Часть 8

От автора

Север пах снегом, даже когда солнце стояло высоко над горизонтом, траву торкнуло инием а местами лежали сугробы. На севере не редко выпадал снег поздним летом. Запах свежести был слегка уловимым - не морозом, не стужей, а предчувствием чего-то великого и древнего, что ждёт за горизонтом, на краю мира. Путь туда вёл по старой королевской дороге, пыльной, ухабистой, древней, как Старые боги, что обитали в белоснежных стволах чардрев, что время от времени встречались около той или иной редкой деревушке по пути к Винтерфеллу. Королевский обоз двигался неспешно, как прилив - флаг за флагом, колесница за колесницей, сотни копыт, десятки знамён. На золотом фоне реял чёрный олень Баратеонов, а на алом - золотой лев Ланнистеров. Два зверя, связанные узами брака, но всегда готовые друг на друга напасть. В самой середине обоза - карета королевы с детьми, тяжелая, позолоченная, украшенная львиными головами и такая тяжелая, что пришлось запрягать сорок лошадей. Внутри, словно и не покидая своих покоев, сидела Серсея Ланнистер, грациозная, как статуя, и столь же холодная. У её ног - Джоффри, болезненно бледный, надушенный, с надменным изгибом губ. Он не отходил от матери, как цыплёнок от наседки, особенно, после того, как его укачало верхом. Томмен и Мирцелла хоть и сидели подле матери, но были словно отстраненными, оставленными наедине со своими мыслями и старой септой, коей так учтиво позволили ехать в одной карете с королевой и ее детьми. Но принцессы Элианны с ними не было. "Пускай Джоффри сидит подле матушки, я не слабая как он..." Она скакала впереди, гордая и свободная. На ней были облегченные женские доспехи из чернёной стали с золотыми обводами, заказ Тобхо Моту, но выполненный юнцом Джендри четырнадцати лет. Шлем висел на седле, коса развевалась по ветру. Под доспехами и кольчугой - шерстяной черный костюм из длинной туники и брайсов, заправленных в сапоги мягко обхватывающие ногу до колена, руки в кожаных перчатках. Она сдерживала кобылицу, по имени Буря, — тёмную, как воронье крыло, с белым пятном на лбу. Кобылица была строптива, как и хозяйка. Чтобы ее объездить пришлось потратить не мало времени, но конюхам удалось. Рядом с ней - Сандор Клиган. Всегда, подобно тени на солнце. Он ехал молча, пряча изувеченное пламенем лицо в шлеме в виде морды пса. Он следил не за дорогой, а за принцессой. Когда её взгляд устремлялся вперёд - его глаза были на ней. "Слишком дикая, - подумала Серсея выглядывая сквозь приоткрытую занавесь кареты. - Принцесса должна быть зеркалом грации, а не вести себя как вольная дикарка."

Элианна

На третий день дороги случилось несчастье. Лес сгустился, лошади фыркали. Элианна была на шаг впереди, когда из-под кустов выскочил испуганный заяц, и её кобылица взбрыкнула. Девушка успела лишь коротко ахнуть, инстинктивно натянула поводья, но резкий рывок кобылы сбил её. Она упала, ударившись плечом и боком о землю. Кобыла чудом не затоптала принцессу и отскочила слегка вперед. Шок. Пыль. Тишина. Потом - крик гвардейца: - Принцесса! Сандор Клиган оказался рядом быстрее всех. Он спешился, присел на колено, приподнял её осторожно. Лицо его было непроницаемо. - Ты цела? - спросил он глухо. - Цела, наверное. - прохрипела Элианна, поднимаясь на локтях. На щеке грязь, на подбородке ссадина. Она скривилась от боли в плече и боку. - Глупая девчонка, - буркнул Сандор, стирая, оторванным лоскутом своего плаща, с ее щеки следы пыли и грязи. - Могла шею свернуть. Кто учил тебя держаться в седле? - Ты ведь и научил, - ехидно улыбнулась она. - Так что вини себя. Когда подоспел Роберт, лицо его побелело. Он схватил дочь за руки: - Если бы с тобой что-то случилось… Он не договорил. Только сжал её в объятиях так крепко, что Элианна слегка зашипела: - Все хорошо, всего навсего пару ссадин. Он засмеялся сквозь тревогу и погладил её по волосам: - Дух - как у закалённого меча... - король замялся и выкрикнул через плече, -Хочу сделать привал!

***

Тирион подошёл позже, держа в руках кубок вина: - Принцесса, вы пали так же грациозно, как поэты описывают падение ангела. Хотя, полагаю, те падали без синяков. Она фыркнула и бросила в него веточку. Смех был лёгким, как ветер.

