побег.

и тут сердце Киры замерло. тарелка чуть не выпала из рук. у входа в торговый центр стояла она. Света.

<***>

света была одета в элегантный плащ, держала в руке небольшую сумочку и смотрела на витрину, видимо, выбирая что-то. она выглядела уставшей, но сосредоточенной. кира почувствовала, как по ней пробежал холодный пот. её мать. здесь. сейчас. когда она сидит с целой группой акацуки. скрывающихся от закона и своего мира. в людном торговом центре. и они все в хенге. но достаточно ли хорошо? что если света их заметит? что если она заметит… — «боже мой, света!» – пронеслось в голове киры, и в этот момент её мать, словно почувствовав что-то, медленно повернула голову. её взгляд скользнул по ресторану, где сидела кира, и на секунду их глаза встретились. света, кажется, не сразу узнала её из-за толпы и отдаления, но кира уже успела спрятаться за меню, чувствуя, как паника вновь охватывает её с головой. она попыталась отдышаться, но воздух, казалось, сгустился. руки дрожали, когда девушка опустила меню, пытаясь выглядеть спокойной. но данное состояние не осталось незамеченным. — кира-ча-а-ан? – раздался громкий, писклявый голос тоби. он наклонил голову, его маска повернулась к ней. – почему кира-чан такая бледная? и почему кира-чан так сильно дрожит? что-то случилось? тебе плохо? тоби очень волнуется! его голос, прозвучавший слишком громко в относительно тихом ресторанчике, привлёк внимание остальных акацуки. пэйн медленно поднял взгляд от своей тарелки. конан странно посмотрела на киру. итачи, как обычно, был безмолвен, но его взгляд стал более внимательным. хидан, дейдара, сасори и какузу тоже повернулись, их лица выражали разную степень недоумения. орочимару, который до этого с любопытством изучал структуру мяса пулькоги, замер, его взгляд сразу стал проницательным. кира сглотнула. теперь все на неё смотрят. прекрасно. — ш-ш-ш, тоби! – прошептала она, пытаясь приглушить его голос, но было уже поздно. – тише! она быстро огляделась по сторонам, убедившись, что света не смотрит в их сторону. затем она резко наклонилась к столу, понижая голос до хриплого шепота, но её слова всё равно звучали напряжённо. — моя… моя мама, – выдохнула она, указывая головой на вход в торговый центр. – она там. света. она вернулась раньше срока. и она… она не должна вас увидеть. вообще. она же… моя мать! акацуки переглянулись. на их лицах читалось удивление. мать? это было новое осложнение. их планы всегда были связаны с миссиями, сражениями, поиском биджу, но не с тем, чтобы скрываться от… человеческой родительницы, которая вдруг вернулась из командировки. — хм. мать? – голос пэйна был почти вопросительным. – почему это проблема? мы в хенге. — вы в хенге, но вы не умеете себя вести как обычные люди.. – поджала губы Кира. – вы привлекаете внимание! она меня знает! она увидит, что я веду себя странно! что вы тут делаете со мной! и что вы все вышли из моего дома! она… она спросит! а я не смогу объяснить! какузу, который всегда мыслил категориями рисков и затрат, тут же отложил палочки. — это может быть… опасно, – пробормотал он. – обнаружение наших позиций. лишние вопросы. орочимару слегка приподнял бровь, его улыбка стала ещё шире. — как интересно, – протянул он. – конфликт личных связей и нашей миссии. что же, кира-чан, какие будут предложения? как мы справимся с этой.. неожиданной переменой? твоя мать, вероятно, будет жить в том же доме, что и мы. кира почувствовала, как по её лбу стекает холодный пот. они смотрят на неё. ждут решения. она была их проводником в этом мире, и сейчас им требовалось, чтобы она взяла на себя ответственность. — нам… нам нужно что-то придумать, – быстро пробормотала кира, оглядывая их всех. – она не должна даже подозревать, что вы там живете. как мы будем… – она замолчала, пытаясь сформулировать. – как мы будем объяснять это?.. хидан фыркнул, явно раздраженный таким "бытовым" препятствием. — да просто прикончим её, и дело с концом, мать твою, – пробормотал он, но тут же получил предостерегающий взгляд от конан и пэйна. — нет! – кира метнула на него обеспокоенный, почти умоляющий взгляд. — она же моя мама..! дейдара задумчиво посмотрел на потолок. — хм, можно было бы сделать так, чтобы она «забыла» о вашем доме, хм, – предложил он, явно имея в виду что-то с его глиной. — нет, – холодно отрезал итачи. – такие методы слишком привлекают внимание. и они временны. нам нужен более… стабильный подход. сасори, который до этого молчал, поднял голову. — самое очевидное – это исчезнуть, – сказал он, его голос был холоден и расчетлив. – покинуть твой дом. найти другое убежище. именно тут какузу, всегда практичный, вмешался. — это оптимальное решение, – произнес он, его хенге-глаза уставились на киру. – нам необходимо большое, съемное жилье. где-то, где нас не станут беспокоить. ты, кира, – он указал на неё, – найдешь нам такое место. ты знаешь этот мир, его законы и как искать подобные вещи. он достал из своего мешка ещё одну внушительную пачку денег. — этого должно хватить на первое время. я сам займусь дальнейшим пополнением бюджета. кира в шоке посмотрела на деньги, затем на какузу. съемное жилье? для них? она открыла рот, чтобы возразить, но пэйн, сидящий во главе стола, поднял руку. — и ещё одно, – голос пэйна прозвучал, словно приговор, не терпящий возражений. – ты, кира, переедешь вместе с нами. он посмотрел на неё, и в его взгляде читалась непоколебимая решимость. — ты – наш проводник, наш источник информации о мире. ты необходима. слишком опасно оставлять тебя одну. и ты уже слишком много знаешь. ты будешь жить с нами. — кира почувствовала, как её челюсть отвисла. переехать? с ними? это было гораздо хуже, чем просто скрывать их от мамы. это был.. это был плен. комфортный, но плен. её жизнь, её дом, её привычный мир – всё это рушилось на глазах. в этот самый момент, пока кира пыталась переварить это шокирующее заявление, света, которая до этого стояла у входа, медленно двинулась прочь. она, кажется, наконец определилась с выбором в магазине бытовой техники и теперь направлялась к его входу, глубоко погруженная в свои мысли. угроза прямого обнаружения временно миновала. но это не принесло кире облегчения. угроза была другой. гораздо более личной. —«почему я не имею права ничего решать.. это же не моя вина, что они тут оказались. да, я хочу их спасти, но не слишком ли они наглеют..? нужно ли мне тогда все это, если же они просто мной распоряжаются.. какая бы не была хуевая судьба, почему бы им просто не постараться повести себя хоть чуточку человечней?.. я же стараюсь закрывать глаза на их выходки..» — пронеслось в мыслях Киры, пока она сидела с опущенной головой в глубоких раздумьях. в носу предательски защипало, а на глаза навернулись непрошеные слезы. быстро проморгавший, она взяла себя в руки, незаметно шмыгнув носом, что бы не показаться еще более слабой в их глазах. пэйн, не дожидаясь её ответа, уже отдавал распоряжения. — конан, итачи, – повторил пэйн, его голос был холоден и деловит. – найдите ближайший незаметный выход. остальные – сохраняйте спокойствие. мы покидаем это место. кира, вставай. конан и итачи тут же поднялись, их движения были быстрыми и бесшумными, словно тени. они исчезли в толпе, сканируя окружающее пространство. хидан и