Печальные известия

Мистер Альфред Бэрроу прибыл точно к назначенному часу – пунктуальность это весьма похвальное качество. Только вот Мария предпочла бы чтобы он опоздал, или вовсе не пришел. Но пришлось принять его, и даже предложить чай с бисквитами – самыми залежавшимися, да и чаек был… неаппетитный. Спитой. Она переживет – а вот мистер Бэрроу пусть поймет: не рады ему здесь. Совсем не рады. Мария выжидательно и вопросительно посмотрела на визитера. Тот поджал и без того тонкие губы, но раскрыл папку, которую держал в руках. — Речь пойдет о вашей ученице — Которой? У меня их много. Некоторые девочки только начали учиться, другие скоро выпустятся. — О Саре Кру. Мужчина произнес это так, словно выплюнул какую-то гадость. — А что с ней? Очень воспитанная и достойная юная леди, прекрасно учится, с подругами доброжелательна. — Конечно, конечно. Но погодите – и увидите, как она изменится, как только станет ясно, что все богатства ее отца – фикция. — Что вы хотите сказать? — Алмазные копи! Небольшие темные глазки мужчины торжествующе блеснули. — А что с ними? — Их нет! — Нет? — Нет! И никогда не было! Капитан Кру – наивный простак! И теперь по его вине и наивности его дочь – нищая! Да-да, совершенно нищая! Когда человек попадает в руки дорогого друга, а сам в делах ничего не смыслит, надо держаться подальше от копей этого друга, будь то алмазные, золотые или любые другие копи, потому что дорогой друг обычно хочет, чтобы человек вложил в них свои деньги. Покойный капитан Кру… Мария подняла руку, прерывая это отвратительное торжествование. — Вы сказали – покойный? Капитан Кру умер? Отчего? Как это случилось? Мистер Бэрроу от ее спокойного, делового тона осекся и закашлялся. Помолчал, сделал пару глотков чая. И наконец более спокойно заговорил. — Да, он умер. Умер – от тропической лихорадки вкупе с деловыми передрягами. Возможно, лихорадка бы его не прикончила, если бы он не потерял голову от деловых передряг, а деловые передряги, возможно, тоже его бы не прикончили, если бы им на помощь не пришла лихорадка. — Это печально. Он оставил какие-то распоряжения относительно своей дочери? – Нет! Более того – от него остались долги! А девчонка – эта самая Сара – теперь нищая! — Мистер Бэрроу, прошу вас, не надо патетики. Итак, подведем первые итоги. Капитан Кру, не справившись со сложным делом разработки алмазных копей, заболел лихорадкой и умер. Верно? — Всё так. — Какие распоряжения или поручения есть у вас касательно Сары Кру? Повисла пауза. — Эм… никаких. — Но вы являетесь поверенным ее отца в финансовых вопросах? Так? — Да, мисс Минчем. Именно так. — В таком случае, просветите меня – оплачено ли обучение Сары Кру до ее выпуска? Ее собеседник пожевал губами, он словно боролся с собой. Но наконец дал ответ. — Да, ее обучение здесь оплачено с лихвой. — И обучение и содержание, не так ли? — Да. — Отлично. В таком случае прошу вас оставить бумаги, касающиеся Сары у меня, а дальнейшее ваше присутствие здесь не желательно. Скрип зубов мужчины был слышен очень отчетливо. Он ждал иной реакции? Ну-ну. — Я также жду подробного отчета о движении средств по оплате счетов девочки. А сейчас я вынуждена просить вас покинуть пансион. — Всего вам доброго, мисс Минчем. – саркастичная гримаса. – Бэрроу и Скипворт более не имеют отношения к этой девочке. — Анна, проводите мистера Бэрроу. А потом передайте мисс Кру, что я жду ее к себе на пятичасовой чай. — Слушаюсь, мисс. Горничная присела в реверансе и пригласила мужчину следовать за ней. Мария же, оставшись одна, потребовала принести ей нормальный чай и сладости. Ей надо было подумать. Ровно к пяти часам в дверь ее комнат постучались. — Входите. Горничная открыла дверь, пропуская внутрь девочку, одетую в форму старшей группы – темно-голубое, почти синее платье, серый фартук, волосы заплетены в косу. — Проходи, садись. Мария тепло улыбнулась девочке, та присела в реверансе, а потом подошла к столу и присела на предложеный стул. Отослав жестом горничную, женщина посмотрела на ученицу. Сара явно повзрослела, да, это еще ребенок, но уже сейчас видно цельную и уравновешенную натуру, стойкую, которую не сломят и не согнут никакие испытания. Это хорошо – потому что сейчас ей предстоит