***

Ночью она спала, укутавшись в меха. За пределами шатра был пост — двое рыцарей, кто-то сидел у костра. В доль шатра промелькнула тень не замеченная кем либо. И вот у походного лежака ползет змея. Чешуйчатая, изворотливая. Элианна проснулась. Инстинкт - не страх. Вслушалась - шипение. И неожиданно ледяное касание. Секунда. Резкий рывок. Змея на полу. Руками в перчатках принцесса хватает гадину за голову и хвост. Выбежала из шатра и швырнула ее в огонь. Пламя взвилось. Рыцари отскачили, обнажив мечи, но поздно. Змея уже корчилась в огне, обугливаясь, сворачиваясь и извиваясь кольцами. - Что случилось?! - крикнул один. - Всего навсего змея... - Элианна знала, не просто змея. Песчаная дорнийская змея не типичная для северных земель. ""Ах, матушка, неужели ты так глупа, чтобы попытаться вновь."

***

На охоте, через два дня, она снова была в седле. Её плечо ещё ныло, но она держалась. Когда на них вышел кабан, Элианна стреляла, даже не подумав — стрела вошла под ухо кабана и тот рухнул, подергиваясь. Егери добили того, чтобы не мучился и принялись за его перенос в лагерь. Король смеялся от гордости: - Вот это мой ребёнок! Джоффри - наоборот. Он стоял в стороне, с перекошенным лицом. - Ты, должно быть, хочешь стать мужчиной, сестрёнка, раз так рвёшься убивать зверей, вот только ты не убила его, пришлось добивать. - А ты хочешь стать королём? - отозвалась она. - Тогда научись хотя бы сидеть в седле, прежде чем открывать рот. Он вспыхнул. Томмен радостно засмеялся. Но смех оборвался, когда Джоффри прошипел: - Я тебе это припомню. - С удовольствием дождусь. - Элианна отвернулась, будто он не стоил её взгляда.

***

День был прохладным, как и подобает северу. Солнце едва выглядывало из-за облаков, отбрасывая тусклые отблески на снег, не спешивший растаять даже в разгар лета. Королевская свита растянулась вдоль дороги, как пологий шёлковый шлейф за мантией короны. Стук копыт заглушал шум ветра, а охрана уже спешивалась, выстраиваясь в почётный порядок. Король Роберт въезжал первым, высокий, широкоплечий, с черной бородой, в которой уже пробивалась седина. Позади, на своей Буре, — его дочь, принцесса Элианна, в лёгких доспехах, с развивающимися черными волосами и глазами, в которых плескались осторожность и гордость. Она держалась в седле с уверенностью Воина, и грацией Девы. Эддард Старк вышел вперёд. Рядом - Кейтилин, благородная и сдержанная, позади - их дети. Роберт спешился с ворчанием, бросил пояс с мечом оруженосцу и шагнул к другу. - Старый волк! - прорычал он и заключил Эддарда в объятия. - Ты постарел! - А ты, Роберт, - едва узнал тебя. Я ожидал героя — а увидел пивную бочку. Король наигранно злобно посмотрел, а затем рассмеялся так громко что вороны на зубцах башен Винтерфелла взлетели в высь. -Моя гордость, -он вскинул руку в сторону принцессы, - моя плоть и кровь, Элианна. Элианна подъехала ближе, слезла с коня с лёгкостью, которая удивила Теона Грейджоя -воспитанника и пленника лорда Эддарда. Встала возле короля и с улыбкой поприветствовала Хранителя Севера. - Лорд Старк. Я долго ждала знакомства с вами. - Её голос был глубок, почти бархатист, с тем тоном, который сложно было бы не запомнить. - Мой отец много говорил о вас. И всегда с уважением. Эддард сдержанно улыбнулся. - Принцесса. Север к вашим услугам. Учтиво улыбнувшись, она перевела взгляд на Кейтлин. - Леди Старк. О вашей красоте на севере явно слагают песни и стихи. - Принцесса, - ответила та с лёгким кивком, изучая девушку. В её взгляде скользнула тень: внимательность матери, опасающейся влияний, что могут сбить с пути ее собственных детей. Рядом послушно стояли дети Старков. Робб - крепкий, рыжеволосый и уверенный, смотрел на Элианну не скрывая интереса. Санса - красавица надутыми губками смотрела на принцессу не веря. Она явно не ожидала увидеть дочь короля в доспехах. Арья же не отрывала взгляда от её обмундирования. - У вас настоящие доспехи и кольчуга? - восхищённо выдохнула девочка. - Настоящее. Хотите примерить? - Элианна едва заметно улыбнулась. - Да! - воскликнула Арья, но Кейтилин тут же одарила дочь взглядом, от которого леденеют иные. Арья послушно отступила, опустив голову. Бран и Рикон восхещенно смотрели на девушку. - А вы что, Рыцарь? - не скрывая детской непосредственности спросил Рикон, не замечая грозного взгляда матери. - Нет. - с искренней улыбкой ответила Элианна, - Всего навсего принцесса. Сандор Клиган шагнул чуть ближе к принцессе. Он не говорил ни слова, но выражение его лица означало, что ему не по вкусу то как принцесса удаляется от него. Жестом девушка показала ему не беспокоиться. Среди встречающих стоял и Джон Сноу, в стороне от остальных. Он не подошёл, не произнёс ни слова. Он просто стоял - прямой, как копьё, сдержанный и тихий, как тень. Элианна его заметила - как замечает сквозняк в закрытом зале. Мимолётный взгляд скользнул по нему, и она тут же отвела глаза. Не из презрения - скорее из чувства меры. Она знала, кто он. Она знала, что он здесь не совсем свой. Она чувствовала себя также, в те моменты, когда была в одном зале с матерью. Но она не сказала ни слова. Не подошла. Не улыбнулась. "Принцессы не говорят с бастардами. Даже если и хотелось бы."— подумала она, и вернулась к своей кобыле, которую уже уводили со двора. Сандор заметил эти молчаливые переглядывания и хмыкнул про себя. Он многое замечал — и запоминал, как верный пёс.

