Нужно валить.

Я впиваюсь взглядом в разложенный на комоде наряд. Мини-юбка из тонкой черной кожи, настолько короткая, что если я нагнусь будет открывать... все. Рядом облегающая кофточка с расширенными рукавами у запястьев. "Красиво..." и туфли с круглым носом, на небольшом каблуке. Но больше всего внимание приковывает белье: кружевной комплект алого цвета, состоящий из бюстгальтера, стрингов с крошечным бантиком спереди, "Он что, всерьез?.." и чулок..начало которых из под юбки будет видно при сидении. На зеркале приклеена записка: «Носи. Не спорь.» Без подписи. Как будто я могу перепутать, кто это оставил. Я сжимаю белье в кулаке. — Десять минут, зайка, — доносится его голос снизу. Я вздрагиваю и, стиснув зубы, начинаю переодеваться. Но когда я ловлю свое отражение в зеркале — растрепанные волосы, алое белье, дрожащие руки — понимаю, что это только начало. "Нужно срочно валить." Я спускаюсь по лестнице, нервно поправляя юбку, которая кажется мне неприлично короткой. Каблуки гулко стучат по мраморным ступеням, и я ловлю себя на мысли, что иду медленнее обычного — будто подсознательно тяную время. Чан стоит у входной двери, засунув руки в карманы пальто. Его взгляд скользит по мне — медленный, оценивающий, — и я чувствую, как под этим взглядом кожа покрывается мурашками. — Поздно, — говорит он, заметив, как я машинально пытаюсь оттянуть подол. — Что? — Пытаться прикрыться. — он делает шаг вперёд и одевает на меня пальто с ухмылкой. — Я уже всё видел. Я немного хмурюсь, потому что для меня это звучит немного как оскорбление "Видел, не видел, всё равно ничего не знаешь обо мне внутри." снова поправляю юбку и иду к двери. Я резко открываю входную дверь, холодный ветер бьет по голым ногам. Чулки совершено не спасают от ноябрьского холода. — Ты что, специально выбрал такую короткую юбку, чтобы я замерзла? — вырывается у меня, прежде чем я успеваю закусить язык. Чан, проходя мимо, намеренно задерживает взгляд на моих дрожащих коленях. — Если замёрзнешь — сядешь ко мне на колени. Согрею. Его пальто пахнет дорогим кожаным салоном и чем-то ещё — опасным, мужским. Я отворачиваюсь, но он уже ловит меня за подбородок: — Ты сегодня особенно боевая. Это мне нравится. Он чмокает меня в губы — быстро, настолько, что я не успеваю отреагировать. — Но не переигрывай. Он отпускает меня и идёт к машине, не оглядываясь. Я стою на пороге, сжав кулаки. "Чёртов манипулятор..." Но когда он открывает дверь Bentley и жестом приглашает войти, мои ноги сами несут меня вперёд. "Чёртова жертва обстоятельств..." Я сажусь в салон, отодвигаясь к противоположному окну. Чан усмехается, но ничего не говорит. Машина трогается с места. "Да, определённо — пора валить. Но как? Он же найдет! И денег у меня нет...это явно займёт много времени...". Я закидываю одну ногу на другую, юбка немного задирается, заставляя чулки показаться, "Но с другой стороны я бы не смогла себе позволить купить и носить такие вещи, обувь, сидеть в такой машине.. Господи, я в любом случае должна отсюда свалить, когда-нибудь уж точно". Чан лениво скользит взглядом по моим ногам, его пальцы барабанят по кожаному подлокотнику. — Продолжай злиться. Это тебе к лицу. Я резко оборачиваюсь на него хмурясь, но после снова возвращаю взгляд к окну. — Ты невыносим. Он лишь усмехается, доставая телефон. — Через двадцать минут будем на месте. "Будем на месте.. Будем на месте.. Так. А что если кое что попробовать..". Я поворачиваюсь в его сторону, продвигаясь ближе и закидываю свои длинные ножки в чулках на его бедро, он сидит с широко расставленными