вынести тяжкий удар. — Сара, скажи, всё ли у тебя хорошо? Ты всем довольна? — Да, мисс Минчем. Спасибо вам за чудесный праздник. Я словно побывала в Индии. — Ты скучаешь по отцу? — Да, мисс. Он давно мне не писал… Но ведь подарки были от него? — Конечно. Сара, дорогая, нам надо очень серьезно поговорить. — Да, мисс. Девочка выпрямилась на стуле, вся напряженная, глаза были широко распахнуты. Мария вздохнула и поднялась, приглашая девочку за собой. — Садись. Сара осторожно присела на диван, настороженная, встревоженная. — Сара, на днях наш пансион посетил мистер Бэрроу, поверенный твоего отца. Ты знаешь его? — Да, мисс. Он не самый приятный человек, но я ведь могу заблуждаться. Отец очень хвалит его. — Да, подчас первое впечатление верное… Мистер Бэрроу принес очень дурные вести. Твой отец тяжело заболел, кроме того, начались проблемы на разработках. Всё это серьезно подточило его здоровье, и… Сара распахнула глаза еще сильней, побледнев и прошептала. — Скажите, мисс… он… умер?!.. — Увы, дитя мое. Твой отец покинул этот мир. И к сожалению, не оставил ничего тебе в наследство. Девочка молчала, только из ее глаз беззвучно покатились слезинки. Мария порывисто обняла ее, прижав к себе. Бедный ребенок! В таком юном возрасте остаться сиротой – более того, сиротой без шиллинга за душой. — Не стесняйся, поплачь, слезы исцеляют душевные раны… Мы не оставим тебя… Под ее рукой вздрагивали хрупкие плечики ребенка, потерявшего всё в этом мире. Сколько они так просидели, Мария не могла бы сказать, но понемногу Сара успокоилась и подняв заплаканое лицо, тихо произнесла. — Простите, мисс Минчем, что я позволила себе такое поведение… — Я понимаю. – женщина протянула ей платок. – Но и держать горе и боль в себе не лучше. — Вы так добры, мисс. Скажите… что теперь будет со мной? — А вот об этом мы сейчас и поговорим. Сходи умойся, вон там таз и кувшин, а потом мы выпьем чаю и все обсудим. Сара кивнула, подняла и отправилась к умывальнику. Спустя некоторое время она вернулась и чинно села к столу. Мария разлила ароматный эрл грей по чашкам, кивнула на вазочки со сладостями и печеньем. И сама первая пригубила чай. После пары глотков отставила чашку на блюдце и внимательно посмотрела на девочку. — Обстоятельства сложились так, что ты осталась на моем попечении, и я обязана позаботиться о твоем образовании и воспитании. — Я понимаю, мисс. Но у меня нет денег… — Твой отец, да будет спокойна его душа, оплатил твое обучение и содержание до твоего выпуска. Ты продолжишь учиться, посещать уроки вместе со всеми. Здесь твое положение не изменится. Пансион обеспечит себя всем необходимым – одеждой, учебниками, едой и бельем. — Я поняла, мисс. Вы очень добры и великодушны. – Сара слабо улыбнулась. — Поскольку ты растешь, и тебе все равно нужны будут определенные средства – я предлагаю тебе подумать о том, откуда их взять. Ты девочка, будущая девушка, тебе хочется быть красивой, хочется иметь какие-то милые вещицы. — Но ведь у меня нет денег. — Это так. Но у тебя осталось достаточно вещей, которые стоят денег, и из которых ты выросла. Ты очень аккуратно обращаешься с вещами. Это плюс. Их можно продать, пусть и за меньшую сумму, и часть вырученных денег положить в банк под процент. Тогда к моменту выпуска у тебя будет пусть не большая, но достаточная сумма. Что ты об этом думаешь, Сара? — А кукла?.. Ее тоже надо продать? – голос девочки дрогнул. — Нет. Да и платья совсем все подавать не обязательно – но то, из чего ты точно выросла – вполне. А остальное перебрать, часть отложить на хранение или возможную переделку, и носить то, что попроще. — Я бы хотела… соблюдать траур по отцу. — Конечно. Если что-то будет нужно, сообщи. А в выпускной группе я бы хотела тебе предложить попробовать вести уроки у малышей. Тебе будет назначено жалование, что также станет хорошим подспорьем. — Спасибо, мисс Минчем. Я благодарна вам за ваше добросердечие. — Всё будет хорошо, Сара. Я верю в тебя. Девочка улыбнулась. — Иди к себе, выбери платья, которые тебе по росту, и… - женщина задумалась. – Темное или черное есть? Если нет, мы что-нибудь придумаем. — Я посмотрю… — Если что – я всегда постараюсь помочь. Сара ушла, а Мария смотрела в окно. Всё будет хорошо…