поход в магазин и первые проблемы с социализацией.

      утро встретило Киру каким то непонятным ощущением тепла. первые пару минут, девушка не хотела открывать глаза, по причине сохранности драгоценного сна, однако все же пересилила себя, чувствуя как это самое «тепло» пошевелилось где то в районе ног. первым на глаза бросился Тоби, что сидел у стены, склонив голову. спит? девушка взглянула в окно, в котором слабо отражал свет. ох, сейчас часов 5 утра.. что за пакость-то. кире хотелось подольше поспать, но что то помешало. 6 чувство что ли обострилось? она внимательно перевела взгляд с окна, на до сих пор дремлющего Тоби и наконец на другой край кровати, где у конца кровати примостился сам Пэйн, едва ли с нее не спадая. сказать что кира охренела - это ничего не сказать. —«а-ахуеть.. я думала он подобно верблюду стоя спать будет.. или вообще не будет.» — пронеслось в мыслях девушки, что не посчитала грубым сравнить Пэйна и диковинную животинку. верблюды ей в принципе нравились. вставать сейчас не было смысла, да и лучше поспать несколько лишних часиков, нежели весь день полутрупом от бессонницы ходить. с подобными мыслями, девушка вновь уснула. в сердце теплилось чувство чего-то, чего она никогда не улавливала дома за все свои прожитые 17 лет. наполненность и в каком то смысле приятная суматоха.       когда настала «очередь» второго пробуждения, в комнату во всю бил солнечный свет, и квартирантов, временно прописавшихся в её комнате, уже не было. по всей видимости, ушли в зал к остальным. с кряхтением Кира поднялась на ноги и вздохнула. все таки, вчерашний обморок не остался без последствий, ибо тело заныло от неприятного ощущения слабости. с таким скудным настроем, она отправилась в ванную почистить зубы и умыться, а после, минуя шумный зал, пошла прямиком на кухню, ибо желудок ныл от потребности в пище. положив в тарелку то, что она приготовила вчера, а если быть точнее, пюре и мясной гуляш, девушка села и принялась есть. болезненно в голове, спустя минут 5 от начала принятия пищи, её разум помутнел от воспоминаний вчерашнего вечера. от действий поистине безумного Орочимару, от.. а что было дальше? темнота.. а после пробуждение.. Сасори.. вопросы.. что то случилось, во время ее отключки, но она, соответсвенно этого не помнила. да и не могла помнить. поток мыслей прервала потяжелевшая вокруг аура. только по ней она распознала, что кто то вошел. обернулась и увидела того, кого только что вспоминала. —«Боже, неужто я по настоящему интересую только безумных ученых, монаха-извращенца и террориста, твердящего исконно о своем искусстве?» — перечислила основной состав тех, кто входит в её «собственный кружок потенциальных убийц». причем если первые двое способны действительно обречь на мучительную смерть, Хидан же либо сперва воспользуется, а потом бошку отсечет, либо же церемониться не будет и девушка полетит к Джашину как на распродажу пирожков зимой. хотя, наверное, хуже принять смерть от Дейдары, ведь порой Кире кажется что однажды он настолько заговорит ее по поводу своих взрывов, что мозг расплавиться от одного только слова «искусство». так, вернемся к Орочимару. его появление было бесшумным, как всегда, но на этот раз на губах играла та самая, фирменная, легкая улыбка. она не была теплой или успокаивающей; скорее, это был оскал хищника, довольного своим расчетом, или, возможно, предвкушающего нечто. взгляд, полный скрытого любопытства, скользнул по кире, задержался на мгновение на ее спине, где под майки скрывалось родимое пятно. он прошел к раковине, неспешно набрал стакан воды. — доброе утро, кира, – произнес он, и в его голосе слышалась легкая, почти зловещая игривость. — как ты себя чувствуешь после нашего вчерашнего… выступления? — выступления? кира, во время их перепалки с Сасори была в отключке, так что ей оставалось только догадываться, что же там все таки произошло. он отпил воды, и его глаза, блеснувшие из-под прямой челки, снова устремились на нее. — иногда, знаешь, мы, ученые, так увлекаемся нашими объектами изучения, нашими экспериментами, что можем полностью обезуметь. дойти до того, чтобы разорвать друг друга в клочья, – это лишь вопрос достаточно сильного стимула. он сделал паузу, словно давая ей переварить его слова, которые явно отсылали к его схватке с сасори. — зачем вы вчера… эм… — начала Кира, не зная, как конкретнее задать вопрос. —…трогали меня? орочимару выгнул бровь, будто не понимал о чем она говорит, однако спустя миг вновь расплылся в улыбке. — глупая. я хотел оценить твою реакцию. найти слабое место, без причинения боли… пока что. Орочимару рассмеялся, пока Кира сидела в ауте, не зная как реагировать. пока девушка втыкала, змей уже успокоился и что то обдумывал в голове, прежде чем высказать свое мнение. — я, конечно, не хочу лишаться шанса изучить тебя раньше времени, – продолжил Oрочимару, медленно обходя стол и останавливаясь напротив киры. его взгляд был пристальным, изучающим, но теперь в нем чувствовалась и какая-то новая нотка, словно он взвешивал что-то. — всё же, твой мир… он уникален. и хотя мне было бы крайне интересно исследовать его до мельчайших подробностей, мой приоритет сейчас – вернуться в свой. и ты, кажется, единственный ключ к этому. — он наклонил голову, внимательно наблюдая за реакцией девушки. и вот тут, что-то щелкнуло в сознании киры. слова Oрочимару, его спокойный, расчетливый тон, даже его змеиный взгляд – всё это вдруг предстало в новом свете. она посмотрела на него не как на воплощение зла, не как на угрозу, а как на кого-то, кого она знала, пусть и понаслышке, из другого, вымышленного мира. она вспомнила его судьбу, его одержимость знанием и бессмертием, его одиночество, его травмы, скрытые за маской бесстрашия. она вспомнила, как много боли и потерь было в его прошлом, как и в прошлом каждого члена акацуки. пэйн, потерявший своих близких, итачи, жертвующий всем ради деревни, хидан, застрявший в безумном культе, дейдара с его фанатичной верой в искусство взрыва, какузу, погрязший в жадности, сасори, превратившийся в марионетку… они не были просто злодеями из аниме. в их истории, которую она знала наизусть, они были сломленными людьми, травмированными жизнью и войной. и вдруг, этот расчетливый, казалось бы, бездушный Oрочимару – он тоже был таким же. он хотел вернуться домой. он был одержим, но не злом ради зла, а стремлением к знаниям, к истине, пусть и самыми жестокими методами. и когда кира подняла глаза, чтобы встретиться с его взглядом, в ее собственных глазах вспыхнул удивительный, теплый свет, тот самый, что первым увидел Сасори. он был нежным, почти материнским, полным понимания и какой-то невероятной, наивной доброты. мысль, ясная и решительная, словно молния пронзила ее разум: «я еще больше хочу спасти их. я спасу их всех. всех, кто сломлен, всех, кто потерян. я найду способ». Oрочимару, привыкший видеть в глазах людей страх, ненависть или отчаяние, на мгновение опешил. этот взгляд.. он был настолько чистым, настолько незамутненным, наполненным таким количеством тепла, доброты и совершенно непостижимой наивности, что он на секунду потерял свою привычную хладнокровность. его улыбка чуть дрогнула. он видел в ней потенциал, но не такой. не это. что-то в этом взгляде было… необъяснимо притягательным и в то же время невероятно чуждым его пониманию. —«этот сосуд.. девчонка.. гораздо интереснее, чем я предполагал.» — пронеслось в мыслях саннина. — я.. верну вас. обещаю. я постараюсь. но можете ли вы кое что мне пообещать..? — особо не надеясь на сотрудничество, спросила девушка. — хехехе, очень с-с-смело, Кира.