дейдара уже хватали свои пакеты. какузу, с непроницаемым лицом, закончил расчёт с кассиром. орочимару, с прежней загадочной улыбкой, спокойно поднялся. — идем, кира-чан, – сказал он, его взгляд скользнул по ней. – чем быстрее мы покинем это место, тем меньше вероятность дальнейших… недоразумений. кира неловко поднялась, её пакеты с одеждой ощущались в руках невероятно тяжёлыми. она следовала за ними, стараясь слиться с толпой, пока конан и итачи не подали знак из дальнего коридора, ведущего к служебному выходу. они быстро прошли через него, оказались на служебной парковке, а затем, по каким-то только им известным проулкам, выбрались на тихую улочку, ведущую к дому киры. путь назад занял гораздо меньше времени, чем путь туда. никто не произнес ни слова. каждый был погружен в свои мысли: кира – в осознание своей новой, жуткой реальности; акацуки – в подготовку к переезду и адаптацию к новым условиям. как только они оказались дома, пэйн тут же раздал указания. — у вас есть час, – сказал он. – собирайте все, что может указывать на наше присутствие. никакой самодеятельности. — он повернулся к кире. — кира, – его взгляд был тверд. – ты. за этот час ты найдешь нам подходящее жилье. большое. многокомнатное. чтобы нас было сложно обнаружить. и чтобы там были все удобства, которые ты считаешь необходимыми для нормального существования в этом мире. он кивнул на мешок какузу. — какузу предоставит необходимые средства. когда жилье будет найдено, мы немедленно туда отправимся. кира почувствовала головокружение. час? найти жилье? для десяти взрослых шиноби? это было безумие. но пэйн не спрашивал, он приказывал. — х-хорошо, – пробормотала она, натянув улыбку и направляясь к своему ноутбуку. девушка буквально влетела в свою комнату, включила монитор и бросилась на поиски. её пальцы летали по клавиатуре. она искала варианты, отметая слишком маленькие квартиры, слишком дорогие дома, или те, что находились в слишком людных местах. «большой дом, несколько спален, тихий район, хорошие условия… и чтобы можно было снять быстро». это была невозможная задача, но у неё не было выбора. какузу показал ей огромную сумму, что, конечно, облегчало выбор, но всё равно.. пока кира лихорадочно просматривала объявления, за стеной слышались странные звуки. акацуки «собирали вещи». для них это означало, что они, вероятно, просто запечатывали какие-то свои необходимые предметы в свитки или просто брали с собой то, что не требовало запечатывания. никакого шуршания пакетов, никакого стука чемоданов. лишь приглушенные голоса, иногда ворчание хидана, редкий смешок тоби. спустя полчаса, кира, почти отчаявшись, наткнулась на объявление. двухэтажный дом, за городом, но с хорошим транспортным сообщением, шесть спален, большой участок, недавно отремонтированный. цена была… космической, но какузу, похоже, не волновали такие мелочи. она быстро связалась с риелтором, объяснила, что они – большая семья, которая срочно нуждается в жилье, и что они готовы внести предоплату наличными. к её удивлению, риелтор согласился на осмотр уже через полчаса. — пэйн-сан! – крикнула кира из своей комнаты. – я нашла вариант! нужно ехать смотреть! риелтор ждёт! через десять минут они уже стояли у дверей. акацуки, одетые в свою новую повседневную одежду, выглядели… почти обычно. но их аура, их движения, их взгляды выдавали их. — помните, – прошептала кира, когда они вышли из дома. – мы должны постараться вести себя обычно.. никаких лишних фраз или действий, разговаривать буду я. вы просто кивайте. пэйн лишь молча кивнул. конан и итачи были сосредоточены. хидан выглядел так, будто вот-вот взорвётся от нетерпения. дейдара и сасори обменивались понимающими взглядами. какузу был полностью погружен в расчеты, а орочимару просто наблюдал, его змеиная улыбка была на месте. тоби, конечно же, скакал вокруг, словно щенок. один лишь Кисаме не выдавал ничего за и против, ему было по барабану. — о-о-о! тоби так рад, кира-чан! тоби будет жить в большом доме! у тоби будет своя комната? с оранжевыми стенами? кира лишь тяжело вздохнула. эта поездка на «смотрины» обещала быть… незабываемой. они вызвали несколько такси, чтобы не ехать всей толпой на одном общественном транспорте, и расселись по машинам. теперь, когда непосредственная угроза обнаружения матерью миновала, вся тяжесть ситуации обрушилась на киру с новой силой. тишина в такси была настолько густой, что кира почти слышала собственные мысли, крутившиеся в голове вихрем. «большой дом. за городом. шесть спален. новая жизнь. с акацуки.» это звучало как завязка самого безумного сна. она крепко сжимала в руке смартфон с адресом, чувствуя себя куда более нервной, чем должна. такси остановилось у высоких кованых ворот. за ними открывался вид на просторный участок с ухоженным газоном и несколькими деревьями. двухэтажный дом, выполненный в современном стиле, стоял посреди этого великолепия, сияя свежей краской и большими окнами. он действительно выглядел… прекрасно. даже роскошно. — мы приехали, – голос таксиста вырвал её из оцепенения. у ворот их уже ждал риелтор – аккуратный мужчина средних лет в строгом костюме, с папкой в руках. увидев такую внушительную группу, выходящую из трёх такси, он слегка нахмурился, но профессиональная улыбка тут же вернулась на его лицо. — добрый день! кира? – он приветливо протянул руку. – меня зовут игорь сергеевич. вы, должно быть, очень торопились. — добрый день, игорь сергеевич, – кира попыталась изобразить уверенность, пожимая его руку. – да, извините, у нас очень срочный переезд. риелтор открыл ворота, пропуская их внутрь. акацуки, казалось, старались держаться максимально естественно, насколько это было возможно для шиноби-отступников. они осматривались с привычной настороженностью, но без явных признаков агрессии. пэйн шел первым, за ним конан и итачи, а остальные – вразнобой. разве что, тоби отстал, чтобы рассмотреть какой-то цветок на клумбе. — дом, как вы видите, просторный, – начал риелтор, ведя их по дорожке к дому. – все удобства, свежий ремонт, участок большой. идеально для большой семьи. он открыл входную дверь, и они вошли внутрь. интерьер был светлым и современным: большой холл, просторная гостиная, кухня-столовая. акацуки разошлись по комнатам, осматривая каждый уголок с нескрываемым любопытством. дейдара потрогал стены, сасори заглянул в каждую нишу, хидан выглядывал в окна с каким то недовольством. орочимару сразу же отправился в ванную комнату, проверяя сантехнику, а какузу, как обычно, с ходу начал оценивать квадратные метры и потенциальные расходы. кира старалась вести себя непринуждённо, задавая риелтору стандартные вопросы о коммунальных платежах, охране и интернете. рядом с ней, словно верный телохранитель, стоял какузу. его присутствие придавало ей уверенности, но в то же время нервировало – его каменное лицо не выражало абсолютно ничего. после осмотра первого этажа они поднялись на второй. комнаты были просторными, светлыми. — здесь достаточно места для всех, – пробормотала кира, пытаясь подсчитать лучшее расселение по комнатам для всех. риелтор, тем временем, наблюдал за этой необычной группой. он видел, как девушка, совсем ещё юная, ведёт себя как глава семьи, как эти странные мужчины, вроде бы взрослые, но явно не вписывающиеся