Глава четвёртая: в которой разгорается лёгкая ссора.

Вскоре после того, как Хаул вернулся домой в замок и устроился на диване с книгой, Софи вошла через книжный шкаф, держа в руках свёрток со своей ночной рубашкой. Хаул наблюдал, как она спускается по лестнице и аккуратно раскладывает одежду на своей маленькой кровати под лестницей. — Опять ночуешь здесь? — спросил он, приподняв бровь, и отложил книгу на кофейный столик. — Я не могу спать в том пустом старом доме. Он такой… безжизненный. Моя кровать здесь вполне удобна, — оправдываясь, ответила Софи. — Что ж, это теперь и твой дом, можешь приходить и уходить, когда пожелаешь, — сказал Хаул, возвращаясь к книге. Он с некоторым раздражением начал листать открытую на столе книгу, переворачивая страницы слишком быстро, чтобы читать их содержимое. Софи с недоумением наблюдала за Хаулом. Его лицо исказилось странной гримасой, и он что-то пробормотал, но она не расслышала. Подойдя к нему, Софи осторожно положила руку на голову и заглянула через его плечо. — Что ты ищешь? — спросила она. — Заклинание, — коротко ответил Хаул, убирая её руку. Софи нахмурилась. Он был таким добрым и уступчивым во время прогулки, за ужином, да и весь день, если честно. Что изменилось? — Какое заклинание? Она надеялась разговорить его, что обычно довольно просто. — Узнаю, когда найду, — сказал он, не поднимая глаз от книги. Софи решила попробовать другой подход. — Знаешь, твои волосы выглядят потрясающе в этом освещении, — она провела пальцами по его волосам, но Хаул лишь вздрогнул и напрягся в ответ. Теперь Софи злилась. Этот человек рыдал в её объятиях прошлой ночью и сделал ей предложение утром. Она не собиралась терпеть его капризы. Не после того, как он доказал, что вполне способен выражать свои чувства. Когда Хаул поднёс руку к вискам, бегло читая содержимое страницы, Софи схватила обложку книги и захлопнула её, крепко прижав рукой. Наконец, Хаул нетерпеливо посмотрел на неё. — Я не потерплю твоих капризов, Хаул Пендрагон, — отчитала его Софи, уперев руку в бок. — Почему ты вдруг так себя ведёшь? — Мы были слишком близки, — сказал Хаул, отступая на несколько шагов. — Нам действительно не стоит выходить за рамки приличий до свадьбы. — С чего ты это взял? — ошеломлённо уставилась на него Софи. — Ты же знаешь, что я так не думаю. — Софи, ты явно сожалеешь о сегодняшнем утре, а это последнее, чего бы я хотел, — голос Хаул звучал… грустно. — Хаул, нет! — поспешно и вероятно слишком громко сказала Софи. Она понизила голос и продолжила — Я жалею только о том, что нас прервали. Она шагнула к нему, а он в ответ отступил назад. — Ты так говоришь, но твои действия говорят иное. — Что это значит? Хаул глубоко вздохнул и посмотрел в потолок. — Софи, при каждом моём прикосновении или поцелуе ты вздрагиваешь или отстраняешься, словно испуганная мышка. Ты витала в облаках на нашей прогулке сегодня. Всё твоё внимание было поглощено городскими сплетнями. А не обращать на меня внимание — это немалое достижение, учитывая, насколько я чертовски интересен. — Хаул, это несправедливо. — Справедливо? — Хаул нервно рассмеялся. — А как, по-твоему, чувствую себя я? Провести весь день, ощущая, что женщина, которую я люблю, боится меня? Моей любви? Руки Софи опустились, и она почувствовала знакомое чувство вины. — Хаул, после того как моё проклятье было снято, все вокруг так переживают о… приличиях. Фанни, мои сёстры, покупатели. Даже ты, — её голос стал тихим. — Я чувствую себя как на ладони. Будто весь город знает о моей личной жизни. — Так пусть знают! — Хаул вскинул руки. — Ты не понимаешь, Хаул! Я здесь выросла. Меня здесь все знают, — Софи беспомощно посмотрела на него. Хаул раздражённо выдохнул, а затем взял её раскрытые ладони в свои. — Люди будут сплетничать, Софи, — умоляюще