Часть 2. Другой мир

Аванпост Тайюань, Шаньси — колония Альянса систем. 11 февраля 2158 года, 05:30.              Пронзительный писк прервал её сон, и свет от её инструметрона на прикроватном столике осветил полумрак. Шепард пошевелилась, моргая, чтобы прийти в себя. Тело рядом с ней пошевелилось, перевернулось и продолжило храпеть. Эта маленькая комната в жилом отсеке принадлежала ему, хотя она была едва ли более роскошной, чем её казарма на другой стороне аванпоста. Он был инженером, гражданским, и несколько раз в месяц они неплохо проводили время, чтобы разнообразить дни службы её отряда в Тайюане.       В течение четырёх месяцев после окончания того, что пресса назвала Войной Первого Контакта, они находились там, сохраняя военное присутствие даже после того, как турианцы официально покинули планету. В первые недели после высадки отряда борьба была ожесточённой, но в конце концов Галактическое правительство — что стало большим сюрпризом для человечества — вмешалось и добилось прекращения огня.       Шепард просмотрела видеозапись встречи трёх членов Совета Цитадели с представителями человечества и турианцев, на которой был официально заключён мир. Саларианцы, азари, турианцы и другие расы, о которых Шепард лишь мельком слышала, перевернули представление человечества о состоянии Млечного Пути с ног на голову. Однако протеан там не было. Совет поспешил сообщить человечеству о гибели этого вида задолго до того, как кто-либо из них эволюционировал из первобытного состояния на своих родных планетах. Несмотря на тысячелетнюю историю галактики, Масс-ретрансляторы и сама Цитадель были основаны на технологиях вымершей расы.       Сразу после мирных переговоров Совет приступил к ассимиляции людей в галактическом обществе. На это ушло восемь недель. Шаньси был подключён к экстранету, поэтому был доступ к потоку информации, который ежедневно циркулировал между тысячами планет. Шепард могла часами сидеть перед экраном или с датападом в руках, просто читая или наблюдая за происходящим.       Она уже скачала больше книг по истории Цитадели, чем успела прочитать. Она в основном обсуждала это с Аленко, остальные просто занимались своими повседневными делами и брали то, что им было нужно для работы. А работа была простой: скучные детали безопасности, настройка каналов связи и базовой инфраструктуры — всё это было намного ниже уровня спецназа. Но нужны были все и вся, чтобы облегчить переход от одиночества во Вселенной к подчинению инопланетному правительству.       За месяцы войны Шепард повидала гораздо больше турианцев. У них, как и у людей, было два пола: у самок гребни были короче, чем у самцов. Их лицевые отметины сильно различались: у одних они были простыми, а у других — поразительно сложными, как у командира отряда, которого она впервые увидела.       Ни слова о том, что случилось с их пленниками, не дошло до них. Как только они попали под опеку адмирала Дрешер, они словно канули в небытие. Даже капитану Веннику не сказали, что с ними стало.       Хотя Шепард и не упоминала об этом в разговоре с остальными членами своего отряда, в свободное время она ловила себя на том, что размышляет о зеленоглазом турианце с белым рисунком на лице. Он — а судя по тому, что она читала про гребни турианцев, это был мужчина, — держался с достоинством и солдатской гордостью. Она не могла не восхищаться этим.              Когда её босые ноги коснулись стального пола инженерного отсека, она вздрогнула. На этот раз на Шаньси не было холодно, но Шепард предпочитала более жаркую температуру. Она подошла к сумке, которую взяла с собой, и достала чистую форму. Её броня была в её собственной каюте; она не надевала её уже несколько недель, выполняя повседневные задачи на аванпосте. Но синий камуфляж был привычным и удобным, в него было приятно облачиться после того, как она умылась и собрала свои волосы в привычный пучок.       Она не стала прощаться с инженером, просто выскользнула на утренний ветерок, вздымающий пыль ржавого цвета. Она закрыла рот рукой и направилась к командному центру, где отряд собирался, чтобы приступить к своим задачам. У Шепард был список задач, записанный в её инструметроне, — от отправки Тейлора на перестройку некоторых коммуникаций, до назначения Веги в строительную бригаду. Ей самой нужно было проверить ограждение по периметру. На холмах вокруг Тайюаня располагалась дикая природа, которую они хотели сохранить.       