Глава тринадцатая: в которой Софи и Хаул наслаждаются завтраком.

Софи проснулась от аромата чая, тостов и мёда. Она обнаружила Хаула, сидящего рядом с ней в постели с подносом завтрака на коленях. Он выглядел крайне непрезентабельно: без рубашки, с густой щетиной на щеках, неровной кожей и покрасневшими глазами. Но ему удалось распутать локоны, которые Софи накрутила ему вчера. — Ты приготовил завтрак? Который час? — спросила она, протирая сонные глаза. — Почти полдень. Ты так долго спала, что я уж думал съесть твой тост, пока он не остыл, — сказал Хаул, откусывая от свежего тоста. — Нет! — Софи села, выхватила тост из его руки и с удовольствием откусила. Он был намазан абрикосовым джемом и мёдом. — Вчерашний день был таким утомительным, кажется, я могла бы проспать целую неделю, — сказала она, прожевав. — И пропустила бы нашу свадьбу? Это разбило бы мне сердце, — сказал Хаул. — Ничто не пострадало бы, кроме твоего эго. — Ты думаешь, я устраиваю эту свадьбу только для того, чтобы порадовать себя? — Хаул в шоке прижал руку к груди. — Хаул, — Софи подняла брови. — Голуби? Серьёзно? — Тебе стоит доесть свой завтрак, — Хаул скрестил руки на груди и проворчал под нос, — после всей работы, что я проделал, чтобы сделать завтрашний день особенным. Софи фыркнула и продолжила есть. Хотя крошки наверняка падали на чистые простыни, Софи никогда не завтракала в постели и решила насладиться этим. Беспорядок мог подождать. — Удивительно, что ты рано проснулся и приготовил еду. Я думала, ты проспишь всё утро, учитывая, как пьян ты был вчера вечером, — сказала Софи, отпивая чай. — Я убил ведьму и огненного демона с самым сильным похмельем в моей жизни. Я могу справиться с тостами. — Ты использовал магию? — спросила Софи, внезапно с подозрением оглядев еду. — И ни слова благодарности! После всех трудов. Да ещё и с похмелья. — Я не буду тебя жалеть тебя из-за того, что ты напился. — У моей жены каменное сердце, — проворчал Хаул. Когда её назвали женой, Софи на мгновение смягчилась и поцеловала его в щёку. Хотя жалеть его она всё равно не собиралась. Когда она закончила есть, Хаул поставил поднос на прикроватный столик и притянул Софи к себе, словно забыв о своей обиде. Прижавшись головой к его груди, Софи закрыла глаза и почувствовала щекой его тёплую кожу. От него пахло чаем, оставшегося после завтрака, и дымом от огня, на котором он готовил. — Полагаю, твой разговор с Фанни прошёл хорошо? — мягко спросил Хаул. Он нежно провёл рукой по волосам Софи. — Как ни странно, да, — Софи провела рукой по торсу Хаула, наслаждаясь ощущением его гладкой кожи. — Кажется, мы стали немного лучше понимать друг друга. — Хм, хорошо. И ты всё ещё злишься на меня за то, что я вру? — Да. И за прошлую ночь тоже. — Что я делал вчера вечером? — Твои слова про свободу, — проворчала Софи. — Это просто выражение, — сказал Хаул. — Это довольно неудачное выражение. — Я его не придумал, Софи. — Похоже, ты считаешь, что брак — это какая-то ловушка. Это невероятно оскорбительно. Хотя, зная тебя, я не должна удивляться. Возмущение Софи было не таким яростным, как обычно. Свернувшись калачиком с Хаулом в его *их* комнате, она чувствовала себя опьянённой. — И что же это должно значить, о жестокая госпожа? — спросил Хаул тихо, почти шёпотом. — Ты — изворотливый. Конечно, ты считаешь брак ловушкой. Хаул убрал руку с волос Софи, погладил её щеку тыльной стороной костяшек пальцев и приподнял её подбородок, чтобы она посмотрела ему в глаза. — Ты действительно веришь, что я так думаю о браке? — спросил Хаул, приблизив своё лицо к её. Его прямой вопрос застал Софи врасплох. Это не входило в правила её игры. — Нет, — наконец сказала она. — Хорошо. Хаулу достаточно было