7. В Центре Внимания

  — Идти на поминки к человеку, которого ты убил, – дурной тон, — заметила Робин, пока я всё пытался завязать галстук на шее, и это лишь отчасти потому, что наш новый кот Блэк продолжал обращаться с галстуком как с игрушкой, лениво потыкивая его лапкой, будто он понимал, как это раздражает. Я взглянул на видео на своём телефоне, парившем рядом с зеркалом, и попытался понять, что я сделал не так. Сложить крест-накрест, широкий конец под узкий, загнуть, подвернуть под себя… почему, блядь, ничего не получалось?!      — Вот почему я иду на мемориал. Это ведь классно, — парировал я, закончив с галстуком, но вышло совсем не так, как на видео. Блэк, конечно же, ничем не помогал делу, мотая галстук взад-вперёд. Я уже чуть не потянулся за зажимом, который держал на всякий случай, когда вдруг почувствовал, как из моих плеч выросли две руки Робин, чтобы перевязать узел.      — Я не понимаю, чего можно добиться, идя на такой риск, — призналась она, и я увидел, что завязанный ей узел вышел прям как на картинке. Это несправедливо. А ещё я уверен, что это сексизм. — У твоей маски есть цинковая подкладка, а вот у остального костюма – нет. У тебя имеются некие отличительные черты, помимо твоего лица, которые он может распознать, — уверен, она говорила о моём пенисе. Робин закончила завязывать галстук, затянув его потуже, и я осмотрел себя в зеркале.      Походил на мальчишку в смокинге. Вообще никак в нём не смотрелся. Ну и ладно.      — Я иду туда, потому что там будут все важные персоны. Чтобы отдать дань уважения, — сказал я, зачёсывая волосы на место, но потом решил, что мне так не нравится, и оставил их в покое. И в этот список попадали руководство Воут, Семёрка и множество других знаменитостей. День смерти Лэмплайтера стал днём международного траура. Да людей бы смерть президента меньше опечалила. Так что выцепить приглашение даже для меня оказалось задачкой непростой.      Робин провела рукой по моим волосам, когда увидела, что я собираюсь оставить их как есть.      — Ты в этом сомневаешься, — заметила она.      — Я уверен, что перед камерами они все будут выглядеть грустными, — высказался я, прищурившись при взгляде на своё отражение. — Но реакция Хоумлендера тогда была необычной. Ему, похоже, было плевать, что Лэмплайтер умер в криках прямо у него на глазах. Они проработали вместе более десяти лет. А если добавить сюда всё, что показала мне Синдер? Тогда становится понятно, откуда у меня сомнения.      Тут вполне очевидно, что за камерами у них не всё так уж и радужно. Но вопрос лишь в том, насколько? Были ли причины для ссоры с Лэмплайтером? Вынудили ли его уйти на пенсию досрочно?      — Я хочу посмотреть, как они себя ведут, когда никто не видит. Посмотреть, как обстоят дела на самом деле.      Робин закончила причёсывать мои волосы, и теперь они выглядели презентабельно, даже если из-за них я и походил на идиота.      — Что ж, это понять я могу. Тем не менее, риск никуда не делся. Я могу запросто выполнить ту же задачу, — заметила она, и вызвала у меня лёгкую ухмылку, когда я почесал Блэку ушки.      — Но разве это весело? — спросил я, ещё раз почесав кота за подбородок, прежде чем направиться к двери. — Мне там ожидать твоего появления? — спросил я Робин, заходя в лифт и нажимая кнопку вестибюля. Одна из рук, лежащих на моих плечах, коснулась моей щеки, и, прежде чем она исчезла, послышался смех. — Да, так и знал. Но уверен, что выглядишь ты великолепно, — сказал я ей, спускаясь вниз и направляясь к своей машине, которая должна была отвезти меня на мемориал. Когда мой водитель вёз меня к месту назначения, признаки траура можно было наблюдать абсолютно везде.      