— прошипел змей, отчего девушка поежилась. — что ж.. ты меня заинтриговала. какое обещание хочешь чтоб я тебе дал? присылать подарки из нашего мира? может, отправить сюда того, кого тебе хочется? — явные смешки проскальзывали через речь мужчины. — будьте.. аккуратны при нападении на Лист. и.. прошу вас, глубочайше, не делайте из Кимимаро и еще некоторых личностей оружия. они умрут, не дойдя до пика совершенства. — произнесла резко она, на что заставила Орочи убрать свою улыбочку и всерьез задуматься. — Кимимаро может стать первоклассным шиноби.. как и Джуго, Таюя, Кидомару, Укон с Саконом и остальные. вы их растите как.. свинью на убой. — выдохнула Кира. — ну так собственно, я не нянька, как ты могла заметить. я ученый. и ращу я их именно по принципу живого оружия. ну и ничего, выносливее будут. — беззаботно пожал плечами Орочимару. — ничего подобного. пока вы уверены в себе, в ваших планах все равно есть пробелы. — лоб показал морщинки, ведь девушка начала сердиться. саннин же выгнул бровь, прося о продолжении. — хотя бы то, что вы останетесь инвалидом от битвы с третьим Хокаге. все равно все ваши старания уничтожить деревню, окончатся тем, что вы останетесь под наблюдением, с правом посещать Коноху и смотреть телевизор. — вылилось из её уст, пока Орочимару, кажется, впервые за время проведения в квартире стал серьезен. Кира замолчала, ибо даже не подумала, что данная информация может нанести вред по мировоззрению, либо же ей просто не поверят. однако, страшные мысли не сбылись. наперекор тому, чего опасалась девушка, Орочимару спросил. — я убью Третьего? —…да, но какой ценой? вы больше не сможете использовать техники. Хирузен же не просто так назван Богом шиноби. Орочимару цокнул. ему было не по душе слышать подобные речи. — в прочем.. вам повезло больше чем остальным в Акацуки. — саннин навострил уши, пока девушка спокойно произнесла. — они все умерли. все до единого. знаете, канон героев то не щадит.. а к злодеям у него и подавно теплых чувств не имеется. вы были впихнуты в сюжет, только ради того, чтоб сделать главного героя сильнее и разнообразить мир. в прочем.. некоторые из Акацуки совершенно не виноваты в своем выборе. — с трудом вспомнила судьбу Нагато и Конан, а так же Обито, Итачи.. хотя так если подумать, все они - жертвы обстоятельств. — хехехе.. надо же, я не прогадал с тем, чтоб уйти из этой паршивой организации. — прошептал Орочимару, думая, что именно это его спасло. Кира же хмыкнула. — слушай.. что бы ты сделала, оказавшись в нашем мире, со всеми своими знаниями? — вдруг задал вопрос змей. она опустила взгляд и задумалась на пару секунд. — ничего. — брови Орочи взлетели вверх от ответа, и девушка поспешила изложить верно мысль. — окажись я в том мире со своим багажом знаний, я бы никого не убедила в правдивости своих слов, а вершить судьбы прикрываясь «дружбой», или еще чем то, во вред себе - нет уж, извините. лучше я проживу тихую, мирную, отшельническую жизнь, чем буду в эпицентре событий.. — закончила рассказ она, не заметив, как Орочимару медленно приблизился к её лицу, сбоку. Кира резко повернулась, чуть задыхаясь в возмущении, но змей не позволил ей отодвинуться. — ты.. подозрительно умная, хехе.. однако, пока отложим эту тему. ты сказала, что вела бы отшельническую жизнь в нашем мире.. очччень интерессно.. — он словно нашел какую то зацепку. — а скажи мне, что у тебя за пятно на спине. особая пигментация кожи? Кира не поняла о чем он говорит и уставилась ему в глаза в непонятках. — на твоей спине, по всей видимости, родимое пятно. оно напоминает клыки змеи в укусе. — пояснил Орочи, наблюдая за эмоциями девушки. — ну.. я не знаю. скорее всего просто врожденное, мало ли? то что оно что то там напоминает, это еще не значит что меня покусал кто то. у меня и на животе есть, только в форме круга..— начала она свои раздумья, на что Орочи лишь хмыкнул. не это он хотел услышать, но догонял что Кира и сама не в курсе. саннин со вздохом отошел и направился к выходу. — я.. приму к сведению твои слова. все же, ты знаешь абсолютно все, у меня нет причин тебе не верить.. — немного помедлил. — но доказательств я хочу. — змей выдал свою улыбку и покинул кухню. Кира осталась доедать завтрак в, уже полном, одиночестве. помыв посуду и отправившись в свою комнату, она обнаружила внутри Пэйна, Тоби и Конан. — Кира. — сухо обратился Пэйн, сокращая между ними расстояние. — сегодня ты нас должна отвести в место, в котором у вас можно купить одежду. брови девушки взлетели вверх от такого приказа. — у.. у меня не хватит денег на всех вас.. — забеспокоилась девушка, и трое преступников переглянулись. — о деньгах не беспокойся, этим займется Какузу. через два часа нужно быть в сборе. — кира сглотнула. конечно. какузу. мастер по добыче денег любым способом. эта мысль была одновременно пугающей и слегка абсурдной. она поняла, что спорить бесполезно. им нужна одежда, и они её получат, вне зависимости от её личных финансов. да и её новая цель подразумевала сотрудничество. — хорошо, – медленно произнесла она. — я согласна. но тогда нам нужно обсудить, что именно вам нужно, чтобы не выглядеть… странно. и что.. эм, модно сейчас. — Кира присела на кровать, где рядом уместилась Конан и Тоби, что повеселел и на данный момент сидел, заплетал косички Кире, словно и не он следит за ней каждую ночь в единственный разрез в своей маске. последовал час, наполненный удивительными и порой нелепыми диалогами. кира старалась объяснить, что такое джинсы, худи, кроссовки, и почему черный плащ с красными облаками – не лучший вариант для прогулки по торговому центру. пэйн слушал с каменным лицом, изредка задавая уточняющие вопросы о функциональности и скрытности. конан задавала более практичные вопросы о материалах и удобстве. тоби, же, комментировал всё подряд, предлагая купить себе футболку с веселыми рисунками и "оранжевые штаны, как у наруто-семпая", на что пэйн лишь тяжело вздыхал. кира чувствовала, как её терпение подвергается проверке, но в то же время ловила себя на мысли, что даже в этих, казалось бы, угрожающих фигурах, есть что-то… человеческое, пусть и искажённое. они были так же потеряны в её мире, как она в их. когда кира уже устала объяснять разницу между свитшотом и пуловером, дверь в комнату распахнулась. на пороге стоял какузу, держа в руках объемный, явно набитый до отказа тканевый мешок. он выглядел как обычный спортивный баул, но кира не сомневалась, что внутри него были деньги, добытые, скорее всего, очень не "обычным" способом. его глаза, скрытые за маской, казалось, изучали их всех, словно он оценивал затраты. бесшумно, как и появился, мужчина замер в дверном проеме, держа мешок. его глаза, казалось, сверлили пэйна, ожидая указаний. пэйн, всё так же невозмутимый, кивнул в сторону какузу. — собери всех в коридоре, – велел пэйн, его голос разносился по комнате, наполняя её неоспоримым авторитетом. – те, чьи физические особенности могут вызвать ненужное внимание в этом мире, должны наложить на себя хенге. это касается кисаме, орочимару, сасори, тебя, и хидана. создайте обычную человеческую внешность, неброскую. какузу лишь коротко кивнул и, не произнеся ни слова, повернулся и вышел из гостиной. послышались его шаги, а затем, откуда-то из глубины дома, начали доноситься приглушенные голоса и даже нечто похожее на ворчание кисаме, который явно был не в восторге от необходимости менять свою истинную форму. кира представила себе, как кисаме будет выглядеть без голубой кожи и акульих черт, орочимару – без его змеиной бледности и золотых глаз, сасори – в человеческом облике, а не в своих кукольных телах, а хидан и какузу – без устрашающих швов и разрезов. это было.. странно. очень странно. — мы выйдем вперед, – сказал пэйн, глядя на киру. – конан, идем. тебе нужно подготовиться. конан встала, её взгляд на секунду задержался на кире, словно она что-то оценивала, а затем последовала за пэйном, оба они, величественные и мрачные, покинули комнату. кира осталась одна… нет, не одна. она обернулась и увидела тоби, который всё ещё сидел в кресле, но теперь с любопытством смотрел на неё, наклонив голову. — эй, тоби, – неуверенно начала кира, чувствуя, как щеки начинают краснеть. – мне… мне нужно переодеться. ты можешь выйти? тоби моргнул своим единственным видимым