лишь немного приблизиться, чтобы поцеловать Софи и коснуться языком её губ, которые она приоткрыла для него. Его крепкая рука обнимала её, тёплая ладонь скользила по её шее, а язык кружил по её языку, и ей казалось, будто это был их первый поцелуй. В животе затрепетало, а сердце забилось в горле. — Где все? — спросила Софи, отстранившись. Веки её были опущены, а рука лениво поглаживала грудь Хаула. — Вряд ли нас побеспокоят, если ты об этом, — пробормотал Хаул. — Мы оба уже ошибались на этот счёт. Хаул усмехнулся и поцеловал Софи в лоб, затем притянул её голову к своей груди, поглаживая её щёку кончиками пальцев. Софи придвинулась ближе к нему. — Я настоял, чтобы Кальцифер провёл день в Портхейвене, на осеннем фестивале. Его не пришлось долго уговаривать. А Майкл бегает по поручениям короля — вернётся не раньше ужина. — Ты не можешь спихивать свою работу на Майкла! — Если он хочет стать настоящим волшебником, пора начинать уже сейчас. Он не может вечно быть моим учеником, особенно если собирается жениться на твоей сестре и завести тех десятерых детей, о которых она мечтает. — Ты просто пытаешься отлынивать от работы, — сказала Софи, уткнувшись носом в кожу Хаула. Это было скорее утверждение, чем упрёк. — Моё отлынивание может быть альтруистичным, знаешь ли, — Хаул провёл кончиками пальцев по щеке Софи, затем по шее, остановившись на ключице и прижав руку к её сердцу. — И удобным. — Кто-то может прийти, — сказала Софи, и у неё перехватило дыхание, когда Хаул положил руку ей на бедро, оставив её там. Она не удержалась и поцеловала его в грудь. — Но как мы могли услышать, как они стучат внизу, когда мы здесь наверху? Тем более когда мне пришлось наложить чары на эти стены, чтобы заглушить все звуки. Майкл так сильно храпит, мне жаль твою сестру. — Другая его рука скользнула вниз по передней части Софи, между грудей, задержавшись у зачарованной серёжки, затем спустилась по её животу к другой стороне бёдер. — Ей придётся самой научиться справляться с его храпом. Если кто-то постучится в мою дверь в Маркет-Чиппинге, а меня не будет дома, чтобы открыть, что мне сказать? — спросила Софи, тяжело дыша. — Тебе просто придётся сказать им правду, — сказал Хаул, поднимая подол ночной рубашки всё выше. — И какую же? — Софи прикусила его кожу, чувствуя, как поднимается его грудь и сбивается дыхание. — Ужасный Хаул пожирал твоё сердце. Софи подняла голову, чтобы снова встретиться с его губами. Их поцелуй был долгим, медленным и страстным. Хаул стянул с неё ночную рубашку, проводя пальцами по бёдрам, ягодицам, бокам и груди. Ощущение его прикосновений электрическими разрядами отзывалось по телу Софи. Они отстранились, чтобы Хаул мог стянуть ночную рубашку через голову Софи. Она наклонилась вперёд, чтобы прижаться к нему сильнее, но он положил руки ей на плечи, останавливая. — Что случилось? — с нетерпением спросила Софи. — Ничего, — пробормотал Хаул. — Я просто хочу насладиться твоим телом. Софи подняла взгляд на Хаула, наблюдая, как его глаза скользят по ней. Теперь она была совершенно голой, если не считать ожерелья, болтающегося между грудей. Его светлые волосы упали вперёд, обрамляя угловатое лицо, пока он изучал её. Утреннее солнце, проникающее в окно, было ярким, тёплым и мягким. Под пристальным взглядом Хаула Софи вдруг почувствовала себя очень неловко и заёрзала на одеяле. Хаул взял её за руки, чтобы успокоить. Когда воздух в комнате стал таким холодным? Она вздрогнула, чувствуя, как затвердели её соски, и Хаул сглотнул так, что Софи это услышала. — Ну, я же не портрет, чёрт возьми, — наконец нетерпеливо сказала Софи. Хаул с удивлением взглянул ей в лицо. Он рассмеялся, заправляя ей волосы за ухо. — Полагаю, что нет, хотя