Глава 4

      Когда Дин пришёл на кухню, кофе уже заваривался. Это было то что нужно, особенно после кошмара. Он уже принял душ, который немного смыл с него остатки дурного сна, и вернул ощущение, что он снова человек. Он налил себе чашку и присоединился к Мэри и Кастиэлю за столом.       Мэри пододвинула к нему миску и коробку с хлопьями, но Дин лишь поморщился и отодвинул их обратно.       — Может, потом, — буркнул он.       Мэри не удивилась. Судя по тёмным кругам под её глазами и недоеденной миске кукурузных хлопьев перед ней, у неё самой сейчас не было аппетита.       — Ты ужасно выглядишь, Дин, — констатировал Кастиэль очевидный факт.       — Спасибо тебе, дружище, — хмыкнул Дин.       Кастиэль только пожал плечами:       — И в чём я не прав?       Дин, который специально избегал зеркал после душа, от усталости даже бриться не стал, поэтому он понятия не имел, как он там выглядит. Но, кажется, если отражение хотя бы на чуть-чуть совпадало с тем, что он сейчас чувствовал — это значило, что видок у него реально так себе.       — Где Ник и Джек? — спросил он, решив сменить тему.       — Ник заходил раньше. Думаю, он пошёл принять душ. Джек всё ещё спит, — ответил Кастиэль. — Он долго будет чувствовать себя уставшим без своей благодати. Его телу нужно время, чтобы привыкнуть к изменениям.       — Ну и хорошо, — сказал Дин, зевая. — Чем дольше он спит, тем меньше времени у него на то, чтобы накручивать себя из-за всего случившегося.       — Жаль, что у нас так не работает, — заметила Мэри. Плечи Дина опустились.       — Ага. Я половину ночи проворочался, обдумывая всё это, и, как ни крути, нам в любом случае крышка. Я вообще не представляю, как мы выкарабкаемся из этой ямы.       — Как и раньше, — напомнил Кастиэль. — Мы ведь сталкивались с Тьмой, которая была куда сильнее.       — Да, но тогда у нас был Чак. Да и у неё была причина, чтобы всё остановить. А сейчас… мы сами не можем использовать клинок архангела против Михаила или Люцифера. Больше архангелов нет. И, думаю, пульнуть в Михаила или Люцифера парой сотен тысяч душ тоже не получится. — Глаза Дина вдруг загорелись надеждой. — Хотя… может, всё-таки сработает?       Кастиэль резко покачал головой.       — Точно нет.       Дин сузил глаза.       — Ты правда в этом уверен? Или ты просто пытаешься нас отговорить от этой затеи?       — Я абсолютно уверен, — сказал Кастиэль, сжав челюсти. — Воздействие душ не уничтожит архангела так, как это могло бы уничтожить Амару. Тогда мы пытались уравновесить её тьму. Но я всё равно предпочёл бы уберечь вас от самоубийственной миссии.       Мэри резко вскинула голову, уставившись на Дина.       — Самоубийственная миссия? — Дин махнул рукой.       — Пустяки. Всё равно не сработает.       Судя по её виду, его слова не успокоили, но тут в комнату вошёл Ник, отвлекая её внимание. Он выглядел таким же измученным, как и Дин. Его волосы были влажными и растрёпанными. Ник никогда не был особенно тщеславен, но обычно хоть немного следил за собой. Если уж он на это забил, значит у него сейчас на душе творилось ровно то же, что и у Дина.       Он держал телефон у уха.       — Подожди, Джоди. Я тут с Дином, мамой и Касом. Переключу тебя на громкую. — Он нажал на кнопку, положил телефон на стол и сел рядом с Мэри. — Ну, что там?       — Я видела Люцифера, — сказала Джоди. — Он вчера вечером объявился в городе.       — Чёрт, — выдохнул Ник.       — Ты в порядке, Джоди? — сразу спросила Мэри.       — Да. Честно говоря, я вообще не понимаю, как осталась цела, — сказала Джоди. — Я в него стреляла, он выглядел злым, но нас не тронул. Я была там со своим помощником, Фрэнком. Мы оба всадили в него по пуле, но он просто ушёл.       — Почему? — вслух спросила Мэри.       — Отличный вопрос, — мрачно отозвалась Джоди.       