2. Сангхасва - цветок, который по осени восстает из мертвых

2. Сангсахва — цветок, который по осени воскресает из мертвых

***

Перед тем, как снова отпустить меня в мир людей, Камынчжан по-матерински потрепала меня по щеке и дала наставление, которое я запомнил на всю жизнь. Если это, конечно, можно назвать жизнью. Ведь я не рождался, меня создали из чернил. Может ли жить тот, кто не был рожден? Подведя меня к двери, ведущей в мир смертных, Богиня Судьбы сказала: «Запомни: у всех наших поступков и решений есть последствия, которые позже коснуться не только принявшего решение, но и тех, кто окажется рядом с ним. Поступки людей похожи на крылья бабочки, от взмаха которых разлетается пыльца с цветка. Какая-то упадет на другой цветок и обернется благом для него. Иная упадет на землю, а это значит, что пыльца была потрачена впустую. А цветку, которому пыльца не досталась, придется пропустить свою очередь и ждать другую бабочку, либо вовсе остаться неопыленным и не продолжить свой род следующим летом. А может случиться так, что бабочка пролетит мимо человека, для которого эта пыльца может быть опасна. Он вдохнет ее и это может обернуться гибелью. В любом случае, то, как распорядится бабочка с пыльцой, будет иметь разные последствия. Но она никогда не задумывается об этом, а просто живет свою короткую жизнь. Люди, в отличии от бабочки, всегда несут плату за свои решения и поступки. В следующей жизни они вернут все долги через свои страдания. Но это касается людей. Ты, как и та бабочка — не человек. Но в отличии от этого легкокрылого насекомого, у тебя никогда не будет следующей жизни. Чем ты будешь расплачиваться за поступки, повлиявшие на судьбы других людей? Человек, которого ты решишь спасти от последствий содеянного в прошлой жизни, не получит своей расплаты и ему придется проходить все заново в следующей жизни, вместо того, чтобы стать лучше, пройдя через страдания и прожить следующую жизнь счастливо. Не очень хорошая услуга для него с твоей стороны. Прежде чем изменить чью-то судьбу, подумай: стоит ли помогать тому, кто, проходя через путь страданий, идет к своему совершенствованию и счастью? Ты всего лишь чернила, которые не должны вмешиваться в судьбу людей, какой бы тяжелой и страшной она тебе не казалась. Все несчастные судьбы — заслуженные последствия поступков из прошлых жизней. Так люди получают шанс искупить свои грехи, чтобы получить возможность прожить счастливо в следующей жизни и, наконец, выйти из круга перерождений. Так ли был хорош тот, кого ты спас и ради которого понес жестокое наказание? Если бы ты знал о том, что сделал Ли До в прошлой жизни, захотел бы ты спасти его от смерти в этом воплощении? А ведь он жестоко расправился с целой деревней в прошлой жизни…» От услышанного меня передернуло. Несмотря на то, что я видел на что способны некоторые люди, мне было сложно поверить, что тот умный, добрый мальчик был способен на такое. Видимо, личная привязанность к нему, мешала мне судить о нем беспристрастно. Увидев застывший ужас на моем лице, Камынчжан закивала головой и похлопала меня по спине: «Да-да, До Ун, твой подопечный заслужил ту расправу от рук старших братьев, благодаря деяниям в прошлом воплощении. И несмотря на то, при жизни он стал героем для своего народа, в этой жизни он получил бы заслуженное наказание. Но ты лишил его возможности пройти через этот урок, и он был перенесен в новое воплощение. Ты лишь увеличил его круг жизней, в которых он должен страдать. Не сближайся с людьми, чтобы не жалеть их и не иметь соблазна переписать их судьбу, желая помочь. Не становись беспечной бабочкой. Боги уничтожат тебя. Ты — не бабочка, ты не сможешь заново переродиться и искупить свою вину. Твоя Богиня Судьбы не хотела бы лишаться любимого помощника.» Тут я испытал укол совести, но лишь на мгновение. Я знал, какую жизнь я подарил Великому Седжону и сколько всего хорошего он сделал для своей страны. Но повторить подобное я бы не хотел. Дверь в мир людей открылась передо мной, и я снова оказался среди смертных. После разговора с Камынчжан, я по-другому стал смотреть на людей и их страдания и больше ни с кем не сближался. Держался от них на расстоянии, хотя, время от времени, мне хотелось испытать чувство, от которого смертные сходили с ума и совершали безумные поступки. Его восхваляли и ждали, как нечто драгоценное, без чего жизнь становится пресной и бессмысленной. Я писал в их судьбах любовь, несмотря на то, что сам никогда не был влюблен. Да и какой человек захочет полюбить не человека? Любая женщина испугалась бы узнав, что я создан из чернил.

