Откровения

— Как тебе удалось разлюбить Василису? Слова сорвались прежде, чем Захарра успела их остановить — прямой, непрошеный вопрос, который удивил не только Маара, но и её саму. Она не раз прокручивала его в голове, задавала мысленно в разных формах, но никогда не осмеливалась произнести вслух. А теперь — вырвалось. Случайно, в момент ослабленной бдительности. Маар молчал. Его губы сжались, взгляд снова уткнулся в инструмент, с которым он возился всего секунду назад. Захарра затаила дыхание. Может, он не расслышал? Но он расслышал. И после затянувшейся паузы всё же ответил: — Наверное… потому что это никогда не была любовь. Только симпатия. А она, как выяснилось, умеет исчезать, — он перевёл на неё спокойный, но пронзительный взгляд зелёных глаз. — Она просто перестала мне нравится. — Так просто? — А ты хотела услышать что-то другое? — Нет… просто странно это. Маар вздохнул. Опустив инструмент на стол и полностью развернулся к ней. — Я приложил все силы, чтобы завоевать её сердце. Но что толку? Если я ей безразличен — зачем продолжать? Осознав это, мне стало легче отпустить ситуацию. Я даже рад, что моя симпатия не переросла во что-то большее, — в его глазах мелькнул хитрый блеск. — Вау. Это так… честно. — Захарра отвела взгляд, подперев щеку рукой. Её смущал не ответ, а сам факт, что разговор зашёл так далеко, потому что она потеряла контроль. — Ты мне не доверяешь? — в голосе Маара проскользнула лёгкая обида. Она вновь посмотрела на него. — Нет, я… просто много думала. И… — слова застревали. Смотреть ему в глаза казалось особенно сложно. Захарра сделала глубокий вдох и всё же продолжила: — Ты ведь когда-то сказал, что тебе не нравятся такие, как я. Я не похожа на Василису. Я вообще не она… — Ты права. Ты совсем не как она, — Маар чуть улыбнулся, придвинулся ближе и аккуратно взял её руки в свои. — И как бы банально это ни звучало, но ты — лучше. Щёки Захарры вспыхнули. Она, всегда бойкая и собранная, вдруг почувствовала себя пойманной — в ловушку его тёплых, чуть шершавых ладоней и внимательного взгляда изумрудных глаз. — А ещё ты ненавидел мою родословную, — пробормотала она, пытаясь не поддаться этому обаянию. — Ну… некоторых я всё ещё не перевариваю, — признал Маар, хитро сощурившись. — Но ты — исключение. Он посмотрел на неё с притворной серьёзностью, а затем неожиданно сгреб в охапку, начав её щекотать. Массандра наполнилась её смехом — лёгким и заразительным.