4. Заслуженная награда

Больше всего страданий приносит маска спокойного принятия.

Сначала ты жертвуешь счастьем любимой дочери, отправляя её к чужому солнцу, а потом вместе со всеми смотришь, как рушится её судьба. И принимаешь это, как полагается супруге гроссмейстера, — безропотно и смиренно. Ведь кто, как не мы, покажет великий пример жертвенности перед своим народом?

Селестина Истри

٭✷٭

      После окончания аукциона Мерцелла пребывала в подавленном состоянии. Несмотря на это, она улыбалась, отвечала на поздравления родных и знакомых по поводу прекрасной организации доверенного ей мероприятия. Держала лицо. Однако её никак не оставляло тягостное чувство, будто кто-то взвалил на её плечи нежеланную, а оттого почти непосильную ношу. Внимание людей, наделённых властью, всегда было обременительно, и Мерцелла питала слабую надежду, что, когда ассистенты господина Ши снимут с неё колье, чтобы подготовить и передать его новому владельцу, всё закончится. Но это оказалось не так. Сразу после аукциона в зале, отведённом для персонала в качестве рабочего помещения, появился Зорн Шен’Тари Калорин — главный советник и, по совместительству, помощник Автарха. Он переговорил о чём-то с господином Ши и, перед тем, как уйти, смерил Мерцеллу высокомерным взглядом. — Леди Истри, — обратился к ней Айодели Ши со встревоженной, как показалось Мерцелле, улыбкой. — Его Величество желает, чтобы до конца приёма колье оставалось… на вас. Удивления девушке скрыть не удалось, однако Мерцелла постаралась совладать со своей растерянностью и спросила: — А потом? Господин Ши, которого явно смущала вся эта ситуация, прочистил горло и отвёл глаза. — Советник Зорн сказал, что указания по этому поводу будут позже. А мы пока подготовим всю необходимую документацию, — вернувшись в зону своей деятельности, он улыбнулся уже свободнее. Как именно, когда и, главное, кому в руки Мерцелла должна была передать колье, ей никто не сказал… — Ну какая шикарная вещь! — мечтательно вздохнула Астория, любуясь переливами камней. — Вот бы мне кто-нибудь такое подарил. Вырванная из размышлений, Мерцелла взглянула на сестру: — Мне его не дарили. Я всего лишь… выставочная стойка, — улыбнулась она и сделала глоток дымчатого эля, искренне надеясь, что в этой её шутке будет наибольшая доля правды. — Не дарили… — Астория фыркнула насмешливо и возмущённо. — Держу пари, тебе достанется кое-что более ценное, — прикрывшись бокалом, она многозначительно стрельнула глазами в сторону центрального стола, за которым сидел Автарх. — А что? Его Величество, конечно, древний, как мир, и годится нам всем в праотцы, но… мужчина он красивый. — Ой, перестань… — Мерцелла устало вздохнула. — Поверь, я не стремилась к столь высокому вниманию. Мне это не нужно. Она нарочно отвернулась в противоположную от Автарха сторону и вдруг наткнулась на пристальный взгляд Дециана. Что-то было в нём такое, от чего у Мерцеллы по спине пробежал холодок. Но уже в следующее мгновение атташе вежливо улыбнулся и слегка кивнул. Ответив ему неловкой улыбкой, Мерцелла вновь повернулась к сестре. — И никакая ты не стойка! — упрямо заявила Астория. — Выглядишь сногсшибательно. А как ты смотрелась на сцене… Она покачала головой, давая понять: подходящих слов выразить своё восхищение у неё не найдётся, что, на самом деле, было большой редкостью. — Да и сейчас тоже. Даже этот, бритоголовый, — Астория кивнула в сторону стола, где сидело семейство Атрау, — чуть омаром не подавился, когда ты сюда вошла. Правда, суженому твоему, — девушка хохотнула, — видно, совсем поплохело. Вон, совсем серый сидит. Из всех наблюдений сестры Мерцеллу заинтересовало, пожалуй, единственное. Осторожно повернувшись, чтобы излишне не проявлять своё любопытство, она посмотрела на Лайса. Обычно беспечный и небрежный к происходящему вокруг, сейчас младший Атрау сверлил мрачным взглядом свою тарелку, впервые на памяти девушки образуя с Айеном гармоничный тандем. Словно почувствовав её внимание, не поднимая головы, Лайс глянул на неё исподлобья — Мерцеллу будто укололи две чёрные иглы. Этот убийственный взгляд причинил необъяснимую боль, и Мерцелла не сразу поняла, что к ней кто-то обращается, когда услышала у себя за плечом незнакомый голос: — Мерцелла-шаар. — Да? Она обернулась и увидела мужчину с вышитым на груди знаком императорского дома. Это был один из личных слуг и телохранителей Автарха. Внезапное понимание, что тот, полный ненависти взгляд Лайса предназначался именно ему, принёс Мерцелле огромное облегчение. — Его Величество приглашает вас за свой стол, — слуга отвесил учтивый поклон. — Меня?.. — Мерцелла растерянно посмотрела ему за спину, встречая настойчивый взгляд Кайелетта Эль Кассара. Автарх смотрел на неё с тем ленивым интересом, с которым уже сытый лев мог бы наблюдать за пойманной впрок добычей. — Что я и говорила, — тихо пробормотала Астория, игриво улыбаясь. Мерцелла не разделяла плохо скрываемой радости сестры, прекрасно понимая: столь открытая демонстрация благосклонности Автарха ничего хорошего не сулит. Рано или поздно лев решит утолить свой голод — это было лишь вопросом времени. «Лучше бы это был Мейо…» — подумала Мерцелла сокрушённо. Если бы колье выкупил Мейо, то всё было бы в тысячу раз проще, ведь его Мерцелла знала очень хорошо. Ланмей наверняка бы преподнёс колье в качестве красивого жеста и знака к примирению, который Мерцелла, конечно же, не стала бы принимать и ничем бы не была ему обязана. Сейчас, очевидно, всё было иначе… Не ответить на внимание Автарха было бы грубым нарушением этикета, и Мерцелла поспешила улыбнуться и сомкнуть ладони в приветственном жесте, прикладывая их ко лбу. Сделав неспешный глоток из бокала, Кайелетт Эль Кассар слабо изогнул губы в ответной улыбке. Заставлять его ждать дольше было нельзя. — Да, конечно, — ответила Мерцелла слуге и последовала за ним…