я бы с удовольствием сделал твой портрет, — сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать её, держа её подбородок в руке. — Вот так. — Это исключено, — выдохнула Софи, и её голос не прозвучал строго. — Тогда, возможно, фотография, — Хаул подкрепил свои слова поцелуями в шею Софи, кончики его пальцев веером прошлись по её длинным локонам. — Я не знаю, что это такое, но ответ, скорее всего, нет, — тихо промычала Софи между поцелуями. Хаул поцеловал её в губы, просунув язык ей в рот. Под его поцелуями и прикосновениями Софи стало гораздо теплее, и она перестала смущаться. Она ответила на поцелуй, протянула руку и погладила его по спине, чувствуя, как напрягаются мышцы от прикосновения. Хаул крепко обнял Софи, прижавшись губами к её плечу и одарив дюжиной крошечных поцелуев её веснушки. Тепло исходило изнутри: её грудь прижималась к его, его дыхание обволакивало её кожу, его любовь окутывала её. — Fy nghariad, — пробормотал Хаул ей в кожу, проводя рукой вверх и вниз по её обнажённой спине. Это была одна из немногих валлийских фраз, которые Софи выучила. Моя любовь. Софи одной рукой погладила Хаула по затылку, а другой провела по его спине. Хаул поднял на неё взгляд, прикрыв веки, и нежно поцеловал её, не переставая исследовать изгибы её тела. Его пальцы, скользящие вверх и вниз по её голому телу, заставляли влагалище Софи пульсировать и увлажняться. Её дыхание прервалось, когда он поднял руку и обхватил её грудь. Другой рукой он нежно помог ей лечь на спину. Хаул оторвался от губ Софи, целуя её щёку, спускаясь к подбородку и шее. Он скользнул рукой по её боку, и остановился на едва заметном следе на её шее. — Она почти исчезла, — сказал он, лёгким прикосновением проведя пальцем по её коже. — Хм? — Моя маленькая любовная метка. Мне придётся поставить тебе ещё одну. Если бы Софи всё обдумала, она бы поняла, что не хочет носить след в день свадьбы. Но, лёжа голой в его постели, чувствуя, как его кожа касается её тела, как её грудь заполняет его руку, как его мягкие губы и горячий язык щекочут её шею, она думала только о том, чего хочет сейчас. А сейчас она хотела всего, что Хаул мог дать. Поэтому, не задумываясь о том, как она будет выглядеть в день свадьбы, Софи пронзительно хихикнула, соглашаясь с Хаулом. Хаул целовал и посасывал шею Софи, вызывая быстрые всплески болезненного наслаждения. Пока он это делал, Софи водила руками вверх и вниз по спине Хаула, всхлипывая при каждом покусывании его зубов или щипании соска. После одного особенно чувствительного укуса Софи крепко сжала его плечи, впиваясь пальцами в мышцы, её тело напряглось, а спина выгнулась. Хаул скользнул языком вниз по её шее к груди, проводя рукой по её животу и бедру. Софи застонала, когда он взял её сосок в рот и ещё сильнее выгнула спину к нему, обхватив руками его голову и притянув к себе. Хаул схватил бедро Софи, крепко сжимая его. Он просунул одно колено между её ног. Софи раздвинула для него ноги и коснулась рукой его бедра. Нежно нажав, она намекала ему. Хаул переместил другую ногу и всё своё тело полностью между её ног и поверх неё. Он наклонился вперёд, заставив Софи ахнуть, когда она почувствовала, как выпуклость в его брюках упирается в её вход. Хаул потянулся и снова встретил губы Софи в поцелуе столь жадном, что она подумала, будто он и вправду съест её сердце. Постанывая с каждым толчком Хаула, Софи скользнула руками вниз по его телу, пока не нашла его брюки. Она только начала расстёгивать первую пуговицу, как он остановил её. — Не сейчас, — прошептал Хаул, прерывисто дыша. Софи издала тихий стон в знак протеста, но он быстро перешёл в стон удовольствия, когда Хаул принялся за дело, покрывая поцелуями её щёки, шею и