в обычные рамки, следуют за ней. его профессионализм боролся с человеческим любопытством. — извините, что вмешиваюсь, – сказал игорь сергеевич, обращаясь к кире, но его взгляд скользнул по фигурам акацуки. – чисто из человеческих побуждений… у вас такая необычная компания. все такие… серьёзные. кто они вам приходятся? родственники? или… — он не успел договорить. какузу, который до этого стоял совершенно неподвижно, вдруг сделал шаг вперёд. его глаза, казавшиеся обычными, теперь будто бы пронзили риелтора насквозь. его голос, низкий и хриплый, прозвучал неожиданно резко, но абсолютно уверенно. — мы, – начал какузу, и в его голосе не было и тени сомнения, – мы – сотрудники крупной международной корпорации. филиал которой только что открылся в вашем городе. — он чуть сдвинул маску на лице, но это выглядело как легкое прикосновение к коже. — кира – наш… талантливый молодой руководитель. она курирует очень специфический и секретный проект. а мы – её команда. лучшие специалисты. высококвалифицированные инженеры, аналитики, программисты, даже… – он на секунду покосился на хидана, который что-то бубнил себе под нос, – …специалисты по вопросам безопасности. какузу сделал паузу, его взгляд был абсолютно бесстрастен, но в нём читалось нечто, что заставляло поверить. — наш проект настолько важен, что требует полной конфиденциальности. мы работаем круглосуточно, порой даже здесь. и наша жизнь… немного отличается от обычной. поэтому мы и ищем уединенное жилье, где мы могли бы работать без посторонних глаз и не мешать другим. риелтор моргнул. «крупная международная корпорация», «секретный проект», «высококвалифицированные специалисты», «вопросы безопасности»… это звучало… убедительно. и очень по-деловому. он видел, как эти мужчины держатся. в них чувствовалась некая… сила, что ли. и их молчаливость, их странные взгляды – всё это вполне вписывалось в образ «секретных специалистов». особенно когда молодой руководитель, кира, выглядела такой… не по годам серьезной и ответственной. — ах… понятно, – протянул риелтор, его улыбка стала шире и более уважительной. – тогда, конечно, этот дом вам идеально подходит. полная изоляция, все условия для работы… и для жизни. кира стояла рядом с какузу, широко раскрыв глаза. «талантливый молодой руководитель»? «секретный проект»? это была настолько правдоподобная и одновременно абсурдная ложь, что она даже не нашла что сказать. какузу, мастер обмана, превзошел сам себя. он только что придумал идеальное прикрытие для акацуки. и для неё. какузу, не желающий продолжать диалог, вынул из мешка внушительную пачку купюр, аккуратно перетянутых банковской резинкой. риелтор, игорь сергеевич, широко раскрыл глаза при виде такой суммы. в наше время так редко платят наличными, да ещё и сразу всю сумму. он пересчитал деньги, его брови чуть поднялись, но он тут же поспешно сунул их в папку. — отлично! – произнес игорь сергеевич, его улыбка сияла. – тогда все формальности считайте улаженными. я подготовлю договор аренды, и вы сможете подписать его сегодня же. ключи у меня. он достал из кармана связку ключей и торжественно вручил их кире. — добро пожаловать в ваш новый дом, – добавил он, с искренним уважением глядя на «талантливого молодого руководителя». кира, всё ещё находящаяся под впечатлением от актерской игры какузу, механически взяла ключи. акацуки, наконец, расслабились, убедившись, что проблема с риелтором решена. хидан облегченно выдохнул, дейдара хмыкнул, а тоби уже радостно прыгал, осматривая пустые комнаты и выбирая себе "оранжевую" спальню. — спасибо, игорь сергеевич, – произнесла кира, стараясь говорить спокойно. – мы свяжемся с вами по поводу договора. риелтор, довольный сделкой, распрощался с ними и быстро удалился, оставив акацуки одних в их новом "секретном штабе". как только он скрылся из виду, хидан тут же сорвал с себя футболку. — наконец-то! – прорычал он. – эта хрень чешется! орочимару оглядывал дом с каким-то исследовательским блеском в глазах. — очень… просторно, – протянул он. – много места для… работы. кира стояла, думая дальше обо всем, что происходит. пэйн начал говорить первым. — хорошо, кира. план выполнен. мы обосновываемся здесь. — да, но… – кира набрала побольше воздуха. – мне нужно… мне нужно вернуться домой. у меня там вещи остались. и мне нужно всё объяснить маме. света… она же дома. я не могу просто исчезнуть. она будет волноваться. акацуки переглянулись. на их лицах читалось явное неодобрение. — возвращаться в тот дом опасно, – спокойно, но твёрдо произнес пэйн. – твоя мать может тебя увидеть. и если она обнаружит что-то… это создаст проблемы. — но мои вещи.. – возразила кира. – и я не могу просто так бросить её. она же волнуется! сасори прошипел: — твои вещи – ничто по сравнению с нашей безопасностью. и её волнение – тоже. конан, однако, шагнула вперёд. — ей действительно нужно вернуться за вещами, пэйн, – мягко сказала она. – и объяснить матери свое отсутствие. иначе это вызовет гораздо больше вопросов. — она посмотрела на киру. — сколько тебе нужно времени? — ну… часа два, может быть. чтобы собрать всё самое необходимое и поговорить с ней, – кира чувствовала, как на неё давит их нетерпение. пэйн нахмурился. он явно был против, но доводы конан имели смысл. их цель – максимальная скрытность. если мать киры начнет бить тревогу, это привлечет внимание. он окинул киру пристальным взглядом, словно взвешивая её потенциальные действия. — хорошо, – наконец, произнес пэйн, его голос был холодным, но согласие было очевидно. – два часа. не больше. ты вернешься одна. не пытайся нас обмануть, кира. мы найдем тебя. кира почувствовала облегчение. хоть что-то пошло по её плану, хоть и с угрожающим предупреждением. она сможет увидеть маму и, возможно, хоть на время, вернуться в свою реальность. — спасибо! – быстро сказала она, уже направляясь к выходу. – я быстро! она вызвала такси. когда машина подъехала, кира забралась в неё, чувствуя на себе взгляды всех акацуки, которые стояли на крыльце нового дома. такси тронулось, увозя её прочь. она откинулась на спинку сиденья, глядя в окно на проносящиеся мимо дома, деревья, магазины. свобода. казалось, вот она, рукой подать. она была одна в этой машине, вдали от них. акацуки. эти могущественные, опасные, но такие странные люди, которые только что забрали её жизнь. и тут, словно ледяной укол, в её голове мелькнула мысль. — «а что если мне не приезжать обратно к ним?..» мысль была такой простой, такой очевидной, такой соблазнительной. вот она – возможность. возможность исчезнуть. вернуться к своей обычной жизни. к своей маме, к подруге маше, к артему. забыть про акацуки, про их проблемы, про миссию по спасению мира, которую она на себя взвалила. она могла бы просто сказать таксисту ехать куда угодно, только не к тому дому, где её ждали. она могла бы сбежать. навсегда. сердце забилось быстрее, но уже не от страха, а от осознания этой внезапно открывшейся возможности. она крепко сжала кулаки, взгляд устремился вдаль. свобода. всего один поворот руля. она хотела их спасти, да. в её глазах они были сломленными людьми, нуждающимися в помощи, в новом пути. это было то тёплое, почти материнское чувство, что вспыхнуло в ней на кухне. она увидела их боль, их травмы, их потерянность в этом