глазом, скрытым за спиральным узором маски. — а? зачем? тоби – хороший мальчик! тоби никому не мешает! и потом, кира-чан такая интересная! тоби хочет посмотреть, что кира-семпай выберет из своих красивых тряпочек! может, что-то с оранжевым! — он даже сделал попытку поднять руку, чтобы почесать затылок, но вместо этого задел свою маску. лицо киры покрылось ещё большим румянцем. вот же несносный. она сжала губы, понимая, что убедить тоби будет сложнее, чем уговорить пэйна. — тоби, это… это личное. ну, понимаешь, девочки так делают. не для чужих глаз. — но тоби не чужой! тоби – твой друг! тоби должен присматривать за кира-чан, пока остальные готовятся! лидер-семпай так сказал! — тоби запрыгал на месте, словно маленький ребенок. кира застонала про себя. вот теперь действительно безвыходная ситуация. пэйн явно приказал оставить с ней кого-то на подобии "надзирателя", и этим "надзирателем" оказался тоби. она вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. либо она переодевается под его любопытным, но в целом безобидным взглядом, либо они никуда не пойдут. — ладно, – наконец сдалась она, махнув рукой. – только… отвернись, пожалуйста. и никаких комментариев. тоби издал довольный звук, напоминающий "уху", и демонстративно, но не до конца, отвернулся к стене. кира вздохнула, чувствуя себя невероятно неловко, но решительно пошла к шкафу, чтобы выбрать самую обычную одежду. она потянулась за джинсами, когда в голове мелькнула шальная мысль. эта мысль была такой же абсурдной, как и весь этот день, но вдруг показалась абсолютно правильной. она обернулась к тоби, который всё ещё стоял спиной, но, казалось, слегка покачивался, словно пытаясь подглядеть боковым зрением. — слушай, – тихо сказала она, и в её голосе прозвучали нотки, от которых обычно веселый тон тоби вдруг должен был бы дрогнуть. – я знаю, кто ты. тоби замер. его легкое покачивание прекратилось. тишина в комнате стала такой густой, что её можно было резать ножом. воздух словно застыл. прошла секунда, другая. затем тоби медленно, с каким-то странным скрипом, повернулся. его маска была неподвижна, но кира почему-то чувствовала, что под ней взгляд его единственного глаза изменился. пропала наигранная веселость, и на смену ей пришла… напряженность. — тоби? – попытка выдавить этот странный, веселый голос, не увенчалась особым успехом, в нем промелькнула смесь настороженности и некого страха. — что ты имеешь в виду, кира-чан? тоби – хороший мальчик! тоби не понимает! но кира не повелась. она посмотрела прямо на маску, словно видела сквозь неё. — ты – учиха Oбито, – сказала она твердо, без тени страха. – и ты прекрасно всё понимаешь. маска, которая до этого момента казалась лишь статичной частью декорации, вдруг перестала быть просто маской. в глазах киры она ожила, стала выразительной. тоби, или Oбито, замер, словно пораженный ударом грома, хотя внешне его тело оставалось неподвижным. однако, что-то неуловимое переменилось в его осанке, в напряжении его плеч. тишина в комнате стала такой тяжелой, что воздух, казалось, превратился в вязкую смолу. «я так и знал, – промелькнула мысль в голове Oбито, быстрая, холодная и острая, как кунай. – я так и знал, что она в курсе даже этого. глупая девчонка. насколько же глубоко она копала?» — Ох. – прозвучал его голос, но прежняя притворная веселость исчезла полностью. теперь в нем слышалась лишь глухая, бархатистая угроза, низкий тон, который он использовал, когда "игра" заканчивалась. — какая… наблюдательность, кира-чан. тоби… очень удивлен. откуда ты знаешь такое? он не повернулся к ней полностью, но его голова наклонилась чуть вбок, и кира почувствовала, как его единственный глаз, скрытый за спиралью маски, пронзает ее насквозь. наигранная наивность полностью испарилась, обнажив хищную, расчетливую сущность, которую она так хорошо знала по аниме. это был не тоби, это был Oбито. сердце киры ёкнуло, но она не отступила. ее новая решимость придавала ей смелости. — я уже говорила тебе.. вам.– спокойно ответила она, хотя внутри всё сжималось. – я знаю вас всех. вашу историю. ваши судьбы. это… это всё было частью истории моего мира. Oбито молчал, переваривая информацию. или, скорее, делая вид, что переваривает. он, конечно, уже давно составил для себя картину того, как она знает их, но прямое подтверждение его личности, которую он так тщательно скрывал, всё равно было шоком, пусть и ожидаемым. он выпрямился, и теперь его фигура казалась более высокой, более внушительной, чем нелепый тоби. — значит, ты знаешь… всё, – протянул он, и в его голосе теперь не было и следа игривости, только ледяная сталь. — мои мотивы? мои… планы? кира кивнула. — да. и почему ты это делаешь. и что это… привело к катастрофе. для всех. Oбито снова замолчал. он повернул голову так, что его маска теперь была прямо нацелена на неё. — интересно, – наконец сказал он, и в этом слове было столько иронии, столько цинизма, что кира почувствовала мурашки по коже. – и что же ты собираешься с этим делать, зная всё это? наивная девчонка. — я хочу спасти вас, – тихо, но твердо произнесла кира, поднимая взгляд и встречаясь с его маской. — спасти от самих себя. от того, что произойдет, если вы продолжите идти по этому пути. я знаю, это звучит… глупо. но я не могу просто смотреть. последовала долгая, мучительная пауза. Oбито был озадачен. не страхом. не мольбой. не яростью. а этой… искренней, непоколебимой наивностью, которая граничила с безумием. это была та же самая непостижимая доброта, что Oрочимару заметил в её глазах на кухне. она знала его худшие стороны, знала его историю – и всё равно хотела… спасти? что-то внутри него, глубоко погребенное под годами тьмы и отчаяния, дрогнуло. наконец, Oбито сделал глубокий вдох, почти незаметный. — как скажешь, кира-чан, – произнес он, и в его голосе снова промелькнула легкая насмешка, но на этот раз она была более тонкой, более… Oбито. – однако, если ты знаешь обо мне, то должна знать и о других. не думай, что они так легко примут твои… благие намерения. особенно если ты будешь так открыта. он сделал шаг в сторону, освобождая проход к шкафу. — переодевайся, – добавил он. – тоби… то есть, я… буду ждать за дверью. кажется, мне действительно стоит проявить немного… внимания к приватности девочек. — во фразе промелькнул подкол. он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. кира осталась стоять, вглядываясь в пустое место, где только что стоял Oбито. напряжение схлынуло, и она почувствовала, как её трясет. она сделала это. она открыла свои карты. и, кажется, это только что сделало всё гораздо сложнее… и интереснее. глубоко вздохнув, кира поспешила к шкафу. у неё было всего несколько минут, прежде чем её позовут. наконец, одевшись, кира вышла в коридор, где уже собрались остальные члены акацуки. зрелище было… удивительным. никто из них не был в привычных плащах, что само по себе уже было необычно. хидан стоял, сложив руки на груди, с привычным выражением недовольства на лице. его тело было целым, без единого шва, что делало его вид менее устрашающим, но отнюдь не дружелюбным. это был обычный парень с пепельными волосами, пусть и с очень специфическим выражением лица. какузу рядом с ним тоже выглядел совершенно иначе. никаких устрашающих швов на коже, никаких торчащих нитей. его глаза были обычного карего цвета, не зловеще-зеленые, и на первый взгляд он выглядел как вполне заурядный, хоть и очень высокий и крепкий мужчина. только его аура оставалась такой же тяжелой и не терпящей возражений. сасори, стоявший чуть поодаль, выглядел как обычный молодой человек, по виду возраста киры, со своими рыжими волосами и тонкими чертами лица. это был он сам, до того как превратил свое тело в марионетку. хенге. это было странно – видеть его живым, без холодной кукольной оболочки, с которой она привыкла его ассоциировать. кисаме, что стоял рядом с итачи, был самым поразительным преображением. никаких акульих черт, голубой кожи или