грудь, его светлые волосы щекотали её кожу. Его щетина щекотала её живот, заставляя мышцы невольно вздрагивать. Наконец, он спустился между её ног, оставляя долгие, влажные поцелуи на внутренней стороне бёдер. Он обхватил её ноги руками и провёл руками вверх и вниз по её бокам. — Хаул? — спросила Софи, тяжело дыша. — Я хочу попробовать свою жену на вкус, — пробормотал Хаул в бедро Софи, а затем медленно его лизнул. — Всё ещё ешь сердца? — Софи едва могла говорить от возбуждения. — Только твоё, милая, — сказал Хаул. — Если ты мне позволишь. Софи положила свою руку на руку Хаула и кивнула. Слегка помедлив, Хаул коснулся языком половые губы Софи. Его язык был влажным, тёплым и мягким, заставив её стонать от удовольствия и неожиданности. Это воодушевило Хаула, который скользнул глубже в её складки и лизнул, поднимаясь вверх, затрагивая нервы так, как она и представить не могла. Достигнув вершины её входа, он скользнул языком по клитору Софи, от чего по её телу пробежала дрожь. — Хаул! — простонала она, крепко сжимая его руки. Хаул довольно хмыкнул и продолжил лизать Софи длинными движениями, в конце каждого касаясь кончиком языка её клитора. Он держал её бёдра и прижимал всё крепче, каждое движение языка доводило Софи до судорог. Лизания Хаула становились всё быстрее, и вскоре он полностью сосредоточился на клитор Софи, чередуя быстрые толчки с медленным нажатием плоской частью языка. Софи чувствовала, как его подбородок трётся о её бедра, щетина щекочет её складки. Хаул потянулся вверх, чтобы помассировать её грудь, а она наклонилась вниз, чтобы схватить его за волосы. Его движения посылали импульсы по её телу, каждое сильнее предыдущего. На каждый её стон Хаул сжимал её грудь, облизывая её клитор со всё большим энтузиазмом. Она обхватила ногами его голову, положив ступни ему на спину и прижавшись бёдрами к его рту. Всё тело Софи напряглось, и она почувствовала, что приближается к оргазму. Но Хаул остановился, вызвав в ней раздражение и напряжение. Она выразила свои чувства хриплым стоном. — Я не хочу, чтобы ты кончила без меня в этот раз, — сказал Хаул с лёгким смехом и поцеловал её бедро, двигаясь вверх. Он уделил соску немного больше времени, отчего Софи буквально таяла под ним. Он перешёл к её шее, уху, щеке и, наконец, к губам. Пока Софи наслаждалась вкусом на языке Хаула, он направил её руки к своим брюкам. Дрожа от волнения и возбуждения, Софи с мучительной неторопливостью расстёгивала пуговицы. Пока она это делала, Хаул подхватил её под руку, опираясь на локоть и сжимая её плечо. Другой рукой он массировал её грудь, пощипывая соски. Софи нежно спустила его брюки ниже бёдер, пока его эрекция не высвободилась. Она взяла её в руку и начала гладить вверх-вниз. Хаул закрыл глаза, застонав от доставленного ей удовольствия. Софи была готова. Она направила Хаула к её входу. Он прервал поцелуй, обхватил её щеку одной рукой и посмотрел ей в глаза. Он чувствовал себя возбуждённым и разгорячённым от напряжения, но его лицо было насторожённым и жаждущим. Мышцы её влагалища напряглись, когда она почувствовала его у входа. Софи жаждала его. — Ты готова? — спросил Хаул дрогнувшим голосом. Софи увидела в его глубоких зелёных глазах то же волнение и тревогу, что чувствовала сама. — Да, милый, — сказала Софи, проводя рукой по волосам Хаула. Очень медленно Хаул ввёл в неё свой член. Софи ахнула. Она почувствовала, как Хаул проталкивается сквозь неё, легко скользя в её влажное влагалище, раздвигая её стенки, проникая глубже. Ощущения отличались от его пальцев. Он был одновременно твёрдым и мягким, затрагивая нервы, создавая непреодолимый букет ощущений, в котором она не могла разобраться. И ещё было больно. Не так сильно, как