мире. но стадный инстинкт самосохранения, древний и мощный, вдруг закричал ей в уши, заглушая все благородные порывы. Сбеги. Спасись. Это твой шанс. Они опасны. Ты – всего лишь девочка. Они используют тебя. Ты не их спаситель, ты – их жертва. холодный пот выступил на лбу. желание сбежать было таким сильным, таким всепоглощающим, что перекрывало всё остальное. она могла бы жить своей прежней жизнью. проснуться от этого кошмара. она могла бы.. да. она могла. и в этот момент кира приняла решение. она не вернется. она останется дома. плевать, что они найдут её, плевать, что они будут злиться. сейчас, главное – быть в безопасности. такси продолжало мчаться по дороге, везя её домой. впереди была неопределенность, но она была свободна. или так ей казалось. машина остановилась у знакомого дома. кира быстро расплатилась и, крепко сжимая лямки рюкзака за плечами, влетела внутрь. воздух родного дома, казалось, был наполнен облегчением, но это было лишь на секунду. — о, кира! ты уже здесь? – раздался веселый, но немного отстраненный голос светы. приемная мать стояла посреди гостиной, складывая какую-то одежду в небольшой чемоданчик. она выглядела… как всегда. идеально уложенные волосы, легкий макияж, элегантная одежда. ни следа усталости от командировки. света подняла голову, одарив киру быстрой, почти формальной улыбкой. — ты знаешь, я решила вернуться пораньше. дела уладила быстрее, чем планировала. а ты что-то так поздно? как провела эти дни? не скучала без меня, надеюсь? — в ее голосе не было и намека на искренний интерес, скорее, это была вежливая дань приличиям. она уже снова уткнулась в свои вещи, явно больше озабоченная упаковкой, чем дочерью. кира почувствовала легкий укол обиды, но тут же подавила его. света всегда была такой. отстраненной, сосредоточенной на себе и своей работе. — нормально, мам, – пробормотала кира, скидывая рюкзак на пол. – всё хорошо. ходила гулять с машей. готовилась к новому учебному году. она пыталась звучать как можно более обыденно, чтобы не вызвать подозрений. — ну и отлично! – весело прощебетала света, застегивая молнию на чемодане. – ты знаешь, я уже собиралась тебе позвонить. — зачем? – настороженно спросила кира. — мне тут… – света слегка запнулась, но тут же продолжила, как ни в чем не бывало. – мне соседка звонила. наташа. у нее тут с сантехникой беда. просила помочь. ну, ты же знаешь, я неплохо разбираюсь в таких вещах. так что я решила на пару дней к ней перебраться. помочь, так сказать, и пожить у неё, пока там ремонт не закончат. она не хочет, чтобы рабочие были в её доме без присмотра. света махнула рукой в сторону двери. — я уже всё собрала. просто забежала переодеться и забрать кое-что. так что ты тут одна побудешь пару дней, ладно? не скучай! еда в холодильнике, как всегда. кира смотрела на нее широко раскрытыми глазами. света уходит? на два дня? это было… неожиданно. — а… хорошо, мама, – только и смогла выдавить кира. света уже направлялась к выходу, по пути чмокнув киру в макушку. — ну всё, я побежала! наташа уже ждет! не шали тут! — и она исчезла за дверью, оставив киру одну в тишине дома. кира постояла так несколько секунд, а затем, чувствуя внезапный прилив странной свободы, пошла в свою комнату. она закрыла дверь, рухнула на кровать, и только тут позволила себе полностью расслабиться. она дома. одна. света ушла. акацуки далеко. но облегчение было недолгим. вместо него накатила новая волна паники. а вдруг все же найдут? слова пэйна эхом отдавались в голове: «не пытайся нас обмануть… мы найдем тебя». они могли быть где угодно. могли следить за домом прямо сейчас. этот дом, который только что казался безопасным убежищем, теперь превратился в потенциальную ловушку. и тут, когда кира увидела опустевший дом, осознала, что света ушла, и услышала пронзительное эхо предупреждений пэйна, её мысли сделали резкий поворот. если они ищут её здесь, дома… то самое безопасное место – это не дом. её глаза распахнулись. я не могу оставаться здесь. если они придут сюда, то найдут меня. и, возможно, даже навредят маме, когда она вернётся. или соседям, чтобы я не сбежала. мне нужно быть подальше отсюда. на улице. да, это безумие. провести две ночи на улице, в городе. но это было единственным способом, который пришел ей в голову, чтобы быть постоянно в движении, чтобы её было трудно отследить, чтобы не дать им шанса загнать её в угол. инстинкт самосохранения теперь не просто брал верх, он управлял ею полностью. она должна сбежать. на эти два дня, пока светы нет, она исчезнет. главное, подальше от дома, от этого места, от любой связи с ней. кира резко вскочила. быстро скинула с себя одежду, надела то, что купила сегодня – новые джинсы, серую толстовку. схватила рюкзак, запихнула туда самое необходимое: немного еды, воды, зарядник для телефона, кошелек. она не знала, куда пойдет, но знала точно – она должна быть далеко отсюда. ей нужно исчезнуть. на два дня. а потом… потом она придумает что-нибудь еще. кира, дрожащими руками, накинула рюкзак на плечи. её сердце колотилось, словно пойманная птица. каждый шорох казался шагами за дверью, каждый скрип – приближающейся угрозой. она чувствовала, как на неё давят невидимые взгляды акацуки, их обещание найти её, если она попытается сбежать. паника, чистая и неконтролируемая, гнала её прочь. она быстро проверила все окна и двери, убедившись, что всё заперто. затем, взяв глубокий, дрожащий вдох, она вышла из дома, закрыв за собой дверь на ключ. улица была тихой, ни души. никаких подозрительных машин, никаких фигур в тени. пока. она шла быстро, почти бежала, пока не добралась до ближайшей автобусной остановки. ей нужно было как можно дальше от дома. как можно дальше от центра города, от знакомых мест, где её могли бы искать. её взгляд упал на карту маршрутов. "загородный парк". это было идеальное место. большой, лесной массив, множество беседок, которые могли бы послужить временным убежищем. через десять минут подъехал автобус. кира, стараясь не привлекать внимания, запрыгнула в него, оплатив проезд наличными, чтобы не оставлять цифровых следов. она села у окна, её взгляд метался по улице, выискивая любые признаки слежки. ей казалось, что каждый прохожий смотрит на неё, каждый автомобиль движется слишком медленно. паранойя пронзала её насквозь. автобус ехал долго, проезжая по знакомым улицам, затем углубляясь в пригороды. городские пейзажи сменялись на более редкие постройки, затем на поля и, наконец, на густые заросли леса. кира почувствовала лёгкое облегчение, когда увидела указатель «загородный парк». она вышла на конечной остановке, где было почти безлюдно. вечернее солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. воздух здесь был свежее, наполненный запахами хвои и влажной земли. она прошла по извилистым дорожкам парка, пока не нашла несколько уединённых беседок, спрятанных среди деревьев. одна из них, побольше, выглядела довольно заброшенной, но вполне подходящей для ночлега. кира забралась внутрь, опустила рюкзак и присела на деревянную лавочку, пытаясь отдышаться. она была в безопасности. на пару дней. <***> тем временем, в новом, просторном доме, акацуки осваивались. хидан и дейдара уже успели устроить небольшой спор из-за того, кому достанется комната с видом на озеро. какузу