Множество граффити, посвящённых Лэмплайтеру, с пожеланиями ему покоя или с пририсованными ангельскими крыльями. Да и людей на улицах тоже не так много виднелось, большинство остались дома, чтобы посмотреть мемориал в прямом эфире. Даже в записи не собирались смотреть. Когда мы проезжали по главной улице, я увидел рекламный щит на стене здания с предложением памятной коллекции сувениров Лэмплайтера – все его хитовые комиксы, телешоу и фильмы в одной доступной пачке за 69,99.      Будто сам Нью-Йорк затаил дыхание и возносил молитву за павшего героя.      По крайней мере, те, кто не находился на улице, столпившись вокруг моего чучела и аплодируя, пока оно горело. Я ухмыльнулся, когда мы проезжали мимо: рядом даже полицейские стояли и просто следили за тем, чтобы огонь не вышел из-под контроля. Очень лестно, правда. Было нечто такое крайне забавное в том факте, что все из-за меня так взбесились, но не знали, что я совсем рядом.      Этот факт стал ещё более забавным, когда мы прибыли на место проведения мемориала. Им оказался арендованный театр, и к тому же большой. Машина подъехала, и парковщик открыл дверцу, выпуская меня наружу, где я чуть не ослеп от вспышек. Мне хотелось рассмеяться, пока я улыбался и махал им рукой, представляя, как бы выглядели их лица, узнай они правду. Я шёл по красной дорожке, а люди фотографировали меня просто потому, что я по ней шёл. И вот я добрался до двери. Протянул свой билет, и меня впустили внутрь.      Двойные двери отворились, и на той стороне меня встретила волна шума и море людей. И я прям с первого взгляда узнал каждого из них – знаменитостей, общественных деятелей и так далее. Правда, некоторых я знал лишь потому, что заранее получил список приглашённых, но взгляд мой задержался на вице-президенте, сидевшем в углу с горсткой сенаторов. Среди присутствующих затесались и члены совета директоров Воут с некоторыми известными героями. Приняв бокал шампанского, мой взгляд скользнул к Синдер, болтавшей с одним таким членом и ещё одним знакомым мне лицом.      Викторией Ньюман. Одной из самых ярых противников Воут и их героев. На этом строилась практически вся её платформа. Просто потому, что, несмотря на всю любовь народа к героям, находились и те, кто ненавидел их по той простой причине, что они популярны. Глотнув шампанского, я решил, что оно мне не по вкусу, и незаметно для официанта переложил его на поднос другого.      Однако меня, как мотылька на пламя, притянуло к нему. Гробу Лэмплайтера. Его установили на сцене, чтобы все могли его видеть, а по бокам от него разместили две фотографии: на одной Лэмплайтер был изображён в своём костюме, а на другой – улыбающийся на камеру мужчина средних лет. Я почувствовал, как моё сердце забилось на несколько ударов быстрее, пока пробирался сквозь толпу, а потом остановился перед гробом. Я никогда по-настоящему не понимал, зачем преступнику возвращаться на место преступления, но не стану отрицать, что теперь это смысл не обрело. Было в этом нечто эдакое невероятное, когда смотришь на дело своих рук, а никто вокруг не знает, что это я, хотя их гнев в голосе и можно расслышать.      — Ужасно, да? — услышал я знакомый голос, который заставил меня оглянуться через плечо. Асами Сато. В красном платье цвета вина, волосы слегка завиты, а лёгкий макияж подчёркивал естественную красоту. В её голосе звучала печаль. — Его убили совсем незадолго до выхода на пенсию. Он стольких людей спас и защищал на протяжении многих лет, но...      — Не лучший вариант уйти из жизни, — согласился я. И даже не уверен, что меня можно за это винить. Парень зашёлся, как рождественская ёлка. А огонь был его фишкой. Да, на моих руках немного крови есть, но во мне ведь устоялась мысль, что дизайнер по костюмам знал своё дело. — Вы его знали?      Лицо Асами стало немного напряжённым, но она улыбнулась и покачала головой:      — Так и не удостоилась чести. Асами Сато, — представилась она.      — Микеланджело, — представился я, позаимствовав имя у самого любимого из черепашек-ниндзя. — Рад с вами познакомиться, Асами. Я большой поклонник вашего творчества, — добавил, а потом увидел, какой натянутой была улыбка до этого, потому что теперь она стала куда более искренней. Легко заметить, что она по-настоящему гордится тем, что делает и чего достигла. — И особенно нравится ваш «салют» в сторону Амазон (п.п. тут имеется в виду знак двумя пальцами, указательным и средним, в форме буквы V. Это потом он знал знаком «мира», а в Британии и Австралии раньше считался оскорблением или насмешкой.). Всегда приятно такое видеть, — добавил я, криво улыбнувшись.      — Не надо так громко. Я тут недалеко Безоса видела и то, как он бросал на меня косые взгляды, — усмехнулась Асами. — Не скажу, что Амазон нам работу упростил, но я горжусь тем, чего «Future Industries» достигла в данный момент, а также тем, чего мы добьёмся в будущем, — добавила она, и фраза эта показалась мне заученной. Моя улыбка стала чуть шире.      Асами было плевать на Лэмплайтера. Она пришла сюда ради людей. Чтобы наладить связи и встретиться с инвесторами. В конце концов, а подошла бы она иначе к какому-то незнакомцу?      — В будущем, да? Признаюсь, мне довольно любопытно, какими эти планы могут быть. Отправной точкой стал парк дронов-доставщиков, — заметил я, открывая перед ней дверь. И увидел, как вспыхнули её глаза, когда она решила, что я заглотил наживку и попался на крючок. Мне нравилось думать, что я неплохо разбираюсь в людях. В детстве это был необходимый навык. Микровыражения лица выдавали гораздо больше, чем люди предполагали. И некоторые были более очевидны, чем другие – вот почему люди говорили, что «улыбка не коснулась их глаз» и так далее и тому подобное. Но это нечто большее, чем просто чтение лиц – тут ещё и чтение языка тела.      Вряд ли такое умение считалось сверхъестественным. Просто такой вот у меня имелся талант. И я в полной мере использовал его в сочетании с моей реальной силой.      — А в этом вашем будущем есть Пространство для других? — спросил я, создавая Пространство. И ощутил всё, что меня окружало. И вот из-за этого я чуть не рассмеялся.      Гроб был не просто закрыт. Он был пуст.      — Будущее для всех, мистер Микеланджело, — ответила Асами мягким, как шёлк, тоном. — Надеюсь, вы понимаете, что я не могу разглашать секреты компании, но я вся в предвкушении нашего следующего публичного проекта, о котором будет объявлено в ближайшие дни.      Перевод: покупайте, пока дёшево.      И должен признать, идея была привлекательной. Хотя бы потому, что я помогу этим втоптать Амазон в грязь. На самом деле я ничего против них не имел, вовсе нет. Мне просто нравилось наблюдать за падением титанов.      — Ну вот теперь, перед такой-то… тайной? Как же я могу устоять? — спросил я, покачав головой, отчего её улыбка стала ещё шире. Она была здесь из-за денег и связей, а мне очень даже любопытно, что она будет с ними делать. У меня имелись те выкраденные из банка миллионы, и в деньгах я купался. Достаточно интересный персональный проект выйдет, и мимо него просто нельзя пройти мимо.      — Уже заводишь друзей, Асами? — заговорила Виктория Ньюман, подходя сбоку с натренированной улыбкой на лице, действительно выглядевшей неподдельной.      — Лишь одного, — призналась Асами, улыбаясь Виктории в ответ. Я поглядел то на одну, то на другую. Виктория была женщиной красивой. И обаятельной. И я мог понять, почему она так популярна.      — Виктория Ньюман, — представилась та.      — Микеланджело, — ответил я, заставив её моргнуть, пока пожимал руку. — Я немного удивлён видеть вас здесь, сенатор. Ваши трения с суперами довольно хорошо всем известны, — заметил я и краем глаза заметил, как улыбка Асами померкла. Интересно. Раздражена тем, что Виктория прерывает её презентацию? Тайминг был выбран немного странный. Но эти двое казались уже знакомыми. Может быть, в фонд Виктории было сделано одно или три пожертвования?      