её пытались убедить, она чувствовала удовольствие за болью, но всё же… — Мне нужна минутка, — выдохнула она. — Конечно, — сказал Хаул и начал вытаскивать член, но Софи коснулась его бедра рукой, чтобы остановить. — Пожалуйста, подожди, — сказала она. — Мне просто нужна минутка. Пока Софи привыкала к ощущению, она водила рукой вверх и вниз по его боку, сосредотачиваясь на том, какая у него гладкая кожа и как приятно он пахнет, и стараясь не показывать боли на своём лице. — Милая, — сказал Хаул, поглаживая её по щеке, всё его тело напряглось. Хаул провёл рукой по шее Софи, ключице и груди. Когда он коснулся её соска, она застонала, и мышцы её вагины напряглись вокруг него. Хаул застонал и обхватил её грудь, нежно массируя. Он наклонился вперёд, оставляя короткие поцелуи от губ Софи к её уху, всё время тяжело дыша. Софи закрыла глаза и почувствовала, как расслабляются её мышцы, когда Хаул дошёл до мочки её уха. Мышцы снова напряглись. Хаул сжал её сосок двумя пальцами. Лёгкая боль, которую она чувствовала, больше не была непреодолимой, поглощённая любовью, возбуждением и желанием. — Я готова, — прошептала Софи. Хаул поцеловал Софи, посмотрел ей в глаза и медленно, глубоко вошёл в неё. Он слегка отстранился и снова вошёл, скользя в неё и обратно. Софи закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на движениях Хаула и ощущениях, которые он доставлял. Вскоре она смогла покачивать бёдрами ему навстречу с каждым медленным толчком, углубляя их контакт. С каждым толчком Хаул задевал нервы, о существовании которых Софи даже не подозревала. Каждый толчок отзывался в её теле, покалывал челюсть и уши, сжимал пальцы ног. От прерывистого дыхания и нахлынувших ощущений у неё кружилась голова. Они двигались в унисон. Хаул нежно массировал её грудь, входя и выходя из неё. Софи подняла голову, чтобы поцеловать плечо, грудь и шею Хаула. Воодушевлённый стонами и согласием Софи, Хаул ускорился и опустил голову, чтобы впиться губами в её губы. Он проник языком ей в рот, жадно кружа им вокруг её языка. Софи застонала и подняла ногу, обхватив ею талию Хаула. Он сильнее вошёл в неё, схватив теперь оба плеча и потянув их с каждым сильным толчком. Софи простонала имя Хаула, но всё, что она хотела сказать, превратилось в неразборчивые стоны удовольствия, когда она дёрнула бёдрами к его бёдрам, а её стенки сжимались вокруг его члена с каждым толчком. Хаул смотрел Софи в глаза, его лицо было напряжено от ощущений. Он говорил много чего по-валлийски. Софи смотрела в его глубокие зелёные глаза. Она сосредоточилась на его лице, на чувстве любимого мужчины внутри себя и на звучании его родного языка. Она почувствовала, что вот-вот достигнет предела, и прищурилась, закрыв глаза. Хаул наклонился вперёд, так что его грудь упиралась ей в грудь, а щека прижималась к её. Софи прижалась лицом к Хаулу, задыхаясь и тяжело дыша с каждым толчком. Она чувствовала электричество их связи, когда каждый нерв в её теле пробудился. С последним глубоким толчком Софи почувствовала, как у неё закружилась голова, а тело содрогнулось. Она впилась ногтями в плечи Хаула, но была слишком возбуждена, чтобы беспокоиться о том, что оставит следы. К тому же, её железная хватка заставила Хаула лишь застонать от удовольствия. Её стенки сжались вокруг пениса Хаула, удерживая его внутри, хотя она всё ещё чувствовала, как он пытается проникнуть всё глубже. Он глубоко вдохнул, и она почувствовала, как мышцы его тела напряглись и задрожали. И, словно накатывающая волна, Софи упала за край оргазма, чувствуя взрыв и дрожь, за которыми последовала тёплая сонливость, испытанная в ванне. Хаулу потребовалось ещё несколько толчков, прежде чем его лицо изменилось, а мышцы напряглись