3. Разбор чувств.

      Эмми была очень непоседливым, очень заинтересованным во всем вокруг ребенком. В свои четыре она хотела все и сразу, но в то же время — ничего.       Ей нравился балет. Она смотрела на сестру с огромным восторгом в больших карих глазах, всегда непроизвольно и очень широко улыбалась, когда Гермиона выполняла какие-то сложные связки, высоко подпрыгивала и показывала, как может изогнуться и куда дотянуться.       Ей хотелось быть похожей на сестру. Но не всегда. Иногда малышка очень сильно протестовала, что вполне характерно для её возраста.       Сегодня был как раз такой день.       Бабушка Дакота привезла её на занятие к старшей сестре, и как только Эмми переоделась в свой розовый купальник, юбочку и новые гетры — прям как у старшей сестры — желание что-то делать в классе пропало.        Она обезьянничала во время разминки, отвлекая других, либо вовсе сидела на полу, отказываясь что-то делать.        Гермиона не ругала малышку, не знала, можно ли. В воспитании детей она была полным нулем. Но сейчас хотелось очень сильно повысить голос на неугомонную сестру и выставить за дверь.       — Детка, — Гермиона присела перед Эммой, протягивая ей руки, — ты не хочешь сегодня заниматься?       Малышка покачала головой, опуская глаза.       — Хорошо, — Гермиона помогла сестре встать, — тогда подожди, пожалуйста, бабушку на диванчике перед классом. Лаванда присмотрит за тобой.       Лаванда — администратор зала — и правда иногда присматривала за ожидающими родителей малышками. Поэтому Гермиона была вполне спокойна, когда Эмма убежала за пределы класса, тихо закрывая за собой дверь.       И очень зря.

***

      Лаванда даже не глянула на выбежавшую из класса малышку. Она была увлечена гостем.       Рон Уизли заявился в зал, чтобы поглазеть на Малфоя (если слова Джинни, конечно, правда). Бывший молодой человек Гермионы не упускал возможности заодно и пообщаться с девушками, которые не были самой Гермионой. Они расстались, и Рон только делал вид, что был не рад. Он был абсолютно счастлив, заглядывая сейчас в декольте Лаванды, через раз слушая, что она там ему щебечет.       Малышка Эмма увидела, что никто не обращает на неё внимания поэтому тихонько встала с дивана и пошла по направлению ко второму залу. Дверь была приоткрыта, и оттуда доносились странные, по мнению Эмми, звуки. Тем лучше и интереснее!       Маленькие пальчики осторожно приоткрыли дверь, и девочка юркнула внутрь, тихонько прикрывая дверь за собой.       Ее глаза снова расширились, но вряд ли от восторга, как в ситуации с сестрой-балериной.       Драко тренировался. И не просто качал пресс или отжимался, нет. Он отрабатывал удары, с таким же остервенением, с каким обычно дрался. Его тренер, по совместительству дядя, Сириус еле держался на ногах, но старался не пропустить ни один удар.       — Ещё! — крикнул мужчина, распаляя Драко ещё больше, — ты можешь лучше! Давай!       Драко зарычал, действительно злясь сильнее. Он ненавидел такие подтрунивания, но они, к сожалению, работали.       Вся агрессия выливалась на боксерские лапки, пот стекал по всему торсу и спине Малфоя, пока он до боли сжимал зубы, закрытые капой. Она вот-вот могла треснуть.       И в один момент он резко остановился, а его глаза расширились, когда он увидел маленькую принцессу у самых дверей.        Эмми смотрела на него, широко раскрыв глаза, и не шевелилась. Столько эмоций крутились в маленькой голове, столько мыслей и вопросов. Когда Драко посмотрел на нее, она все равно не дернулась.       — Это ещё кто? — спросил Сириус, когда Драко стал расстегивать перчатки и отходить от тренера.       — Маленькая принцесса, — ответил Драко, выходя за пределы ринга.        Он широко улыбнулся, когда улыбнулась малышка, видя что он идет к ней. Что-то происходило с Малфоем, когда он видел эти собранные бантиком кудряшки и маленькие розовые чешки.        Что-то, что было абсолютно неведомо ему раньше. Наверное, это именно то, о чем иногда говорила его мама, когда просила задуматься о своей семье.

