Бакуго/ОЖП. "Территория перемирия". Ч1.

Дверь номера распахнулась с таким треском, будто Бакуго пытался не открыть её, а сорвать с петель. Ён швырнула свою сумку на пол, небрежно задев его ногу, но даже не удостоила извинением — только язвительно скривила губы. Комната была крошечной. Одна кровать, один шкаф, одно окно с видом на темнеющий лес за территорией отеля. Желтоватый свет лампы мерцал, будто насмехаясь над их положением, а затхлый запах старых обоев смешивался с ароматом хвои, доносящимся из-за окна. Где-то в коридоре смеялись одноклассники, чьи-то шаги топали по ковровой дорожке, но здесь, в этой дурацкой ловушке, царила гробовая тишина. — Ты, конечно, спать на полу собираешься? — первым нарушил молчание Бакуго, скрестив руки на груди. Его голос звучал как скрежет металла. Ён медленно повернулась к нему, зелёные волосы скользнули по плечу, а в глазах вспыхнули ядовитые искры. — О, извини, принц, я и не знала, что ты так боишься испачкать свои драгоценные волосы о пол. Можешь сам валяться в пыли, если хочешь. — Ха! — он резко шагнул вперёд, и теперь между ними оставалось меньше метра. — Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? Я тебя нахрен отсюда вынесу, если ещё раз такую хуйню ляпнешь! — Попробуй, взрывная грелка, — она оскалилась, подняв подбородок. — Только давай без соплей потом, когда окажешься в гипсе. Он фыркнул, резко отвернулся и пнул ножку кровати. — Чёртово везение… Из всех людей — именно ты. — О, это мои слова, — Ён бросила рюкзак на матрас, застолбив территорию. — Но, к счастью, экскурсия всего на три дня. Ты потерпишь. — Терпеть? — Бакуго резко развернулся, и его пальцы дёрнулись, будто он едва сдерживался, чтобы не запустить в неё искрой. — Я тебя перетерплю, вот что. Ён лишь усмехнулась, разваливаясь на кровати, и потянулась за наушниками. — Как скажешь, сосед. Спокойной ночи. Бакуго зарычал что-то нечленораздельное, швырнул подушку в угол и начал яростно раскатывать свой спальник — прямо посреди комнаты, демонстративно отгораживаясь от неё. А за окном, в тёмном лесу, завыл ветер — будто смеялся над ними обоими. Темнота в номере сгущалась, но напряжение между ними висело в воздухе, словно заряженная молниями туча. Бакуго лежал в спальнике, уставившись в потолок, и сжимал кулаки так, что костяшки побелели. Ён ворочалась на кровати, намеренно громко вздыхая, будто давая понять, что его сам факт существования мешает ей уснуть. — Ты что, как слон, топчешься? — сквозь зубы процедил он. — Ой, извини, что дышу в твоём священном присутствии, — она резко перевернулась на бок, и пружины кровати жалобно заскрипели. — Может, выйдешь проветриться? В окно, например. — Ты хочешь сказать — выбросись? — Бакуго приподнялся на локте, и в темноте его глаза горели, как угли. — Ну, если намек был слишком тонок… Он фыркнул и плюхнулся обратно. Тишина. Потом — шорох. Ён потянулась к тумбочке, её рука нащупала выключатель, и комната погрузилась в кромешную тьму. — Эй! — Бакуго вздрогнул. — Что, король взрывов боится темноты? — её голос прозвучал слишком сладко. — Я тебя взорву! — Попробуй, — она зевнула. — Но сначала найди меня. Он что-то буркнул себе под нос и натянул спальник до подбородка. Минуту спустя раздался громкий скрип — Ён снова перевернулась. — Ты издеваешься? — Бакуго сел, и его голос дрожал от ярости. — Я просто не могу уснуть, когда рядом кто-то тяжело дышит, как маньяк. — Это ты дышишь, как паровоз! — А ты сопишь, как разъярённый хомяк! Он замер. Она замерла. И вдруг — оба фыркнули. Не смех. Конечно, нет. Просто… нервный выдох. — Ладно, — сквозь зубы сказала Ён. — Перемирие на ночь. — Только если ты заткнёшься. — Ты первый. Он шумно выдохнул и повалился на спину. Тишина снова воцарилась в номере, на этот раз — почти мирная. Только почти. За окном закапал дождь, и его мягкий стук по стеклу начал убаюкивать. Ён закрыла глаза. Бакуго повернулся на бок. И, хотя никто из них не признался бы в этом даже под пытками… Спать в одной комнате оказалось не так уж и плохо. За стеной раздался приглушённый стон, потом ещё один, а следом — откровенно неприличный звук. Ён замерла. Бакуго тоже. — …Это что, серьёзно? — прошептала она, медленно поворачивая голову. — Бля… — Бакуго зажмурился, будто пытаясь стереть этот звук