Она вошла в командный центр, дверь с шипением закрылась, и она стряхнула ногами, чтобы скинуть с ботинок грязь. Уильямс заступала на ночную смену. Она откинулась на спинку операторского кресла, положив ноги на консоль, а на датападе с какой-то игрой из сети раздавались музыкальные звуки. Она выключила его, как только Шепард вошла.       — Доброе утро, мэм, — сказала она, вставая, чтобы отдать честь.       — Вольно, — сказала Шепард. — Какой у тебя рекорд?       Уильямс ухмыльнулась:        — Два миллиона, пятьсот тысяч и восемь. Я обогнала саларианца по имени Виртиус.       — Так держать, — сухо сказала Шепард. — Иди, отдохни немного.       — Увидимся позже, коммандер, — сказала она на прощание и вышла из комнаты.       У Шепард было добрых десять минут до прибытия остальной части отряда, поэтому она заняла место Уильямс в кресле и открыла список дел в инструметроне. Она просматривала его, планируя, как распределить задачи наиболее эффективно, когда пришло оповещение:       [Командование Альянса. Высокий приоритет].        Она выпрямилась, когда открыла сообщение и появилось лицо адмирала Дрешер.       — Коммандер Шепард. Я связалась с вами, чтобы сообщить о новых приказах для вашей команды. Вы должны прибыть на «Арктур» завтра в 08:00 для получения инструкций по чрезвычайно важной, для отношений между людьми и инопланетянами, миссии. Я не могу сказать больше по этому каналу, но вы будете полностью осведомлены о статусе и задании, когда мы встретимся, — она сложила руки на столе перед собой, её седые волосы были аккуратно заплетены в косу, а выражение лица было бесстрастным. — Капитан Венник с «Мидуэя» встретится с вами на орбите Шаньси сегодня в 12:00, чтобы доставить вас. Любые вопросы можно будет задать ему по личному каналу. До завтра, коммандер.       Сообщение закончилось, и на экране появилась эмблема Альянса, прежде чем полностью исчезнуть.       — Вот чёрт, — пробормотала Шепард. По правде говоря, она была бы рада убраться с Шаньси и, возможно, снова поучаствовать в каком-нибудь сражении, но она знала, что её отряд нашёл друзей, а у некоторых из них появились возлюбленные, и им будет жаль расставаться. Но это был их долг, и они выполнят его без вопросов.       Набрав команду на своём инструметроне, она отправила всем пятерым сообщение с просьбой явиться в командный центр через десять минут. Уильямс не обрадовалась бы, если бы ей пришлось лишиться своего «сна красоты», но остальные всё равно были уже в пути. Шепард, заинтересованная и немного раздражённая загадочным вызовом, расхаживала взад-вперёд по комнате, пока не появился Дженкинс.       — Доброе утро, коммандер, — сказал он, как всегда жизнерадостный. — Что-то случилось?       — Подожди, пока все сооберутся, — сказала она.       Вскоре после этого вошли Вега, Аленко, Тейлор и уставшая Уильямс, и все они с любопытством посмотрели на Шепард.       — Нас переводят, — сказала она им, когда они собрались вокруг. — С этого момента, так что соберите вещи и отправляйтесь в центр комплекса, чтобы сесть на шаттл в 11:50.       Вега спросил:       — Куда мы направляемся, мэм?       — Пока что на «Арктур», но мы узнаем больше, когда доберёмся туда.       Он нахмурился:       — Они не могли дать чуть больше информации?       Шепард посмотрела на него.        — Ты и так уже знаешь необходимое, лейтенант, — в ответ она услышала ворчание и продолжила: — Нам нужно уладить здесь последние дела, и мне нужно решить, кто из колонистов заменит нас, когда мы улетим. У вас есть час, чтобы попрощаться, а потом вы нужны мне здесь, чтобы заняться работой.       — Да, мэм, — ответила Уильямс, остальные последовали её примеру.       — Свободны, — сказала Шепард.       Они ушли, снова оставив её одну. Она была уверена, что инженер не появится ещё часа два, поэтому напечатала короткое сообщение, в котором пожелала ему удачи в его проектах. Она не стала оставлять свои контактные данные.        Станция «Арктур» — военный штаб Альянса систем. 12 февраля 2158 года, 07:59.       Шепард уже бывала на станции «Арктур», но масштабы этого места поражали её: бесконечные коридоры, ведущие вперёд и назад, проходы, перекрытые запертыми дверями, которые невозможно обойти. Во время обучения на Земле она побывала на авианосце двадцатого века, и он был почти таким же: лабиринтообразным и утилитарным, спроектированным так, чтобы использовать каждый сантиметр пространства с практической целью.       Выйдя из доков «Мидуэя» на полчаса раньше, она всё равно опоздала на несколько секунд к началу брифинга у адмирала флота. Она остановилась, чтобы перевести дух после пробежки, и стала ждать, когда хронометр на её инструметроне покажет 08:00, чтобы она могла объявить о своём прибытии.       