ногами, и беру его под руку. — Мне нужно на ногти, старое покрытие уже относилось и вон, — говорю я странно заговорчески, по женски и показываю на свои серьги. — Серёжки совсем не подходят. (имеется ввиду как: Масик купи мне бибику🙄💅🥺) "Бля меня сейчас на атомы порвёт! Главное не заржать! АНЯ ДЕРЖИСЬ!!!" Чан медленно опускает телефон, его взгляд скользит от моих ног до лица с явным интересом. — На ногти, — повторяет он, подчеркивая каждое слово, словно пробуя на вкус мою внезапную игру. Его пальцы сжимают мое колено, большой палец водит по внутренней стороне бедра, чуть выше края чулка. — Ты что, зайка, пытаешься мной манипулировать? Я прикусываю губу, но не отвожу глаз: — А если да? Он резко тянет меня за талию, пересаживая к себе на колени. Губы в сантиметре от моего уха, голос низкий, с хрипотцой: — Тогда ты прекрасно справляешься. Палец поднимает мой подбородок, заставляя встретиться взглядом. В его глазах — смесь раздражения и восхищения. — Но запомни: я решаю, когда исполнять твои капризы. Отстраняется, бросая водителю смену маршрута. — Сегодня — повезло. Не привыкай. Его рука остается на моей талии, пальцы впиваются в кожу, будто напоминая: "Ты все еще моя". А я прячу улыбку в его плечо. "Первый шаг к свободе сделан". В какой-то момент отстраняюсь и говорю серьёзно: — А почему мы так спокойно передвигаемся? Ты же..ну..мафиози.. Чан застывает на секунду, его пальцы непроизвольно сжимают мой бок чуть сильнее. Потом раздается низкий, почти бесшумный смешок. — Мафиози, — повторяет он, растягивая слово, будто пробуя его на вкус. — Милая, ты насмотрелась дорам. Его рука скользит по моей спине, прижимая ближе, а губы касаются виска. — Если бы я был тем, кем ты меня представляешь, — голос становится опасным шепотом, — ты бы не ехала сейчас в Bentley, а гнила бы в подвале за долги отца. Я замираю, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Но... — Но я бизнесмен, — резко меняет тон Чан, откидываясь на спинку сиденья. — С особыми методами переговоров. Он лениво указывает на окно, где мелькают фешенебельные бутики. — И пока ты ведешь себя хорошо, твой мир ограничен только моей фантазией. Пауза. Его пальцы вдруг впиваются в мое бедро, заставляя вздрогнуть. — Так что лучше сосредоточься на том, какой цвет лака выбрать... а не на вопросах, которые тебя не касаются. "Черт. Бизнесмен!? Тогда.. Ну это наверное лучше? Хотя нет, это значит у него есть связи и при этом он занимается тёмными делишками. Сука как же мне не нравится его противоречивость..". Покусываю внутреннюю сторону щеки, смотря в окно, "Из-за его поведения, я не знаю как себя вести..." Я всё ещё сижу у него на коленях, и от этого осознания мне становится двойне неловко. Его рука на моём бедре кажется одновременно и тяжёлой, и обжигающе горячей. "Слезть? Остаться? Чёрт, почему он всегда ставит меня в такие дурацкие ситуации..." Я осторожно пытаюсь приподняться, но его пальцы тут же впиваются в мою талию, прижимая обратно. — Я не сказал, что ты можешь уйти, — его голос звучит спокойно. Я закусываю губу, чувствуя, как лицо начинает гореть. — Ты... ты же сам сказал, чтобы я не задавала лишних вопросов. Он усмехается, его дыхание тёплое на моей шее. — И где тут связь с тем, где ты сидишь? Его рука медленно скользит вверх по моей спине, заставляя меня выпрямиться. — Расслабься, зайка. Ты слишком много думаешь. "Это потому что ты слишком непредсказуем! Бизнесмен. Особые методы переговоров. Черт возьми, это звучит даже страшнее, чем просто «Глава Мафии»! Значит, у него не только стволы и кулаки, и деньги, но и связи, и умение все это использовать. Господи! КУДА Я ВЛЯПАЛАСЬ! И всё это из-за идиота отца! Почему я должна отдуватся!? Лучше бы взял меня с собой со спизженными деньгами, ААААА!" Но всё же расслабляюсь, устраиваясь поудобнее обнимаю его за шею.