сказал он. — Даже если мы займёмся любовью посреди рыночной площади, даже если никогда больше не коснёмся друг друга. Сплетни не остановить. — Я знаю, — Софи смотрела на их руки, на зелёные рукава костюма Хаул, на его сверкающие кольца. Хаул шагнул ближе. — Так пусть говорят, — сказал он. — Ты будешь Софи Хаттер, паинькой, ставшей распутницей, сбежавшей с Ужасным Хаулом, пожирателем сердец. Софи неожиданно для себя рассмеялась. — Занимаемся мы любовью или нет, я хочу только, чтобы ты была счастлива, — тихо сказал он. Хаул поцеловал Софи в лоб. Его искренность чуть не вывела её из себя снова. Но вместо этого она растаяла под его прикосновеньями. — Я хочу лечь с тобой в постель, — сказала она, глядя на него с надеждой. — Софи Хаттер, какая же ты распутница, — сказал Хаул рассмеявшись. Софи прикусила нижнюю губу, но не смогла сдержать озорную улыбку. Хаул скользнул руками к её талии и снова шагнул к ней, пока их тела не прижались друг к другу. Софи вдохнула, почувствовав его тепло, и провела руками по его плечам, обняла за шею. Она потянула Хаул вниз для поцелуя, возможно, слишком агрессивно, потому что он споткнулся, толкнув её на несколько шагов назад к рабочему столу. Софи слегка прикусила нижнюю губу Хаул, вызвав у него тихий стон. Воодушевлённая, она просунула язык между его губами и почувствовала знакомую тяжесть внизу живота, когда он ответил тем же. Хотя она была прижата к столу, Хаул жадно прильнул к ней, крепко обхватив её за талию. У Софи перехватило дыхание, и ей показалось, что она больше никогда не сможет дышать. Софи оттолкнула Хаул за плечи. Он прервал поцелуй и ослабил хватку, отступив назад и с беспокойством глядя на неё. Софи хватала ртом воздух, прижав руку к сердцу. — Что случилось? Ты в порядке? — тревожно спросил Хаул, обхватив её лицо одной рукой. Софи кивнула. — Я почувствовала себя зажатой, — слабо сказала она, не найдя лучшего слова. — Это то, что я ненавижу, — сказал Хаул. В одно стремительное движение он наклонился, крепко схватил Софи за бёдра, поднял её с пола и усадил на рабочий стол. Он наклонился, чтобы прошептать ей на ухо, и она почувствовала его горячее дыхание на своей коже. — Хочешь продолжить, Софи? Услышав, как её любимый шепчет её имя, Софи задрожала до костей. — Боже, да! — выдохнула она. Софи слышала и чувствовала усиленное дыхание Хаул, пока он покусывал её мочку. Издав лёгкий стон, она схватила его за плечи, впиваясь в них пальцами. Глубоко вдохнув, она утонула в аромате лаванды, которым был пропитан Хаул. Зубы и язык Хаула вызывали в ней смешенные чувства. Пока Хаул спускался к шее Софи. Она выгнула спину прижавшись к нему, но он всё ещё казался слишком далеко. Она попыталась притянуть его ближе, но её проклятая юбка и подъюбник мешали. Хаул и Софи думали об одном. Он скользнул руками к её лодыжкам и аккуратно собрал подол её платья в ладони. Поднимая бархатную ткань, он пальцами обводил контуры её ног, чувствуя тонкие чулки. Софи ладонями сжала шёлковую ткань его костюма. Наверняка она помяла его, но Хаул, кажется, не замечал этого или не хотел замечать. Вместо этого он сосредоточился на её панталонах, юбка Софи теперь была задрана до бёдер. Он гладил её бёдра по белой хлопковой ткани. Софи покраснела, чувствуя, как низ живота тянет сильнее, когда Хаул одной рукой начал расстёгивать пуговицы на лифе её платья. Жаждая большего, Софи провела руками по груди Хаула, наслаждаясь гладкими контурами его тела под тонким шёлком костюма, пока её пальцы не коснулись его бёдер. Софи раздвинула колени и потянула за петли его пояса, притягивая его ближе, пока не почувствовала выпуклость в его брюках, прижатую к её бёдрам, через несколько слоёв ткани. Хаул невольно задрожал. Он наклонился и снова поцеловал Софи. Мышцы её паха пульсировали, требуя, чтобы