из памяти. — Это точно Киришима с Ашидо. Я знал, что они тут… — Ты… ты знал?! — Ён резко села, зелёные волосы растрепались. — И молчал?! Тишину снова разорвал приглушенный стон, на этот раз протяжный и явно довольный. Ён резко впилась пальцами в одеяло, а Бакуго, кажется, только сейчас осознал весь ужас ситуации. Его лицо исказилось в чистейшем отвращении. — Ты мог хотя бы предупредить! — прошипела Ён, швырнув в него подушкой. — А с чего, блять, я должен был знать, что они решат устроить тут порностудию?! — он отбил подушку рукой, но следующий звук — влажный, откровенный — заставил его дёрнуться, как от удара током. Из-за стены раздался низкий смех Киришимы, а затем голос Ашэйдо, донесшийся сквозь тонкие стены: "Тише… а то услышат…" — Они уже слышат! — рявкнул Бакуго в сторону стены, но ответом ему стал только ещё один сдавленный смешок и… новый, ещё более неприличный звук. Ён схватилась за голову. — Я не переживу эту ночь. — Второй вариант — я взорву эту стену. — Сделай это. Они переглянулись. Впервые за вечер — в полном согласии. Бакуго резко вскочил, подошёл к стене и бам!— ударил по ней кулаком. — Эй, уёбки, заткнитесь там! На секунду воцарилась тишина. Потом — шёпот. Потом — новый стон на этот раз нарочито громкий, явно в ответ. Ён ахнула. — Они… они издеваются?! Бакуго стоял, трясясь от ярости, его ладони потрескивали мелкими искрами. — Всё. Я их убью. — Подожди! — Ён вскочила и схватила его за руку. — Ты реально хочешь, чтобы нас всего класса выгнали из отеля за то, что ты устроил тут взрывную оргию?! Он замер. Из-за стены донёсся ещё один смех. Ён закрыла глаза, собираясь с мыслями. — Есть другой вариант. — Какой? Она резко развернулась, схватила свой телефон и врубила на полную громкость тяжелый металл. Грохочущие гитары, рвущийся вокал — через три секунды комната превратилась в эпицентр музыкального апокалипсиса. Бакуго ошарашенно уставился на неё. — …Гениально. Из-за стены наконец-то послышалось недовольное ворчание. — Ну что, ещё есть желание продолжать?! — крикнула Ён поверх музыки. Ответа не последовало. Только недовольный шум и звук передвигаемой мебели. Победа. Бакуго медленно опустился на край кровати, внезапно обессиленный. — …Ты всё же иногда не безнадёжна. — Не смейся, а то передумаю. Она выключила музыку. Тишина. Настоящая тишина. Они переглянулись. И впервые за всю эту дурацкую поездку… Оба рассмеялись. — Ладно, взрывной гном, — она отодвинулась разделяя кровать на две половины подушками. — Слева твоя... но если хоть полпальца окажется на моей территории... съем живьем Бакуго фыркнул, но молча принял условия. Он плюхнулся на свою половину, демонстративно отвернувшись к стене, будто даже смотреть в её сторону было для него испытанием. Ён свернулась калачиком у самого края, спиной к нему, зелёные волосы рассыпались по подушке. Она натянула одеяло до подбородка, словно это был баррикадный щит. Тишина. Только их дыхание — сначала нарочито громкое, потом постепенно выравнивающееся. Бакуго первым не выдержал: — Ты дышишь как паровоз. — Ты храпишь как бульдозер. — Я не храплю! — А я не дышу! Она злорадно усмехнулась в темноте, чувствуя, как он закипает. Бакуго резко дёрнулся, чтобы перевернуться, но замер — потому что его локоть случайно задел границу из подушек. — …Ты мёртв, — тут же прошипела Ён. — Случайность! Он отдернул руку, будто обжёгся. Минуту спустя она почувствовала, как матрас едва заметно подрагивает — это Бакуго подавлял смех. — Чего? — язвительно спросила она. — Да просто… — он снова дёрнул плечом. — Мы оба тут лежим, как идиоты, боясь пошевелиться. — Ты боишься. Я просто не хочу прикасаться к чему-то липкому. — О, да ты… Но он не закончил. Потому что в этот момент Ён чихнула. Резко, неожиданно — и от этого смешно. Бакуго фыркнул. — Будь здорова. — Умри. Она потянулась за салфеткой, неловко задев подушку-границу. И тут оба замерли, потому что их пальцы случайно соприкоснулись в темноте. Мгновенное отдергивание. — …Взрывной гном... — Сама виновата. Но больше ни слова. Только странное напряжение в воздухе. И постепенно — сон, который накрывал их обоих, несмотря на ненависть, границы и дурацкие подушки между ними. Темнота в номере была густой, почти осязаемой. За окном шелестели листья, подхваченные ночным