У Ника побледнело лицо, а брови взлетели вверх от шока:       — Ты в него стреляла?! Джоди, ты вообще чем думала?!       — Очевидно, ничем, — резко ответила она, явно злясь и на себя, и на ситуацию в целом. — Я запаниковала. Он был вооружён и не собирался уходить. Фрэнк был со мной, он вообще не понимал, с кем столкнулся. Всё случилось на автомате.       То, что Джоди, которая был отличной охотницей и опытным копом, сорвалась и выстрелила в самого дьявола, уже многое говорило о том, какой страх она ощутила.       — Но он ведь просто ушёл, — задумчиво сказал Кастиэль.       — Да, но это даже не самое странное, — добавила Джоди. — Он сказал, что не хочет никого ранить, что он просто хочет уйти. С крыльями у него, очевидно, всё в порядке, так как он улетел, как только мы открыли огонь. Но дело в том, что он будто специально пытался уйти пешком, а не улететь сразу. — В телефоне послышался вдох. — Он был не таким, как вы говорили, Мэри. Он казался… более человечным, — неохотно добавила она.       Дин даже не знал, что его мать вообще когда-либо обсуждала Люцифера с Джоди или с кем-то ещё. Мэри имела о нём своё представление после того, как была с ним заперта в другом мире, но говорила о нём крайне редко. Ещё реже о Люцифере говорил только Ник. Он будто нарочно держал между собой и правдой о Люцифере стену, обсуждая его только тогда, когда это было необходимо. Дин невольно задумался, что именно заставило Мэри открыться Джоди… и сделает ли это когда-нибудь Ник.       — Он не человек, — резко отрезал Кастиэль. — Нельзя так думать, Джоди. Он самое далёкое представление человечности, которое только может быть. Он — сама суть зла.       — Я просто говорю, что видела, — спокойно ответила она.       — Нет, Кас прав, — вмешался Ник. — Нельзя видеть в нём что-то иное, кроме зла. Я не знаю, почему он тебя не убил, но причина тому точно есть, и это не внезапный приступ доброты. Это точно какая-то игра с его стороны.       — Ладно, я вас поняла и запомнила. Но есть ещё кое-что. Он знал меня. Он назвал меня по имени. Я это чётко услышала. И знаешь, что самое странное? В его голосе это прозвучало не как угроза или насмешка. Больше как… как будто он был рад меня видеть. И не потому, что мог убить.       Ник резко покачал головой, словно пытаясь избавиться от услышанного:       — Нет, это неправильно. Он не такой.       — Тогда что это было?       — Он мог знать тебя, — сказал Кастиэль. — Он вселялся и в меня, и в Ника, а значит, имел полный доступ к нашим воспоминаниям. Он прекрасно знает, кто ты и что ты значишь для Ника и Дина. Хотя… чему он там мог радоваться… разве что тому, что мог с тобой сделать.       — Тогда почему он её не убил? — спокойно спросила Мэри.       — Я не знаю, — ответил Кастиэль, голос у него стал жёстким от раздражения. — Где именно ты его видела, Джоди?       — Вот тут начинается самая интересная часть, — сказала она. — Он был… в ветеринарной клинике. Я приехала, когда сработала сигнализация. Когда он смылся, я как можно быстрее вытащила Фрэнка оттуда. Он был в шоке, что выстрелил в мужика, который просто исчез. Я полночи пыталась его успокоить и только утром вернулась туда и увидела, что он там оставил. Похоже, он пытался залечить какую-то рану. Там были окровавленные бинты и использованный набор для наложения швов. Кажется, он что-то себе зашивал. А я думала, у ангелов заживление автоматическое.       — Обычно так и есть, — нахмурился Кастиэль. — Значит, это не мог быть Люцифер.       — Ну не знаю. Внешне это был он, — упрямо ответила Джоди. — Я видела ту фотку, что показывала Нику та стерва Хесс. Те же идиотские волосы, тот же рост. В тот момент было темно, но я видела достаточно, чтобы понять, что это он. Да и он улетел. Кто ещё, кроме ангела, так может?       