Глава 4. Лес знает больше, чем ты думаешь

— Объяснись, — тихо, но чётко сказала Алиса, когда Влад захлопнул за собой дверь. Она держалась. Не визжала, не металась, не спрашивала, какого чёрта он выглядит, будто только что сбежал с поля битвы между лесом и адом. Она просто стояла — босиком, в рубашке, с ножиком в руке и глазами, полными вопросов. — У тебя кровь, Влад. Он посмотрел на свою руку. Порез был неглубоким, но длинным — от плеча до локтя. Кровь сочилась, капала на пол. — Это не моё, — глухо сказал он. — О-о-о, отлично. Значит, ты пришёл с вечера "Завалю монстра и зайду на чай"? Чья же? Надеюсь, не твоей последней арендаторши. — Алиса. Он сказал это так, что воздух между ними застыл. Словно лес сам прислушался. — Здесь… есть вещи, о которых ты не знаешь. Но которые знают о тебе. Она хотела съязвить. Сказать, что это звучит, как вступление к второсортной страшилке, или как слоган для плохого фильма. Но что-то в его голосе, в этом спокойствии на грани звериного сдерживания, не дало. Вместо этого она спросила: — Это связано с книгой? С этим… символом на ключе? С амулетом в машине? Он кивнул. — Символ защиты. Против тех, кто… не должен быть здесь. — А я, получается, должна? Он подошёл ближе, и его взгляд пронзал её — не как оружие, а как правда. — Ты — связующая. Ты не просто приехала сюда. Ты вернулась. — Вернулась? Да я в жизни здесь не была. — Была, — тихо сказал он. — Не телом. Душой. Алиса рассмеялась. Не от веселья — от нервов. — Ну конечно. Типа я — реинкарнация какой-нибудь жрицы с тёмной стороны луны, да? Или, может, я потерянная принцесса Подмеричья, а ты — мой хранитель, изгнанный волк-воин, у которого лапки, но зато честь? Влад не улыбнулся. Он только подошёл ещё ближе. И тогда она почувствовала — в нём не было привычного запаха мужчины. Ни дезодоранта, ни кожи, ни машинного масла. Только лес. Сырой, влажный, как утренний мох. И что-то… медное. Почти как ржавчина. — Ты видела сон, — сказал он. — Перед тем как приехать. Дом. Лес. Вой. Алиса замерла. — Откуда ты… — У всех, кто связан с Уздой, приходят сны. Это зов. Он выбирает. — Узда? Что за косплей древних кельтов? Он прошёлся по комнате. Словно проверял — всё ли на месте. Всё ли ещё под контролем. И при этом говорил, почти шепча: — Узда — это связь. Между теми, кто избран. Она древнее крови. Древнее слов. В нашей земле — её называют иначе. Но суть одна: когда приходит твоя пара… всё меняется. Алиса села. На диван. На пол. Всё равно — сидела она уже на дрожащем воздухе. — Погоди. Ты хочешь сказать… что я — твоя пара? Он посмотрел на неё. Долго. Тяжело. И ничего не ответил. Это и было ответом. — Нет, — выдохнула она. — Нет-нет-нет, не так быстро. Я только въехала. Я не заказывала судьбоносную драму с элементами ужаса и фэнтези. Я хотела чай, тишину и возможно — новые носки. Не этого. — Я тоже этого не хотел, — тихо сказал Влад. — Но она выбрала. — Она? — Узда. В окне снова мелькнула тень. На этот раз — не ветка. Это было живое. Высокое. Чёрное. И оно смотрело. — Кто-то следит, — прошептала Алиса. — Да. Они идут. — Кто? — Те, кто потерял свою Узу. Те, кто сожжён внутри, но жив. Они не могут любить. Но могут чувствовать. И они чувствуют тебя. Алиса встала. Зубы стучали не от холода. — Сколько у нас времени? Он достал из-за пазухи нож. Не туристический. Старый, с гравировкой. Сталь — как ледяной свет. — До рассвета — нужно пройти к Кругу. Только он может зажечь защиту. После — они не смогут войти. Сейчас — смогут. — Где этот круг? — В лесу. Через скалы. Нам нужно идти. — Прямо сейчас? — Да. Они вышли в ночь. Лес встретил их холодом, который будто пытался пройти под кожу. Дорога была почти невидимой. Только лунный свет скользил по мху, по корням, по ветвям. Алиса шла рядом с Владом. Он двигался, как зверь — беззвучно, точно, с чувствами, которые нельзя объяснить. Она — как редактор, попавшая в рукопись, что жила собственной жизнью. — Ты всё-таки оборотень, да? Он кивнул. — И ты… знал обо мне? — Я почувствовал, как только ты зашла в машину. Сначала запах. Потом тишина. — Какая тишина? — Такая, которая бывает только между теми, кто связан. У настоящей пары — не должно быть слов. Только пульс. Только дыхание. В этот момент… в лесу послышалось рычание. Далеко. Потом ближе. Три силуэта. Высокие. Искажённые. Серые, как дым. Их глаза горели, как пепел. Их тела двигались неправильно. Они не были людьми. И уже не были волками. — Беги, — сказал Влад. — Что? Он оглянулся. Его глаза… светились. Ярко. Ярость и инстинкт. Всё, что скрывалось, вырвалось наружу. Он сорвал с себя куртку — и рухнул на четвереньки. Тело изогнулось. Выросли когти. Спина хрустнула, как треснутая арфа. Алиса отступила, в ужасе глядя, как её спутник превращается — не в зверя, а в нечто большее. Волка. Но древнего. Длинного. Серебристого. Мгновение — и он рванул вперёд, бросаясь на тени. Вой. Когти. Шипение. Алиса побежала. Сквозь кусты. Сквозь темноту. Вперёд. К Кругу. И когда она упала — прямо на мраморные камни, в центре которых горела старая печать, земля под ней дрогнула. Из её пальцев, из груди — пошёл свет. Она закричала. Не от боли. От чего-то, что вырывалось наружу. Сила. Она не знала, как. Но знала — это она. Та, что была когда-то. И в этот момент… Влад упал рядом. В крови. Но жив. Он поднял глаза на неё. — Ты… проснулась.