ветром, а где-то вдали слышался мерный стрекот цикад. Ён лежала на спине, уставившись в потолок. Ее пальцы нервно перебирали край одеяла. "Черт, почему я не могу просто уснуть? Это все он - его присутствие буквально заряжает воздух статическим электричеством." С другой стороны кровати Бакуго ворочался, как раненый зверь. Он перевернулся на бок, потом на спину, потом снова на бок - матрас жалобно скрипел под его движениями. "Чертова ведьма специально дышит так громко! Как тут вообще можно..." Внезапный хруст пружины заставил Ён вздрогнуть. — Ты что, собрался всю ночь ворочаться? — ее шепот прозвучал резко в тишине. — Может, просто перестанешь дышать мне в спину? — огрызнулся он, но без привычной злости. Наступила пауза. Где-то за стеной капал кран — ровные, методичные капли, словно отсчитывающие секунды этого странного перемирия. Постепенно их дыхание начало синхронизироваться. Глубокий вдох. Медленный выдох. Ён почувствовала, как веки становятся тяжелыми. Тело постепенно расслаблялось, несмотря на все попытки сохранить бдительность. Бакуго перевернулся в последний раз и замер. Его рука случайно оказалась в нескольких сантиметрах от ее - они оба это чувствовали, но ни один не отодвинулся. В комнате стало теплее. Запах пороха и чего-то цитрусового (ее шампунь?) смешался в странный, но не неприятный коктейль. Ночью в номере стало холодно. Окно, плохо закрытое, пропускало ледяные потоки воздуха, а тонкие стены отеля не держали тепло. Сначала Ён просто сжалась сильнее, зарывшись носом в подушку. Потом, во сне, её тело само потянулось к источнику тепла — к широкой спине Бакуго, которая, несмотря на всю её ненависть, излучала жар, как печка. Бакуго во сне буркнул что-то неразборчивое, но не оттолкнул её. Наоборот — его рука, всё ещё спящая, сама потянулась к ней, притягивая ближе. К утру они оказались сплетены, как два бойцовых кота, которые даже во сне не могут перестать соперничать: — Её нога закинута на его бедро. — Его рука сжала её запястье. — Её лицо уткнулось ему в грудь, а его подбородок покоился на её макушке. Лёгкий рассветный свет пробивался сквозь шторы, когда сознание Ён начало медленно возвращаться. Первое, что она осознала — неестественное тепло, обволакивающее её спину. Второе — тяжёлую руку, лежащую на её талии. Третье... Третье заставило её глаза резко открыться. Что-то твёрдое, горячее и откровенно неуместное упиралось ей в бедро. Мозг выдал три варианта реакции: 1. Заорать 2. Ударить 3. Притвориться мёртвой Ён выбрала четвёртый. — Бакуго... — её голос прозвучал ледяным шёпотом, — если ты не уберёшь это в течение двух секунд, я оторву его и наброшу на шею как шарф. Сонное бормотание за её спиной. Рука на талии непроизвольно сжалась. А оно дёрнулось, будто живое. — Отъеб... спи... — его дыхание было горячим у неё в волосах. Ён почувствовала, как по её спине пробежали мурашки — ярости, конечно же. Только ярости. — Я не шучу, — она резко вцепилась ногтями в его запястье. Бакуго вздрогнул и наконец проснулся. Молниеносное осознание ситуации. Паника. Он отпрянул так резко, что с грохотом свалился на пол, утаскивая за собой всё одеяло. — Что за херня?! — его голос сорвался на визг. Ён медленно села, зелёные волосы рассыпались по плечам. Её взгляд скользнул вниз, к явно нескромной выпуклости в его трениках, потом медленно поднялся к его пунцовому лицу. — Объяснение. Сейчас. — Это нормальная физиология! — Бакуго прикрылся подушкой, его глаза бешено метались. — Утренний... эээ... процесс! — Процесс? — её бровь медленно поползла вверх. — Да чёрт... Ты же не ребёнок! — он швырнул в неё подушкой, но промахнулся. Тишина повисла между ними, густая и неловкая. Ён вдруг почувствовала, как жар разливается по её щекам. Ненависть, конечно. Только ненависть. — ...Гад. — Идиотка. Они избегали смотреть друг на друга, пока Бакуго, прикрываясь одеялом, ковылял в ванную. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что, кажется, проснулся весь этаж. Ён повалилась назад на кровать, закрыв лицо руками. Это не произошло. Этого не было. Она ничего не чувствовала.Но почему тогда её сердце бешено колотилось? Из ванной донёсся яростный шум воды. Ён глубоко вздохнула. Они никогда не заговорят об этом. Но вечером им снова предстояло делить одну кровать...