подсчитывал, сколько лет ему понадобится, чтобы отбить стоимость аренды, если они не начнут зарабатывать более эффективно. сасори осматривал каждую стену на предмет прочности, а орочимару уже изучал местную библиотеку на предмет книг по биологии. тоби носился по комнатам, как вихрь. прошел час. затем ещё один. пэйн, который, казалось, был совершенно спокоен, внезапно нахмурился. он сидел в гостиной, наблюдая за своими подчинёнными. его взгляд метнулся к часам на стене. кира должна была вернуться час назад. — конан, – произнес он, и в его голосе прозвучали нотки, которые заставили конан, до этого мирно рассматривавшую пейзаж за окном, обернуться. — итачи. — итачи, который читал какую-то брошюру о местных достопримечательностях, тут же поднял голову. — два часа истекли, – спокойно продолжил пэйн. – кира не вернулась. конан нахмурилась. — она могла задержаться с матерью, – предположила она, но в её голосе уже чувствовалась неуверенность. — или она решила нас обмануть, – холодно произнес итачи, его взгляд стал острым, как бритва. пэйн медленно поднялся. его глаза, скрытые хенге, но от этого не менее пронзительные, обвели присутствующих. — я предупреждал её. но её отсутствие… оно вызывает вопросы. — он подошел к окну. — тоби, – голос пэйна стал более требовательным. – что скажешь? ты наблюдал за ней. тоби, который только что пытался засунуть свой палец в розетку, тут же отдернул руку и повернулся к пэйну. — а? тоби? тоби не знает! кира-чан поехала домой! тоби же сказал! тоби был очень голодный, когда она уехала! он попытался изобразить свою обычную невинную глупость, но пэйн не купился. — ты её видел, – жестко произнес пэйн, его голос не терпел лжи. – ты видел, что она поехала в такси одна. ты не сообщил о её отклонениях. тоби замолчал. его маска была неподвижна, но кира бы почувствовала, как под ней напряглось лицо Oбито. — тоби… тоби просто… – он замялся, его писклявый голос стал чуть тише. – тоби думал, что кира-чан… вернется. пэйн тяжело вздохнул. — я начинаю подозревать, что эта девчонка… решила сбежать. и она это сделала, пока мы были заняты переездом. по дому пронёсся едва слышный ропот. акацуки, услышав это, нахмурились. сбежала? обычная девчонка? от них? какузу, который уже подсчитал затраты на аренду, теперь выглядел раздосадованным. — значит, она не так глупа, как кажется, – пробормотал орочимару, в его голосе слышалась смесь раздражения и лёгкого восхищения. – или же… ей кто-то помог. пэйн закрыл глаза на мгновение, а затем открыл их. — найдите её, – приказал он, и его голос был холоден, как сталь. – она наш единственный ключ к этому миру. и она слишком много знает. хидан, дейдара, сасори, какузу, орочимару, тоби. конан, итачи. никто из вас не будет отдыхать, пока она не будет найдена. и доставлена сюда. живой. атмосфера в доме мгновенно стала напряжённой. акацуки, всегда готовые к миссиям, теперь столкнулись с новой целью – поимкой юной девушки, которая осмелилась их обмануть. теперь, когда она сделала свой ход, их игра только начиналась. кира, съежившись на деревянной лавочке внутри беседки, чувствовала, как последние лучи солнца исчезают за горизонтом. мрак сгущался, и вместе с ним нарастало ощущение одиночества, но и какой-то странной, хрупкой безопасности. она закуталась поплотнее в свою толстовку, подтянула колени к груди. воздух становился холоднее, но усталость взяла свое. после всех переживаний, стресса и постоянного страха, её тело просто отключилось. она провалилась в сон, спрятанная в тени беседки, невидимая для случайных глаз. <***> конан и итачи первыми вышли, их движения были бесшумными. итачи, стоя на крыше дома, сложил печати, и в ночное небо взмыли несколько воронов, растворяясь в темноте. его верные разведчики, надежда найти киру в этом чужом, незнакомом мире. без чакры, они были почти слепы, но вороны были его глазами и ушами. хидан ворчал, проклиная "паршивую девчонку" и "ебанный побег", но всё же отправился на поиски. дейдара недовольно хмыкнул, заявив, что ее поимка будет сложной без взрывов. какузу, деловито что-то бормоча про убытки, двинулся в сторону города. орочимару, с его змеиной грацией, скользнул в темноту, его глаза блестели от предвкушения новой "охоты". тоби, казалось, лишь увеличил свою обычную гиперактивность, но за маской скрывался холодный, расчетливый ум Oбито, который уже составлял свои планы. сасори, медленно и размеренно, вышел на задний двор. он посмотрел на ночное небо, на яркие, но чужие звезды. его новый "дом" казался пустым без того, кто должен был стать его следующим шедевром. — «сбежала, – пронеслось в его голове, и в этом слове была смесь раздражения и чего-то иного, почти невозможного для сасори, – эта девчонка. мой эксперимент. посмела. всего лишь никчёмный человек, но она посмела ускользнуть от меня.» он чувствовал лёгкий укол досады. его безупречные расчёты, его предвкушение идеального сосуда, который он намеревался создать из киры – всё это было нарушено. она была… неудобна. постоянно что-то болтала, задавала вопросы, пыталась «спасти». но в то же время… «и все же, – мысль сасори углубилась, – в этом есть что-то… восхитительное. она осмелилась. против нас. против меня. проявила некую… волю к жизни. не просто подчинилась, как большинство. не сломалась. это делает её ещё более ценным материалом. ещё более совершенным сосудом. её живучесть. но… ей придётся за это заплатить. она пожалеет об этом побеге. тысячу раз пожалеет. я заставлю её осознать ошибку. да. это будет идеальная месть. она моя. и я покажу ей, что значит сопротивляться истинному искусству.» он сжал кулак, и в его глазах, промелькнула холодная, садистская решимость. он двинулся в темноту, его шаги были бесшумны. поиски начались. охота за его будущим шедевром и его будущей местью. <***> орочимару, в отличие от сасори, не стоял на месте, а сразу же, с появлением приказа, скользнул в ночь, как змея. его взгляд был острым, его разум работал с бешеной скоростью, анализируя каждое возможное направление. «глупая девчонка, – пронеслось в его голове, и его змеиная улыбка искривилась в хищном оскале. – она думала, что сможет так просто уйти? наивная. очень наивная. но… как же это интересно. её решение сбежать… её инстинкт самосохранения… её попытки обмануть. она показала себя куда более… живой, чем я предполагал. она не просто сосуд для знаний, она – уникальный экземпляр. этот родимый знак на её спине… я так и знал, что в ней нечто большее. нечто, связанное с нашим миром. возможно, даже нечто, способное на то, о чем я и мечтать не смел». он чувствовал прилив возбуждения. эта охота обещала быть увлекательной. «да, она пожалеет, – мысли орочимару стали ещё более мрачными. – о, она пожалеет. я заставлю её кричать. заставлю умолять. заставлю её рассказать мне всё, что она знает, и даже больше. каждый её нерв, каждая клетка её тела будет принадлежать мне. и сасори… этот глупый выскочка… он думает, что она его «совершенный сосуд»? ха! я доберусь до нее раньше него. и тогда… тогда я покажу ему, кто истинный гений. и кто имеет право на истинное «знание». она моя. только моя. и я буду наслаждаться каждым моментом её… изучения».