visions of you

Он всегда знал, чувствовал нутром и позвоночным столбом, что умрет раньше положенного, но не знал, что она будет рядом. Смерть вдали от дома, не в своей постели и не от почтенной старости, представлялась делом решенным и — неизменно, как по непреложному завету, — одиноким. А ведь он — признанием, с кровью вырванным из замирающего сердца, — не был один. Почти всю жизнь — не один, даже если порой хотелось считать иначе.