Глава 11

      Сэм скучал по брату.       Он скучал по всей своей семье, даже по Кастиэлю, когда наконец успокоился, но по ночам его особенно мучил образ Дина. Он до последнего надеялся, что благодать всё же позволит ему уснуть, пока она восстанавливается.       Он хотел увидеть его, но не имел ни малейшего представления, как это сделать и стоит ли вообще это делать. Дин снова посмотрел бы на него с ненавистью, и тоска по нему только усилилась бы. Сэм мог подойти к нему будучи невидимкой, но устоит ли он от соблазна поговорить?       Он не был уверен.       Сэм откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Он чувствовал себя потерянным. Ему просто нужен был его брат. Раньше он жил без него, но тогда всё было иначе. Тогда он не знал, что Дин живёт счастливой жизнью с новым братом — братом, которым был Сатана.       — Ты теряешь время, — сказал Гавриил. — Чем тебе поможет то, что ты просиживаешь здесь штаны? У тебя есть сила, дружище, архангельская сила. Нужно работать над проблемой Михаила. Мы даже не думали про другие сосуды. Можно ли с помощью этого попробовать его отследить?       — Да, но сосудом же может быть кто угодно, — ответил Сэм. — Мы с Дином понятия не имели, как Люцифер использовал Ника, если он не из нашей родословной.       — Ты думаешь, Михаил станет довольствоваться каким-то второсортным сосудом вместо Винчестера? Серьёзно? Наш Михаил использовал Адама и твоего отца. Думаешь, другая версия будет сильно отличаться? Давай подумаем, если не Дин, то кто?       Сэм выпрямился и откинул волосы с лица. Гавриил был прав. Михаил не опустится до второсортного, ему нужен хороший сосуд. Даже если он не заберёт Дина, есть и другие варианты. Сэм не верил, что Джон когда-то согласится снова. Не после всего, что произошло. В 1978 он был наивен и неопытен, прежде чем стал охотником. Он не допустил бы такой ошибки снова.       — Да, но есть и другие Винчестеры, — напомнил Гавриил.       — Но ангелов, способных вернуть кого-то обратно, нет, — проговорил Сэм вслух.       Захария когда-то вернул Адама для Михаила. Сейчас Михаил не больше чем бесформенная благодать. Если только Гавриил не ошибается. Неужели Михаил ради доступа к нужному сосуду готов опуститься до такого?       Сэму нужно было узнать. Он сосредоточился на далёких голосах, шёпотах в голове, и заговорил, надеясь, что делает всё правильно. Это была его первая попытка связаться по ангельскому радио.       — Думa, ты на связи?       — Люцифер? — услышал он робкий ответ после недолгой тишины.       Сэм тяжело вздохнул. Он не мог поправить её, не подвергнув себя лишним вопросам, но ненавидел, когда его так называли. Из всех существ, с которыми Чак мог его поменять, это должен был быть именно тот живой монстр, которого он ненавидел больше всех.       — Да. Мне нужна информация.       — Что именно?       — Михаил. Есть новости? Связывался ли он с кем-нибудь?       — С ангелами нет. Мы по-прежнему находимся в Раю, и он пока не пытался прийти сюда.       — Но ему ведь не нужен портал, верно? Он может прибыть сам. Я так сделал, когда уходил после открытия.       — Нет. Но он пока не приходил, и мы сомневаемся, что он придёт. Ему попросту нечего брать. Нас так мало, и наша польза для него минимальна.       — Понятно, — сказал Сэм. — Если что-то изменится, скажи. Я хочу знать всё, любые мелочи.       — Я сообщу. Что ты собираешься с ним делать? — спросила она нервно.       — Убью его.       В разговоре повисла пауза.       — Хорошо.       Сэм уже собирался прервать связь, как вспомнил, что может задать ещё один вопрос. Он мало знал о своей родословной. Его отец особо не увлекался их генеалогией и почти ничего им не рассказывал. Ангелы, вмешавшиеся ради линии Винчестеров и подтолкнувшие Джона и Мэри друг к другу, наверняка знали больше.       — Ещё кое-что, — сказал он. — Кто ещё из рода Винчестеров может стать сосудом для Михаила?       — Жив только Дин Винчестер, — ответила Дума.       — А умершие? Если бы он нашёл сосуд и жнеца в помощь, кого он мог бы вернуть?       — Нужны определённые поколения до Дина. Отец Джон или дед Генри подойдут, но не дальше по линии.       — И отец никогда не согласится, — пробормотал Сэм.       — Ты имеешь в виду Бога? — удивлённо спросила Дума. — Думаю, Он не станет вмешиваться.       — Нет, я имел в виду… Да. Бога. И нет, Он не вмешается. Но вот Генри годится…       — Он мог бы. Если Михаил найдёт жнеца и уговорит деда стать его сосудом, тот станет почти идеальным вместилищем.       У Сэма в животе всё сжалось. Генри, хоть и храбрый, но не был стойким, как Сэм или Дин. Он не жил той жизнью, которой жили они. Он мог не устоять, если Михаил или жнецы начали бы его мучить. Сэму придётся как-то защитить деда от самого себя.       — Ты знаешь, что надо делать, — спокойно сказал Гавриил.       