жабер. он выглядел как очень высокий, широкоплечий мужчина с темными волосами и крупными чертами лица. в нём всё ещё читалась мощь, но он был полностью человеком, и если бы кира не знала, кто он, ни за что бы не догадалась. пэйн, стоявший во главе группы, тоже изменился. его реннеган был скрыт под обычными, человеческими глазами, и ни одного пирсинга не виднелось на его лице. он выглядел как строгий, но обычный мужчина с рыжими волосами. его аура, однако, оставалась всё такой же властной и подавляющей. орочимару, полностью убрал свои змеиные черты. его кожа не была болезненно бледной, глаза – не золотыми, и никаких намеков на рептилию. он выглядел… почти нормальным, если не считать его необычной, но всё же человеческой улыбки и хищного блеска в глазах, которые, кажется, уловили только его взгляд на киру. и тут, из-за угла выскочил тоби. при виде киры, его маска наклонилась, и из-под неё раздался радостный, высокий голос: — кира-ча-а-ан! тоби готов! тоби так долго ждал! он запрыгал на месте, словно только что и не было никаких серьезных разговоров, и в его поведении не было и намека на учиху Oбито. кира почувствовала легкое раздражение, но тут же вспомнила, что это его маска, его защита. и ей нужно к этому привыкнуть. — пошли, – сказал пэйн, и группа двинулась к выходу из дома. солнечный свет ударил в глаза, когда они вышли на улицу. городская суета, шум машин, голоса людей – всё это казалось таким обыденным и одновременно таким чуждым для них, особенно для тех, кто только что изменил свой облик. акацуки, несмотря на хенге, всё равно притягивали взгляды, пусть и неосознанные. их неестественная грация, их сосредоточенные лица, их почти воинственная осанка – всё это выдавало их. они прошли всего несколько метров, когда с соседней улицы донесся звонкий мальчишеский голос. — кира! кира! кира обернулась и увидела артема. мальчик, с рюкзаком наперевес, ехал к ней на самокате, его лицо сияло улыбкой. она невольно улыбнулась ему в ответ, хоть улыбка и вышла чуть нервной. — привет, артем. — поздоровалась Кира, бросая мимолетный взгляд на своих путников. артем отстранился, его взгляд скользнул по фигурам, стоящим позади киры. он, казалось, немного смутился от их количества, но потом его взгляд остановился на Пэйне, Какузу, Итачи и Тоби. — о! а вы… вы же были с кирой в прошлый раз! – артем, абсолютно бесстрашный, протянул руку к пэйну. – здравствуйте! меня зовут артем! пэйн лишь молча посмотрел на него своим безэмоциональным взглядом. какузу стоял скрестив руки, его лицо не выражало ничего, кроме скуки. итачи, всегда спокойный, просто опустил взгляд, словно не замечая мальчика. никто из них не пошевелился, не ответил на приветствие. хидан хмыкнул, Oрочимару одарил артема каким-то изучающим взглядом, а кисаме просто молчал, выглядя очень грозно, несмотря на хенге. тоби, однако, сделал шаг вперед, чуть не столкнувшись с артемом. — ах, это тот самый маленький друг Киры-чан! – воскликнул тоби своим писклявым голосом. – привет, маленький человек! я тебя тоже помню! артем, уже немного покрасневший от молчания остальных, растерянно посмотрел на тоби, затем снова на киру. его улыбка немного померкла. — они… не хотят здороваться? – тихо спросил он киру, его глаза были полны недоумения и легкой обиды. кира сжала губы. акацуки. вежливые. это было слишком много, чтобы ожидать от них. она погладила артема по голове. — они… они просто не очень любят разговаривать, артем. они такие. но они не злые. честно. она бросила предостерегающий взгляд на акацуки. те, конечно, не изменили выражение лиц, но кира уловила в воздухе лёгкое напряжение. кажется, её сожители не были рады такому взаимодействию. артем опустил руку, не дождавшись рукопожатия, и его взгляд скользнул по ряду взрослых, стоящих позади киры. их было так много. и все они стоят рядом с Кирой. в тот раз, когда он видел некоторых из них – пэйна, итачи, какузу – они тоже были около киры, и казались такими… взрослыми. и молчаливыми. но ведь они просто шли рядом. а сейчас.. они вышли из дома киры. в его маленькой десятилетней головке начали быстро складываться кусочки головоломки. он видел их лица. видел, как они выходят. это означало… — они… они что, у тебя живут? – прошептал артем, его глаза расширились от шока и какой-то новой, незнакомой эмоции. его детский разум, привыкший к простоте и ясности, не мог вместить эту информацию. столько взрослых, чужих мужчин – и они все живут у его Киры? это было неправильно. это было… странно. и тут же, помимо недоумения, вспыхнуло что-то другое. маленькое, но жгучее чувство, которое он не сразу понял. ревность. его кира. всегда только его(ну конечно, когда нет её Светы). а теперь эти большие, молчаливые дяди. они занимают её дом. её время. его место. ведь Кира только с ним проводила время! ну еще и с Машей, конечно, но ведь с ним тоже! именно Киру мама Артема просила сидеть с ним по детству. да кто они такие, чтоб находится рядом с.. ней? глаза артема, привыкшие сиять озорством, вдруг стали настороженными, почти подозрительными. он посмотрел на киру, потом на акацуки, и в его взгляде читалась смесь обиды и растерянности. акацуки не могли не заметить этого. пэйн, хотя и скрывал эмоции, на долю секунды повернул голову, уловив изменившийся тон мальчика. какузу, всегда внимательный к людским мотивам, даже если их не понимал, отметил детскую собственническую нотку в голосе артема. Oрочимару, как всегда, изучал. он наблюдал за выражением лица артема, за его реакцией, за тем, как быстро детская наивность сменяется подобием ревности. это было интересно. сасори, хоть и человек по хенге, всё равно излучал холодное безразличие, но краем сознания зарегистрировал всплеск эмоций в «окружении» его потенциального сосуда. только тоби, продолжая играть дурачка, казалось, ничего не заметил, или же делал вид, что не заметил, потирая маску. кира почувствовала, как её щёки загораются снова. — артем, это… это сложная история, — попыталась она мягко объяснить, пытаясь найти правильные слова. — они… гости. очень долгие гости. у них сейчас нет другого места. она прекрасно понимала, что это звучит неубедительно, и артем, с его острым умом, явно не был готов так просто это принять. — гости? – артем нахмурился, его губы надулись. — но… почему так много? и почему они такие… странные? они что, обижают тебя? – последняя фраза прозвучала с детской, но очень искренней тревогой, и артем даже сделал небольшой шаг вперед, словно пытаясь защитить киру от этих загадочных взрослых. на этот раз хидан издал сдавленный смешок, который быстро пресекся под тяжелым взглядом пэйна. Oрочимару слегка приподнял бровь, оценивая наивную храбрость ребенка. кира поспешно присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с артемом. — нет, нет, артем! они меня не обижают! они… просто немного другие. они из другой страны. и они не знают наших правил. но они хорошие, просто… замкнутые. правда. она старалась говорить уверенно, но внутренне понимала, насколько нелепо это звучит. как объяснить десятилетнему мальчику, что у неё дома живёт банда международных преступников, которые, по её мнению, просто нуждаются в помощи? это было выше его понимания. и, возможно, даже выше её собственного. — ну и ну, – пробормотал артем, всё ещё с сомнением глядя на акацуки. – они… не такие, как твои друзья. он всё ещё выглядел смущенным, ревнивым, но также и невероятно любопытным. это было что-то новое, нечто,что полностью изменило привычный мир киры, а теперь, кажется, и его тоже. пэйн, стоявший во главе группы, чуть повернул голову, его взгляд, хоть и человеческий, оставался пронзительным. — кира, – произнес он ровным, лишенным эмоций голосом, в котором, однако, чувствовалась неоспоримая власть. – наше время ограничено. мы должны идти. голос пэйна был не грубым, но окончательным, не допускающим возражений. кира почувствовала легкое облегчение от того, что диалог с артемом прерван, но тут же ощутила и укол вины. — артем, мне