***

      По пути к малышке Драко успел схватить свою спортивную зипку, накидывая её на голое тело, и полотенце, чтобы стереть пот хотя бы с лица.       Сириус, наблюдающий со стороны, почему-то был уверен, что тренировка окончена. А ещё удивлен. Драко и дети — вещи весьма несовместимые, если верить Нарциссе. Мужчина хмыкнул, а затем бросил лапки на ринг, уходя за его пределы. Он все же подождёт Драко на кресле в углу, а позже спросит, что это всё значит.       — Привет, Эмми, — Драко присел на корточки возле малышки, протягивая ей кулачок, — ты почему здесь? Занятие ещё не началось?       Малышка засмущалась под пристальным ласковым взглядом и аккуратно вытянула маленький кулачок, ударяя им кулак Драко, не зная даже зачем.       — Привет, Драко, — Эмми выкручивала пальчики, волнуясь, — мне не захотелось заниматься сегодня, а Лаванда за мной не смотрела, и я зашла сюда. Я знала, что ты тут. Я думала ты посидишь со мной, пока занятие закончится.       Драко казалось, что он задыхается. Взгляд огромных карих пуговиц пленил его, бил сильнее, чем любой, самый точный хук. Казалось, что любое слово этой малютки — и Драко готов был бежать и выполнять все, как собачка по команде.       — Ты хочешь побыть здесь? — переспросил Драко и тут же получил утвердительный кивок головой, — хорошо. Чем ты хочешь заняться? У меня нет карандашей, к сожалению, но мы можем…       — Я буду тоже драться! — она подняла ручки вверх, демонстрируя якобы свои маленькие мускулы, и Драко звонко рассмеялся, запрокидывая голову назад.       Это нокаут. Эта маленькая девочка не то, что на лопатки его уложила. Эмма просто уничтожила Малфоя, и его мысли о семье и детях теперь имели совсем другое направление.       — Разве принцессы дерутся? — не переставая улыбаться спросил Драко, наблюдая, как смешно надула губы малышка.       — Ещё как! Я же не хочу, чтобы меня обижали в садике! — она демонстративно топнула ногой, складывая ручки на груди.       Драко чуть поубавил градус улыбки, когда услышал, что малышку обижают. Ох, Боже. Это что… какие-то заводские отцовские настройки включились?        — Так и быть, покажу тебе пару приемов, — Драко подмигнул и встал на ноги.        Эмма взвизгнула и подпрыгнула на месте, и только тогда, качая головой, Драко быстро зашагал в направлении боксерских лапок.        Только бы следующий удар не был прямо в нос, когда старшая сестра узнает, где и чем занимается её малышня.

***

      Малышки стали выходить из класса, кто-то до сих пор хлопая в ладоши после окончания занятия. Гермиона улыбалась, идя следом, наблюдая, как розовые юбочки разбегались к родителям.       Но улыбка исчезла с её лица, когда она в толпе малышей не увидела Эмму. На диване, в детской зоне с карандашами и игрушками её тоже не было. Паника застилала её сознание, когда она бегала глазами по детским макушкам в поисках нужной.       Но апогей всего — это болтающая как ни в чем не бывало Лаванда. Нет, не она. Стоящий возле неё с дебильной ухмылкой Рон.        — Лаванда! — позвала Гермиона, пересекая пространство в секунду и оказываясь возле стойки администратора. Ей очень не хотелось встречаться глазами с Роном, хотя его глаза вероятно были заняты другим сейчас. — Где Эмма?        Лаванда захлопала глазами, качая головой. Она не понимала, о чем речь и почему Грейнджер так злится. Откуда ей знать, где её сестра?        — Ты не видела вышедшего из класса ребенка, который провел возле тебя полтора часа? — это уже походило на истерику.       Дакота, которая как раз зашла за внучкой, округлила глаза, слыша крик Гермионы. Её сердце вдруг кольнуло, наполняясь тревогой.       — Бабушка! — послышалось со стороны небольшого коридора, и Гермиона, как и все остальные, повернула голову на звук.       Эмма бежала прямо к бабушке, расставив руки. А бежала она непременно из зала, где… на пороге стоял Малфой.       Гермиона шумно втянула воздух, и уже забыла про Лаванду, про Рона и даже про сестру с бабушкой. Она, как бешеная фурия, летела к парню.       — Я тебя предупреждала! — палец Гермионы уткнулся в твердую грудь с такой силой, что ей стало больно. — Я вызову полицию, если ещё раз увижу…       — Гермиона! — рядом снова взвизгнула Эмма. — Смотри! Драко научил меня драться!        Маленькие кулачки пару раз ударили Гермиону по ноге, отчего девушка ещё пуще прежнего округлила глаза. Удары были не сильными, и вряд ли умелыми, но сам факт. Драко Малфой учил драться её сестру. Маленькую Эмму, которой четыре года. В то время как Лаванда беседовала с Роном и понятия не имела, где маленький ребенок.       Гермиона вдруг наклонилась, а затем подняла сестру на руки. Эмма продолжала смешно хмуриться и размахивать кулачками у лица сестры.       Но Гермиона сверлила взглядом Малфоя, который смотрел на малышку как-то очень странно. Очень по-доброму. Столько нежности было в его взгляде. Будто…       Грейнджер тряхнула головой, отгоняя странные мысли, а затем вернулась взглядом к сестре.       — Принцессы не дерутся, детка, — она поправила малышку в своих руках, — я пришлю счет за установку видеокамер твоему менеджеру.       Она ещё раз оглядела Малфоя с ног до головы, а затем развернулась по направлению к бабушке. Дакота все это время наблюдала за парочкой и внучкой, и что-то такое теплое, материнское грелось внутри. Она тоже видела взгляд Драко. На них обеих. И там точно не было злого умысла.       — Драко Малфой! — вдруг раздался голос Рона, а затем хлопок двери.       Последнее, что увидела Гермиона, — это растерянный взгляд Лаванды после того, как она осталась без внимания.