Сэм поморщился. Да, он знал, но не хотел осквернять могилу деда. Он сотни раз делал это ради незнакомцев, но это было ради духов, чтобы их упокоить. Генри же был упокоен.       Он задумался на несколько секунд.       — Он же об этом не узнает и ничего не почувствует, — заметил Гавриил. — Он ведь на небесах. Ты делаешь это только с его оболочкой. И это важнее твоего чувства приличия. Речь о спасении мира.       — Хорошо, спасибо, Дума, — сказал Сэм. — Я буду на связи.       Он услышал её недовольное подтверждение, будто она задумалась, чего ещё от неё захочет дьявол.       — Лучше поскорее покончить с этим, — наставлял Гавриил. — Оттягивать этот момент не стоит, так как Михаил может уже подбираться к какому-то жнецу.       — Да понимаю я! — рявкнул Сэм. — Я сделаю это.       Он расправил крылья, раздражённо ими вздрогнул, а затем убрал. Он спустился в подвал, чтобы найти всё необходимое. Самым простым будет достать лопату, ведь в хижине Руфуса предусмотрено всё для осквернения могил. Сложнее будет раздобыть зачарованный ларец. Он нужен был, чтобы положить туда прах и запереть от ангелов, даже от самого себя. Для этого ему понадобится помощь Вайолет.       Убедив себя решать проблемы по мере их поступления, он схватил лопату, соль и бензин, и полетел на кладбище, где они с Дином похоронили Генри среди остальных Просвещённых. Они тогда не стали посыпать и сжигать его, ведь для Просвещённых были приняты традиционные погребения. Теперь это создало лишние неудобства, ведь ему придётся всё-таки его сжечь, что он предпочёл бы не делать.       Он приземлился у могилы с самодельным надгробием и огляделся. Была уже почти полночь, кладбище пустовало. Он знал, сколько обычно уходит времени на вскрытие могилы, но ангельская сила ускорит процесс.       Он вонзил лопату в землю и срезал кусок дерна, откинув его в сторону. Так он повторял, пока не открылся более мягкий слой почвы.       Даже с ангельской силой понадобилось некоторое время, чтобы добраться до гроба, который они своровали из морга. Это Сэм больше настаивал, чтобы для Генри всё было сделано по-человечески. Он отряхнул оставшуюся землю и вскрыл крышку, обнаружив останки деда. Они ещё не превратились в кости, но без бальзамирования тело усохло, стало мумиеподобным, а знакомые черты стёрлись. Сэм вылез из могилы и посмотрел вниз.       — Прости, Генри, — сказал он. — Так будет лучше. Так ты получишь покой.       Сэм разорвал пакет с солью и посыпал тело, затем вылил сверху бензин. Отбросив в сторону канистру, он достал из кармана спичечный коробок и зажёг спичку. Вайолет говорила, что у него есть способности пирокинеза, и он даже пару раз этим пользовался, но сейчас он хотел поступить по-человечески. Хотел это сделать как Сэм Винчестер, брат Дина, сын Мэри и внук Генри.       Он бросил горящую спичку в яму и стоял, пока огонь не вспыхнул, обжигая лицо. Постояв пару минут в тишине, он решил переходить ко второй проблеме.       — Вайолет.       Она появилась без промедления. Сэм почувствовал, что стоит ему её позвать, как она бросит всё и примчится к нему. Её страх был силён.       — Люцифер, — произнесла она, дёргано склонив голову, а затем настороженно посмотрела на него. — Что случилось… чем могу помочь?       — Мне нужен ларец с защитой от ангелов, — сказал Сэм. — Очень сильной защитой. Хочу, чтобы даже архангел не смог в него заглянуть. Ты можешь такой достать?       Она кивнула.       — Могу, но… можно спросить зачем тебе?       — Я не хочу, чтобы Михаил добрался до этого праха, — ответил он. — Это единственный сосуд, к которому он сможет добраться.       — Поняла, — осторожно ответила она.       В её глазах читалось ещё много вопросов.       — Задавай. Я знаю, что это не все вопросы.       — Почему ты не хочешь, чтобы он занял этот сосуд? — спросила она. — Я думала, ты собираешься с ним сражаться.       — Собираюсь, — ответил Сэм, — но не хочу, чтобы он был в сильном сосуде.       Это была не совсем правда. Да, ему было бы выгодно сразиться с Михаилом в более слабом сосуде, но мысль о том, что душу Генри потревожат ради получения согласия, ужасала его сильнее.       — Поняла. Конечно. Я принесу коробку. У охотников они есть.       — Не причиняй никому вреда, чтобы достать её, — предупредил он.       Она удивлённо подняла брови.       — Ты не хочешь, чтобы я навредила охотнику?       — Не хочу, — твёрдо сказал Сэм. — Сделай всё скрытно и аккуратно. Я буду ждать здесь.       Она кивнула и исчезла, а Сэм глубоко вздохнул. Он испытывал вину за то, что только что сделал с Генри, хоть и понимал, что Гавриил прав — это всего лишь оболочка.       Он выдернул надгробный камень из земли и бросил его в огонь.       Сэм чувствовал, что это было правильно, убрать его и дать пламени забрать его с собой. Это уже не была могила Генри. Когда всё закончится, здесь не останется ничего.       Так было лучше. Он защищал своего дедушку.       Он защищал мир.