* орочимару усмехнулся, его шаги ускорились. он знал, что ночь будет долгой. но она обещала быть чрезвычайно продуктивной. и мучительной. для киры. утро наступило медленно, просачиваясь сквозь густые ветви деревьев. серый, предутренний свет постепенно рассеивал тьму, но холода не убавлял. кира, свернувшаяся калачиком на жесткой деревянной лавке, медленно пришла в себя. её тело отзывалось тупой болью от каждой клеточки, мышцы затекли, а конечности онемели от холода. она открыла глаза. первая мысль была облегченной: — «я… я здесь. они не нашли меня». — ночь прошла. она была в безопасности. хотя бы на данный момент. но тут же пришло осознание собственного состояния. горло саднило, словно по нему прошлись наждачной бумагой, а в носу чувствовалась неприятная заложенность. при попытке глубоко вдохнуть, в груди что-то защемило. она закашлялась, хрипло, надрывно, и почувствовала, как по вискам стучит пульсирующая боль. тело знобило, по коже побежали мурашки, хотя она была одета в тёплую толстовку. — «твою мать, приплыли..» – пронеслось в её голове с отчаянием. ночевка на холодном воздухе, под открытым небом, не прошла бесследно. теперь, помимо страха быть найденной, добавилась ещё и физическая слабость. *** ночь прошла. долгая, напряженная ночь, наполненная бесшумными поисками по всему городу. акацуки, привыкшие к безграничной свободе чакры и своим уникальным способностям, столкнулись с реалиями мира без ниндзюцу. поиск одной обычной девчонки в огромном мегаполисе оказался куда сложнее, чем они предполагали. пэйн стоял у окна, его взгляд, хоть и скрытый хенге, был мрачен. — она не найдена, – прозвучал его голос, разносясь по гостиной, где собрались остальные. – никто из вас не смог её обнаружить. в его тоне не было гнева, лишь разочарование и признание факта. конан вздохнула. — город слишком велик. без чакры, без наших сенсорных способностей… это все равно что искать иглу в стоге сена. итачи, сидящий в кресле, спокойно покачал головой. — мои вороны пока ничего не нашли. но они продолжают поиск. территория парков и окраин будет проверена особо тщательно. дейдара раздраженно пнул ногой диван. — черт! это унизительно, хм! обычная девчонка! неужели она может быть такой хорошей в скрытности? хм.. может ей помогли? — сомневаюсь, что ей кто-то помог, – пробормотал сасори, его голос был холоден. – она просто… оказалась достаточно хитра. или ей повезло. но везение заканчивается. орочимару, который до этого момента сидел, задумчиво прикрыв глаза, открыл их. в его взгляде был хищный блеск. — она умна, – протянул он. – и у неё сильный инстинкт самосохранения. но это лишь затягивает неизбежное. рано или поздно она даст о себе знать. человек не может долго оставаться вне системы. какузу, который вернулся с пустыми руками, лишь хмыкнул. — мы потратили всю ночь впустую. время – деньги. эта девчонка обходится нам слишком дорого. — блять, да если бы не её нихуевое табло, я бы её еще в первую ночь на косу насадил. — произнес Хидан, пока некоторые поморщили носы от его высказывания. тоби, как обычно, прыгал, но его движения были более резкими, чем обычно, и кира бы почувствовала в них скрытую нервозность. — поиски продолжаются, – голос пэйна был окончательным. – никто не прекращает. она не может быть далеко. и она вернется. живой. солнце уже поднялось над горизонтом, но для акацуки этот день начался с ощущения поражения и неудовлетворенности. а кира, замерзшая и больная, лежала в своей беседке, не подозревая, что скоро ей станет гораздо хуже, чем просто от простуды. кира закашлялась снова, на этот раз с приступом в легких, отдающейся в голове тупой, нарастающей болью. тело горело огнем, а кожа, казалось, стала гусиной. она попыталась приподняться, но каждая мышца протестовала, отзываясь ноющей болью. слабость навалилась на неё, делая движения медленными и ватными. рот был сухим, а язык словно прилип к нёбу. девушка с трудом нашарила бутылку с водой в рюкзаке, сделала несколько глотков, но это мало помогло. солнце уже поднялось высоко, пробиваясь сквозь листву и заливая беседку прохладным, но ярким светом. вокруг начинали появляться первые гуляющие – молодые пары, родители с детьми, выгуливающие собак. кира попыталась спрятаться глубже в угол, закрываясь капюшоном толстовки. ей было страшно, что её заметят. но ещё страшнее было то, как быстро нарастала болезнь. её мысли путались, реальность плыла, и единственное, чего она хотела – это тепло и покой. но покой означал вернуться домой, где её ждали… или искали. — «я не могу возвращаться, – упрямо твердил её разум, борясь с накатывающей лихорадкой. – они найдут. они…» но голос инстинкта самосохранения теперь звучал иначе. он уже не призывал к бегству от акацуки, а отчаянно кричал о спасении от собственного тела. «тебе нужна помощь. ты не сможешь тут остаться. ты не выдержишь. они найдут тебя, но ты умрешь от простуды раньше». кира сжала губы, прикусив их до боли. что делать? оставаться здесь – значит рисковать своим здоровьем, возможно, даже жизнью. но вернуться – значит попасть в их руки. выбор казался невозможным. она чувствовала себя загнанным зверьком, у которого кончались силы. ей нужно было принять решение. быстро. *** в штабе акацуки царила рабочая атмосфера, но напряжение витало в воздухе. пэйн, конан и итачи сидели за столом, разложив перед собой несколько карт города, которые им удалось быстро достать. — итачи, твои вороны. что-нибудь? – спросил пэйн, его голос был всё так же спокоен, но в нём чувствовалась нарастающая настойчивость. итачи покачал головой. — пока ничего. парки проверены. окраины… огромны. без использования чакры для сенсорных способностей, это крайне неэффективно. обычные камеры наблюдения в этом мире могут быть более полезны. — тоби, – пэйн повернулся к учихе Oбито, который в облике дурачка сидел на стуле, болтая ногами. – ты тоже член акацуки. что скажешь? тоби замер, его маска повернулась к пэйну. — хм… кира-чан… она такая умная! и очень… упрямая! тоби думает… тоби думает, что кира-чан не хотела, чтобы тоби и остальные её нашли! поэтому она пошла туда, где тоби не сможет её найти! хи-хи! — в его голосе проскользнула обычная, наигранная веселость, но, как ни странно, итачи уловил в ней что-то большее. сасори, который стоял у стены, внимательно слушая, медленно произнес: — если она думает, что мы будем искать её там, где она живёт, или в привычных местах… то она выберет место, куда бы она никогда не пошла обычно. место, где человек может… раствориться. или спрятаться. — а что если она не думала о том, чтобы раствориться? – пробормотал орочимару, его глаза были прикрыты. – что если она думала о том, чтобы… выжить? в этом её сила, её инстинкт. она могла подумать о месте, которое кажется безопасным для неё, но не для нас. от холода. от угрозы. — парки, – тихо произнесла конан. – в них много укрытий. и они не контролируются камерами так плотно, как улицы. если она боялась обнаружения, она могла выбрать такой путь. пэйн кивнул. — сосредоточьте поиски на парках и лесных массивах в пределах города и пригорода. разделитесь. сасори, орочимару, итачи, конан, каждый в своём секторе. хидан, дейдара, какузу, тоби – вы будете работать парами. найдите её. акацуки вновь разошлись, каждый со своей целью, каждый со своей интерпретацией приказа. они искали киру, каждый по-своему. сасори, с холодной решимостью отомстить за "предательство" своего