от оргазма. Через пару секунд, он высвободил член из Софи и позволил своему телу обмякнуть на ней. Его лицо покоилось в изгибе её шеи, а тяжёлое дыхание и тепло обдавало её кожу. Руки и ноги всё ещё были обвиты вокруг Хаула, они лежали, и пытались отдышаться. После мгновения тишины Хаул скатился с Софи на спину. С глубоким вздохом он притянул Софи к себе, так что они были прижались друг к другу, кожа к коже. Она обняла его за талию и прижалась головой к его груди, слыша биение сердца и дыхание. Целуя её волосы, Хаул лениво поглаживал руку Софи вверх и вниз. Он что-то прошептал ей на валлийском, и, хотя Софи не понимала слов, её сердце забилось чаще. В тишине сонного послевкусия их близости Софи думала о заботе, нежности и доброте Хаула к ней. Как деликатно он заботился о ней, следя за тем, чтобы она чувствовала себя счастливой и уютной во время их близости. — Хаул, — сказала она, нарушая тишину. — Да? — прошептал он. — Как… как ты себя чувствуешь? — спросила она, пытаясь ответить ему тем же, хотя это и получилось немного неловко. — Хм, — Хаул крепче обнял Софи и слегка пошевелился. — Хочется есть. — Хаул! — сказала Софи отточенным до совершенства тоном, используя его имя как укор. — Ты сама задала вопрос! — сказал Хаул, смеясь. — Я не это имела в виду, — Софи села и посмотрела на него, её лицо было скорее удивлённым, чем строгим. — И спать, — добавил он. Она приложила руку к его сердцу. — Как ты себя чувствуешь? Хаул поднял руку и намотал на палец прядь рыжевато-золотых волос. — Мне хочется поцеловать свою возлюбленную, — сказал он с ухмылкой. Софи нахмурилась. — Почему ты уходишь от вопроса? — Софи, я не ухожу! — рассмеялся Хаул, но его смех был неубедителен. — Я говорю тебе прямо, что чувствую. — Ты избегаешь сказать мне что-то. Умолчание — это форма лжи, ты знаешь, и я этого не потерплю… — Софи, Софи, — Хаул потянулся за серьгу, которую Софи носила на шее, и покрутил кулон между пальцами. — Ладно. Я не хотел тебя беспокоить после того, как мы так блаженно занимались любовью. — Но, — сказала Софи, теряя терпение. — Я чувствую себя невероятно счастливым, на седьмом небе. Но… — Хаул вздохнул и отвернулся, уронив серьгу. — Что-то гложет меня внутри. Пустота… Он замолчал, уставившись куда-то в другой конец комнаты. Софи не могла понять выражение его лица. Чувство вины? Тревога? Печаль? — Из-за меня? — с некоторым колебанием спросила Софи. — Нет, — быстро ответил Хаул, поворачиваясь к ней. — Вовсе нет. Никогда. — Из-за твоей разорванной связи с Кальцифером? — предположила Софи. Хаул вздрогнул, затем закрыл глаза и кивнул. Софи не смогла сдержать смех, но прикусила губу, когда Хаул поморщился в ответ. — Хаул, любимый, — она прижала руку к его щеке. — Всё в порядке. Хаул расслабился и открыл глаза, глядя на Софи. — Прости, — сказал он. — Простить? За что? — спросила она. — Наверно не приятно слышать о пустоте в моём сердце сразу после того, как мы занимались любовью. — Твоя боль не исчезает просто оттого, что мы были близки, — Софи погладила его щеку большим пальцем. — Я хочу разделить с тобой это бремя. Хаул снова закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Я не хотел тебя расстраивать, — сказал Хаул тихим голосом. — Я расстраиваюсь, когда ты лжёшь, уклоняешься от чего-то важного или тратишь все наши деньги на ерунду. Я никогда не расстроюсь из-за твоих чувств. — Спасибо, — сказал Хаул. Его глаза засияли, когда он улыбнулся Софи. — Иди сюда, — сказала Софи, откидываясь назад. Она прижала Хаула к себе. Он обнял её и положил голову ей на грудь, как в ту ночь под лестницей. Софи гладила его по спине и по волосам, прижимая к себе. Вместо слёз Хаул издал довольные вздохи в объятиях своей возлюбленной.