он вошёл в неё. Софи прижалась к нему, ощутив вспышку удовольствия, отозвавшуюся у неё в груди. Раздраженный пуговицами и с несвойственным ему пренебрежением к дорогой одежде, Хаул разорвал лиф платья Софи и сделал то же с её корсетом, обнажив её веснушчатую грудь. Он обхватил одну грудь рукой. Другой рукой он обнял её за талию и притянул ещё ближе. Софи тихо застонала от удовольствия. Пока он трогал и изучал её тело, волна приятных ощущений заставила Софи почувствовать головокружение, и она больше не могла сосредоточиться на поцелуе. Вместо этого она обняла Хаула и закрыла глаза, снова сжимая в кулаках его шёлковый костюм, её дыхание было быстрым и рваным. Она сосредоточилась на том, чтобы чувствовать его: его аккуратные движения на своей груди, сильную руку обхватившую её вокруг талии, его эрекцию, давящую на чувствительные нервы её паха. Хаул перешёл от её губ, лихорадочно целуя её челюсть. Софи постанывала, повторяя имя Хаула снова и снова. Сначала шёпотом, затем стонами. — Софи, — прошептал Хаул ей в ухо, когда она думала, что вот-вот взорвётся. — Я хочу заняться с тобой любовью. — Да, Хаул. Да, — выдохнула она, не в силах сказать ничего больше. Хаул потянулся вниз и начал возиться с пуговицами на своих брюках, его рука случайно коснулась её панталон, вызывая мурашки до самых кончиков пальцев. Нетерпеливая, Софи попыталась помочь Хаулу освободиться от одежды. Чувствуя её руки на пуговицах своих брюк, Хаул развязать её панталоны. Он только развязал аккуратный бантик когда… — Да ладно вам! — раздался возмущённый голос Кальцифера из камина за спиной Софи. — Неужели нельзя заниматься этим в своей комнате? Софи вздрогнула и обернулась, на этот раз чувствуя больше раздражение, чем смущение. — Напомню тебе, старый друг, — голос Хаула был прерывистым от раздражения, — что каждая комната в этом замке, по праву, моя. Но он занялся тем, чтобы зашнуровать корсет Софи и починить её порванное платье магией. «По крайней мере, мне не придётся его штопать», — подумала Софи, и из неё вырвался лёгкий смешок. — И что тут смешного? — спросил Хаул, его лицо было красным, потным и возмущённым. Софи поделилась своей мыслью. Он сделал вид, что ему не смешно, но не смог сдержать ухмылку. — Я тебе это месяцами говорил, дорогая, — Хаул чмокнул Софи в кончик носа. — Это могло бы спасти несколько моих костюмов и кучу нервных клеток, если бы ты меня послушала. Хаул крутил локон волос Софи между на пальце, ухмыляясь. Софи обняла Хаул за шею, забыв о присутствии Кальцифера, и притянула своего любимого обратно к себе. — Если бы ты не был таким ужасным балбесом, мне бы не пришлось портить твои костюмы! — поддразнила его Софи. — Я всё ещё здесь. В комнате. В пяти метрах от вас, — сухо сказал Кальцифер. — Тогда иди в другую комнату, — сказал Хаул, его голос заглушил поцелуй Софи. — Отличная идея. Пожалуй, я уютно устроюсь в твоём гардеробе, Хаул. Все эти прекрасные костюмы будут настоящим деликатесом, — сказал Кальцифер, его голубое пламя радостно заплясало. Софи разразилась хохотом. — Даже не думай об этом! — предостерёг его Хаул, резко оторвавшись от Софи. Затем, обращаясь к Софи — И ты не смей смеяться! — Уверена, они восхитительны на вкус, Кальцифер, — хихикнула Софи. Раздался стук в дверь. Софи и Хаул вздрогнули и посмотрели друг на друга, затем на дверь. — Кингсбери, — сказал Кальцифер, пожав огненными плечами. Софи вопросительно посмотрела на Хаула, но тот тоже пожал плечами и покачал головой, выглядя озадаченным. Он помог Софи спуститься с рабочего стола и жестом указал ей отойти от входа. Он потопал вниз по лестнице к парадной двери, явно утомлённый таким количеством помех. Софи бросилась на площадку второго этажа. Она услышала, как входная дверь скрипнула, и Хаул воскликнул: «Летти! Что ты здесь делаешь?»