будущего шедевра. орочимару, с предвкушением изучить этот "уникальный экземпляр" и опередить соперника. пэйн, с настойчивостью лидера, которому нужен его "ключ". итачи, с пониманием последствий. все они двигались к одной цели, не зная, что их добыча уже слаба и больна, и что это может сыграть им на руку. итак, акацуки вновь разошлись, каждый в своём секторе, рассыпавшись по городу. хидан и какузу, по указанию пэйна, направились в сторону загородного парка – огромного зеленого массива, который начинался на окраине города и уходил глубоко в лес. — и почему это блять я должен таскаться по этим лесам, мать твою?! – ворчал хидан, пиная попадающиеся под ноги шишки. его хенге, простой парень в джинсах и черной толстовке, никак не гармонировал с его внутренним состоянием. – эта девчонка – сущий геморрой! лучше бы её сразу грохнули, и всё! — она ценна для организации, – невозмутимо ответил какузу, его взгляд скользил по деревьям, оценивая потенциальные укрытия. его карие глаза были остры, его шаги – бесшумны. он был невозмутим, как обычно, но в его действиях чувствовалась эффективность. – и она слишком много знает, чтобы просто её «грохнуть». убытки будут колоссальными. — убытки! убытки! – передразнил хидан. – да о чем ты вообще думаешь, кроме этих своих ёбанных денег?! — о том, как их заработать и не потерять, – ответил какузу, не меняя тона. – а твои истерики лишь тратят моё время и силы. сосредоточься на поиске. они шли какое-то время, погруженные в свои препирательства и поиск. лес был густым, а беседок – множество. без чакры, поиски были медленными и изматывающими. наконец, хидан, плюнув на всё, остановился. — ладно, я иду в ту сторону! – он указал на едва заметную тропинку, уходящую в заросли. – ты иди в эту! мне надоело слушать твоё ворчание! какузу не ответил. ему было всё равно, с кем искать, лишь бы найти. хидан исчез в кустах, продолжая своё несмолкаемое ворчание, а какузу двинулся дальше, его движения были методичны и целенаправленны. он обходил каждую беседку, заглядывал под кусты, сканировал территорию с той же скрупулезностью, с какой он когда-то сканировал финансовые отчеты. его острый глаз, привыкший к деталям, заметил нечто необычное в одной из заброшенных беседок, чуть в стороне от основной дорожки. там, в тени, что-то было не так. тень казалась слишком.. плотной. какузу медленно, почти бесшумно подошел к беседке. он заглянул внутрь. и там, съежившись на деревянной лавке, подсунув руки под себя, чтобы хоть немного согреться, лежала кира. она была бледна, её лицо было красным, а дыхание – неровным, с хрипами. она дрожала. какузу нахмурился. она была больна. это не меняло ничего в его планах. ему нужна была информация, а не больное тело. он протянул руку и резко шлепнул киру по щеке. раз. затем второй, сильнее. — проснись, – его голос был холоден, как утренний воздух. – я тебя нашел. кира застонала, её голова качнулась. она медленно приоткрыла глаза. всё плыло. яркие пятна света, расплывчатые контуры деревьев. она моргнула несколько раз, пытаясь сфокусироваться. медленно, сквозь пелену лихорадки, очертания стали более ясными. большое, темное пятно над ней… человек. его лицо. и тут она увидела его. какузу. его глаза, хоть и скрытые техникой, были пронзительными, а выражение – совершенно безэмоциональным. страх пронзил её, вытесняя боль и слабость. кира резко выдохнула, пытаясь отползти в угол, но тело не слушалось. — н-нет… – прохрипела она, её голос был слабым и дрожащим. какузу наклонился над ней, его тень накрыла её. его голос прозвучал, как гравий, перекатывающийся по дну реки – низко, хрипло и безжалостно. — ты думала, что это так просто? думала, ты можешь сбежать от нас? — он слегка прикоснулся к её лбу, и кира вздрогнула от его холодного прикосновения, которое было странным контрастом к её собственному жару. — ты пожалеешь об этом. пожалеешь о каждом шаге, который сделала, уходя от нас. мы найдем способ заставить тебя осознать свою ошибку. он выпрямился, его взгляд был ледяным. — пэйн приказал вернуть тебя живой. но не сказал, в каком состоянии. ты будешь мучиться. за твою глупость. за твои попытки обмана. за все те убытки, что ты нам принесла. ты еще пожалеешь о том, что посмела сбежать от акацуки. он резко подхватил её на руки, словно мешок. кира застонала, но сил сопротивляться не было. она чувствовала себя полностью побежденной, а её последние надежды на побег разбились вдребезги. она была найдена. и теперь ей придется заплатить. какузу, держа киру на руках, вышел из беседки. её тело, горячее от лихорадки, было вялым и безвольным. он крепко прижимал её к себе, её голова безвольно опустилась ему на плечо. его лицо оставалось безэмоциональным, но в его действиях чувствовалась нетерпеливость. теперь она – обуза, которую нужно было доставить. Анимиру двигался быстрым, размеренным шагом по парку, направляясь к окраине. его острый взгляд сканировал округу, но не в поисках киры, а в поисках кого-то из своих. ему не хотелось возиться с этим слабым, больным телом до самого дома. внезапно, из кустов послышалось знакомое ворчание, и оттуда вышел хидан, отряхивая с себя листья. — да где она, сука?! – прорычал он, заметив какузу. – я тут уже все блядские заросли облазил! этот проклятый парк – сплошная показуха! хидан остановился, и его глаза широко распахнулись при виде киры в руках какузу. — а! вот она! – воскликнул он, затем нахмурился. – что с ней? она… что, сдохла, мать твою?! какузу не замедлил шага. — она жива, – сухо ответил он, его голос был лишен всяких эмоций. – но больна. лихорадка. он резко остановился прямо перед хиданом и, без предупреждения, буквально бросил киру ему на руки. она застонала от удара, но ничего не говорила. хидан едва успел поймать её, с трудом удерживая. — эй! что за… – начал возмущаться хидан, прижимая к себе горячее тело девушки. – каким хуем ты её мне скидываешь?! какузу, уже развернувшись, направился прочь, даже не оглянувшись. — теперь она – твоя проблема, – хрипло произнес он, его голос был полон отвращения. – я не хочу возиться со слабым человеком. доставь её в дом. живой. это приказ пэйна. — и с этими словами какузу быстро зашагал прочь, его фигура растворилась среди деревьев. хидан остался стоять посреди парка, держа на руках почти бесчувственное тело киры. его лицо, обычно выражавшее лишь агрессию или фанатизм, теперь было полно… недоумения. и, возможно, даже лёгкой растерянности. — какого хрена?! – прорычал он, глядя на спину удаляющегося какузу. – я что, нянька теперь?! сначала таскаться по этим проклятым лесам, а теперь ещё и эту… эту девчонку тащить на себе?! да я её сейчас… – он посмотрел на киру, которая безвольно лежала у него на руках. её лицо было пунцовым от жара, а дыхание – тяжелым. — и что с ней делать?! – пробормотал хидан. он привык иметь дело с кровью, болью и жертвоприношениями, но не с лихорадящими подростками. она была… нелепой. и невероятно горячей. это раздражало. он тяжело вздохнул, ощущая вес её тела. хидан был силен, но тащить кого-то через весь город было не его стилем. да ещё и так, чтобы никто не заметил. — вот же дерьмо, – проворчал он. – ладно, проклятие. пэйн же сказал живой. это значит, придется тащить. хидан перехватил киру поудобнее, закинул её на плечо, как мешок с