Я чувствую, как его мышцы напрягаются под моим внезапным объятием. Его дыхание на секунду сбивается - кажется, я всё-таки смогла его удивить. "Вот так, мафиози-бизнесмен. Не только ты можешь быть непредсказуемым," - злорадствую про себя, прижимаясь щекой к его плечу. Но Чан быстро берет себя в руки. Его ладонь скользит по моей спине, задерживаясь на пояснице. — Вот видишь, так лучше, — он нарочито медленно выдыхает, и я чувствую, как его грудь поднимается подо мной. — Когда не сопротивляешься... ты гораздо милее. "Милее. Опять это слово", мысленно закатываю глаза, но пальцы непроизвольно впиваются в ткань его рубашки. Его губы касаются моего виска - легкое, почти невесомое прикосновение. — Но не расслабляйся слишком сильно, зайка, — шепчет он, и в голосе снова появляется та опасная нотка. — Это значит, что я должна чувствовать себя в опасности рядом с тобой?.. Я думала с мужчинами должно быть наоборот. Решаю сдаться на неопределённый срок для обдумывания плана и просто насладится тем, что сейчас мне не нужно парятся из-за работы, из-за денег, из-за постоянного недосыпа, нехватки вкусной еды и ватного тела после всех смен. (+ бабло + комфорт + постоянный секс с накаченным и красивым мужчиной, который неплохо так владеет своим телом и словами... Минусы? 🤨 они есть.) Я чувствую, как его грудь вибрирует от тихого смеха под моей щекой. — Опасность? — он наклоняет голову, его губы почти касаются моего уха. — Нет, зайка. Это значит, что ты должна помнить — я не тот мужчина, который будет носить тебя на руках просто так. Его пальцы слегка сжимают мой бок, предупреждающе. "Ну и пошёл нахер." — Но пока ты ведешь себя хорошо... можешь считать это своей наградой. Я не отстраняешься. Потому что он прав — его тепло, его запах, даже эта властность... это чертовски приятно. Особенно когда за плечами не маленькие годы холода, усталости и одиночества. — Я вижу, ты начинаешь понимать, — он ухмыляется, чувствуя, как я расслабляешься в его объятиях. Я задумываюсь и говорю не поднимая головы. — Зачем тогда это надо? — "глупый вопрос Аня, зачем с ним откровенничать? Выкручивайся." — Я имею ввиду.. Ну да, ладно, у богатых свои причуды.. Чан резко приподнимает моё лицо за подбородок, заставляя встретиться взглядом. Его глаза тёмные, нечитаемые. — Ты правда думаешь, я стал бы тратить время на первую попавшуюся? — его голос тихий, но каждый звук будто прожигает кожу. Он отпускает меня, откидываясь назад, но его рука остаётся на моей талии — тяжёлая, как оковы. — Не задавай глупых вопросов. — Хорошо.. И погрузилась в свои мысли..привычка..я же постоянно была одна (из-за детства и вынужденного образа жизни, добавим это в характеристики Ани) "Я так устала, наконец то спустя долгое время я могу..не думать... Такая банальщина, но да. Я могу не беспокоится о завтра и дни сурка (ада) закончены?" в голове всплывает песня «Nothing new, nothing new, nothing new», картинки-воспоминания, как я себя запустила, хотя я люблю быть красивой, как перестала нормально спать, как перестала радовать себя и..улыбатся..искренне..