20. Возвращение.

      Выходя из класса, Гермиона широко улыбалась, прощаясь с младшей группой. На сегодня ее занятия были окончены, и дальше по расписанию — репетиция в Балете.       До сих пор в голове не укладывалось, что она вернулась. Она вернулась и собиралась покорить эту вершину несмотря ни на что. Та поддержка, что она получала от Драко, оказалась слишком весомой. Именно крепкого плеча рядом ей не хватало, чтобы снова стать на путь к своей мечте.       — Вот, — Драко протянул ей конверт, — это все, что ты потеряла за неделю ремонта. И даже не вздумай отказаться. Если потребуется, я буду давать тебе их хоть каждый день, только вернись на сцену, пожалуйста.        И она согласилась. Согласилась передать ответственность в руки кому-то, кто мог ее вынести вместо нее. Ответственность за нее.       Погрязшая в своих мыслях, Гермиона даже не заметила, как пристально за ней наблюдают. Джинни, сложив руки на груди, сверлила когда-то подругу взглядом, кривя губы.       — Гермиона, — позвала миссис Поттер, обращая на себя внимание.       — Джинни! — воскликнула Грейнджер и пошла по направлению к девушке, — Лили уже переодевается.       — Теперь ясно, откуда такая звезда загорелась в тебе, — почти фыркнула Джинни, обводя Гермиону недовольным взглядом, — занятия стали дороже из-за того, что ты трахаешься с Малфоем?       Гермиона приоткрыла рот от удивления. Она была растеряна и одновременно шокирована таким поведением Джинни. Ее слова неприятно били куда-то в грудь, а взгляд точно не нравился ей. Будто ее в чем-то обвиняли.       — Подбирай выражения, здесь дети, — вытянулась Гермиона и скривила губы, — я прима-балерина Королевского балета, и мои занятия стоят ровно столько, сколько должны.       Джинни фыркнула и ухмыльнулась, качая головой. Будто издевалась, насмехалась над Гермионой.       — То-то они столько не стоили, когда ты умоляла нас привести к тебе в группу Лили и рассказать другим о занятиях, — наступала миссис Поттер, стирая ухмылку с лица.       Гермиона несколько раз хлопнула глазами, надеясь, что ей послышалось. Но она услышала все правильно. Ее теперь бывшая лучшая подруга считала ее деньги и действительно глумилась над ней. Ровно как и ее братец, бывший парень Гермионы.        — Послушай сюда, — начала весьма грубо Гермиона, — ни ты, ни кто-либо еще не будет считать мои деньги. Мне нужна была помощь, мне нужны были друзья моего детства, когда весь мой мир рухнул. Все мои мечты рухнули, и вы все в итоге исчезли. Да, ты водила ко мне Лили, за это спасибо.       Гермиона перевела дух, понимая, что закипает, что ее почти трясет от чувства несправедливости, от какой-то неожиданной злости по отношению к Джинни.       — Но я встретила того, кто помог мне осознать важные вещи, — Гермиона воспроизвела в голове образ Драко, — осознать, чего и кого я стою. Какого отношения к себе. Мои мечты — это важно, поэтому я возвращаюсь в Балет. Поэтому мои занятия стоят столько теперь. Мой опыт, мой навык стоит столько, Джинни. И мне жаль, что наша дружба, оказывается, не стоит ничего.       Гермиона поджала губы, заканчивая свой монолог. Она была огорчена и одновременно счастлива, что высказалась. Что не стала терпеть такое отношение. А Джинни не стала отвечать. К ним резко подбежала Лили, утягивая свою мать прочь.       — До свидания, мисс Гермиона, — помахала ручкой малышка и поправила рюкзачок на спине.       — До свидания, Лили, — ответила Гермиона, присаживаясь на корточки и улыбаясь девочке.       И когда она подняла глаза на Джинни, то поняла: следующей встречи не будет. Она больше не приведет свою дочь сюда, и ни одну, ни другую Грейнджер больше не увидит.       Тяжело вздохнув, Гермиона поднялась на ноги и развернулась по направлению к классу, чтобы прибраться и подготовиться к следующей группе.       Если вернуться на сцену сейчас значит потерять всех своих девочек, то она готова. Сейчас ее держат слишком крепко, и она точно больше не упадет.

