13. O day untowardly turned

Сегодня в шесть наш концерт, но до этого еще пол дня, так что день начинается вполне обычно: я пытаюсь излечиться от своего слегка мрачного настроения, всецело сосредотчившись на чтении. Книжку взяла утром у Мэтью, попросила его вытянуть мне что-нибудь наугад с его книжной полки, так что теперь я обречена перечитывать "повесть о двух городах", неизбежно наводящую на размышления о том, что возможно хорошо бы где-нибудь героически умереть. Кэрри это мое убеждение явно не разделяет, потому что выглядит раздражающе счастливой. Бен и Беки на удивление мило болтают о "короле Лире", которого мы в результате некоторых изменений в изначальном плане Алана смотрели вчера. Эти двое кажется совсем расслабилсь, забыли что им полагается непрерывно друг друга оскорблять и теперь вполне цивилизовано обсуждают что им обоим страшно нравится граф Кент, лишь изредка вставляя в беседу о нем язвительные реплики по адресу друг друга. Так трогательно, что он там, когда все уже окончательно плохо, думает, что кому-то все еще будет дело до того, что он сейчас раскроет кто он такой и что они обрадуются, хотя любому очевидно что там уже не до того ,- слышу я отрывок реплики Беки, - нет, чесное слово мне хочется его усыновить! Алан выглядывает из кухни и ненадолго присоединяется к их разговору, в руках у него комок теста для штруделя, который планируется на полдник, он подбрасывает его, немного растягивает руками, снова подбрасывает, ловит на этот раз тыльными сторонами ладоней и опять растягивает аккуратно-аккуратно, так чтобы тесто не порвалось но растянулось в настолько тонкий пласт, чтобы сквозь него можно было смотреть. Завораживающе красивое зрелище. Вот как Алан так живёт? Ему за пятьдесят, его личная жизнь выглядит еще безнадёжнее чем моя, работу он свою допустим любит, но все же она довольно однообразна и должно быть порой утомляет. Разве всё это не должно навевать уныние? Но что делает мой крестный? Просыпается утром в свою, вообще говоря, весьма средненькую, жизнь и нет он не думает "что за фигня со мной происходит, полжизни уже точно прошло, а я не сделал ничего особенно выдающегося, и вдруг я больше никогда уже в этой жизни не почувствую себя влюблённым и какой же на самом деле ерундой по жизни занимаюсь, ведь часть моей работы нереально скучная и надоела уже хуже горькой редьки за семнадцать лет-то...", нет он просыпается и думает: " Штрудель!" и идёт замешивать тесто и аккуратно растягивать его в руках, хотя этого от него никто даже не требует. Мне тоже нужно научиться чему-то похожему, в конце концов мне легче должно быть радоваться, у меня вон вся жизнь вон еще впереди...

***

После завтрака уходим репетировать. Кажется мы готовы. Бену явно не сидится на месте, так что едва доиграв он вскакивает и убегает, надо думать разыскивать Беки. Волнуешься перед концертом? - спрашиваю я Кэрри, убирая гитару в чехол. Знаешь, куда меньше обычного - весело откликается она, кажется я становлюсь увереннее. И счастливее. И мне кажется у меня сил и энергии хватило бы вообще на что угодно. Прекрасно понимаю почему, - говорю я в ответ, - если б Бен сейчас не ушёл он бы наверняка высказался в том смысле, что вся эта эйфория не продержится и недели и дело только в том, как для тебя новы эти отношения и совсем скоро снова будет скучно и обычно, ну а я настроенна более оптимистично и с готовностью предполагаю что это твоё состояние продлится около полугода, да и потом останется довольно ощутимый кусок счастья, хоть может быть и более спокойного. Мне нравится такой прогноз, - смеётся она, - только мне кажется бурлящее слишком сумасшедшее счастье будет даже еще дольше, пол года мне потребуется только для того, чтобы осознать наконец что это взаправду, потому что пока я все еще иногда сомневаюсь что не сплю. Мне так с ним повезло. Едва ли, - вдруг вклинивается в разговор Дейв. Ему достаточно вбросить эту короткую тихую реплику чтобы завладеть нашим вниманием, потому что то, что Дейв вообще говорит и то что ему есть дело до чего бы то ни было касающегося нас, кроме того на чем можно подзаработать само по себе феномен. Но сегодня Дэйв на этом не останавливается и не только вбрасывает "едва ли", но и несколько развивает свою мысль : он тебе изменяет.  Вот же бред. Дэйв редко сообщает что-нибудь приятное но я не припомню, чтобы он раньше хотя бы однажды лгал.  Так что мы просто отмахиваемся, но потом...Потом мы идём по коридору и слышим. Не стану подробно описывать. Мы просто идём мимо комнаты Мэтью по коридору и уже перед самым концертом наверное около половины шестого и слышим незнакомый женский голос на повышенных тонах: ты меня стесняешься? Не хочешь чтобы кто-то знал? Как мне это, черт возьми, надоело, "я хочу скрыть наши отношения от Маргарет"... К черту твою дорогую сестричку, почему это тебе вдруг нужно ее одобре... Фраза резко обрывается будто он закрыл ей рот ладонью. Ответа не слышно, только неразборчивый шёпот. Снова ее реплика тоже шепотом, но достаточно громким чтобы можно было разобрать слова : "и не подумаю!" И опять шёпот, шорох и позвякивание, мое воображение услужливо подсказывает, что с такими звуками можно выложить на стол деньги, впрочем наверное это уже просто странные домыслы, не понимаю зачем бы они там понадобились. Впрочем я ничего уже не понимаю. Хорошо, Мэтью, - произносит незнакомка за дверью, есть что-то неуловимо странное будто неправильное, в том как она произносит его имя, - ты меня убедил, в конце концов это и в правду незачем афишировать, вполне весело и так. Она смеётся и смех ее звучит ужасно наиграно и кажется самым ужасным, что только можно было ненароком подслушать, до тех самых пор пока не прерывается звуками поцелуев. А потом уже явно не только поцелуев.

***

Всему конец. Если я раньше ныла и утверждала что все безнадёжно плохо, то я была не права. Вот теперь все и правда плохо. Если бы я в этом сомневалась, мне достаточно было бы просто посмотреть на Кэрри. Я обнимаю ее за плечи и увожу подальше от злополучной двери. В какой то момент мне кажется, что моя подруга близка к падению в обморок, но этого не происходит. А ведь при обмороке я хотя бы знаю что делать, тогда как вид смертельно бледной подруги, которая стоит и молчит приводит меня в совершеннейшую растерянность. В конце концов Кэри наливает себе стакан воды и выпивает. Руки у нее дрожат так, что часть воды при этом выплескивается на пол. А потом она говорит нарочисто бодро : я в порядке, не нужно отменять никакие наши планы. А потом добавляет каким-то чужим незнакомым голосом: Никогда больше не буду влюбляться. Мне не нравится такой подход, если подумать мне не нравится вообще никакой подход, потому что мне до безумия не нравится сама ситуация, в которую мне до сих пор сложно поверить хотя доказательства налицо, но если все таки думать как поступать, наверное лучше было бы если бы Кэрри как следует выплакалась или страшно разозлилась или высказала все Мэтью в лицо. Ну да это не мне решать, а ей. Может быть ей и правда скорее всего полегчает если хоть часть мыслей будет не про то как ее ужасно предали, а про то как ей изо всех сил удержать лицо.