***

Темные длинные волосы беспорядочно развивались на ноябрьском ветру. Побелевшие от напряжения пальцы сжимали перила. Тело девушки дрожало. Она запрокинула голову и посмотрела в небо. Затем, зажмурив глаза, разжала пальцы и подняла руки вверх. Все это, как в замедленной съемке видел До Ун, пока перебегал проезжую часть. В момент, когда тело юной самоубийцы накренилось вниз и готово было улететь в черную пропасть смерти, манхвака схватил девчонку за куртку и резко дернул на себя. Девушка ударилась спиной о металлические перила и вскрикнула. Не дав ей опомниться, До Ун обхватил тоненькое тельце, прижал к себе, подтянул повыше и снова рванул на себя. Застывшее холодным камнем туловище вдруг обмякло, и манхваке, наконец, удалось перекинуть несостоявшуюся самоубийцу через перила и посадить на асфальт. Девица закричала, засучила ногами. Несколько долгих секунд она громко хватала ртом воздух, а потом, наконец, разразилась судорожными рыданиями. — С вами все в порядке? — не нашел вопроса получше До Ун. В ответ незнакомка лишь схватилась руками за голову, еще больше взлохмачивая волосы и еще громче заплакала. Все ее тело содрогалось от рыданий. Стоявший рядом озадаченный До Ун не мог сообразить, как действовать дальше. Его рука по-прежнему продолжала цепляться за куртку девушки, чтобы спасенная не вздумала снова перемахнуть через перила. В подобной ситуации До Ун оказался впервые и не знал, как в этих случаях поступают люди. Прежде ему не приходилось успокаивать плачущих девушек, решивших покончить со своей жизнью. Наконец, он устал стоять и просто наблюдать за тем, как плачет несостоявшаяся самоубийца, сел перед ней на корточки и осторожно дотронулся до плеча. Вместо того, чтобы успокоиться, как ожидал До Ун, девица дернула плечом и засучила ногами с такой силой, что случайно пнула собственный рюкзак. Тот оказался не застегнутым и из него по тротуару разлетелись книги, учебники и листы. — Ну вот, все раскидала. Тут такой ветер дует — тут же разнесет твои книжки по всему Пусану, — буднично произнес До Ун. Манхвака склонился над девушкой и заглянул ей в лицо. Она снова дернулась, притянула поближе к себе колени и зарыла в них лицо, закрыв голову руками. До Ун еще секунду смотрел на нее, чтобы убедиться, что ему не придется снова ловить ее у перил моста, принялся собирать рассыпавшееся содержимое рюкзака. — Да, ты, я смотрю, большой любитель манхв, — воскликнул До Ун, увидев, что среди бумаг были не тетрадные листочки, а вырванные страницы из манхвы. Его манхвы. — Неужели содержание тебе так не понравилось, что ты решила повырывать из нее все страницы? Он аккуратно складывал все стопочкой, то и дело бросая взгляды на девушку, боясь выпустить ее из виду. Девица что-то пробурчала в ответ, но то ли колени, закрывавшие ее лицо, то ли ветер унес в противоположную сторону слова — до ушей спасителя ничего не донеслось. — А? — переспросил манхвака. — Это не я вырвала все страницы! — рвущимся голосом выкрикнула девица. — Не ты? А кто тогда? Кто посмел вырвать страницы из манхвы? Ты только скажи кто это сделал, и я такое ему устрою, что он навсегда забудет это занятие. — Зачем ты меня спас? — с дрожью в голосе закричала девушка. — Какое тебе до меня дело? Зачем вмешался? Ты все испортил! — Ничего я не испортил, а наоборот, — обиженно буркнул До Ун и, наконец, сложив все книги и листы в стопку, аккуратно попытался запихнуть все обратно в рюкзак. — Какая причина у тебя желать смерти? Даже если небеса рухнут, всегда где-то будет отверстие, чтобы найти выход наружу. Разве для этого твои родители дарили тебе жизнь? Распекая спасенную им девушку, До Ун запустил руку внутрь ее школьной сумки и наткнулся на нечто влажное и склизкое. Он одернул руку и заглянул в недра сумки школьницы. — Фу-у, — он с отвращением вытащил оттуда смятый маленький пакетик выпитого молока. Из торчавшей из него трубочки все еще стекали молочные капли. — Зачем ты носишь в рюкзаке весь этот мусор и даже в отдельный пакетик не складываешь? Я понимаю, что мусор