Дин сжал виски руками, пытаясь хоть как-то унять нарастающее давление в голове. Всё происходящее казалось каким-то бредом, и это его серьёзно напрягало.       Даже если Люцифер каким-то чудом изменился после того, как впитал благодать Джека, даже если это каким-то немыслимым образом смягчило его настолько, что он пощадил Джоди, хотя Дин в это ни на грамм не верил, у него всё равно было полно нефилимской благодати. А значит, он должен быть сильнее, чем когда-либо. Ему точно не пришлось бы зашивать себе раны.       — Это наверняка какая-то ловушка, — мрачно сказал Ник. — Может, он хочет, чтобы мы подумали, будто он ослаб? Он мог специально всё подстроить, выбрать место, зная, что новость дойдёт до нас. Ну а зачем бы ему ещё было шляться по Су-Фолс? — Он кивнул, а его челюсть напряглась. — Это точно ловушка.       — Может быть, — призналась Джоди, но Дин по голосу понял, что она в это сама в это не верит.       — Джоди, слушай внимательно, — сказал Дин. Голос у него стал низким, настойчивым. — Люцифер — это зло. Он мастер манипуляций. Он притворяется хорошим парнем и играет на твоих чувствах. Сам факт, что он вообще показался тебе на глаза, значит, что он затеял какую-то игру. Не вздумай расслабляться. — Он сжал переносицу и вздохнул. — Мы приедем и поставим тебе защиту. Есть символы, которые Кас может вырезать на ваших рёбрах. Они скроют вас от ангелов. Ещё мы можем начертить охранные руны на доме. Полностью это его не остановит, но замедлит. — Он перевёл взгляд на Кастиэля. — Мы сможем это сделать?       Кастиэль задумался.       — Если он действительно ослаб…       — А он не ослаб, — резко перебил Ник.       — …тогда мы сможем использовать знаки, чтобы подавить его силу и замедлить его. Но если он всё ещё полон архангельской мощи, плюс нефилимская благодать… тогда мы мало что можем сделать, — продолжил ангел, не обращая внимания на Ника.       — Вот уж обнадёжил, — сказала Джоди, но по напряжённому голосу было слышно, насколько она на самом деле напугана.       — Мы сделаем всё, что сможем, — пообещал Дин. — Собери всех девочек. Если он знает о тебе, значит, знает о Клэр и Алекс. Мы нанесем всем вам символы. Даже Пейшенс пусть будет с вами на всякий случай. Но главное спрячьтесь. А ещё лучше — приезжайте к нам.       — Я не собираюсь прятаться, — резко ответила Джоди. — У меня есть обязанности перед городом. Я шериф. Люди рассчитывают на меня, чтобы я их защищала. Я не могу бросить их без защиты, чтобы самой спрятаться.       Ник закатил глаза и уже было открыл рот, чтобы что-то ответить, но Дин его перебил.       — Мы это понимаем, Джоди. И мы сделаем всё, что сможем, чтобы ты могла продолжить жить обычной жизнью. Но ты должна быть предельно осторожна.       — Мы можем дать ей ангельский клинок, — предложила Мэри. — Кастиэль же смог ранить Люцифера таким.       Дин, может, и почувствовал бы облегчение, если бы не знал наверняка, что Люцифер может убить человека одним щелчком. Если Джоди пойдёт на него с оружием, которое может причинить хоть небольшой ущерб, он точно ударит в ответ. Какой бы «игрой в хорошего парня» он ни занимался, она закончится в ту же секунду, как только он почувствует угрозу.       — Звучит неплохо, — сказала Джоди. — Я оставлю Пейшенс дома, ничего страшного если пропустит пару дней школы. Алекс как раз работает в ночную смену, так что она будет дома.       — А Клэр? — спросил Кастиэль.       — Она охотится на оборотня в Небраске. Я ей сразу же наберу, — сказала Джоди.       — Отлично, — кивнул Ник. — Все должны быть на месте, когда мы приедем. — Он глянул на часы. — Мы сейчас же выезжаем и будем у тебя к обеду.       — Поняла, — ответила Джоди. — Я как раз приготовлю вам рёбрышки.       Дин автоматически усмехнулся, услышав это предложение, но Ник нахмурился. Дин чувствовал, что Ник вот-вот скажет что-то едкое, поэтому быстро закончил разговор.       — Скоро увидимся, Джоди. — И тут же сбросил звонок, даже не дослушав её прощания.       — Она ничего не понимает, — зло сказал Ник, сжав руки в кулаки на столе. — Люцифер её одурачил.       — Да, — согласился Кастиэль. — Но мы найдём способ открыть ей глаза.       — А может, он её и не обманул, — осторожно предположила Мэри. — Я не говорю, что он внезапно стал хорошим, но тут может быть что-то ещё. Если на него действительно повлияла благодать Джека, он мог измениться. И тот факт, что ему пришлось лечить рану…       — Нет! — резко оборвал её Ник. — Это всё игра. Всё это одна большая, грязная игра! — Он схватил телефон, сунул в карман и, не дожидаясь продолжения разговора, вылетел из комнаты.       Мэри посмотрела ему вслед.       — Я даже не знаю, что ему сказать, когда он вот такой. — Она вздохнула.       — Я тоже, — хмуро ответил Дин. — Но, если честно, думаю, он прав. Люцифер всегда играет по-крупному. Он уже проворачивал такое с Ником, когда пытался уговорить его стать сосудом. Он притворялся хорошим парнем до последнего момента. Если он делает это снова, значит, у него опять крупный план. И нам нужно быть начеку вдвойне.       — Думаешь, он снова взялся за Апокалипсис? — спросил Кастиэль, нахмурившись. — После того как я его освободил, он не казался заинтересованным в таких вещах. Его устраивала игра в мелкие пакости.       — Может, он передумал, — мрачно сказал Дин.       Мэри устало провела ладонями по лицу:       — И что нам тогда делать?       Дин отодвинул стул и встал:       — Мы едем в Су-Фолс. Обеспечим защиту Джоди и девчонкам.       — А дальше что? — спросила она.       Дин тяжело выдохнул:       — Честно, мам, я не знаю. Я делаю то, что могу сделать прямо сейчас, а дальше разберёмся. Кас, ты едешь с нами, поможешь Джоди, а потом попробуешь связаться с Наоми. А мы с Ником вернёмся сюда и будем держать руку на пульсе с Джеком. С глобальными проблемами разберёмся позже.       Вообще, на самом деле, у них сейчас просто не было иного выхода. Это единственное, что они могли сделать. Всё остальное было слишком глобальным и недостижимым.

---

      Тяжёлые шаги Ника гулко раздавались по коридору, пока он шёл в библиотеку. Сердце бешено колотилось, а в ушах звенело так, что он едва мог сосредоточиться. Джоди не виновата, что Люцифер её обманул. Она была далеко не первой, кто попадался на его уловки. Но это всё равно злило Ника.       Она теперь уязвима, и это его сильно тревожило.       Сам факт, что Люцифер находился так близко к их подруге, поднимал у него тошноту. Он мог её убить.       Когда Ник остановил Люцифера, не дав ему пройти через разлом, он был уверен, что с ним покончено. Наконец-то монстру пришёл конец, который он видел только во снах. Это должно было быть окончательной победой. Но Люцифер, хитрый и подлый, снова нашёл лазейку и теперь он ещё забрал благодать Джека. Само по себе это уже ужасно: теперь он стал ещё сильнее, чем раньше. Но хуже всего, что ради этого он ранил Джека, и Ник ощущал это как личную неудачу. Джек был для него семьёй, как сын, и Ник любил его и хотел защитить. А сейчас Джек страдал, и Ник не знал, как ему помочь. Он больше всего на свете хотел всё исправить, но чувствовал себя абсолютно беспомощным.       Если бы можно было всё решить, снова затолкав Люцифера в Клетку, он бы это сделал, чего бы это ему ни стоило. Но Люцифер больше не нуждался в нём как в сосуде. У него был тот парень, Сэм, которого он выбрал сосудом ещё в начале Апокалипсиса.       Беспомощность Ника быстро сменилась яростью, и с этим он никогда не умел справляться.       В мире теперь бродили сразу два архангела, а Джек остался без благодати. Это уже глобальная катастрофа. Ещё хуже — это то, что Джек теперь должен был как-то научиться жить без своей силы, и лишь Кастиэль мог хоть как-то его понять. Ни Ник, ни Дин не могли помочь или дать совет, они попросту не знали, что это за жизнь.       