Лёва как всегда

— Э-э-э… — Очень красноречиво. — Да ладно вам, я же красавчик! «Утро добрым не бывает» скоро придётся заносить в официальный девиз участка. Нет, начиналось всё неплохо, — на часах не было и девяти, а все уже в сборе, да и срочных вызовов не намечалось. Но на летучке выяснилось, что пришли-таки не все и… Получилось как всегда. «Как всегда», кстати, в участке давно стало выражением нарицательным: им обозначали самую глубокую яму, в которую ничто не вело, но, тем не менее, все там оказывались. Притом скорее рано, чем поздно. — Лёва, ну ты… как всегда, — коротко стриженный брюнет всплеснул руками и состроил преувеличенно укоризненное выражение. С его лицом породистого франта и теловычитанием подростка смотрелось это… забавно. — Не драматизируй, Лекс, — отмахнулся виновник переполоха и очередного «втыка» от любимого начальства. Высокий и плечистый, Лев казался магически ожившим шкафом. Одёжным. На который зачем-то повесили пушистую леопардовую шкуру и розовое боа, да так и оставили — людей шокировать. Ещё больший шок вселяли в окружающих только заплетённые в десяток косичек волосы, художественно украшенные лентами, резинками, заколками и даже, эм, крохотными пони. — Ух ты, Тесла, слышишь? — восхитился франт и даже по бедру себя хлопнул. — Он знает такое сложное слово! — Пожалуйста, не нагнетай… — вздохнула эффектная женщина на таких умопомрачительных шпильках, что весь участок каждый день гадал: разобьёт себе нос на очередном выезде или пронесёт? И если бы только гадал! Ставки делали, уроды. Тесла знала всех поимённо и «поставочно». Она вообще знала обо всём, что творится в участке, но благоразумно держала эти знания при себе. — Я и сложнее слова знаю, — обиделся Лев и совсем по-детски надул губы. — Энцефалограмм, например. Тесла вздохнула ещё тяжелее, а у Лекса лицо стало очень сложным — явно пытался сдержать гогот, но получалось не очень. — Что произошло? — Тесла решила пойти по пути разума, как и всегда. — Я шёл мимо детской площадки, — пробормотал Лев, и его скулы подёрнул лёгкий румянец, — а там мамочки с детьми. Красивые… — Мамочки или дети? — тут же влез Лекс. — Все, — сурово ответил Лев и ещё суровее нахмурил брови (проняло всех в радиусе двадцати метров). — Я поздоровался, потом сказал, какие они все замечательные, а потом… — Тебя взяли в оборот, — проницательно заметила Тесла, — опять. — Ага, — Лев, впрочем, совершенно не выглядел огорчённым. Более того — он был неприлично доволен своим маленьким «приключением». — Они такие замечательные! — А шуба откуда? — снова влез Лекс. — С одной из мамочек, гы-гы, снял? — Не-а, шуба — это прикрытие, — Лев кивнул и подбоченился, подчёркивая серьёзность этого заявления. Цветные ленты-пони-резинки в белых волосах блеснули особенно ярко. — Я должен внедриться в сеть подпольных борделей. — Но, мигом растеряв всю серьёзность, наклонился и почти робко уточнил: — Круто придумал, правда? — Чувак, я не уверен, что… Ы! — Ты молодец, — уверенно заявила Тесла, недрогнувшей ногой вдавливая шпильку в щегольскую туфлю Лекса. — У тебя всё получится. Лев засиял и, насвистывая, побрёл получать последние указания. Тесла проводила его по-матерински умилённым взглядом и, прихватив дышащего с присвистом Лекса за плечо, уверенно поцокала к их рабочим столам. — У нас слишком много дел, чтобы полдня успокаивать расстроенного Льва и сочинять ему новый образ, — мягко пояснила она, и Лексу от этой мягкости сделалось дурно. Он послушно закивал, донельзя похожий на собачку с приборной панели собственного автомобиля, и мужественно сделал вид, что ничего не болит. На следующий день Тесла узнала, что прикрытие Льва оказалось крайне эффективным, и в который раз поразилась его удачливости. Как всегда. И на этот раз — в хорошем смысле.