Виктория, похоже, ожидала этого вопроса, и у неё имелся заранее заготовленный ответ:      — Я против суперов, которые злоупотребляют своими силами, но такая трагедия должна затрагивать каждого. Хартлесс представляет собой всё, о чём я предупреждала, и боюсь, он даже намного хуже, — ответила она, и слова слетели с её губ плавно.      И я просто не мог этому нарадоваться. Я человек больной, но меня сейчас прямо распирало от того, что она говорила это мне в лицо. Я чувствовал себя ребёнком, у которого есть секрет, о больше никому неизвестный, и который радовался тому, что он знает, а они нет.      — Я так полагаю, что теперь люди станут уделять этой проблеме гораздо больше внимания, — заметил я, и Виктория приняла смиренный вид.      — Станут. Я бы не хотела, чтобы всё случилось вот так, но да, теперь они станут бдительнее, — согласилась Виктория.      Асами заговорила, снова включившись в разговор:      — Это вызвало серьёзную озабоченность в сфере безопасности. Люди напуганы. Засов не остановит того, кто умеет телепортироваться, — и тут она права. Продажи оружия в Америке выросли на 500%. И в красных, и в синих штатах (п.п. тут говорится о приверженцах республиканцев и демократов.). Образовалась массовая нехватка оружия и боеприпасов. Я так подумал, что для меня это хорошо. И почти уверен, что в нелегальном оружейном бизнесе наблюдался такой же бум.      Я взглянул на неё и увидел, что, говоря это, она смотрит на меня. Ооу? Намёк?      — Я полагаю, охранные компании набьют себе карманы.      Это вызвало у неё ухмылку:      — Думаю, так и будет. Такие компании, как «Lockheed», ожидают существенного роста в этом квартале, но они не внедряют инновации. Они следуют тренду, совершенствуют свой продукт, но не создают ничего нового, — хм. Хм, а вот это интересно.      Асами хотела залезть в военную промышленность. Врать не буду – на самом деле я такого не ожидал. Асами и Future Industries продвигали всю эту тему со… 100% экологичным продуктом, не содержащим отходов и в то же время являющимся самым дешёвым и самым надёжным на рынке. По сути: «Мы корпорация, но мы не такая злая корпорация, как другие». Так что заход в военный сектор стал своего рода сюрпризом.      — Это должно быть нечто невероятное. Я-то полагал, что Конгресс просто уступит и пустит в армию Воут, — признался я, любопытствуя, на что именно намекала Асами. Возможно, она просто пускала дым в глаза, соблазняя меня присоединиться. Однако, судя по беглому взгляду, которым обменялись Асами и Виктория, уже так думать не стоило. У них определённо имелась какая-то история, а мне было любопытно, какая именно. Похоже, я наткнулся на что-то интересное, некое развлечение на выходных.      — Так и должно быть, правда? — поддразнила Асами, и уголки её губ тронула кокетливая улыбка.      — Что бы ни пытались сделать Воут, военные их не примут, — заявила Виктория, и в её словах звучала уверенность. — В Америке, на сегодняшний день, самое большое количество суперов. В пять раз больше, чем во всей Европе, вместе взятой. Наши союзники уже начинают из-за этого количества нервничать, а прямая милитаризация суперспособностями сравнима с ядерным оружием. За исключением того, что о применении ядерного оружия узнают все, — для меня это прозвучало как отработанные тезисы, но, думаю, смысл в них имелся. Меня никогда особо не интересовала политическая сторона супер-культуры. Я лишь знал о её медийных аспектах.      Но, похоже, время для изучения сейчас очень даже интересное. С такими мыслями я взглянул на приближающегося к нам человека. Мне следовало подождать, пока он представится, но я даже секунды вытерпеть не мог. Я чувствовал себя ребёнком в рождественское утро, которому жутко не терпелось увидеть, что же принёс Санта.      — Мисс Ньюман, мне вдруг показалось, что у меня горят уши, — сказал Стэн Эдгар, генеральный директор Воут, присоединяясь к небольшой дискуссии. Ему было под семьдесят или даже больше, но выглядел он элегантно. Его волосы с возрастом едва начали седеть. Одет с иголочки, в дорогой на вид костюм, сшитый на заказ, но куда сильнее от него исходила аура, которая буквально кричала всем вокруг «зануда». Я даже не уверен, что он смог бы наклониться, учитывая, насколько глубоко засадили ему палку в жопу.      — Мистер Эдгар, — ответила Виктория, ничуть не удивлённая вторжением. — Вы здесь, чтобы защитить честь своей компании?      Её вопросительный тон оставался лёгким, но вот в голосе слышалась колкость.      На это Стэн усмехнулся:      — Боюсь, при общении с вами в этом будет мало смысла, — признался он. — Я надеялся поговорить с мисс Сато наедине, — сообщил он. Я так решил, что это вежливый способ сказать «съебись-ка отсюда». Он перевёл взгляд на меня, явно не впечатлённый моей персоной, и я понял это по его глазам. Меня он тоже просил съебаться.      — О~о, тайный сговор руководителей Фьючер Индастриз и Воут? Никуда не уходите, я пойду поищу репортёра, — сказал я Стэну и подмигнул Асами. Лицо Стэна даже не дрогнуло, когда он бросил на меня Взгляд, который ясно показал, насколько я его не впечатлил. Уверен, не будь мне на его мнение насрать, я бы весь дрожал от страха, но ничего такого не произошло. — Дайте знать, когда закончите со скучными делами. Асами, я бы хотел продолжить наш разговор.      — Я бы... тоже этого хотела, — ответила Асами, пока я уходил. Чисто физически.      Я экспериментировал со своей силой, и это приносило свои плоды. Теоретически, я мог манипулировать всем, что находилось в моём Пространстве. Однако способы взаимодействия с некоторыми вещами были проще, чем с другими. С чем-то вроде тепла? Я мог просто его вытолкнуть. Сделать так, чтобы молекулы какого-нибудь предмета, например, чашки чая, перестали так быстро скакать, и в результате у тебя создавался ощутимый эффект горячего воздуха. Двигать стрункой было легче, когда я мог видеть, как это происходит — вожу рукой взад-вперёд и представляю, что один конец находится у меня между пальцами. Это потому, что кинетическую энергию можно только почувствовать, а не увидеть.      То же самое и со звуковыми волнами. Я не мог их видеть, но мог их слышать. Они сталкивались в воздухе, смешивались и становились неразличимыми. Море шума, которое заглушало любой разговор. Хуже того, все друг друга перекрикивали, потому что зал оказался переполнен. Я ещё не нашёл решения для этой проблемы, зато нашёл рабочий вариант её обойти. Звуковые волны, исходившие от Стэна, Виктории и Асами, быстро тонули в море шума. Но если я создам для них защиту и отправлю прямо себе в ухо?      — ...моё предложение, — услышал я голос Стэна, начав обходить зал, пробираясь сквозь толпу знаменитостей и время от времени роняя что-нибудь на пол. Булавку, карандаш, заколку для волос и так далее. Здесь присутствовали все громкие имена. Я почти уверен, что также видел одного из английских принцев. Понаблюдал за тем, где стояли люди — Синдер, похоже, бродила по комнате, но не думаю, что она меня заметила. Прозрачного нигде не наблюдалось, но это не о многом говорило. Дип пребывал в компании людей, A-Трейн выделывался перед девчонками. Чёрный Нуар сидел в углу и пил газировку через соломинку.      А вот Королеву Мэйв или Хоумлендера я пока так и не увидел.      — Вообще-то, нет, — услышал я раздражённый ответ Асами.      Стэн, похоже, не удивился:      — Уверен, что это неправда. Вы женщина молодая и умная. Настолько умная, что мало кто мог бы вас такой счесть, — и это было утверждение. — Я верю, что вы достаточно умны, чтобы понять – то, что я предлагаю, является единственно возможным для вас вариантом действий. И предложение это щедрое, мисс Сато.      — Это вымогательство, — решительно и без колебаний заявила Асами. — Назвать это сущими копейками – вот что будет щедростью, — я и не ожидал, что она так зациклена на деньгах. Ну, думаю, тут уж я сам не доглядел. В конце концов, она ведь руководитель компании.      — О, я не согласен, — выдал Стэн умиротворяющим тоном. — Этот патент революционный. Боевые дроиды – что-то из области научной фантастики. Боевые мехи. Честно говоря, я никогда не думал, что доживу до этих дней. Как бы то ни было, ядерная энергетика когда-то тоже считалась революционной. Практически идеальное решение в области энергетики, обеспечивающее мир дешёвой и экологически чистой электроэнергией. Угроза давно установившимся монополиям угольной и нефтяной промышленности, — его тон оставался ровным и успокаивающим, но в голосе безошибочно угадывались резкие нотки, которые я различал даже с расстояния в дюжину метров.      — Угроза, с которой нельзя мириться. Я очень хорошо всё помню. Как не включи телевизор, а по нему уже показывали рекламу об опасностях, связанных с ядерной энергией. Все перспективы энергетической революции были втоптаны в грязь, запятнаны настолько основательно, что, даже если бы это был объективно лучший продукт, никто не осмелился бы ему доверять. Даже сегодня. Когда люди думают об атомных электростанциях, они вспоминают Чернобыль. Когда я закончу поливать ваш продукт грязью, они будут думать лишь о роботах-убийцах.      Срань. Господня. Асами строит роботов-убийц? Это пиздец как круто. Я должен увидеть одного из них. Я хотел себе такого.      Асами я не видел, но прошло несколько долгих секунд, прежде чем она заговорила:      — Можете попытаться, — выплюнула она сквозь стиснутые зубы.      — И попытаюсь, — ответил Стэн, а его голос не изменился. — Как и все, кто заинтересован в этом лично. Ваш продукт революционный. Он способен полностью изменить игровое поле, и даже в большей степени, чем дроны. Но этого не допустят те, кто кровно заинтересован в сохранении статуса-кво. Ваш продукт подвергнется тщательному анализу со стороны конкурентов, которые будут предъявлять претензии ко всему, что есть на свете, – к уязвимостям для взлома, рабочим характеристикам, к проблемам безопасности, к лишению рабочих мест, к морали, так как машины будут убивать ради нас. Кроме того, я лично прослежу, чтобы любая прибыль от любых контрактов, которые вам удастся заключить, будет потрачена на всевозможные судебные процессы. Откровенно говоря, мисс Сато, я похороню вас в судебных тяжбах.      Этот человек что, нахуй спиливал всю идею создания моих роботов-убийц? И при этом вёл себя как настоящий ублюдок?      На этот раз Асами в ответ ничего не сказала. Стэн воспринял это как разрешение продолжить:      — Или, — сказал он после долгой паузы, — вы можете принять текущее предложение в пятьдесят миллионов долларов за патент на эти машины, или можете заплатить нам за привилегию лицезреть, как эту концепцию протащат через грязь, — пятьдесят миллионов? Чёрт, ну и никчёмное же предложение. — Подумайте над этим, мисс Сато. Я потребую ответа по текущему предложению к концу недели, — сообщил Стэн, уходя.      — Ублюдок, — прошипела Асами сквозь стиснутые зубы.      Я перестал прислушиваться к разговору и продолжил идти, задумчиво поджав губы.      — А он хорош, — решил я, ища, чем бы перекусить, пока у меня имелась такая возможность. Стэн был бизнесменом. Нельзя его за такое осуждать. У него имелся козырь в рукаве, и он им воспользовался. Мораль не имела к этому никакого отношения. И, пожалуй, за это я его ещё больше зауважал. Стэн был хорош в своём деле.      