٭*٭

      Аппетит пропал окончательно, но Лайс взял с тарелки омара и с силой его сдавил. Закрыв глаза, он представил, что это голова Эль Кассара… Раздался хруст, острый осколок панциря впился в ладонь — боль усилила и без того невыносимое раздражение. Лайс бросил омара обратно на блюдо и залпом замахнул остатки эля. — Лайс, сынок, тебе не нравятся омары? — Ценнария удивлённо взглянула на сына. — Попробуй мясо… — Мама, какое мясо?.. — простонал Лайс, закатывая глаза. — Когда уже закончится этот долбаный приём? — Тогда, когда нужно, — терпеливо начала Ценнария. — Ты же знаешь, это наш долг, и… — Да знаю я! — Лайс грубо оборвал мать, за что снискал неодобрительный взгляд Бранниса и предупреждающий — отца. Айен, который с каждой минутой всё больше походил на угрюмую статую, никак не отреагировал на выпады брата. Взгляд Ценнарии, наоборот, смягчился: — Приказать принести отвара аполеска? — в её голосе укрывающим теплом звучала забота. Лайс покачал головой: — Нет… Спасибо, — он виновато глянул на мать, получив от неё ласковую улыбку. — Надо будет — сам схожу. Специально для Лайса, а заодно и для того, чтобы произвести впечатление на гостей, в резиденции разбили зимний сад, разместив там часть растений из домашней оранжереи, аполеск в том числе. И хотя ягоды давно уже не помогали ему в должной мере, они были отличным поводом свалить с этого великосветского сборища. Но Лайс держался. И всё-таки сидеть за столом было невмоготу. Сидеть и смотреть, как она улыбается Автарху, находясь с ним рядом. Улыбается приторно и фальшиво. Лайс уже достаточно хорошо знал Мерцеллу, чтобы отличить её искреннюю улыбку от деланой. Она о чём-то рассказывала; Автарх, казалось, задавал уточняющие вопросы, и вид его из скучающего всё больше становился заинтересованным. «О чём они говорят?» — Лайс сверлил парочку злым взглядом, с досадой отмечая, что алый цвет платья девушки тон в тон совпадает с цветом перевязи Автарха. Будто специально подбирали… — Придурок, — процедил Лайс тихо, адресуя этот нелестный эпитет тому, кто это платье выбрал. — М? — вяло отозвался Айен. — Я не тебе, — буркнул Лайс. Хотя Айен, которому на всё происходящее было явно всё равно, вполне заслуживал того же самого звания. А как будущий муж этой девицы, которая у всех на глазах уже мутит с Автархом, — ещё и почётной приставки «рогоносный». И вообще, Лайс поражался спокойствию семьи. Неужели они не видят, что происходит?! Словно в подтверждение Автарх приподнял руку и коснулся колье на шее Мерцеллы, хотя до этого ограничивался лишь плотоядными взглядами. Мерцелла вспыхнула и настороженно заозиралась по сторонам, и не зря — поступок Автарха незамеченным не остался. Гости то тут, то там шушукались, обмениваясь многозначительными взглядами. Их мысли всех мастей — грязные, возмущённые, завистливые — липкими сгустками принялись атаковать сознание… Лайс поднялся из-за стола, комкая салфетку в кровоточащей ладони. — Я в оранжерею, — предупредил вопрос матери. Та понимающе кивнула. Уже по пути он встретил отца Мерцеллы — Аженор Истри шёл к их столу. — Уважаемый Габбас-шаар! — уходя, услышал его радостный голос. Казалось, гроссмейстер Истри был всем доволен, и положением дочери в том числе. Сжав челюсти, Лайс осуждающе качнул головой и… встретился с золотистыми глазами. От неожиданности он чуть сбавил шаг, но уже через пару секунд сбросил с себя оцепенение и продолжил свой путь. Он ей ничего не должен. Он предупреждал, просил остаться — она всё решила по-своему. «Значит, знает, что делает». А поэтому… Ему всё равно.

