Инфлюэнца

Попытки отловить “дарителя” пока прекратились – поймать они его вряд ли сумеют, а вот оттолкнуть вполне возможно. Раз в несколько дней вещи или мелкие подарки в виде безделушек или лакомств, которыми девочки делились с окружающими. Мария задумалась – как всё же вступить в контакт? В любом случае – хорошо бы гостя увидела Сара. Но как… Не хотелось бы специально ставить девочку в такое положение, что она действительно будет страдать. Но зато можно попросить ее некоторое время пожить в одной из комнат на чердаке. Возможно, это поможет наладить диалог. Приняв решение, Мария принялась воплощать его. Пригласив к себе Сару, и предложив девочке чай, Мария начала разговор: — Я думаю, ты уже знаешь про загадочное происшествие на чердаке? — Да, мисс. Бекки мне рассказала, и она просила передать вам, что очень благодарна за ваше заступничество перед миссис Тримпл. — Миссис Тримпл у нас больше не работает. Но я рада принять благодарность девочки. Итак, у меня к тебе будет просьба. Девочка внимательно посмотрела на женщину. — Возможно моя просьба покажется тебе странной – но я надеюсь, что этот шаг поможет разобраться с происходящим. — Да, мисс Минчем. — Я бы хотела попросить тебя некоторое время пожить в комнате для прислуге на чердаке. там есть еще одна комната, мы туда поселим Долли, но важно, чтобы ты там побыла несколько дней. И походила в каком-нибудь старом платье. — Как скажете, мисс Минчем. — Я вовсе не хочу сказать этим, что ты чем-то провинилась, или я изменила свое решение касательно тебя. Вовсе нет. Но мне не дает покоя эта странная ситуация – может быть ты сможешь увидеть таинственного визитера и дарителя и поговорить с ним. — Я понимаю. А как долго надо там прожить? — Я надеюсь, что не больше недели. Всё же там не очень тепло, хотя общая печная труба и там выходит. В любом случае, я обязана выяснить, что происходит. Я несу ответственность за вас всех. И меня очень беспокоит, что кто-то тайком проникает в комнату девочек и оставляет там достаточно дорогие вещи. Сара чуть улыбнулась, и кивнула. В итоге был составлен план, согласно которому Сара переселилась в одну комнату с Бекки, одеваясь в старое платье, по случаю холода кутаясь в платок, если возникала необходимость на территории пансиона выйти на улицу. Но всякие планы проходят испытание реальностью. Несколько дней девочка обитала на чердаке, иногда по своей воле и желанию помогая Долли и Бекки, не забывая про уроки, иногда выскакивая на улицу, закутавшись в платок – но ничего такого, что могло бы в самом деле ей навредить. Мария имела целью только заставить проявиться дарителя, привлечь его внимание. Переговорив также с новой экономкой, Дженнет Вудворт, женщина попросила ее иногда изображать недовольство девочкой – или посылать ее в ближайшие к пансиону лавки. Таинственный даритель никак себя не проявлял, и Мария уже была готова отменить весь этот спектакль, когда одним не прекрасным утром одна из девочек не почувствовала себя крайне плохо. Долли пыталась бодриться, и держаться, но после того как она уронила поднос с чашками, принеся чай Марии, стало ясно, что с ней что-то сильно не так. Уложив бледную, но при этом с нездоровым румянцем во всю щеку, тяжело дышащую девочку на диван, Мария коснулась ее щеки и вздрогнула – Долли просто горела от жара. Вызванная горничная убрала беспорядок и была отправлена с запиской за доктором. А девочку перенесли в лазарет – в пансионе был и он, рассчитанный на случаи нездоровья девочек: простуды, девичьи недомогания, несварения, и так далее. Лазарет был учрежден в то же время, как она начала реорганизовывать пансион, но по счастью, использовался крайне редко – да и доктора приглашали редко. Нововведения помогали укрепить здоровье учениц. Сейчас же… Мария проследила, как Долли перенесли в лазарет, раздели и уложили в кровать. — Принесите воду, куда добавьте немного уксуса и губку. И обтирайте девочку. Надо сбить жар. Ее указание было выполнено, и одна из горничных принялась обтирать Долли. Вернулась посланная с запиской девушка, приведя и доктора – уже знакомый и привычный Элайджа Бриджес. Уже привыкнув к некоторым странностям и просьбам, доктор отдал прислуге пальто и котелок, потом вымыл руки, и следом за Марией пошел в лазарет. Одобрительно кивнув на обтирание, жестом попросил обтиравшую девушку отойти, и приступил к осмотру. Послушал легкие, заглянул в горло, посчитал пульс, посмотрел глаза, оттянув веки и выпрямившись, произнес: — Инфлюэнца. — Что, простите? – слово показалось ей смутно знакомым, но в связи с чем – Мария не могла вспомнить. — Инфлюэнца. Все признаки – жар, частый пульс, хрипы в легких. Сейчас много таких случаев. — Мистер Бриджес – что мы можем сделать и что вы можете рекомендовать? — В целом, лечение такое же как при лихорадке – покой, тепло, теплое обильное питье, обтирания, если жар будет усиливаться, пища легкая, но питательная. Из препаратов – я выпишу порошки и как их принимать. — Стоит ли отправить девочек по домам? — Увы, нет. Если девочка больна уже несколько дней – может быть, что и другие заразились. Мария кивнула. — Мистер Бриджес, вы могли бы осмотреть остальных учениц и прислугу? — Да, конечно. Омыв еще раз руки, доктор вопросительно посмотрел, и Мария проводила его в соседнюю палату, куда начали приглашать девочек из всех групп, в качестве смотрового шпателя были использованы чайные ложечки, а для дезинфекции не придумалось ничего лучше, чем чашку с брэнди, куда они и были опущены черенками. Увы, надежда, что заразившихся нет, оказались тщетны – несколько учениц пожаловались на некоторое недомогание, и были оставлены в лазарете. Прислуга же порадовала куда более крепким здоровьем, но получила рекомендации сделать тканевые маски и носить их хотя бы при посещении лавок и лазарета. Мытье рук было обязательным. Бриджес оставил рекомендации, рецепты и откланялся, пообещав навестить через пару дней. Мария попросила приготовить ей чай и вернулась в кабинет. В голове крутились мысли – что же теперь будет. Ситуация была крайне тревожной – она успела осознать за прошедшее время уровень медицины этого времени. В целом рекомендации доктора были такими же, какие были у терапевтов ее времени. Надо было решить, как будет осуществляться жизнь пансиона в этих условиях. Потому что болезнь явно заразная, и протекать могла очень тяжело, вплоть до летальных исходов. Но что же ей не дает покоя? Мария поднесла к губам чашку чая, сделала глоток и попыталась уцепить мысль за хвостик. Болезнь. Викторианская Англия. Инфлюэнца. Стоп. Инфлюэнца. — Господи боже… По спине прошел холодок. Еще там – в той, другой, почти забытой жизни, она как-то, натолкнувшись на не очень знакомое слово, полезла в словари и энциклопедии. И узнала немало интересного – и пугающего. Очень заразная, с высоким уровнем летальности, пакость, современных препаратов, способных как-то ее побороть нет, но в целом поддержать заболевших она сможет. Хотя очень долгое время – очень и очень, подобное заболевание оставалось настоящим бичом. Перед глазами так и вставали фотографии и строчки, о том, что инфлюэнца – она же грипп, несколько раз устраивала самые настоящие пандемии, сравнимые с тем, что не так давно перед ее появлением тут сотрясали мир. Отставив чашку с уже остывшим чаем, Мария решительно вышла из кабинета. Ей предстояло очень много работы.