надо сортировать, но не стоит его хранить так близко к учебникам. Они от этого испортиться могут. Он снова заглянул в рюкзак и вытащил оттуда склизкую, потемневшую кожуру банана, перепачканные непонятно чем давно высохшие и затвердевшие, некогда влажные салфетки, наполовину съеденный с вытекшей карамелью, липкий хотток. Даже кожура батата, прилипшая к внутренней подкладке рюкзака, нашлась. До Ун поковырял ногтем и отодрал засохшую кожицу корнеплода. Покачав головой, он достал из внутреннего кармана своей куртки прозрачный пластиковый пакет, сложил мусор в него и плотно все перевязал. Управившись с отходами, он вернул учебники в рюкзак, сверху аккуратно положил уже безопасный, перевязанный пакет и закрыл школьную сумку. — Мусор свой дома сама отсортируешь и выбросишь, — наставляющим тоном сказал До Ун и поднял рюкзак, оценивая его вес. — Я не пойду домой. Зачем ты меня спас? — девчонка перестала плакать, подняла голову и теперь с ненавистью смотрела на своего спасителя. — Как это не пойдешь домой? — примиряющим тоном спросил До Ун, ему не очень хотелось наблюдать вторую волну истерики, которая неизвестно к чему может привести. — Твои родители будут волноваться о тебе. Начнут звонить в полицию, больницы, подругам твоим и их родителям. — Нет у меня подруг, не будут они никому звонить. Они и о том, что я домой не вернусь не узнают, — девушка обиженно отвернулась от манхваки. — Это как это? Все родители беспокоятся, когда их ребенок не ночует дома. — Ты меня не слышишь? — она повернула к нему перекошенное злобой лицо. До Ун про себя отметил, что у девчонки было хорошенькое личико, и даже в гневе оставалось милым. — Они не узнают, что меня нет дома. — Почему? — Потому что они работают в больнице. У обоих ночная смена. Когда они вернуться домой — тут же сваляться без сил и проспят до вечера. А вечером снова уйдут на работу, потому что их опять вызовут, даже если у них выходной. Они заметят мою пропажу только когда на сайте школы опубликуют результаты выпускных экзаменов сунын. Они не увидят в списках моего имени и только тогда начнут меня искать, чтобы спросить: какого черта я не пошла сдавать экзамен?! — Вот как? Неужели все так грустно? — покачал головой До Ун. — Все еще грустнее, чем ты думаешь, — тихо пробормотала девушка и по ее щеке пробежала слеза. До Ун с осторожностью, боясь, что девчонка снова дернется, или разрыдается еще сильнее, едва касаясь, провел ладонью по ее голове. Та лишь дернула плечом. — Так ты на родителей своих злишься? Тебе не хватает их внимания, и ты решила таким способом им напомнить о себе или отомстить? — в голове у него пронеслись строки из финальной главы манхвы, которую только что завершил. Его героиня решила спрыгнуть с моста потому что над ней издевались одноклассники в школе, а еще она получила плохую оценку за сунын, и решила, что ее жизнь больше не имеет смысла. А этой маленькой эгоистке не хватило родительского тепла, и она нашла не самый лучший способ им отомстить. — Не неси чушь! — резкий голос девушки вырвал До Уна из размышлений. — Дело вовсе не в родителях. Ты и понятия не имеешь с чем мне приходится сталкиваться каждый день. — Ай-щщщ… — манхвака втянул ртом холодный воздух, и наконец, почувствовав как холодный ветер с моря пробрался к нему под куртку, съежился и потер руки. — Слушай, ну, раз уж тебе сегодня не удалось завершить жизнь, а пока я здесь, то у тебя это все равно не выйдет, может, сходим в какое-нибудь кафе, погреемся, съедим токпокки, и ты расскажешь мне о своих проблемах? Знаешь, я где-то читал, что людям намного легче выговориться о своих проблемах незнакомому человеку, чем кому-нибудь из близких. Завтра мы с тобой уже не встретимся, поэтому тебе не будет стыдно за то, что ты мне расскажешь этой ночью. Ну, как, пойдем? — Токпокки? — думая, что До Ун не заметит, девчонка вытерла рукавом выбежавшую из носа прозрачную соплю. — Ну, да. Я угощаю! — До Ун протянул ей руку, чтобы помочь встать. — К тому же, я слышал, что перед сунын ученики едят токпокки, чтобы знания