без масок. Не те минутные разговоры с ребятами со смены, где мы просто ржали над чем-то, но чтобы радоваться за себя... Просто потому что nothing new, ни гулянок, ни друзей, ни личной жизни, сука даже ни комфортного существования. "Я так давно не отдыхала.." И да, сейчас я выгляжу почти также, но всё же свежее. Синяки под глазами стали меньше, на лице неравномерный тон кожи, я впервые за долгое время решила сделать маникюр и видимо вовремя, чтобы сейчас не выглядить настолько жалко, хоть он уже и отрос и выглядит потрепанно, а отросшие корни волос выдают, что я не натуральная шатенка. Чан слегка сжимает моё бедро, выводя меня из мыслей. — Ты задумалась, — говорит он, его пальцы скользят выше, под юбку, к краю чулка. — О чём? — Ни о чём важном. Он усмехается, как будто знает, что я вру. Но не давит. Вместо этого его рука остаётся на моём бедре — тяжёлая, тёплая, присутствующая. Машина останавливается. — Приехали, — говорит Чан, его губы касаются моего виска. — Выбирай салон. Я поднимаю глаза. Витрины. Блеск. Люди, которые даже не догадываются, что у меня нет выбора. — Не знаю, может тот? — говорю я спокойно, видимо моё погружение в мысли навело тоску. Чан изучает салон, на который я указала — мраморный фасад, золотые буквы, за стеклом маникюрные столы с хромированными лампами. Достаточно пафосно, чтобы удовлетворить его требования, но не настолько броско, чтобы привлекать лишнее внимание. — Там есть private-зона? — спрашивает он у водителя, не глядя на меня. — Да, босс. На втором этаже. Его пальцы впиваются в мое бедро — сигнал. Я сползаю с его колен, поправляя юбку, но он тут же хватает меня за подбородок. — Бордовый. Никаких экспериментов. Голос как сталь. Я киваю, и он отпускает меня, откидываясь на кожаном сиденье. — Час, — напоминает он, доставая телефон.

***

Салон. Меня встречает девушка с идеальным френчем и слишком белыми зубами. — Private room? — уточняет она, бросая взгляд на моё дорогое пальто, которая я запахнула, видно только «колготки» (чулки). — Да, — отвечаю я, стараясь звучать так, будто посещаю такие места каждый день. На втором этаже — отдельный кабинет с кожаным креслом и стерильным запахом гель-лака. Девушка — Соён, как гласит бейдж — приносит каталог. — Что будем делать? Я машинально рассматриваю страницу с нежно-голубыми и синими оттенками. Но бордовый мне тоже нравится. — Покрытие и коррекция. Бордовый. — Может, попробуем винный? Он сейчас в тренде, — улыбается она, указывая на образец. — Нет, спасибо. И я бы хотела совместить ещё педикюр и реснички. Ламинирование. Соён поднимает бровь, услышав мой список пожеланий, но быстро собирается. — Бордовый маникюр с коррекцией, педикюр и ламинирование ресниц. Всё clear, — кивает она, беря мои руки в свои. Её пальцы скользят по моим ногтям, оценивая работу предыдущего мастера. — Форма хорошая, но коррекция нужна. Вы давно делали? — Месяц назад, — отвечаю я, наблюдая, как она аккуратно спиливает старый гель. — О, так вы постоянный клиент? — Соён улыбается, но в её глазах промелькнул любопытный блеск. — Не совсем. Я не собираюсь объяснять, что последний раз я была у мастера только потому, что это входило в бонусы от зп. Соён, кажется, понимает намёк и переключается на дело. — Выбирайте оттенок, — она раскладывает передо мной несколько бордовых образцов. — Этот более насыщенный, а этот с лёгким мерцанием. Я указываю на классический глубокий бордо. — Этот. — Хороший выбор, — одобрительно кивает она. Пока Соён работает над моими ногтями, в кабинет заходит ещё одна девушка — ассистент с тележкой для педикюра. — Присаживайтесь, пожалуйста, — жестом указывает она на кресло с гидромассажной ванночкой. Я пересаживаюсь, снимаю туфли и чулки. Мастер педикюра, заметившая это бросает взгляд другой мастерица, явно потом обсуждать будут как крыски. Но мне плевать, я расслабляюсь.