Ник прошёл в библиотеку и направился к спальням. Проходя мимо комнаты Джека, он остановился, задумавшись, стоит ли постучать. Не хотелось будить его, но он чувствовал, что проснуться одному в четырёх стенах Джеку точно не пойдёт на пользу.       Пока Ник колебался, дверь приоткрылась сама, и на пороге появился Джек. Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла блеклой.       — Я не был уверен, что кто-то ещё не спит, — тихо сказал Джек.       — Мы все уже на ногах, — ответил Ник. — Мама, Дин и Кас на кухне. Но мы собираемся уезжать. Нам позвонила подруга, Джоди Миллс. У неё проблемы.       — Которая из них? — спросил Джек, голос у него сразу стал тревожным. — Михаил или Люцифер?       У Ника сжались кулаки, когда он услышал, с какой болью Джек произнёс это имя.       — Люцифер, — тихо ответил он. — Она видела его прошлой ночью. Он её не тронул, но мы поедем, чтобы поставить ей защиту.       — Он её не тронул? — Джек аж не поверил.       — Нет. Он пудрит всем мозги. Подстроил всё так, будто лечил какую-то рану. Наверное, ту, что оставил Кас, когда его ранил.       — Это не имеет смысла, — покачал головой Джек.       — Это игра, Джек, — горько сказал Ник. — Он делает вид, будто слабее, чем есть на самом деле. Он это умеет. В Клетке он тоже так делал…       Ник замолчал. Ему всегда было тяжело говорить о том, что Люцифер вытворял с ним в Клетке. Те бесконечные годы были его личным адом, и именно полное бессилие тогда мучило его сильнее всего. Он помнил это до мельчайших деталей, даже несмотря на то, что Кастиэль когда-то забрал у него самую невыносимую боль, оставив только то, с чем психика могла справиться.       В Клетке он не раз видел, как Михаил и Люцифер дрались между собой. И Ник помнил, как Люцифер мастерски притворялся слабым и беззащитным, чтобы потом нанести очередной удар. Потом Михаил снова наносил такой удар, что Люцифер падал на колени, молил о пощаде, притворялся побеждённым. Михаил каждый раз верил, наслаждаясь моментом, и вот тогда Люцифер нападал. Михаил почему-то никогда не учился на своих ошибках, хотя Ник всё видел насквозь. Люцифер всегда притворялся слабым, и теперь он делает то же самое.       Ник не собирался позволить ему обмануть кого-либо из них.       — Что он сделал, Ник? — спросил Джек, заглянув ему прямо в глаза.       Ник покачал головой и сжал плечо Джека:       — Неважно. Просто поверь мне, это всё — чёртов спектакль.       Джек посмотрел на него, а потом кивнул.       — Хорошо.       — Мы сейчас уезжаем. Мама останется тут.       — Я могу поехать с вами, — предложил Джек.       — Можешь, — согласился Ник, — но мы скоро вернёмся. Лучше тебе сейчас отдохнуть. Поешь, поспи ещё немного. Побереги себя.       Джек взглянул на него, не скрывая своего недовольства:       — Я не бесполезен, Ник. Я всё ещё я, даже без своей благодати. Он не забрал её всю.       — Я знаю, — мягко сказал Ник. — Но ты прошёл через многое, и тебе нужно восстановиться, прежде чем снова рваться в бой. Это простое задание для нас, тебе туда не обязательно ехать.       На самом деле Ник не хотел, чтобы Джек ехал с ними к Джоди и девчонкам. Они бы начали его расспрашивать, захотели бы узнать, что Люцифер сделал с Джеком, начали бы обсуждать всё это… Это не лучшее, что стоит слышать Джеку прямо сейчас.       Он ещё раз крепко сжал его плечо и почувствовал облегчение, когда увидел его кивок:       — Ладно, тогда я пойду поем.       Ник проводил его взглядом, пока Джек не свернул за угол. Волны раздражения и бессилия снова накатывали на него при виде его сутулых плеч и медленных шагов. Он страдал из-за Люцифера.       Но Ник поклялся себе, что он найдёт способ всё исправить. Ради Джека. Ради его семьи.       Люцифер за всё заплатит.