прилипли к их голове. Девушка вытянула руку навстречу и манхвака чуть было не ухватился за рукав, на котором в свете фиолетовой подсветки моста, поблескивала не успевшая впитаться в ткань куртки слизь. Он было одернул руку, но быстро опомнился и взял прекратившую рыдать после слова «токпокки» девчонку, за руку выше локтя и помог подняться. — Как тебя зовут? — спросил До Ун, наблюдая за тем, как девушка отряхивает школьную юбку. — Не скажу, — не глядя на своего спасителя, старшеклассница довольно бодрым шагом пошла в сторону района Хэундэгу. — Почему? — До Ун обернулся назад, чтобы посмотреть не остались ли на дороге забытые вещи. — Зачем незнакомцу, которого я вижу в первый и последний раз знать мое имя? Я тогда не смогу тебе выговориться. — Она пожала плечами, продолжая путь. — Тогда как мне к тебе обращаться? — манхвака заметил оставшуюся на дороге, аккуратно сложенную им стопку вырванных листов манхвы, которую уже начал трепать ветер. Подуй он чуть сильнее, листы, которые когда-то были манхвой «В прошлой жизни я стал серийным убийцей, а в этой меня ждет расплата». Эта история имела бешенный успех среди читателей. Всем было жаль главного персонажа. Он вел праведный образ жизни, но преступления в прошлой не дали ему спокойно существовать. Ему пришлось пройти через столько страданий, что читатели даже написали петицию издателю, чтобы автор Чернила Судьбы сжалился над их любимым героем. Только До Ун знал, что этот «персонаж» был реален и действительно заслужил все те страдания, через которые прошел. Слишком жестоко он расправлялся со своими жертвами в прошлом воплощении. До Ун с особым удовольствием поставил точку в его судьбе, красочно расписав его гибель от рук другого маньяка. Манхва, разлетевшаяся как горячие пирожки в книжных магазинах, грозила сейчас, сопровождаемая ветром, разлететься по всему Пусану. Разочарованный таким пренебрежением к его работе манхвака остановился и повернул назад, собирая успевшую рассыпаться стопку листов. — Эй, тебе так не понравилась эта манхва, что ты решила ее порвать? — наклонившись он быстро подобрал листы. — Шутишь? Это моя любимая манхва! Чернила Судьбы мой любимый манхвака, я его ярая фанатка! Я никогда бы не поступила так с его манхвой. — Девица, наконец, удостоила его порцией уважения и повернулась лицом к своему спасителю. От этих слов у До Уна приятно потеплело в груди. Не часто ему доводилось встречаться лицом к лицу со своими фанатами. Изредка, заходя в книжные магазины, он издали наблюдал за тем, как читатели разных возрастов стоя у стендов и стеллажей с его манхвами горячо обсуждали написанные им сюжеты. Подойти к ним и раздать автографы, он, естественно не мог. А тут самая настоящая фанатка идет рядом с ним. Это заставило его внутри улыбнуться. — Тогда почему ты порвала ее? — До Ун передал ей собранные страницы. — Это не я, — старшеклассница бережно сложила бывшую манхву в рюкзак. — А кто тогда? — Когда будем есть токпокки расскажу, — она снова отвернулась от него и пошла вперед. — Ладно, — согласился манхвака. — Тогда как мне все-таки тебя называть? — Можешь сам придумать мне имя, которое тебе больше нравится, — в очередной раз пожала плечами старшеклассница. Придумать имя потенциальной самоубийце, чтобы ненароком не обидеть ее — задача не из легких. Нужно постараться найти значение, которое поднимет дух и возродит жажду к жизни. До Ун многое повидал за свою длинную жизнь. Опыт за столетия он приобрел немалый во всех сферах. Кроме отношений с женщинами. Поэтому ничего лучше и поэтичней он придумать не смог: — Хорошо, — после минут размышлений сказал До Ун, — буду называть тебя Сангсахва. — Что? — девушка громко фыркнула, резко остановилась и смеясь посмотрела на мнахваку. — Ты решил назвать меня в честь ликориса? — А почему нет? Ликорис чешуйчатый называют цветком воскрешения — считай, что сегодня ты воскресла, когда я тебя спас. У тебя с сегодняшнего дня новая жизнь началась. У этого ликориса листья летом засыхают и кажется, что цветы исчезают, а осенью цветы