нужно идти, – поспешно сказала она, поднимаясь на ноги. – я тебе потом всё объясню, обещаю. когда буду свободна. она быстро обняла его на прощание. — будь осторожен, ладно? иди домой. артем нехотя отпустил её, его взгляд всё ещё метался между кирой и молчаливыми фигурами позади неё. — но… – начал он, однако кира уже отошла, следуя за пэйном. он наблюдал, как девушка, окруженная этими странными взрослыми, которые не здоровались и вообще вели себя очень странно, удаляется. мысль, что они живут у киры, никак не укладывалась в его голове. почему? что они тут делают? почему кира выглядит такой… напряжённой рядом с ними? она сказала, что они не злые, но они такие большие и страшные. и почему они вышли из её дома? «нет, – подумал артем, сжимая кулаки. – что-то тут не так. кира что-то скрывает. они что-то от неё хотят. я не могу просто так оставить это. я должен узнать». решение созрело в его десятилетней голове мгновенно и безоговорочно. он не мог позволить своей кире попасть в беду. он должен был разобраться. артем огляделся. вокруг было много домов, деревьев, припаркованных машин. идеальные укрытия для слежки. группа акацуки, ведомая кирой, уже сворачивала за угол. артем подождал, пока они скроются из виду, а затем, стараясь быть как можно более незаметным, бросился следом. он пробегал мимо кустов, пригибался за припаркованными машинами, выглядывал из-за углов зданий, чтобы увидеть, куда они направляются. его сердце колотилось от волнения и предвкушения. это было похоже на настоящую шпионскую миссию, прямо как в его любимых фильмах! он был сосредоточен, но не слишком опытен. на одном из поворотов, когда артем выглянул из-за мусорного контейнера, его взгляд случайно встретился с… тоби. тоби, который шёл последним в строю, чуть замешкался и повернул голову. его маска была неподвижна, но артем на мгновение почувствовал, что взгляд из-под спирали пронзил его насквозь. тоби постоял так долю секунды, а затем, словно ничего не заметив, отвернулся и продолжил движение, весело помахав рукой в сторону киры, словно призывая её ускориться. артем замер, прячась обратно за контейнер. ему показалось? или тоби его увидел? холодный пот пробежал по спине. но нет, тоби по виду не самый умный там. он, наверное, просто так посмотрел. артем подождал ещё немного, а затем осторожно выглянул снова, убедившись, что акацуки уже достаточно далеко, чтобы он мог продолжить свою слежку. эта миссия становилась всё интереснее. наконец, компания «туристов» с Кирой вышли к огромному, зданию, которое возвышалось над всем вокруг – торговому центру. яркие вывески, шум и суета, доносившиеся изнутри, казалось, обволакивали всё вокруг. — это торговый центр, – объяснила кира, останавливаясь у входа. – здесь много разных магазинов. нам нужен тот, что продает повседневную одежду. пэйн кивнул, его взгляд скользнул по вывескам. остальные акацуки тоже рассматривали это чудо потребительского мира, каждый со своей долей любопытства или презрения. хидан фыркнул, назвав это место "храмом бездушных материалистов". дейдара, казалось, оценивал архитектуру на предмет "взрывного искусства". сасори просто молчал, его глаза были холодны и отстранены. артем, тем временем, воспользовался моментом и нырнул за большую рекламную тумбу у входа, наблюдая, как кира и её спутники входят внутрь. он подождал пару секунд, а затем, стараясь слиться с толпой, последовал за ними. внутри было ещё шумнее и ярче. запахи кофе, фастфуда, парфюмерии смешивались в единый, привычный для него и этого мира аромат. люди сновали туда-сюда, их голоса сливались в гул. кира повела их прямо, мимо магазинов электроники и парфюмерии, пока не остановилась перед одной из витрин. — вот, «твое», – сказала она, указывая на вывеску. – здесь должны быть вещи, которые вам подойдут. они вошли внутрь. магазин был наполнен ярким светом, поп-музыкой и запахом новой ткани. полки ломились от джинсов, футболок, худи и свитеров. для акацуки это было похоже на высадку на другую планету. пэйн огляделся, его взгляд был столь же невозмутим, как и всегда, но кира заметила, как он чуть прищурился от обилия света и красок. конан, напротив, казалась более заинтересованной, её взгляд скользил по вешалкам, оценивая ткани. итачи, как обычно, был воплощением спокойствия, его глаза, что соответствовали покер-фейсу, поглощали информацию, анализируя каждый мелкий жест покупателей и продавцов. кисаме, с его "новой" человеческой внешностью, выглядел странно скованным. он держал руки в карманах и, казалось, пытался слиться со стеной, недовольно рыча про себя что-то про "невыносимую толпу и запахи". дейдара небрежно пихнул ногой стопку футболок. — хм, одежда странная. если бы я в подобном на миссию пошел, она бы от первого взрыва разлетелась. – пробурчал он, и кира еле сдержала тяжелый вздох. сасори, пройдя чуть глубже в магазин, остановился у манекена, его взгляд изучал фигуру с той же холодностью, с какой он когда-то изучал тела своих жертв. Oрочимару, как и предполагалось, был в своей стихии. он прошёлся вдоль вешалок, его улыбка стала шире, когда он оценивал различные стили. — интересные формы, – прошептал он, едва слышно для киры, которая проходила мимо. – очень… примитивно, но функционально. какузу уже стоял у ценников, его пальцы беззвучно двигались, подсчитывая что-то. его глаза сузились. — тц, – прозвучал его голос, лишенный всяких интонаций. – за такие тряпки отдавать деньги... хидан же был самой настоящей катастрофой. он отталкивал других покупателей, бурчал что-то про "язычников" и "грязные шмотки", явно желая поскорее покинуть это "мерзкое" место. — тоби! – раздался писклявый голос. – посмотри, кира-чан! тут столько красивых штук! может, кира-чан купит тоби что-то оранжевое? артем, тем временем, пристроился за стойкой с акционными футболками, делая вид, что рассматривает их. он старался быть незаметным, но его взгляд был прикован к кире и этим странным взрослым. он видел, как кира пытается что-то им объяснить, как они выглядят совершенно чужеродно среди обычных людей. это было похоже на то, как если бы герои из его любимого аниме вдруг оказались в его школе. странно. очень странно. и всё ещё непонятно, что они делают у киры дома. артем нахмурился. он должен выяснить. во что бы то ни стало. кира пыталась сориентироваться в хаосе, который царил в магазине, пока акацуки выбирали себе вещи. или, скорее, кира пыталась выбрать за них, пока они с недоумением или презрением рассматривали предложенные варианты. — кира-ча-а-ан! – раздался писклявый голос тоби. – тоби не знает, что выбрать! всё такое… скучное! где здесь что-то с оранжевым? или с радугой? тоби прыгал у одной из вешалок, на которой висели однотонные футболки. кира тяжело вздохнула. эта роль «гида по шопингу» оказалась куда более изматывающей, чем она предполагала. — ладно, тоби, – сказала она, беря его за рукав и ведя чуть в сторону. – пошли, я покажу тебе раздел с более… весёлыми вещами. там, наверное, есть что-то такое, что тебе понравится. она показала ему на яркую секцию с принтами и забавными рисунками, надеясь, что это займет его на некоторое время. тоби тут же с головой погрузился в изучение футболок с мультяшными персонажами, издавая радостные вскрики. проходя мимо отдела с джинсами, кира заметила орочимару. он стоял у зеркала, примеривая темно-синие, прямые штаны, которые сидели на нем идеально. на его губах играла та же легкая, змеиная улыбка, что и утром. — эти неплохо смотрятся, – сказал орочимару, заметив её взгляд. – удивительно, насколько комфортными могут быть эти ваши… брюки. — да, вам идут, – кира кивнула, пытаясь быть максимально естественной. – выглядят вполне… повседневно. орочимару посмотрел на неё, его взгляд скользнул по её лицу, затем вниз, словно в то место, где под её толстовкой скрыто родимое пятно. — повседневность – понятие относительное, – пробормотал он, но в его голосе не было осуждения, лишь философское наблюдение. – главное, чтобы