Эддард

Тяжелая карета королевы не вместилась в ворота Винтерфелла и королеве с детьми пришлось идти пешком и она явно не была этому рада, но виду не подала. - Леди Старк, - в своей манере королева поприветствовала жену Хранителя Севера, подходя ближе к своему мужу. - Ваша милость, - Кетлин поклонилась. - Какая свежесть здесь, - отметила королева, озирая серые камни Винтерфелла. - Хотя, признаться, я предпочла бы остаться в карете. Холода утомляют, особенно после юга. - Привыкнете, если пробудете тут достаточно долго, - ответила Кетлин с вежливой улыбкой. Рядом Джоффри с трудом сдерживал брезгливость, явно не в восторге от северного двора, но вежливо одарил Сансу, не сводящую с него любопытных глаз, улыбкой. Когда обряды приветствия окончились, Роберт повернулся к лорду Винтерфелла: - Нэд, пойдём. Нам надо поговорить. Проводи меня в крипту. - В крипту? Сейчас? - Кто, как не ты, поймёт. Серсея хмуро посмотрела на мужа: - Мертвецы могут подождать. Роберт одарил её тяжёлым, пустым взглядом. - Мёртвые умеют ждать. Я - нет. Он не сказал больше ни слова. Эддард кивнул, и они двинулись вниз, под землю, по скользким каменным ступеням, где на стенах горели факелы, освещая суровые, безмолвные лица предков. В крипте царила влажная, тёмная тишина. Роберт замедлил шаг у статуи Лианны. Камень был холоден, но лицо - мягкое, точёное. Белая роза из мрамора покоилась у её ног. - Я привёз ей цветы, - пробормотал король и с усилием опустился на одно колено. - Каждый год думаю, что привык. И каждый год боль та же. Нэд молчал. Что он мог сказать? Роберт встал, тяжело выдохнул, взглянул в лицо другу: - Теперь, я потерял Джона. - Его голос охрип. - Он знал, кто враги. Он был мне отцом, как и ты - братом. - Я сожалею, Роберт. Он был честным человеком. - Именно поэтому его и убили. - Король ударил кулаком по стене. - Эти змеи, эти крысы... они душат меня. Варис, Бейлиш, этот старый ублюдок Пицель... И она. - Его губы скривились. - Я не знаю, кто друг, а кто враг. - Зачем ты приехал на север? - спросил Нэд, хотя знал ответ. Роберт долго молчал. - Я не справляюсь, Нэд. Мне нужен ты. Мой Десница мёртв. А ты - мой брат. Встань рядом со мной и помоги мне очистить гниль. Ради Лианны. И ради моей дочери. Эддард медленно выпрямился. Холод пропитал камни под ногами, но в груди было жарко, словно давно не тронутая рана снова начала кровоточить. Он посмотрел в глаза королю. - Дай мне время подумать. Роберт кивнул. - Но не слишком много. Мрак сгущается, Нэд. Он уже рядом. И если мы не поднимем меч - нас сожрут, и этого не остановят ни одни из богов, ни старые, ни новые.