٭*٭

— Маркиз фон Барк, кажется. Необычное имя для собаки, поэтому… я… запомнила… Мерцелла запнулась, когда взгляд её вдруг столкнулся с холодом тёмных глаз младшего Атрау. Он надвигался мрачной тучей, и Мерцелла было испугалась, что Лайс хочет прервать их с Автархом разговор, но он прошёл мимо с выражением полного безразличия на лице. «Ему всё равно…» — сделала вывод Мерцелла, и в груди засаднило от терпкой горечи, что несла эта мысль. Впрочем, чего ещё она ожидала? И, главное, зачем?.. — …часто ты видишь меня в своих галлюцинациях? Вопрос Автарха вернул Мерцеллу к разговору с ним. — О, нет! — встрепенулась она, натягивая легкомысленную улыбку. — Это случилось всего один раз. Думаю, я просто переволновалась от мысли о предстоящей встречи с Вами. Мерцелла надеялась, что её наигранная беспечность будет достаточно убедительной, чтобы не навлечь ещё больший интерес Автарха к её откровениям. Всё же было неразумно рассказывать о своих видениях с его участием. Стоит ему потянуть за эту нить, надавить, и он поймёт, что она что-то скрывает. К облегчению девушки Кайелетт Эль Кассар развивать эту тему не стал. Понимающе кивнув, он тут же усмехнулся. — Уверен, наяву я не так уж и страшен, как можно вообразить. Это не прозвучало вопросом, но, судя по пристальному взгляду мужчины, явно требовало ответа. Мерцелла растерялась, не зная, как быть — и угодить с ожидаемым комплиментом, и не перейти опасную грань, грозящую флиртом. — Что Вы… Конечно же, нет, Ваше Величество. Эль Кассар приподнял бровь, намекая, что ждёт продолжения. Мерцелла занервничала, подбирая слова. — Вы… могущественный правитель, но в общении… простой, в хорошем смысле, и приятный человек. Автарх, довольный ответом, покровительственно улыбнулся. — Я рад, что у тебя сложилось такое впечатление, — его обволакивающий голос стал тише, а взгляд гипнотизирующе прищурился. — Не каждый понимает, что у сильных мира сего, помимо выдающихся качеств, есть и обычные человеческие желания и слабости. Мерцелла поняла, что её попытка уйти от опасной красной черты обратилась в прах. Её полный уважения комплимент был возвращён Автархом вполне однозначным намёком. Перед её глазами тревожной дымкой возникло лицо Лайса: «Такие, как он, ничего не делают просто так. Только этим не закончится. Понимаешь?» Да, теперь она понимала. В довесок к колье Автарх решил заполучить себе новую игрушку, и что бы она ни сказала, какие бы слова ни подбирала, любое из них станет липкой нитью, ещё больше опутывающей её в этой паутине. И всё же Мерцелла не знала наверняка. Ведь могло быть и так, что все эти намёки таковыми не являлись, и она всё придумала. Такая неопределенность тяготила и тревожила. Мерцелла решилась на отчаянный шаг — попробовать прикинуться… очень-очень глупой. — Ваше Величество. — М-м? — Это колье — такая ценность. Я переживаю за его сохранность. К тому же, после аукциона я собиралась сменить этот наряд на другой, поэтому… Прошу Вас, разрешите мне его снять и передать ассистентам. — Уже? Изгиб губ Автарха сполз немного вниз, выдавая недовольство. Длилось это недолго. К лицу мужчины вернулось прежнее расслабленное выражение, но в глазах появилась жёсткость. Эль Кассар посмотрел на гостей. — Должен отметить, охрана сегодняшнего мероприятия на высоком