***

Прошёл час, я сажусь в машину со свежим маникюром, педикюр он увидет позже и ресничками. Ногти длинные, миндальной формы, цвет бордовый; педикюр тоже бордо; реснички — больше подчёркивают взгляд, они у меня и так длинные, поэтому как у куколки. — Теперь куда поедем? — спрашиваю я, показывая ногти и наблюдаю за его реакцией. Мой взгляд и правда стал ярче, внутри я очень рада процедурами, потому именно это я и называю «радовать себя», может это придаст мне больше уверенности в себе? Чан медленно проводит пальцем по моему свежему маникюру, его губы слегка изгибаются в усмешке. — Неплохо, — говорит он, словно оценивая товар. — Но теперь покажешь и педикюр. Дома. Он откидывается на сиденье, давая водителю знак ехать дальше. — А сейчас — шоппинг. Ты же хотела новую одежду? Я немного приподнимаю бровь в непонимании. А глубоко внутри приходит мысль "Аня, только не говори что уже на автомате ограничиваешь себя". — Что? А зачем? В гардеробе же всё заполнено вроде.. Чан прищуривается, его пальцы продолжают водить по моему колену, но теперь с лёгким нажимом. — Потому что я так хочу, зайка. — голос низкий, с насмешкой. Он отпускает меня, откидываясь назад. — Ты будешь выходить со мной. В рестораны. На встречи. И я не потерплю, чтобы моя спутница выглядела... — его взгляд скользит по моей мини-юбке, — недостаточно. — Почему так смотришь? Сам же выбрал это! — бурчу я, но не злобно. Чан резко наклоняется ко мне, его дыхание обжигает ухо: — Потому что мне нравится, как ты в этом выглядишь. Но для других — ты будешь одета безупречно. Он отстраняется, его пальцы барабанят по подлокотнику. — Или тебе не нравится, когда я трачу на тебя деньги? Я пожимаю губы. — Просто... странно. Вчера — похищение, сегодня — шоппинг. Чан хрипло смеется. — Привыкай, зайка. В твоей жизни теперь много странного. — пауза. — И кстати, где твоя благодарность? Я приподнимаю бровь и смотрю на него пытаясь понять, что он хочет. — Спасибо.. Он хочет поцелуй как благодарность, чтобы удовлетворить свое достоинство. (но никогда не признает что просто хочет поцеловаться.) Чан резко притягивает меня к себе, его пальцы впиваются в мой подбородок. — Не так, — шипит он, и в его глазах вспыхивает что-то голодное. Я замираю, чувствуя, как его дыхание смешивается с моим. — Я... — начинаю я, но он уже прижимает губы к моим — резко, властно. Когда он отрывается, его глаза темные, почти черные. — Вот так, — хрипло говорит он. — Это и есть благодарность. Я молча киваю, и отворачиваюсь к окну, пальцы непроизвольно сжимают край сиденья. Спустя пару минут утыкаюсь в свой телефон, мой старый андроид с треснутым стеклом, Чан сидит слева от меня и можно заметить на моей левой руке покоцанные электронные часы на силиконовом ремешке. Ну конечно, а что он ожидал от девушки, которая работает на двух работах и отдаёт почти все деньги на погашение долгов? Чан хмуро бросает взгляд на мой потрёпанный телефон, его пальцы вдруг сжимают моё запястье — прямо над дешёвыми часами. — Это сегодня же выбросим, — говорит он ровно, без обсуждения. Я открываю рот, чтобы возразить, но он уже прислоняет палец к моим губам. — Не ныть.