***

      Драко колотил грушу уже битый час. Даже Сириус давно ушел, настаивая, чтобы Драко закруглялся. Выдрачивать так себя по пустякам как минимум совсем не по-взрослому.       — Я ничего не сделал, — удар, — она считает меня монстром, — второй, — несносная сука, — третий. Звуки соприкосновения перчаток смешивались с его рваными выдохами и злыми рыками. — Сука-сука-сука!       Это продолжалось. Грейнджер не зашла к нему и не сказала, что уходит. Она делала это обычно, оставляя Драко одного. Всегда закрывала его снаружи. Но сегодня её не было, хотя время уже было позднее. Ушла, вся насквозь пропитанная своей ебучей агрессией и ненавистью.        Драко упер лоб в грушу, обнимая руками в перчатках. Он не понимал. Не понимал чем заслужил. Да, он был боксером. Да, бил людей. Нет, не бил. Он дрался. Это было шоу, не более. Шоу, за которое он получал деньги. Разве балерины за свое шоу не получали деньги?        Драко расстегнул зубами перчатки, скидывая под ноги. Все мышцы болели, забитые от интенсивной тренировки, слишком долгой. Парень подхватил сумку, а затем пошел по направлению к душевой. У него была своя личная, у девочек — общая в раздевалке.       Гермиона, которая задержалась чуть дольше обычного, репетируя снова и снова разные вариации, которые танцевала в Балете. Она делала это так часто, как могла. Верила, что ещё вернется.       Но силы иссякали, завтра ждала работа, а дома — младшая сестра.       Поэтому девушка быстро накинула на себя худи, как закончила, и распустила волосы. Едва не забыла сменить пуанты на мягкие угги, наконец расслабляя пальцы.       По обыкновению Гермионы проверила, все ли выключила, а затем пошла по направлению к залу Малфоя, предупредить, что уходит. Злилась, но все равно считала нужным сообщить.       Внутри все кипело из-за него, и объяснения этому у девушки не было. Желания разбираться тоже. Она установит камеры, и скорее всего станет спокойнее. Или нет.       Дверь в боксерский зал была закрыта, и Гермиона осторожно отворила её, просовывая голову. Драко не было. Но она отчетливо услышала шум воды из душевой, которая не была закрыта. А затем и увидела того, к кому пришла, и сразу же открыла рот.       Малфой вышел вытирая голову полотенцем, босый и полностью голый. Он ведь был уверен, что один здесь.       Гермиона не могла вздохнуть. Не могла оторваться. Будто пригвоздилась взглядом к его голому торсу и… О, Боже!       Девушка дернулась и скрылась за дверью. Как раз в это время Драко убрал полотенце от головы, и все, что он увидел, — это кудрявые кончики волос, мелькнувшие в приоткрытой двери.

***

      Гермиона смотрела на себя в зеркало в ванной, понимая, что холодная вода не спасает.        Похоже, разобраться с её чувствами к Драко Малфою придется сейчас, чтобы в своей голове уложить как-то реакцию на него… в последний раз. О, ну не то, чтобы она не видела обнаженных мужчин в свои двадцать пять. Она все-таки взрослая девочка, и была в долгих отношениях. Но Малфой…       Он раздражал её. Выводил на уровень агрессии и злости просто одним своим существованием. Просто появился перед ней такой весь из себя, и все предохранители улетели, и включилась злая сука. Защитный купол опустился, и Гермиона вспомнила, какой собиралась быть, чтобы ей снова не навредили. Ей, её семье, её оставшимся важным частям жизни. И почему-то Грейнджер решила, что Малфой именно это и собирался сделать.       Он был красивым, статным, таким, что дух захватывало. Бесспорно. Таких красивых, необычной внешности, мужчин Гермиона, скорее всего, даже не встречала никогда. Оттого и казалось, что это все оболочка, а под ней — невесть что.       Рон тоже был хорошим с виду. Столько лет был хорошим. Заботливым, внимательным, старательным. Для своей девушки, для их будущего. Оказалось, думал он уже тогда только о себе, о своей выгоде и о том, куда бы получше присунуть.        Когда Гермиона ушла из Балета после гибели родителей — ушел и Рон, повесив на неё ярлык неудачницы. Не помог, не поддержал, просто ушел. И сейчас позволял себе такую наглость, как маячить у неё перед носом, заявляться к ней в зал, якобы за племянницей. Урод.       Гермиона теперь считала всех мужчин ровней ему. Все были одинаковыми. А от боксера Драко Малфоя ждать добра точно не стоило. Гермиона была четко уверена в этом. Он наверняка очень агрессивный, злой и… с восхитительным телом. Боже.       Гермиона ещё раз ополоснула лицо холодной водой и выдохнула почти обреченно, а затем вышла обратно в комнату.       Малышка Эмма спала в постели, закрутившись как маленький червячок в одеяло. Старшая сестра прилегла рядом, накрываясь, и подтянула к себе комочек.       Малютка все уши прожужжала про Малфоя, демонстрируя и сестре, и бабушке, чему научилась.        Дакоту Грейс Грейнджер это очень сильно забавляло. Особенно, реакция старшей внучки. Ох, что-то будет, женщина была уверена.