уровне. «Наследие садовницы» находится под надёжной защитой. — Автарх немного понизил голос: — Как и та, кого оно украшает. Мерцелла сжала ткань платья до побелевших костяшек — самые страшные её подозрения подтверждались. Эль Кассар продолжил: — Давно не видел столь разномастного собрания. Представители центральных секторов прибыли почтить вниманием один из самых дальних. Отрадно, что усилия твоего отца не прошли даром, верно? — его блуждающий по залу взгляд вернулся к девушке. В горле пересохло — Мерцелла сглотнула вязкую слюну. Она хорошо знала, что окончательное решение о назначении Дома Атрау инвесторским было за Автархом. И сейчас он практически прямо об этом напомнил. В любой момент Эль Кассар мог отозвать свой голос и всё изменить. Увидев затравленный взгляд девушки, Автарх смягчился: — Впрочем, твоя заслуга не меньше. Согласиться прилететь на эту дикую планету, вступить в брак с незнакомцем… Это требует самоотверженности и заслуживает награды. «И этой наградой, полагаю, будет ваша постель?» — подумала Мерцелла с отвращением. Как мужчина, Автарх не был ей противен. Напротив, Кайелетт Эль Кассар обладал редкой — совершенной — красотой. А ещё харизмой, силу которой не могла уменьшить даже исходящая от него опасность — плотная, почти осязаемая. В этом был особый тёмный магнетизм и вместе с тем что-то фатальное. Многие женщины империи считали это сочетание качеств Кайелетта невозможно привлекательным, и Мерцелла могла бы с ними согласиться, если бы её мнение кого-либо интересовало и, самое главное, если бы она была свободна от обязательств и… привязанностей. С каждой минутой девушка понимала всё яснее, что сердце её уже занято, а Эль Кассар, который прямо сейчас лишал её права какого-либо выбора, предстал в её глазах избалованным тираном, уставшим от жизни собственной, а потому игравший чужими. Мерцелла вдруг испугалась, что Автарх каким-то образом прочитает эти её мысли. Но, к счастью девушки, он думал о чём-то своём. Мерцелла не решалась что-то ответить, отчаянно и безуспешно перебирая в голове подходящие слова. Впрочем, они не понадобились. Автарх первым нарушил молчание: — Надев это колье, ты сделала мне приятный сюрприз. Мерцелла подняла на него удивлённый взгляд. «Будто у меня был выбор…» — Видишь ли, «Наследие садовницы» когда-то уже было моим. Ты не смогла бы этого узнать, даже как организатор аукциона, — Кайелетт Эль Кассар чуть улыбнулся. — Слишком давно это было. Мерцелла сжала побледневшие губы — Автарх решил с ней пооткровенничать. Что могло быть хуже, чем знание тайн монарха? В мыслях, тем временем, склизким червем проскользнуло подозрение: «Знал ли об этом господин Ши? Знал и утаил?..» — Неужели?.. — тихо выдохнула Мерцелла. — Да… — всё так же задумчиво протянул Автарх. — И вот теперь я снова его вернул. — С Вашим могуществом для Вас мало невозможного. «Так зачем вам я?» — готово было сорваться, но Мерцелла закусила губу. — Это правда, — вздохнул Автарх. — Но я скучаю по тем временам. Покрутив бокал с янтарным напитком, он сделал глоток. И добавил будто между делом: — Наберитесь терпения, Мерцелла-шаар. Вечером я лично помогу вам снять это колье. Словно не замечая её шока и растерянности, Эль Кассар небрежным взмахом кисти дал понять, что Мерцелла свободна. Пока что.