8. He doth indeed show some sparks that are like wit

Бесплодные усилия любви! – объявляет Алан во время обеда, - самая смешная и самая и самая бестолковая из комедий Шекспира, кроме того, моя любимая. Сегодня смотрим ее, надо же чем-то разбавлять трагедии. А потом будет король Лир. А почему не Гамлет? – спрашиваю я, — разве не должно сосредоточиться на самой классике, раз уж времени у нас всего неделя? Кроме того он мне ужасно нравится. Не слушайте её ни в коем случае! – вмешивается Бен, - любовь Маргарет к Гамлету неадекватна, прочтя его в первый раз, она позвонила мне во втором часу ночи, не здороваясь сказала в трубку что я самый настоящий из всех людей, кого она знает и потом ещё с полчаса отрывочно зачитывала по телефону куски монологов о смысле жизни и жалобные песенки про цветочки. Серьезно это было очень-очень проникновенно и печально, лучше б как все нормальные подростки позвонила мне напившись и несла пьяный бред, а не вот это вот. Да, было дело. В свое оправдание могу сказать, что мне было семнадцать лет. И вообще то если я правда начала с той цитаты, которую он упомянул, Бену следовало бы быть польщённым, мы ведь на тот момент ещё только начинали дружить. Гамлет так известен что всем приелся, его и так все смотрели хотя бы раз в самом крайнем случае в тот момент, когда он встречается в школьной программе, - отмахивается мой крестный, - ну а Лир не так известен хотя тоже очень хорош, надо представить его широкой публике. Ой кто бы говорил! Все рассуждения о популярности можно было бы с грехом пополам счесть релевантными если бы ты не показывал в первый же день Ромео и Джульетту вот уж что всем действительно всем приелось и известно каждому школьнику. Кроме того, чем спрашивается так хорош Лир? Там вырывают глаза, а это страшная дикость, и после того, как добираешься до этого эпизода ничего дальше уже не воспринимаешь, а только мучительно и очень физиологично представляешь себе этот процесс, как течет слизь и кровь и перестает быть что-либо видно... и вот эта вот вся гадость. Да уж, куда приятнее со всей физиологичностью представлять себе тонущую Офелию, - поддразнивает меня Мэтью, - И вымокшее платье потащило/ ее от песен старины на дно,/ В муть смерти... Красота! Сплошной праздник! Значительно аппетитнее вырывания глаз. Тоже мне сравнение. Тонуть может и отвратительно, но я бы лучше дважды утопилась, чем позволила выдрать себе пусть даже и всего один глаз. Эх, жалко все таки-что в Мессине Шекспир представлен только в виде экранизаций, - вздыхает Алан, - мне бы так хотелось, чтобы и у нас сыграли хоть одну пьесу под открытым небом… Если мы к следующему лету не станем мегапопулярной группой и не отправимся в тур по Европе, я собираюсь приехать и записаться в актеры добровольцы, - торжественно обещаю ему я, - я бы и в этом году так сделала, но, к сожалению, даже если мы все здесь решим ставить пьесу, нас будет недостаточно. Теоретически, можно поставить не полноценную пьесу, а что-нибудь из маленьких постановок в постановках, - задумчиво предлагает Бен, - у него же такого полно, и Гамлетовская, допустим, несамостоятельна, но, например, сценку с Пирамом и Фисбой из “сна в летнюю ночь”, вполне можно представить публике как маленькую отдельную клоунаду. Да уж, ведь если тебя поставить играть стену, ты может даже постоишь пару минут тихо, не предлагая никаких глупостей, - замечает Беки. Попробуй посмотреть на это с другой стороны, - советует он ей, - как возрадуются сердца всех, кто сможет пронаблюдать как ты наконец-то прекращаешь свои словесные нападки на окружающих и падаешь замертво! Ах, так все это затевается только с целью привести меня в горизонтальное положение? - возмущается Беки, - нет уж придумай что получше. Пошути кто-нибудь с таким намеком в ответ на мою реплику я бы страшно смутилась, но Бен просто откликается: “много упускаешь” и продолжает есть салат с совершенно невозмутимым видом.

