Маленькие привычки

«Все у вас да будет с любовью»

•1-е Коринфянам, глава 16, стих 14

***

Условности и заперты раз за разом разводили их в сторону. Столько несказанных важных слов, столько порочных мыслей, столько самых страстных фантазий, столько тепла и ласки они хранили друг для друга под огромным неснимаемым замком. Но теперь, казалось, ничто не способно встать между ними.

***

– Если тебе не комфортно их убирать, можешь оставить так, - Одри качнула головой в сторону крыльев, поправляя простынь. – Я смотрю, они тебе понравились, - Давид обнял её сзади, положив руки ей на живот. Её щеки налились румянцем. Она улыбнулась и прикрыла глаза. Вжавшись лопатками в грозное и мощное тело, стоявшее позади, ответила: – Понравились… Демон наклонился к её уху и прошептал: – Ты так мило смущаешься. Не стесняйся меня, - ответил он на признание и потерся носом о её висок: – Как же ты красива! - он наслаждался тишиной, в которой мог концентрироваться только на своих и её эмоциях. Гладил её кожу, вычерчивая пальцами дорожки от запястий к плечам: – Мне еще не приходилось засыпать с кем-то. Одри развернулась к нему и удивленно вскинула брови: – Ты серьезно? - она не могла поверить услышанному. Ей казалось, что такой мужчина, как Давид, чуть ли не каждое утро встречал с новой пассией. – Да, абсолютно серьезно. Ты - первая, я этому очень рад, - он широко улыбнулся и толкнул её на кровать: – Говорят, люди во сне толкаются. Ты из таких? - хитро и с ухмылкой спросил мужчина. Одри, смеясь, приняла «удар судьбы» и поманила обнаженного мужчину, вытянув к нему руки. С возвращением памяти к ней снизошло осознание собственной глупости. Еще в агентстве Давид открытым текстом говорил о своем невероятном влечении к ней, осыпал комплиментами и обещаниями, которые всегда сдерживал, всем своим видом показывал, как она ему небезразлична. Она отшучивалась, считая, что все не всерьез: «Какая же ты дура, Одри» - мысленно произнесла, наблюдая, как демон укладывается рядом с ней: – Иди ко мне, ведьмочка, - он рывком притянул её в свои объятия и чмокнул в щеку. Голова девушки расположилась на его плече, свою руку она положила ему на грудь, чувствуя, как внутри размеренно и спокойно бьется сердце. Она дышала им, наслаждаясь покоем. Он сковал её в тепле своего тела, гладил спину, считая пальцами позвонки. Положив подбородок на её затылок, он глубоко вздохнул и произнес: – Больше никто и ничто не посмеет отнять тебя у меня… - решив, что фраза звучит слишком грозно, демон взглянул ей в глаза и наигранно важно добавил: – Конечно, если ты не против! Одри еще шире улыбнулась, вернула свое тело в то положение, как он её положил, и по-хозяйски закинула на него ногу. Давид еще сильнее сжал свои объятия: – Такой ответ тоже принимается, - он накрыл её своим крылом, теплое дыхание касалось его груди. Спустя несколько мгновений они оба утонули во сне и друг в друге.

***

Одри проснулась раньше обычного. Лицо мужчины, что еще вчера казалось ей призрачным образом из самого жуткого кошмара, лежало в нескольких сантиметрах от неё. Сегодня ночью ей было невероятно тепло. Демоническая кровь, растекающаяся по сосудам внутри бурого когтистого полотна, согревала лучше любого одеяла. Ей ничего не снилось, голова была свободной, поэтому пробуждение сегодня было особенно легким и приятным. Она потянулась в сладкой истоме. Коснувшись кончиками пальцев гладкой поверхности: «Все-таки не приснилось…», - хмыкнула она про себя и повернула голову в сторону. Причина её вчерашних мучительных дум о тяготах судьбы мирно спала, пока она с наслаждением рассматривала его. Сильная крепкая рука все еще обнимала её за талию. В этом положении он провел всю ночь. Растрепанные каштановые кудри забавно рассыпались по подушке, она коснулась его лица. Точеные скулы, рельефный нос, выразительные брови - все в нем привлекало Одри. Она смотрела на него иначе. Это уже не флиртующий юноша, который жаждет затащить в постель. Это настоящий мужчина, готовый стеной стоять за свое слово и за свою женщину: «Он же действительно убьет за меня…», - она вспоминала подвыпившее тело в баре, которое слишком смело распускало руки: «Завяжет руки за спиной… Не зря его угрозы показалась мне правдой». Но более её это не страшило. С ним её не страшило ничего. В её голове мельком пронеслись картинки прошедшей ночи. Девушка осторожно закусила нижнюю губу, провела ладонью по его мягким волосам и практически невесомо начала осыпаться его поцелуями: ямочка между ключицами, шея, щека. Когда она уже приблизилась своими губами к его, Давид, не раскрывая глаз, проговорил: – Если ты будешь так меня будить, то я не открою глаза до самого вечера. Продолжай… – Дави-и-ид! - она возмущенно протянула его имя и игриво толкнула кулаком в плечо. - Я знаю, моя милая, нужно вставать, - он, потягиваясь, снова сковал её в капкане своих рук, жадно вдохнул запах её волос и зарылся в них носом. Опустившись к самому уху, прошептал: - Моя ведьмочка хочет кофе? - Твоя ведьмочка хочет свой любимый кофе. «Неужели она правда считает, что её маленькие привычки не были мной замечены и выучены?» - демон присел на кровати потягивая в стороны крылья. Он, замотался ниже пояса покрывалом и отправился на кухню. Гигантские опахала волочились по полу. Одри проговорила ему вслед: – Сделай мне, пожалуйста…, - но мужчина её перебил: – Одна порция эспрессо, две - молока, ложка сахара и палочка корицы. - девушка удивлено захлопала ресницами, она продолжила: – Да, а корица… – В нижнем ящике, там где ложки, - демон уперся рукой в столешницу, второй - придерживал ткань, скрывающую его утренне напряжение: – Ты правда решила, что в тот день она взялась из неоткуда? - девушка изумленно приоткрыла рот: – Одри, я всегда был рядом. После легкого завтрака Давид снова обескуражил хозяйку квартиры: – Нам нужно съездить в агентство, - он смотрел ей в глаза, видя, как прекрасное настроение смешалось с легким недопонимаем. – Это обязательно? Мужчина взял её за руку и с полными нежности глазами сказал: – Я не могу оставить тебя в тайне, как мимолетное увлечение, - большим пальцем он ласково огладил её кисть: – Так нужно сделать. Тебе нечего опасаться. В конце концов, это я тебя приведу, - мужчина рассмеялся: – Так что «гнев небес» будет обрушен исключительно на меня. После недолгих сборов они сели в машину.