выполняли свою функцию, верно? саннин чуть склонил голову, словно задавая немой вопрос, а затем вернулся к разглядыванию своего отражения. кира поспешила дальше, чувствуя себя неуютно под его пристальным взглядом. она едва успела перевести дух, как её резко перехватили. — эй, ты! – раздался раздраженный голос хидана, и сильная рука вцепилась в её плечо. – ты! давай уже, подбери мне что-нибудь! я не собираюсь торчать в этом проклятом месте весь день, унюхивая запахи этих поганых людишек! и чтобы оно было чёрное! или, на худой конец, такое, чтобы кровь на нём не сильно выделялась, мать твою! кира уставилась на него, ошарашенная. хидан, хоть и без швов на лице, всё равно источал агрессию. — хидан, я… — никаких «я»! – рявкнул он, оттаскивая её от прохода. – я сказал, подбирай! и ты пойдешь со мной в примерочную, чтобы сказать, подходит ли оно! я не собираюсь выглядеть, как какой-то гребаный клоун в этих ваших тряпках! девушка бросила отчаянный взгляд на остальных акацуки, но никто, казалось, не собирался её спасать. пэйн стоял, скрестив руки, его лицо было непроницаемым. конан наблюдала, но без намека на вмешательство. итачи, как обычно, был безмятежен. дейдара спорил с сасори о чем-то, касающемся эстетики. какузу стоял у стеллажей, уже прикидывая общую стоимость покупок. — ну что застыла?! – хидан дернул её за рукав. – давай! тебе что, трудно? кира сдалась. спорить с хиданом было бесполезно, а, возможно, даже опасно. — хорошо, хорошо! – пробурчала она, пытаясь высвободить руку. – только не тяни так! и без ругательств, пожалуйста! кира потащила его в мужской отдел, быстро подбирая несколько футболок, джинсов и штанов темных оттенков. хидан, хоть и ворчал, позволял ей выбирать. — вот, – она сунула ему в руки пару джинсов и черную футболку. – попробуй это. он схватил вещи и, не дожидаясь, потащил её к примерочным. они оказались в небольшом коридоре, где несколько кабинок были заняты. хидан, не обращая внимания на других людей, едва ли не вырвал занавеску одной из свободных примерочных. — жди здесь, – прорычал он, заходя внутрь и резко задергивая занавеску. кира осталась стоять снаружи, чувствуя себя невероятно неловко. она старалась не смотреть на других людей, которые явно слышали перепалку с хиданом. она чувствовала себя выставленной на всеобщее обозрение. артем, тем временем, наблюдал за всем этим из-за стойки с распродажей. он видел, как кира вела тоби к ярким вещам, как разговаривала с орочимару, а потом.. потом этот большой, злой дядя схватил её! и потащил в примерочную! «он что, её обижает?!» – мелькнула паническая мысль. его ревность усилилась, сменяясь тревогой. он видел, как кира стоит у примерочной, такая маленькая и смущенная. «они не просто живут у неё. они что-то от неё хотят. они… используют её!» – детский разум артема делал всё более тревожные выводы. он почувствовал прилив праведного гнева. он должен её защитить. но как? что может сделать десятилетний мальчик против таких взрослых? артем сжал кулаки, продолжая следить. он должен был найти способ. он должен был помочь кире. кира стояла снаружи примерочной, стараясь выглядеть как можно более незаметной. её щёки всё ещё горели от неловкости, а уши ловили отрывки разговоров других посетителей. она слышала шорох тканей из-за шторки хидана, и её воображение рисовало его недовольное лицо. — ну что там, долго ещё?! – раздался раздражённый голос хидана из-за шторки. – я не собираюсь тут вечность торчать! кира только хотела ответить, что он сам выбрал её в качестве консультанта, как вдруг шторка резко дёрнулась. не открылась, а именно дёрнулась, и сильная рука, просунувшись в щель, схватила её за край толстовки. кира вскрикнула от неожиданности, но было поздно. её резко втянуло внутрь. она споткнулась, чуть не упав, и оказалась в тесной, душной кабинке. хидан стоял перед ней, уже в джинсах, но без футболки. его торс, хоть и был человеческим благодаря хенге, всё равно выглядел внушительно, а на мускулистой шее виднелся старый шрам. кира вжалась в угол, прижимаясь к стене, чувствуя себя пойманной в ловушку. её лицо горело. — ну что? – прорычал хидан, явно не замечая её смущения. – как тебе эти джинсы? нормально сидят? или хуйня полная? и вот, – он указал на две черные футболки, лежавшие на скамейке. – какую из этих мне напялить? кира смотрела на него широко раскрытыми глазами, пытаясь выдавить хоть слово. — они… они нормально сидят, – пробормотала она, стараясь не смотреть на его голый торс. – надень ту, что… поплотнее. — ха! – хидан презрительно хмыкнул. – так и знал, что эти тряпки ни хрена не стоят. ладно, вот эту. он отбросил одну футболку и потянулся за другой. кира отвернулась, пытаясь дать ему хоть какое-то подобие приватности, но теснота кабинки не давала ей возможности отойти дальше. она чувствовала себя неловко, запертой, без возможности сбежать. она слышала, как он потянулся, и по ощущению, он должен был уже начать натягивать футболку. в этот самый момент, когда хидан был без футболки, с полуобнажённым торсом, готовясь надеть другую… шторка примерочной резко распахнулась. артем, с лицом, полным решимости, но всё ещё немного растерянным, стоял на пороге. он ожидал увидеть, как Хидан обижает киру, но не ожидал увидеть… это. его глаза, полные детской отваги, столкнулись с голым торсом хидана, а затем с перепуганным лицом киры, вжавшейся в угол. хидан замер, наполовину натянув футболку. его глаза, скрытые хенге, уставились на артема, а затем на распахнутую шторку, за которой тут же начали собираться любопытные взгляды посетителей магазина. его лицо, обычно выражавшее агрессию или скуку, теперь отражало… чистейшее недоумение, смешанное с какой-то нелепой растерянностью. он был пойман врасплох, полуголый, с ребенком, кричащим на него в примерочной. — а-а-а-а-а! – истошно закричал артем, его голос пронзил шум магазина. – что вы делаете с кирой?! отпустите её! вы… вы… вы её обижаете! крик артема мгновенно привлек внимание всех. пэйн, итачи и конан, которые выбирали что-то в соседнем отделе, резко повернули головы. дейдара и сасори, спорившие у вешалки, прекратили препирательства. какузу, который уже стоял у кассы, медленно развернулся, его скрытые глаза сузились. орочимару, всё ещё рассматривавший себя в зеркале, замер, его улыбка чуть дрогнула. за долю секунды, акацуки, как по команде, столпились у примерочной. их лица, не передающие благосклонность или изначально безэмоциональные, теперь были полны замешательства. они увидели артема, орущего как перепуганный котёнок, киру, вжавшуюся в угол, и… хидана, стоявшего посреди кабинки полуголым, с футболкой, застрявшей на полпути. — что здесь происходит? – голос пэйна был спокоен, но полон скрытого напряжения. конан смотрела на сцену с лёгким непониманием, её взгляд метался между хиданом и артемом. итачи, как обычно, был непроницаем, но его взгляд, задержавшийся на хидане, выражал неодобрение. дейдара ухмыльнулся, а сасори, казалось, мысленно качал головой, про себя что-то бормоча про "глупых, неидеальных людей". какузу просто наблюдал, его взгляд был столь же безразличным, как и обычно. хидан, всё ещё пребывая в ступоре, наконец, смог выдавить: — что за нахуй?! ты… ты что здесь забыл?! – он посмотрел на артема, затем на киру, затем на столпившихся акацуки, и, наконец, на свою полунатянутую футболку. это было абсолютно не то, что он ожидал. его непонимание ситуации было очевидно. магазин начал гудеть. люди останавливались, оборачивались, глядя на странную группу взрослых и орущего мальчика. акацуки, привыкшие к контролю и тайне, оказались в центре публичного скандала, вызванного не их собственными методами, а детской наивностью и… нелепой ситуацией с полуголым хиданом. — ты… ты пытаешься её… изнасиловать?! – снова завопил артем, его голос срывался на крик, а глаза наполнились слезами полнейшего гнева. – я видел! ты её затащил! и ты… ты без футболки! отпусти киру! она моя! слово «изнасиловать» эхом прокатилось по