***

После обеда я устраиваюсь в саду с книжкой. Все-таки летом удивительно нечем себя занять и иногда мне безумно хочется, чтобы поскорее уже наступил следующий учебный год. Хорошо, что у меня есть группа и можно по крайней мере репетировать и планировать концерты, вот только все это так качественно уже проделано в июне что теперь остается уже почти только расслабляться. Можно, впрочем, попытаться написать новую песню, но она рискует получиться...как там вчера выразился Бен? На три четверти из томных вздохов. Впрочем, мне в любом случае нечем заняться, лучшая подруга бросила меня ради того, чтобы помочь Мэтью готовить закуски для вечера (и почему только Алу взбрело в голову что на кинопоказе нельзя обойтись простым попкорном?!) Беки занята какой-то бытовой работой в хостеле вроде глажки простыней или протирания пыли, Дэйв неизвестно где и занят неизвестно чем и мне на него решительно наплевать, а Бен наверняка точно так же как и я шатается без дела и мы, вообще говоря, могли бы придумать себе какое-нибудь общее занятие, но я не вполне уверена что смогу сколько-нибудь долго выдерживать его довольную жизнью физиономию. Но читать я тоже уже больше не могу так что я направляюсь в гостиную, где мы временно разложили инструменты рассчитывая посидеть полчасика в обнимку с гитарой и может быть все-таки начать сочинять новую песню. Но выясняется, что мысль посвятить себе музыке раз уж больше мне делать нечего пришла не только в мою светлую голову, потому что в гостиной сидит Бен и играет на пианино. Не то чтобы сама я ничего не понимала в музыке, в конце концов я даже пишу свою, но тем не менее я просто умею вполне сносно играть на гитаре, тогда как Бен...Он и пианино это будто одно целое. Из всей нашей компании только он воистину Музыкант. Стоит ему коснуться пальцами клавиш, как и у многих и очень многих становится такое выражение лиц будто они больше не могут думать ни о чем другом и их мысли ходят по кругу скаладываясь в перифразы стодвадцатьвосьмого сонета... В гостиную два входа и у одного остановилась послушать я, а с другого входит сейчас Беки. Кажется, она просто шла с очередной стопкой выглаженных полотенец, но теперь решила зайти и послушать. Сложно ее в этом винить, ведь даже я не могу сейчас отказать себе в удовольствии послушать игру Бена, хотя для меня это что-то почти рутинное. Вскоре он замечает, что она стоит у него за спиной и слушает, но еще некоторое время играет, не прерываясь и только доведя мелодию до конца, широко улыбаясь поднимает на нее взгляд: You mean to frighten me by coming in all this state to hear me. But I will not be alarmed. There is a stubbornnes about me that can not bear to be frightened at the will of others. И не думала я тебя смущать, - возражает Беки, - не сказала бы что у тебя много других достоинств, но в музыке ты по-настоящему хорош. А я в восемь с половиной лет драматично бросила уроки скрипки, крикнув своей преподавательнице "ноги моей больше не будет в вашей музыкальной школе!" и с тех пор в моей жизнт ничего такого не было, теперь немного даже жалею здорово было бы уметь играть на инструменте. Что ж давай-ка я тебе расскажу, - предлагает Бен, придвигая пианино вторую табуретку. Она садится очень довольная и поворачивает к нему голову. Синьора, прежде чем коснуться струн И до того, как вам поставить пальцы, Азы искусства с вами мы пройдем. Я объясню вам построенье гаммы Понятнее, успешнее и лучше, Чем всякие другие музыканты. Вот гамма — я ее переписал.- наставительно говорит Бен, - До- он легонько касается пальцем клавиши,- дорогая моя, музыка не для вас, Ре- решив однажды уйти из музыкальной школы не стоит туда возвращаться, Ми- мир устроен так что кто-то как я сам музыкант от бога,а кто-то всего лишь вы, Фа- факт в том что музыка только для тех у кого есть к ней талант, Соль- сольные партии требуют безупречного исполнения, а прочие хотя бы умения ладить с людьми,а ведь в вас нет ни того ни другого... Пожалуй я уловила закономерность, - прерывает этот вдохновенный монолог Беки, - так что можешь не трудиться продолжать этот ряд вплоть до дополнительной (тут она нажимает на до второй октавы) порции оскорблений, а теперь расскажи мне, что черные клавиши нужны, чтобы, разнообразия ради, сообщать собеседнику что-то приятное. Нет,- отмахивается Бен, - просто диезы и бемоли. Теперь она как-то притихает и выглядит печально и он поспешно добавляет,- хотя при помощи них и вправду можно сказать самые разные вещи. И наигрывает что-то поразительно нежное. Они такие красивые в этот момент. Уже точно совсем однозначно понятно что они пара, но они ничего такого ещё друг другу не сказали и не начали встречаться или что-то подобное. Сейчас вроде уже совсем гармония и они оба так растворяются в этой мелодии, которая без слов но вне всяких сомнений о любви, но они по прежнему будто не решаются в такой момент друг на друга смотреть и оба глядят куда-то в сторону. Что до Бена то мне кажется он рад тому что это всё это теперь точно превратится в отношения, но ему страшно нравится и то как все было и хочется длить и длить этот их период обоюдных поддразнваний, когда ничего ещё не решено. Но теперь то уж поздно наверное, момент уже слишком серьезный и дальше ему уже только и остаётся что поцеловать ее. Пойду-ка я кстати от двери, мне этого видеть не стоит. Но едва я успеваю сделать пару шагов, как слышу за спиной, что Бен встает из-за пианино, подчёркнуто вежливо говорит ей " доброго вам вечера" ( я его на этот раз только слышу, но кажется могу по опыту предположить что он ещё и изображает в этот момент какой нибудь полупоклон) и вскоре догоняет меня по коридору. Значит ещё не сейчас.