Часть 9

Джон

Пир начался с раскатом медных рожков и скрипом стульев, когда глашатай выкрикнул: - Его Величество Роберт из дома Баратеонов, именуемый первым, Король андалов, райнаров и первых людей, Лорд и Хранитель Семи Королевств! Высокие двери зала Винтерфелла распахнулись, впуская холодный северный воздух и волну золотого света от факелов и люстр. Король Роберт шагнул внутрь с размахом, будто буря, вторгшаяся в тишину. Его походка осталась широкой и уверенной, несмотря на годы и живот, выдающий любовь к пиршествам. Борода его уже тронута проседью, но в глазах всё ещё горел огонь молодости. Рядом с ним шла леди Кейтлин, положившая руку на его могучее плечо. Роберт провёл её к столу, как рыцарь на турнире - подчеркнуто вежливо, словно всё ещё был тем юным лордом, каким был когда-то. Королеву Серсею, эту красивую женщину с золотыми волосами, уложенными в затейливые узоры из кос и кудрей покрытыми жемчужинами, следом за королем вел лорд и хранитель Севера - Эддард Старк. Они обменялись учтивыми безэмоциональными взглядами, но по королеве было видно, как её надменной персоне не приятно здесь находится. Принцессу Элианну сопровождал Робб Старк, слишком самоуверенный, но достойный сын своего отца. А принцесса высокая, стройная, с грацией лани и блеском, она не уступала королеве в красоте. Волосы уложены в южной манере - тёмные локоны с косами, закреплённые шпильками с сапфирами. Её платье цвета темного вина оттеняло светлую кожу, делая её похожей на живую картину. Джон сидел в тени, у стены. Там, где бастардам и прочим не совсем своим - место. Рядом оруженосцы, слуги, немногие гости без титулов. Отсюда всё было видно: и блеск, и ложь, и то, что скрыто под лицами. Он наблюдал за детьми. Арья, вертлявая, скучающая, шла с Томменом, который смеялся и что-то без умолку болтал. Бран, нахмуренный, шёл с Мирцеллой. Он не смотрел на неё, будто бы держать за руку девочку - обязанность, не более. Рикон замыкал процессию, и когда его взгляд встретился с Джоном, мальчик едва не остановился. Джон кивнул - слегка, почти незаметно - и этого хватило, чтобы малыш поспешил за остальными. Санса сопровождала Джоффри, гордая, как лебедь, вся в шелке и мечтах. Но принц и не глядел на неё: подбородок задран, взгляд вперёд. Он был, как позолоченный идол, полый внутри. Джон смотрел на сестру и чувствовал тревогу - будто она смотрит на солнце, не замечая, как оно обжигает. Король сел во главе стола, и Эддард проводил его, как и подобает хозяину. Но Джон заметил, как взгляд Роберта скользнул по залу, задержавшись на дочери. Дольше, чем следовало бы. Джон видел это. И он увидел, как напряглась леди Кейтлин, сидевшая недалеко - её глаза пронзили Элианну, будто стилет. Пир начался. Мясо, хлеб, пиво, вино - всё щедро, богато. Музыка лилась, как мёд, смех - громкий, тосты - один пьянее другого. Джон ел в полсилы. Слова вокруг казались пустыми. Даже Тирион, обычно язвительный и весёлый, сидел молча, глядя в вино. А вот Джейми Ланнистер был как сверкающий клинок. Смех, шутки, лёгкость, и в каждом движении - безупречность. Джон смотрел на него и думал: "Вот он. Вот как должен выглядеть король из сказок". Джоффри, напротив, был лишь оболочкой. Золото на голове и в одежде, но не в сердце.

***

Позже, когда мясо сменилось пирогами, а вино - апатией, Джон вышел. Он прошёл мимо пьяных рыцарей и сонных псов, вглубь двора. Снег падал мягко, равномерно. Здесь всё было тише, чище. Он стоял, прижав ладонь к камню стены, и думал о будущем. О Стене. О службе. Парень очень надеялся, что смог убедить дядю Бенджена забрать его с собой. Там не спрашивают, кто ты по рождению. - Здесь холодно, - раздался голос. Он обернулся. Принцесса. Элианна стояла в плаще с подбитым мехом, но без охраны, без прислуги. Одна. - Но здесь тише, - ответил он. - Здесь… по-настоящему хорошо, - сказала она, подходя ближе и ровняясь с ним, стала смотреть в небо, с которого, редкими хлопьями летели снежинки. Те падали ей на волосы и тут же таяли. Джон вновь засмотрелся на принцессу дольше чем позволяло приличие. Он робко кивнул. И она продолжила с ухмылкой, когда Джон отвел от нее взгляд: - Леди Кейтлин смотрела на меня так, будто я проклятие. - Она… боится. За дочерей. За семью. - А я боюсь за себя, - мягко сказала Элианна. - Для матери я слишком на нее не похожая. Для Джоффри - я, видимо, соперница. Даже отец… иногда смотрит так, будто не узнаёт, кто я. Он молчал. - А вы… молчите. Но и вам есть что сказать. Ведь так? - вопрос остался без ответа. Он и не требовался, казалось, что Элианна понимала его, читала как открытую книгу. Они помолчали. - Джоффри - не похож на вас, - сказал он. - Спасибо богам. - с ироничным смешком сказала принцесса глядя в сторону и продолжила, - Санса влюблена. Бедняжка. Надеется на сказку. Он разобьёт её, даже не поняв. А возможно он сделает это просто пожелав. Он хотел сказать, что Санса сильнее, чем кажется. Но не стал. - Я уеду на Стену, - пробормотал он. - Бенджен сказал, что это не место для юноши. Но я готов. Здесь мне нет места. Она посмотрела на него открытым взглядом, будто растроилась. - Жаль. На Севере ты был и останешься снегом. - она опустила взгляд, когда внезапно перешла на ты, - Ты... Знаешь что в Дорне ко всем относятся на равных. Будь ты сын или дочь, не важно бастард ты, или нет, тебя никто не упрекнет в этом, ведь все равны. Она шагнула к лестнице. - Увидимся ли мы ещё? - спросил он. - Всё возможно, Джон. - Она улыбнулась, мягко, как огонь в очаге. - Но не всё - правильно. Она исчезла наверху, оставив в снегу лёгкие следы. И Джон остался один. Но впервые - с ощущением, что его заметили.