небольшому коридору примерочных, заглушая фоновую музыку. несколько покупателей, услышав это, резко побледнели, а их любопытные взгляды сменились на возмущенные и осуждающие. одна женщина даже достала телефон. акацуки… охренели. по-настоящему. их лица, хоть и скрытые техникой или тренированной невозмутимостью, выражали такой шок и недоумение, какого кира не видела в них никогда. они были убийцами, шпионами, террористами, но такое обвинение, да еще и в таком месте, было для них абсолютно за гранью понимания. в их мире такого не существовало. или, по крайней мере, это не звучало так, и уж точно не так публично. пэйн моргнул, его брови едва заметно поднялись, показывая полное непонимание. его реннеган, будь он виден, наверняка вращался бы от избытка противоречивой информации. конан закрыла рот рукой, ее глаза округлились. итачи, впервые, выглядел искренне озадаченным, его обычное спокойствие дало трещину. дейдара, который минуту назад смеялся над ситуацией, теперь выглядел так, будто ему влепили пощечину – его рот приоткрылся в немом вопросе. сасори лишь тихо прошипел что-то на своем языке, явно выражая отвращение к этой "нелепости". какузу издал нечто вроде глухого рыка, словно это обвинение задело его финансовые или репутационные интересы. орочимару, однако, проявил самое необычное выражение: его змеиная улыбка застыла, а в его глазах появилось выражение глубокого, почти научного удивления. вот оно – проявление человеческого общества, которое он еще не исследовал. хидан же, с ДО СИХ ПОР недонатянутой футболкой, просто стоял, как статуя, его рот был приоткрыт, а глаза уставились на артема, словно тот только что изрыгнул на него проклятие на неизвестном языке. обвинение было настолько абсурдным, настолько выходящим за рамки его понимания, что он не знал, как реагировать. это не была битва. это не было жертвоприношение. это было… непонятно. кира почувствовала, как по ней пробежала волна горячего стыда. она вжалась глубже в угол кабинки, прижимаясь к стенке, словно пытаясь слиться с ней. её лицо горело, и она быстро закрыла его руками, чувствуя, как вся кровь приливает к щекам. «боже мой, боже мой, боже мой! – пронеслось в её голове, словно сирена. — это конец. просто конец. я вляпалась в такую задницу, из которой уже не выберусь. это даже хуже, чем если бы Oрочимару начал свои эксперименты прямо здесь! что теперь делать?? что вообще происходит?..» она чувствовала на себе все взгляды: акацуки, артема, любопытных покупателей. она слышала их шепот, их вопросы. и всё это из-за одного невинного похода за одеждой. кира просто хотела провалиться сквозь землю. прямо сейчас. навсегда. кира сквозь стыд и отчаяние слышала гул голосов, нарастающий вокруг примерочной. она чувствовала, как на неё смотрят все эти незнакомые люди, как их шепот превращается в осуждающий ропот. паника сдавливала горло, но где-то глубоко внутри, сквозь нарастающий ужас, мелькнула мысль: *«нет. я не могу позволить этому случиться. я должна взять себя в руки. прямо сейчас».* она опустила руки, дрожащие, но решительные, и посмотрела на артема. мальчик всё ещё стоял на пороге кабинки, его глаза были полны слез и недоумения, а его детский разум, похоже, уже нарисовал целую драму. — артем! – голос киры, к её собственному удивлению, прозвучал громко и четко, заглушая общий гул. она сделала шаг вперед, отталкиваясь от стены. – это совсем не то, что ты подумал! ты всё неправильно понял! она повернулась к хидану, который всё ещё стоял в ступоре, а затем обвела взглядом кучу одежды, которую они принесли. — я… я просто помогаю ему выбрать одежду! – продолжила кира, указывая на скамейку, заваленную вещами. – он попросил меня помочь ему с размером и цветом! вот! смотри, сколько тут одежды! я просто консультант! её слова, произнесенные с такой решительностью и даже некоторой отчаянной энергией, начали проникать сквозь шум. люди, которые уже приготовились звонить в полицию или снимать на видео, стали переглядываться. они увидели, что в кабинке, помимо полуголого мужчины, действительно горы одежды, а девушка выглядит скорее смущенной, чем напуганной. детские крики, конечно, могут быть драматичными. постепенно, шепот стих. люди, разочарованные отсутствием громкого скандала, начали расходиться, некоторые бормотали что-то про "детей, которые не дают жить спокойно", другие просто отводили взгляды, чувствуя себя немного глупо из-за своей поспешной реакции. напряжение в воздухе спало, хотя любопытные взгляды всё ещё изредка бросались в их сторону. хидан, наконец, очнулся от ступора и с кряхтением натянул футболку до конца, бросив на артема взгляд, полный теперь уже не растерянности, а глубокого отвращения. артем, словно вкопанный, стоял на месте, его слезы высохли, а глаза широко распахнулись. он смотрел на киру, затем на хидана, затем снова на киру. его маленький мозг перерабатывал новую информацию, и она оказалась… не менее шокирующей. — если ты их защищаешь и не боишься.. они… – прошептал артем, его голос был едва слышен. – они… твои парни? он обвел взглядом всех акацуки, которые всё ещё стояли у примерочной, застыв в разных степенях замешательства. — ты… ты их специально завела у себя дома?! они все… твои парни?! и тут акацуки охренели во второй раз. и, кажется, гораздо сильнее, чем от обвинений в "изнасиловании". если первое обвинение было просто абсурдным, то это… это было совершенно немыслимым. пэйн, с его обычно бесстрастным лицом, едва заметно вздрогнул. его взгляд-реннеган, если бы он был виден, наверняка вращался бы с бешеной скоростью. его организация, акацуки, сильнейшие ниндзя-отступники, целая группа мужчин… парни, которых завели у себя дома?? конан уронила одну из футболок, которую держала в руках. её глаза расширились. итачи, не возвращая хладнокровие, приподнял бровь так высоко, что она почти скрылась под волосами. дейдара издал странный, сдавленный звук, похожий то ли на смешок, то ли на кряканье, а затем прикрыл рот рукой, чтобы не расхохотаться. сасори потер переносицу носа, стараясь наконец уже отвлечься от этого кошмара. какузу, который уже подошел ближе, чтобы разобраться с деньгами, замер, его расчетливые глаза уставились на артема, словно он пытался определить финансовый ущерб от такого заявления. и вновь орочимару не выглядел ошарашенным. он скорее был чересчур… задумчивым. его змеиная улыбка вновь появилась на губах, и в его глазах блеснул какой-то новый, нездоровый интерес. "парни"... "завела дома"... как интересно. что за социальные связи у этого вида "сосуда"? хидан, который только что пришёл в себя после предыдущего шока, теперь вновь погрузился в ступор, его рот приоткрылся, и он уставился на артема с выражением полного, абсолютного непонимания. кира, видя реакцию артема, а затем и акацуки, почувствовала, как по ней пробежала волна отчаяния, граничащая с истерикой. она закатила глаза и медленно, с болью, прикрыла лицо ладонями. — «парни? все они? о, святые небеса. нет. нет, нет, нет. я просто пытаюсь спасти мир, а не заводить гарем из шиноби-отступников!» её мозг отказывался обрабатывать эту новую, совершенно абсурдную реальность. этот день был просто кошмаром. — ебать, пацан, у тебя этот.. как его.. блять, бухгалтер, как называется хуйня при переходном возрасте? — начал умную мысль Хидан, обрывая ее забытием слова. — юношеский максимализм. м-да. какие тут тупые люди.. — произнес Анимиру, вздыхая. кира, чувствуя, как её лицо горит огнём, медленно опустила руки от лица. взгляд её был полон такого отчаяния и недовольства, что артем, хоть и стоял как вкопанный, невольно поёжился. — артем! – выдохнула она, и в её голосе звенели нотки, которых мальчик никогда раньше не слышал. – что за чушь ты несёшь?! они не мои… парни! это просто… это просто гости! и тебе пора домой! немедленно! её тон был настолько строгим, что артем, несмотря на свой возраст и только что промелькнувшую ревность, понял: кира очень, очень злится. он сглотнул, его глаза, ещё недавно