***

      — Я так рада, что ты вернулась, — взрослая женщина подняла взгляд на Гермиону, сидя в это время на стуле, — будто бы всегда была здесь. Только похудела, нужно поправить костюм. Он стойко ждал только тебя. Мы все ждали.       Гермиона не сдерживала широкую улыбку, позволяя приятным словам растечься внутри медом. Ее балетмейстер, Минерва Макгонагалл, действительно была счастлива от того, что девушка вернулась в Балет. Сейчас, закалывая иголками ее танцевальный костюм для следующего выступления, она почти по-матерински тепло смотрела на девушку, то и дело заглядывая в блестящие счастьем глаза.       — Спасибо, мадам, — отозвалась Гермиона, — я тоже очень рада вернуться. Я очень скучала по вам. По всем вам и по Балету.       — Зрители будут в восторге, — женщина отвела голову назад, оценивая внешний вид стоящей перед ней балерины, и ее глаза вдруг метнулись куда-то в сторону, — один конкретный, кажется, точно.        Гермиона резко повернула голову, и вмиг ее улыбка стала шире.        Драко, стоящий почти у самой сцены, сложил руки в карманы и с улыбкой наблюдал за Гермионой и мадам Макгонагалл.       — Беги, — женщина показала руками направление, будто подталкивая Гермиону к краю сцены, — аккуратно с корсетом. Не забудь отдать нашей портной.         Гермиона лишь кивнула, уже отходя спиной назад, поджимая губы в счастливой улыбке.       — Спасибо, — присела в реверансе Гермиона, — за все.       Женщина кивнула и встала со стула, удаляясь за кулисы. И Гермиона наконец-то сорвалась, подбегая к краю сцены. Она быстро сбежала по небольшим ступенькам и бросилась к Драко, который встретил ее в своих объятиях.       — Как ты здесь оказался? — восторженно спросила Гермиона, отстраняясь и заглядывая в глаза Драко, — у тебя же интервью.       — Я просто очень хотел к своей любимой балерине, — Драко наклонился и чмокнул ее в губы, — а они так много спрашивали о тебе, что я не выдержал и уехал.       Гермиона широко улыбалась, когда Драко притянул ее к себе, завлекая в страстный, глубокий, требовательный поцелуй. Одна его рука осталась на ее лице, нежно поглаживая щеку, а вторая спустилась к талии, сжимая ее. Он почти застонал, чувствуя, как возбуждение охватывает его. Но оно было слишком резко перебито.       — Молодые люди, корсет! — звонкий женский голос заставил их обоих дернуться и засмеяться.       Драко уперся лбом в лоб Гермионы, прикрывая глаза. Нашел рукой ее руку и переплел их пальцы.        — Бабушка и Эмма ждут нас на ужин, — прошептала Гермиона, будто произнесла что-то очень сокровенное.       А ведь так оно и было. Драко будто стал частью их семьи. Стал неотъемлемой частью жизни Гермионы. Стал частью ее.       И Драко с удовольствием, с огромным трепетом принимал это. Он был счастлив быть вхожим в чей-то теплый, уютный дом, наполненный ароматом выпечки и звонким смехом. И в этом доме принимали и его. Таким, какой он есть.       И это вселяло надежду, что когда-то и в родительском доме его будут также ждать и принимать.