На самом деле о Стэне Эдгаре я мало что знал. Он являлся генеральным директором Воут на протяжении последних тридцати или около того лет. Он был человеком компетентным, но скрытным. Раньше у меня никогда не появлялось причин уделять ему особое внимание, зато появились теперь. Я успел одним глазком заглянуть за кулисы у суперов. И секс-клуб оказался весьма поучительным.      Корпоративные суперы были идиотами. Ну честно, да я парней из студенческого братства видел с куда большим самообладанием.      Я всегда верил, что именно они и являлись создателями грандиозной иллюзии. Те, кто довёл дело до того, что уже даже хлопья поесть без Семёрки на коробке нельзя. Но всё оказалось не так. В связи с чем возник вопрос: кто за этим стоял? И теперь у меня появился ответ.      Это был Стэн Эдгар.      Я собирался его поиметь. Но тут ничего личного. Воут в целом находилась в моём списке кому поднасрать. И теперь лишь ещё разумней нападать на саму Воут так же, как и на их героев.      Я нашёл столик с закусками. И увидел множество мини-блюд: пироги, печенье и икру. Попробовал последнее, но в итоге выплюнул всё в салфетку. Супер отвратительно. А когда увидел датское свадебное печенье, игры кончились, потому что я просто начал пихать их себе в рот. Схватив добрых две дюжины из них, я всё проглотил, пробираясь сквозь толпу, так и высматривая Хоумлендера и Королеву Мэйв. Но их нигде не виднелось. Зато я увидел Тома Круза. В общем-то, очень даже прикольно.      Стэн Эдгар поймал мой взгляд, когда я прогуливался по залу, когда тот выступал перед несколькими сенаторами. И похоже, ему не понравилось, как я ему подмигнул, прежде чем продолжить свою прогулку.      — Датское печенье закончилось слишком быстро, — посетовал я, прежде чем отправиться в туалет, так как решил, что пора браться за дело, ибо в моих карманах не осталось и крошки. И как раз вовремя, потому что зазвучало оповещение или что-то в этом роде, которое сигнализировало, что всем пора занять свои места. Я зашёл в шикарный туалет и засел в кабинке.      — Всё на месте? — спросил я Робин, создавая ещё одно Пространство, тут же расширившееся. Внизу я ощутил… свои сумки. Всё, что, по моему мнению, могло понадобиться для главного события сегодняшнего вечера.      — Всё на месте, — проинформировала меня Робин, а из дверцы кабинки вылезла рука. — Система безопасности испорчена, и я уже приступила к своим приготовлениям. Это действительно довольно дерзко. Они совсем к этому не готовы, — заметила Робин, и из неё вырвался смешок.      Я стянул смокинг и напялил на себя костюм Хартлесса.      — Скальпель, — пробормотал я, вынимая собственное сердце и бросая его в спортивную сумку вместе с костюмом. Мои печень, лёгкие, кишечник, почки и желудок тоже были изъяты. В результате у меня остался довольно пустой торс. Я выглядел как парень с настольной игры «Операция». Но всё скрывалось моим нарядом, а на лице красовалась маска. Одевшись, я расправил плечи. — Как я выгляжу?      — Готовым для камер, — заметила Робин, когда я отправил сумку вниз. — Я посторожу твои органы, пока они тебе снова не понадобятся, — добавила она, прежде чем я начал переправлять остальные сумки, которые она тайком принесла в подвал.      — Премного благодарен, — ответил я, чувствуя мандраж. И мне подумалось, что слишком уж много удовольствия я от этого получаю. Робин сказала правду, что, придя сюда, я подвергался неоправданному риску. За происходящим будет наблюдать весь мир. Почти все члены Семёрки собрались здесь, не говоря уже о множестве других героев. Но все причины, по которым я не должен этого делать, являлись и причинами почему должен.      Я и впрямь ничего не мог с собой поделать.      — Ни пуха ни пера, — сказала мне Робин, и её рука растворилась в розовых лепестках. Я мог положиться на Робин в том, что касалось её задач. А мне же просто нужно убедиться, что всё внимание будет приковано ко мне…      И если всё пойдёт по-моему, то никто своего внимания ни на что другое не переключит.