полные решимости, теперь потухли. он открыл рот, чтобы что-то сказать, но кира не дала ему и шанса. — я потом с тобой поговорю, – добавила она, её голос стал чуть мягче, но всё ещё был непреклонен. — а сейчас – иди. мы очень заняты. артем, чувствуя себя отвергнутым и непонятым, опустил голову. он бросил последний, полный обиды взгляд на акацуки, затем на киру, и, развернувшись, быстро побежал прочь из магазина, растворяясь в толпе посетителей. кира проводила его взглядом, пока он не исчез, затем тяжело вздохнула и повернулась к акацуки. группа молча стояла, каждый считывал ситуацию по-своему, но общее выражение полного замешательства на их лицах оставалось неизменным. — кхм, – пэйн, наконец, откашлялся, его голос был ровным, но в нём чувствовалась нотка неудобства. – что.. это было? — это был пиздюк, – пробормотал хидан, наконец, пришедший в себя и поправив низ футболки. он бросил взгляд на киру. – что он вообще нес, твою мать? дейдара, которого уже отпустил смешок, теперь выглядел серьезным, даже немного задумчивым. — хм, это было… странно. я думал, нас сейчас арестуют, хах. итачи, как обычно, был самым спокойным. — кажется, в этом мире такие заявления могут иметь серьезные последствия, – тихо произнес он, его взгляд скользнул по остальным покупателям, которые ещё не до конца рассосались. – нам следует быть осторожнее. конан, наконец, подошла к кире и положила руку ей на плечо, её лицо было лишено обычного холодного выражения. — ты в порядке, кира? – спросила она, и в её голосе чувствовалась искренняя забота, что удивило киру. — да, я в порядке, – кира кивнула, стараясь выглядеть убедительно. – просто… артем немного… слишком драматичный. и он не понимает, что происходит. орочимару, вновь обретя свою змеиную улыбку, которая теперь казалась ещё более загадочной, подошел ближе. — очень интересное наблюдение, – прошептал он, его глаза блестели. – значит, в вашем мире такие… группы мужчин и одна девушка… воспринимаются именно так? любопытно. возможно, я недооценил социальные аспекты этого мира. мне определенно нужно больше данных. сасори, который успел примерить какой-то свитер, раздраженно отбросил его. — это всё отвлекает от нашей главной цели, – пробормотал он. – и от изучения. нам нужна одежда, а не публичные сцены. какузу, который наконец дошел до них, лишь покачал головой. — такие инциденты могут привести к лишним затратам, – деловито заявил он, игнорируя моральную сторону вопроса. – нам нужна максимальная скрытность. пэйн кивнул, его взгляд вернулся к своему обычному, властному выражению. — ты права, кира. нам необходимо закончить с покупками и уйти. тоби! ты нашел себе что-нибудь? — тоби нашё-ё-ёл! – раздался радостный возглас из отдела с яркими футболками. тоби вышел оттуда, держа в руках стопку вещей, среди которых была ярко-оранжевая футболка с каким-то смешным рисунком. – кира-чан, посмотри! эта подходит тоби! кира посмотрела на тоби, затем на остальных акацуки, которые всё ещё пребывали в лёгком шоке от произошедшего. они были такие разные, такие чужие, и в то же время… такие беспомощные в этом новом для них мире. её миссия спасти их, которая утром казалась почти невозможной, теперь приобрела новые, абсурдные и крайне неловкие грани. но решимость не исчезла. — ладно, – глубоко вздохнула она. – давайте уже закончим с этим. нужно купить вам что-то ещё, чтобы вы могли чередовать одежду. и… никаких больше драм, ладно? нам нужно быть максимально незаметными. акацуки молча переглянулись. они поняли, что кира имеет в виду. инцидент с артемом, хоть и был для них непонятным, ясно показал, что их методы в этом мире просто не работают. им придется адаптироваться. и, возможно, впервые за долгое время, они не имели ни малейшего понятия, как это сделать без помощи этой странной девчонки, которая, кажется, видит в них нечто большее, чем они сами привыкли видеть. кира глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. инцидент с артемом, хоть и абсурдный, ясно показал, что ей необходимо взять ситуацию под полный контроль. она чувствовала себя лидером невольного отряда, которому предстояло ассимилироваться в её мир. — так, – произнесла она, обращаясь к акацуки. – пожалуйста, никаких больше публичных сцен. мы быстро покупаем то, что нужно, и уходим. акацуки, казалось, приняли её слова к сведению. возможно, их смутило последнее происшествие, или же они просто поняли, что спорить с кирой в данном контексте бесполезно. пэйн лишь кивнул, конан бросила понимающий взгляд, а итачи, как обычно, был воплощением спокойствия. хидан продолжал ворчать, но теперь делал это себе под нос. дейдара и сасори продолжали спорить. орочимару же, казалось, полностью погрузился в свои мысли, анализируя полученные "социальные данные". кира тоже быстро набрала себе пару футболок, топов и новые джинсы. затем она приступила к более активному руководству акацуки. — хидан-сан, тебе нужны ещё футболки. черные или серые. не красные. – она сунула ему в руки стопку. — дейдара-сан, сасори-сан, возьмите себе по паре свитеров, на всякий случай. и нет, дейдара-сан, никаких принтов с черепами. – девушка забрала у него какую-то вещь с сомнительным рисунком. — кисаме-сае, вам подойдут простые толстовки и.. вон те футболки без рукавов, пожалуй. и какузу-сан, выберите что-нибудь для себя, пожалуйста. к удивлению киры, они подчинялись. ворчали, спорили между собой, но подчинялись. спустя двадцать минут корзина была доверху наполнена одеждой. — хорошо, идём на кассу, – сказала кира, таща корзину. какузу уже стоял у нужного места, а мешок с деньгами покоился у его ног, привлекая внимание скучающей кассирши. — вы же сказали, что он разберется с деньгами, – прошептала кира, обращаясь к пэйну, когда они подошли ближе. — мы решили взять все деньги, – спокойно ответил пэйн, указывая на мешок. – оплачивать будешь ты. чтобы не вызывать лишних вопросов. кира сглотнула. конечно. логично. она взяла у какузу пачку купюр, которая, судя по её объёму, могла бы покрыть бюджет небольшого государства. кассирша, молодая девушка, сперва удивлённо приподняла бровь при виде такой кипы наличных, но затем, видимо, решив не связываться с этой странной группой, просто молча пробила товар. — спасибо, – сказала кира, забирая пакеты. они вышли из магазина, увешанные пакетами с новой, повседневной одеждой. это было странное, почти сюрреалистичное зрелище. акацуки, с их смертоносными способностями, теперь несли пакеты из масс-маркета. — в меня предложение – заявила кира, когда они оказались у фудкорта. – давайте что-нибудь съедим. есть корейский ресторанчик, там вкусно. они направились к небольшому, уютному корейскому ресторанчику, который пах пряностями и жареным мясом. внутри было довольно оживленно, но кире удалось найти большой стол на всех. они расселись, акацуки с разной степенью любопытства рассматривали меню, где были картинки с незнакомыми блюдами. кира заказала несколько популярных позиций – кимчи, пибимпап, пулькоги, а также кое-что более привычное, чтобы они точно поели. для себя акацуки отметили знакомый рамен и даже палочки данго (на что Кира тоже удивилась, ведь раньше их в меню не было). еда прибыла быстро. акацуки изучали еду с подозрением. хидан на пару с дейдарой принялись есть, но, конечно, монах делал это более ненасытно. сасори просто сидел, ради приличия заказав себе лимонад. орочимару, как всегда, пробовал всё с почти научным интересом. какузу ел быстро и без лишних эмоций, оценивая энергетическую ценность. итачи ел спокойно и изящно, а тоби, разумеется, издавал громкие "ням-ням" и пытался накормить конан, которая лишь вздыхала. кира, уже привыкшая к их эксцентричности, пыталась насладиться своим пибимпабом. она подняла глаза, чтобы оглядеть зал, и её взгляд скользнул по посетителям, затем остановился на входе в торговый центр, который был виден из окна ресторана. и тут её сердце замерло. тарелка чуть не выпала из рук. у входа в торговый центр стояла она. Света.