***

      Гермиона подпирала плечом дверной косяк, наблюдая за тем, как Драко почти буднично сидел на ее постели. Он полулежал, прислонившись к изголовью, держал в руках книгу и гладил по спине лежащую на его груди Эмму. Драко Малфой, в джинсах и футболке, в обнимку с ее сестрой, читал ей сказку на ночь, будто делал это каждый день.       Ужин прошел изумительно, как обычно. Бабушка и Эмма были в восторге от Драко, как и сама Гермиона. Но от нее не скрылись почти болезненные вспышки в его глазах, когда бабушка или малышка рассказывали что-то, касающееся семьи. Драко поджимал губы в улыбке, но Гермиона видела за ней что-то другое. Что-то личное, то, что ей недоступно все еще. Драко все еще прятал что-то глубоко внутри себя.       Но он все равно не был черствым, не закрылся в себе, а был абсолютно открыт миру. По крайней мере, всем троим представительницам фамилии Грейнджер.       — Я бы тоже влюбилась на твоем месте, — раздался сбоку шепот бабушки Дакоты, и Гермиона улыбнулась, не поворачивая головы, — такой хороший молодой человек.       — Это правда, — прошептала Гермиона и прикрыла дверь.       Они с бабушкой пошли по направлению к гостиной, чтобы подождать Драко там. Чтобы не мешать моменту их единения с Эмми.       — Что-то беспокоит тебя, внучка? — спросила Дакота, останавливаясь, заглядывая в глаза своей старшей девочке.       Гермиона кивнула, поджимая губы. Определенные мысли давно заполняли ее голову, и она никак не могла от них избавиться. Не могла поделиться с Драко, но точно могла обратиться за советом к бабушке.       — Родители Драко, — Гермиона прикусила губу, обдумывая все снова, — они не принимают его… а мне так больно видеть, как он нуждается в них.        — Ты ведь тоже не принимала его сначала, — ухмыльнулась Дакота и сверкнула глазами, а Гермиона смущенно улыбнулась в ответ, — родителям Драко просто нужно попробовать увидеть другую сторону их сына. Еще одну. А ты всегда можешь ему в этом помочь. Мы-то знаем, как они любят тебя.       — О, да, — согласилась Гермиона, вспоминая, как радостно всегда встречали ее мистер и миссис Малфой.       Идея родилась в ее голове, и Гермиона вдруг подумала, что это может действительно сработать. И только она собиралась поделиться с бабушкой, как вдруг услышала шаги за спиной и тут же обернулась.       — Уснула? — спросила Дакота, тепло глядя на Драко.       — Мгм, — Драко подошел к Гермионе и приобнял ее за талию, целуя в висок, — и я почти уснул вместе с ней. Уже и забыл, что вообще-то тоже любил в детстве «Маленького принца».       Гермиона улыбнулась, прижимаясь к Драко сильнее, обнимая его обеими руками.       Бабушка Дакота обвела их взглядом, не переставая улыбаться. Материнское тепло заполняло ее, заставляя все внутри трепетать.       — Доброй ночи, молодые люди, — она стала уходить в сторону своей спальни, — я пойду читать своих принцев. Была бы на лет десять моложе, тоже бы какого-нибудь красавчика нашла.       Драко и Гермиона тихо засмеялись, провожая взглядом женщину.       — Доброй ночи, ба, — попрощалась за обоих Гермиона.       Она повернулась к Драко, когда бабушка скрылась с поля их зрения, и приподняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза.        — Хочешь остаться? — ее карие глаза расширились почти в мольбе, действительно желая так заставить Драко остаться.       — Хочу, — он коснулся ее губ своими, наклоняясь, — но, боюсь, не могу. Завтра много дел.       — Каких? — как ребенок не унималась Гермиона.        Драко чмокнул ее в нос, заставляя девушку прикрыть глаза, а затем обнял обеими руками, прижимая к себе.       — Пока не могу рассказать, — ответил Драко, заговорщически улыбаясь.       Гермиона нахмурилась и надула губы, делая вид, что обиделась.       — О, даже не пытайся, — Драко наклонился к ее ушку, и следующие слова прошептал, — ты же знаешь, как легко я могу заставить тебя перестать дуться.       Гермиона открыла рот, вспоминая, воображая, о чем говорил Драко. Внизу живота сладко потянуло в ту же секунду, и девушка прикрыла глаза, пытаясь отогнать непрошенные мысли. Хотя они и нравились ей, сейчас был не самый лучший момент.       Они обязательно вернутся к этому разговору позже.       — Ладно, — ответила на выдохе Гермиона и прикрыла глаза, когда Драко снова поцеловал ее в лоб, — я люблю тебя, ты знаешь?       Она подняла голову, смотря на Драко. Он тут же мягко улыбнулся ей, а его рука оказалась на ее лице, нежно поглаживая.       — Знаю, — Драко большим пальцем коснулся нижней губы Гермионы и слегка оттянул, — и я тебя люблю, ты знаешь?       — Знаю, — ответила Гермиона, улыбаясь.       И Драко тут же потянулся к ее губам за поцелуем, запечатывая их признания. Жар разлился по всему телу, а осознание, что в попытке заслужить чью-то любовь, Драко получил гораздо больше.        А Гермиона собиралась подарить ему и то, что он так желал глубоко внутри.