картошкой, и, продолжая ворчать и проклинать всё на свете, двинулся в сторону города. эта миссия становилась всё более и более унизительной. и он ещё не знал, насколько сильно его будут раздражать её стоны и хрипы по пути. хидан шёл по парку, таща киру на плече. она была необычайно горячей и периодически издавала слабые стоны, которые раздражали его до чёртиков. — заткнись уже, блять, – шипел он себе под нос, но, конечно, кира его не слышала. путь до города казался бесконечным. эта девчонка была не просто грузом, она была постоянным напоминанием о его сраной миссии. внезапно, он почувствовал, как что-то изменилось. легкий, едва слышный шепот. он замедлил шаг, прислушиваясь. — отпусти… – прозвучал слабый, едва различимый голос. — хидан остановился. ему послышалось? он резко скинул киру с плеча. она безвольно сползла на землю, слабо застонав. хидан присел на корточки перед ней, облокотив её о ствол дерева. её глаза были приоткрыты, но взгляд был мутным и нефокусированным. — че нахуй? – грубо спросил он, нахмурившись. – ты там что-то вякнула, проклятая? кира попыталась сфокусировать взгляд. перед ней было размытое пятно, которое медленно обретало очертания. темное пятно… лицо… хидан. страх пронзил её, заставив сердце сжаться. она попыталась отползти, но тело не слушалось. — отпусти… – прошептала она, её голос был слабым, почти неразличимым. – пожалуйста… отпусти меня. хидан злобно ухмыльнулся, его глаза блеснули. — отпустить тебя? – прорычал он. – а что мне за это будет, а? ты думаешь, я буду таскать тебя просто так? ты мне должна. он наклонился ближе, его голос стал ниже, приобретая мерзкий, садистский тон. — ты хочешь свободы? а что ты готова за неё дать, шлюха? деньги? он потянулся к её шее, его пальцы слегка сжали её подбородок, заставляя её посмотреть ему в глаза. — или, может быть, ты мне предложишь что-то другое? что-то… более интересное. ты же знаешь, что я могу с легкостью взять всё, что захочу, прямо здесь. и никто даже не узнает. слова хидана, его тон, его взгляд – всё это было настолько чудовищным, настолько отвратительным, что кира почувствовала, как по её телу пробежал озноб. страх, который до этого был лишь абстрактным чувством, теперь стал конкретным, ледяным ужасом. осознание того, что он имел в виду, ударило её, словно пощечина. она была больна, слаба, беззащитна. и он… он был способен на это. её глаза, до этого мутные от лихорадки, вдруг прояснились. из них хлынули слёзы. она не могла сдержать их, они текли по её лицу горячими ручьями. она плакала от беспомощности, от страха, от отчаяния. плакала беззвучно, лишь дрожащими плечами. — нет… – прошептала она, её голос был прерывистым от рыданий. – пожалуйста… нет… и в этот самый момент, когда хидан злобно ухмылялся, наслаждаясь её слезами, а кира дрожала от ужаса… рядом с хиданом, словно возникнув из ниоткуда, появилась змеиная, пугающе знакомая фигура. орочимару. он стоял, скрестив руки на груди, его лицо было совершенно невозмутимым. но в его взгляде, несмотря на технику, читалось что-то холодное и хищное. он смотрел на хидана, затем на плачущую киру, и на его губах появилась та самая, его фирменная, змеиная улыбка. но на этот раз она была не игривой, а… предупреждающей. — хидан, – прозвучал его голос, низкий, бархатистый, наполненный скрытой угрозой. – что ты здесь делаешь? и почему… этот экземпляр… так беспокоится? ты ведь не забыл, что пэйн приказал доставить её живой? и желательно… в более или менее рабочем состоянии. хидан вздрогнул, заметив орочимару. его злобная ухмылка тут же исчезла с лица, сменяясь раздражением. — педофил змеиный. – прорычал он, выпрямляясь. – ты откуда взялся нахуй? пепельноволосый бросил взгляд на плачущую киру, которая всё ещё дрожала. — я просто… – начал хидан, пытаясь оправдаться. – я её тащу, как мне и было сказано. а эта сука ещё и ныть начала! орочимару продолжал смотреть на него, его змеиная улыбка никуда не исчезла, но стала чуть шире. — я вижу, – протянул он, его голос был мягок, но в нём звенела сталь. – но её состояние… не соответствует нашим требованиям. и то, как ты с ней обращаешься… это неприемлемо. хидан фыркнул, его лицо исказилось от презрения. — какая разница?! это всего лишь ебанный ресурс! – прорычал он, и в доказательство своих слов резко пнул киру ногой. кира, словно марионетка с обрубленными нитями, безвольно повалилась на траву, издав лишь тихий, надрывный стон. слёзы продолжали течь по её лицу, смешиваясь с грязью. она лежала, дрожа, чувствуя себя полностью беспомощной, зажмурив свои глаза. орочимару на мгновение замолчал, его взгляд опустился на лежащую киру. затем он поднял его на хидана. его улыбка исчезла полностью, а в глазах появилась такая холодность, что даже хидан почувствовал неприятный холодок. — ресурс, – медленно произнес орочимару, его голос стал ещё ниже, почти шепотом. – да. она ресурс. но мой ресурс. и я не позволю, чтобы мои ресурсы повреждались до того, как я ими воспользуюсь. особенно кем-то таким.. примитивным, как ты. он сделал шаг в сторону хидана, и в его глазах блеснуло что-то змеиное, нечеловеческое. правая рука саннина медленно потянулась к его шее. — ты забыл, хидан, кто здесь настоящий ученый? кто ценит потенциал? ты – всего лишь… инструмент. и инструменты, которые портят ценный материал, обычно утилизируются. хидан почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. орочимару не шутил. его глаза излучали настоящую, смертельную угрозу. хидан, хоть и был бессмертен, не хотел испытывать гнев орочимару. он знал, на что тот способен. — ладно, ладно! – прорычал хидан, отступая на шаг. – успокойся, я же просто… — ты просто испортил мой образец, – перебил орочимару. – и теперь ты поплатишься. не успел хидан и пикнуть, как орочимару одним молниеносным движением, на которое даже хидан не успел среагировать, ударил его кулаком в живот. хидан согнулся пополам, задыхаясь, но орочимару не остановился. он схватил хидана за волосы и с силой ударил его головой о ближайшее дерево. хидан рухнул на землю, оглушенный, но, естественно, живой. змей опустился на колени рядом с кирой. он осторожно прикоснулся к её лбу. его прикосновение было прохладным, но нежным, что было поразительным контрастом с его недавней жестокостью. — глупая девочка, – пробормотал он, его голос был теперь почти ласковым, но в нём чувствовалась какая-то странная, болезненная собственническая нотка. – пытаешься сбежать, а лишь вредишь себе. тебе нужна была помощь. а ты сбежала. он поднял её голову и посмотрел в полуоткрытые глаза, в которых блестели слезы. — ты – моя. и твоё здоровье – тоже моё. я не позволю ему ухудшиться, пока ты мне нужна. мы вернемся домой. и я займусь твоим… исцелением. орочимару поднял киру на руки, на этот раз осторожно и бережно, прижимая к себе. она была настолько слаба, что даже не сопротивлялась, лишь всхлипывала. он бросил взгляд на хидана, который медленно приходил в себя на земле. — ты останешься здесь и подумаешь о своём поведении, – сказал орочимару. – я сам доставлю её. и поверь, хидан, когда я закончу с ней… тебе не захочется к ней приближаться. — с этими словами орочимару исчез в тени деревьев, неся киру на руках. его взгляд был полон холодной решимости и предвкушения. охота закончилась. но игры только начинались.