приставил меч обратно. — А кто знает? Кто может знать это? Кто за этим стоит? — с каждым вопросом ледяной холод в его голосе становился все сильнее, в меч разрезал тонкую кожу шеи все больше. — Не знаю! Молю вас, пожалуйста… Договорить он не успел, острый клинок без промедления вошел в человеческую шею, лишая жизни мгновенно. Юноша медленно бросил меч на землю рядом, а после присел на корточки. Медленно сняв маску, он увидел совсем юное лицо. Изо рта вытекала тонкая струйка крови, а яркие голубые глаза застыли в ужасе. Рука дрогнула, а сердце забилось, как сумасшедшее, от мысли: «Глаза, как у неё». Сзади послышался тихий шелест травы под чужими ногами и Дилюк резко выкинул руку назад. Черные цепи, объятые огнем, схватили солдата, который попал под атаку самым первым и в чьей смерти воин забыл удостовериться. Тяжелый молот, который был занесен над рыжей головой, улетел в сторону. Рагнвиндр сжал кулак и цепи тут же повторили это движение. Теперь было точно все. Осмотревшись, Дилюк обнаружил два больших ящика, доверху забитых Глазами Порчи. От них исходила очень тяжелая энергия, которая сразу давила на голову, заставляя чуть ли не терять сознание. Юноша оттащил эти ящики подальше к одной из пещер, что приметил в скале по дороге. Там он завалил вход камнями, чтобы никто не смог случайно их найти. При дальнейшем осмотре лагеря не было обнаружено ничего полезного, поэтому было принято решение возвращаться. Дилюк сидел перед зеркалом в одном белье и осторожно обрабатывал полученные раны и смазывая лечебной мазью. Вспоминая, как чудом успел вынырнуть из собственных мыслей и предотвратить нападение со спины, руки начинали дрожать от страха. Он вздохнул и посмотрел со злостью на собственное отражение. Все-таки он недостаточно силен, чтобы противостоять сильному противнику, недостаточно бдителен, он привык полагаться на кого-то и это просто ужасно! Сегодня это обошлось, а что будет завтра? Сердце защемило от предательской грусти от того, что вряд ли он когда-нибудь еще раз почувствует, как хрупкое, но сильное девичье плечо прижимается к его плечу, помогая сосредоточиться на противнике перед собой. Наверное, Дилюк больше никогда не сможет ослабить бдительность даже на секунду, ощущая в чужом прикосновении безмолвное «Все в порядке, я прикрою». Он выдохнул, не понимая собственных эмоций. Было до слез обидно, что все чувства оказались подделкой, ведь Кэйа делала это все ради того, чтобы не выделяться из толпы и быть как все. Наверное, она никогда по-настоящему не хотела быть вместе с Дилюком и он бы не удивился, узнав, что даже близость между ними была наигранной и нежеланной. Но как же? Ведь тогда она так смотрела ему в глаза, словно Рагнвиндр самый красивый человек на свете. Разве тихий шепот о любви и забавные рассуждения о пышной свадьбе и двух прелестных детях были ложью? Дилюк горько усмехнулся, вытирая рукой внезапно появившиеся слезы. Иногда ему снилась эта идеальная картинка, которую Кэйа постоянно описывала. Как он держит на руках двух самых красивых и любимых на свете ребятишек, которые смотрят на него яркими голубыми глазами матери, в которых можно было увидеть звёзды. А сама Кэйа в это время стоит рядом и счастливо улыбается, прижимаясь к боку Дилюка. Да, это было бы идеальное будущее. Но, к сожалению, юноша вряд ли сможет простить такую ложь. Он бы простил ей все на свете, но не фальшивые чувства, ведь это не оставляло даже крохотного шанса на счастливую совместную жизнь. Да и после того, как Рагнвиндр посмел поднять на нее меч, Кэйа вряд ли захочет вообще с ним разговаривать. Он не имел никакого право наставлять на нее оружие, прекрасно понимал, что Альберих не выдержит битву с ним ни при каком раскладе и все равно чуть не убил ее. Лишь благодаря Царице Кэйа смогла сохранить свою жизнь, а Дилюк не совершить ошибку, за которую винил бы себя всю жизнь.