расцветают, словно восстают из мертвых. Сейчас тоже осень, хоть и поздняя, будем считать, что ты тоже восстала из мертвых. И это самое настоящее чудо. А еще его называют цветком сюрпризом. Сегодня вечером, когда я выходил из дома, чтобы прогуляться по мосту и развеять свои мысли, совсем не ожидал, что мне придется отдирать от перил девчонку-самоубийцу. Это было для меня неприятным сюрпризом. Так что, все сходится — ты Сангсахва. — Мог бы и не отдирать, а дать мне закончить мое дело, — злобно огрызнулась девчонка. — Тоже мне спасибо. — Вообще-то ни один человек не прошел бы мимо такой ситуации. Могла бы и поблагодарить за спасение. — Я тебя об этом не просила, придурок! — еще больше озлобилась она. Незадачливый спаситель, наконец, понял, что свернул не туда и решил сгладить свою вину. — Ладно-ладно, не горячись. Хочешь, вместе с токпокки я куплю тебе самгёпсаль и еще пожарим на гриле кальмара? — А мы сможем еще заказать макколли? — хитро улыбнулась она. — Эй, забудь об этом! Ты еще несовершеннолетняя, я не буду угощать тебя алкоголем. Тем более, тебе утром тест сдавать. Как ты пойдешь на экзамен с похмелья, с ума сошла? — Все равно я его не сдам, — грустно махнула рукой старшеклассница и снова отвернулась от своего спасителя. Девушка замедлила шаг и дождалась, когда шагавший позади нее манхвака не поравняется с ней. Ладно, можешь звать меня Сангсахва. А тебя-то как зовут? Или будет лучше обращаться к вам на ВЫ и называть аджосси? — Эй-эй! — возмущенно воскликнул До Ун. — Какой я тебе аджосси? Я что, похож на старика? Зови меня спасатель До Ун. Чернила Судьбы, благодаря тому, что не был человеком, за годы своего существования сохранил свой внешний облик таким же, как и в момент своего создания богиней Камынчжан. Старение не коснулось его лица. Внутри себя он очень гордился тем, что, прожив столетия среди смертных, наблюдая как те рождаются, стареют и уходят в мир иной, он по-прежнему остается неизменно молодым. Это то, что утешало его в моменты, когда он начинал завидовать простым людям за то, что они имеют право жить как хотят и испытывать чувства, в то время, как сам Чернилам Судьбы был чужд человеческих чувств и эмоций. И прямо сейчас, идя по мосту плечом к плечу со своей фанаткой, ему очень хотелось признаться в том, что он и есть ее любимый автор манхв, Чернила Судьбы. Но проставленная им собственноручно подпись в договоре с издательством о том, что он не имеет права рассекречивать свою личность, останавливала его. До Ун был на сто процентов уверен в том, что признайся он в том, что является автором ее любимых манхв, это могло значительно повысить у девушки желание жить. — Хорошо, спаситель До Ун. Может, лучше вызвать такси? Уже двенадцатый час, даже уличные кафе скоро начнут закрываться, и мы не успеем не только мясо пожарить, но и токпокки доесть. — Я совсем забыл о времени, — До Ун достал из заднего кармана джинс смартфон и разблокировал экран. — Поедем на Хэундэ, там есть большой рынок, который работает допоздна. Там продают вкусные токпокки и мясо можно пожарить с кальмаром. В вечернее время такси не так загружено, как днем — машина приехала быстро. До Ун понятия не имел как общаться с человеком, которому надоело жить. Он лелеял надежду, что во время поездки успеет придумать как убедить эту девочку больше не пытаться свести счеты с жизнью. Все же основную ставку манхвака ставил на аппетитную еду, которая, по его мнению, может любому отчаявшемуся человеку вернуть вкус к жизни. А еще До Ун тешил себя надеждой, что сможет как-то связаться с ее родителями и сообщить о произошедшем. Пусть получше следят за своей дочерью. Не будет же он как нянька бегать за соплячкой по всему Пусану, переживая о том, как бы она не принялась за старое. Это обязанность тех, кто создал это дитя. У До Уна своих дел хватает — возиться с малолетней самоубийцей у него желания не было. Но в глубоко внутри засел маленький червячок, который нашептывал ему, что спасение этой девушки, которую он назвал Сангсахва случилось не просто так.