Её рука зависла над кнопкой, когда дверь открылась. Внутри, за столом, с которого было отправлено сообщение, приглашающее Шепард сюда, сидела Кастани Дрешер, седовласая и суровая женщина. Шепард вошла без приглашения и отдала честь, когда дверь закрылась.       — Докладываю по вашему запросу, адмирал, — сказала она.       — Коммандер, — начала Дрешер, опираясь ладонями о столешницу. Её тёмно-синяя форма была идеально подогнана и, казалось, не имела ни одной складки. Она махнула рукой, привлекая внимание Шепард. — Вольно. Добро пожаловать на «Арктур».       Шепард расставила ноги пошире и сложила руки за спиной:        — Благодарю вас, мэм.       — Как прошла поездка из Шаньси? — спросила адмирал. — Я очень надеюсь, что капитан Венник всё ещё может управлять своей посудиной.       — Быстро и без происшествий, мэм, — ответила Шепард.       Дрешер рассеянно кивнула, сосредоточившись на осмотре Шепард: она тоже была в парадной форме — так полагалось одеваться на встречи с женщиной, возглавляющей весь Второй флот.       — У вас безупречная послужная биография, коммандер, — сказала Дрешер. — Высшие оценки в классе тактической подготовки, поощрения N7. И, судя по отчётам, вы отличились во время войны.       Шепард высоко подняла подбородок и просто ответила:       — Да, мэм.       Дрешер поджала тонкие губы, и морщины над ними, появившиеся за годы курения, углубились.        — Оставаться на планете после прекращения огня было сущим наказанием для таких, как ваша команда. Не могу сказать, что эта миссия будет более захватывающей с точки зрения боевых действий, но на данный момент вы, безусловно, самый подходящий кандидат на это.       Больше нечего было сказать, кроме как расспросить о подробностях, чего Шепард делать не стала. Она молчала и ждала.       Дрешер вышла из-за своего стола и подошла к голографическому дисплею, встроенному в полукруглую нишу в левой части комнаты. Шепард последовала за ней на почтительном расстоянии. В нише было окно, выходившее на толстую стену станции, но, когда дисплей включился и на нём появилось изображение планеты, Шепард её не узнала.       — Палавен, — сказала Дрешер. — Вам что ни будь известно об этом месте?       — Родной мир турианцев, — ответила Шепард.       — Действительно. Центр Иерархии. Их правительство.       Дрешер коснулась дисплея, приближая изображение места, отмеченного красной точкой. Рядом с планетой появилась рамка с видеозаписью: городской пейзаж, пронизанный острыми шпилями зданий, которые сверкали серебром в ярком солнечном свете. Архитектура напоминала обтекаемые, смертоносные боевые крейсеры, которые турианцы использовали во время Войны Первого Контакта. Когда камера пролетела над городом, Шепард увидела неподалёку извивающуюся реку.       — Ципритин, — сказала адмирал Дрешер. — Это был столичный город и экономический центр за много веков до того, как народы планеты объединились, а теперь он служит центром Иерархии.       Шепард изучила планировку города, в которой всё было продумано до военной точности. Между небоскрёбами быстро двигались машины, а одно массивное сооружение в центре города представляло собой огромную пирамиду из стекла и стали.       — У каждого вида в Цитадели есть посольство в Дипломатическом комплексе, — сказала Дрешер, останавливая видео на стоэтажной башне рядом с пирамидой. — Теперь и у людей тоже.       Повернувшись к Шепард, она сказала:       — Мы отправляем первого посла-человека в Иерархию, и вы со своей командой будете обеспечивать её безопасность в течение первых шести месяцев, пока она не утвердится в должности и не соберёт свой штат. Постоянный отряд охраны в настоящее время проходит подготовку на Цитадели, но нам нужен кто-то немедленно.       Шепард сохраняла ровный тон и бесстрастное выражение лица, даже когда спросила:       — Почему я, мэм? Мы — команда спецназа, а не дипломаты.       — Согласно вашему отчёту о заключении полного безмолвного перемирия с враждебными инопланетными силами во время вашего первого десантирования на Шаньси, — сказала Дрешер. — Вы чертовски близки к тому, чтобы стать лучшим пехотинцем в Альянсе.       У Шепард свело живот. Она вместе с Вегой и Уильмс посмеялась над идеей о том, что это была дипломатия, после того как всё было сделано. На самом деле, другие могли бы сказать ей, что она поступила неправильно; вместо этого ей следовало бы просто убить турианцев.       — Я не уверена, что это делает меня подходящей кандидатурой для дипломатической миссии, адмирал, — сказала она.       — Настоящей дипломатией будет заниматься посол Окафор, — сказала Дрешер. — Ваша задача — обеспечить её безопасность во время работы. Но, — она замялась, — это деликатный вопрос. Мы не можем просто отправить на Палавен любого солдата и рискнуть вызвать какой-нибудь инцидент. Вы ловко разобрались с тем турианским патрулём. Окафор считает, что вы хорошо справитесь, и я с ней солидарна в этом вопросе.       Шепард снова взглянула на видеоизображение Ципритина и вспомнила о замысловатых татуировках на лице командира турианского отряда. Она спросила Дрешер:       — Что случилось с теми турианцами, которых мы захватили?       — Они оставались военнопленными до конца конфликта, — сказала адмирал, — и были обменены на наших пленных после его окончания.       Шепард благодарно кивнула.       — Если это наше задание, мэм, мы сделаем его наилучшим образом. Когда мы приступаем?       — В 12:00. Вас ждут на корабле посла в 09:00. Вы можете собрать свою команду за это время, не так ли?       — Конечно, мэм. Мы будем готовы.       Дрешер выключила голограмму, погрузив кабинет во временную темноту, прежде чем зажегся свет.        — Есть ещё кое-что, коммандер.       Шепард повернулась к ней.       — Ваша первоочередная задача, конечно — охранять посла, но у Альянса есть для вас и другое задание. Нам нужна информация о турианцах, об их родной планете, их лидерах, их военной подготовке. У вас будет уникальная возможность увидеть это, а у вас, как пехотинца, глаз хорошо намётан. Я хочу получать еженедельные отчёты обо всём интересном, что вы узнаете, пока будете там.       — Поняла, — ответила Шепард. Она никогда не была выдающимся писателем, но у неё было достаточно практики, хоть и военные отчёты были далеки от Шекспира. — Что-нибудь ещё, адмирал? — спросила она.       — Ваши отчёты должны быть полностью конфиденциальными, — был ответ адмирала. — Даже ваша команда не должна о них знать. Это между вами и командованием Альянса. Вам понятно?       — Да, мэм, — сказала Шепард, — абсолютно.       Дрешер резко указала на дверь.        — Тогда вы свободны. Удачной охоты, коммандер.       Шепард снова отдала честь, прежде чем покинуть комнату для брифингов и направиться обратно к «Мидуэю», чтобы собрать свой отряд. Она предполагала, что им не понравится это задание — она и сама не была в восторге от этого, — но приказ есть приказ. ККА «Гуадалканал» — ВКС Альянса систем. 12 февраля 2158 года, 11:03       — Отряд охраны? — спросил Дженкинс, когда Шепард вкратце описала цель их миссии. Они уже собрали снаряжение и почистили оружие, ожидая боевого задания. Дженкинс продолжил: — Это намного ниже нашего уровня подготовки.       Уильямс стояла, уперев руки в бока, и выражала неодобрение.        — Нам придётся лебезить перед инопланетянами, чтобы угодить политикам? — усмехнулась она.       — Я знаю, что это не идеальный вариант, — сказала Шепард, отнюдь не успокаиваясь, — но это необходимая обязанность. Рассматривайте это как разведку. Мы первые люди, ступившие на родную планету турианцев. Мы можем проникнуть в их головы на случай, если нам снова придётся с ними столкнуться.       — Не думаю, что Совет это допустит, — возразил Аленко.       Шепард тоже этого не хотела, но придержала язык и вместо этого сказала:       — У нас есть задание, пехотинцы, так что давайте его выполним.              Вшестером они явились на борт «Гуадалканала». Старший помощник поприветствовал их и проводил в каюты, чтобы они могли отправиться с «Арктура» через ретрансляторы в турианское пространство. Это должно было занять не больше двух часов, но команда была встревожена и явно недовольна. Однако, когда их вызвали на брифинг с послом, они по привычке вытянулись по стойке смирно — из уважения.       Абайоми Окафор была женщиной внушительного роста, с гладкой смуглой кожей, которую подчёркивал отглаженный белый костюм. Её волосы были уложены в пышную причёску, соответствующую их естественной структуре. Она называла Нигерию своим родным домом, но большую часть жизни провела в разъездах с дипломатическими миссиями по всей Земле. Перед их встречей Шепард в спешке поискала информацию о ней в экстранете. Судя по её репутации, она тщательно подходила к международным отношениям, и больше внимания уделяла своему спокойному нраву, чем страстным речам или вспышкам гнева.       — Доброе утро, — сказала она, когда команда собралась в небольшом конференц-зале. Она подошла к Шепард первой и протянула руку для рукопожатия. — Коммандер, ваша репутация опережает вас. Спасибо, что присоединились к нам в этом предприятии.       — Для меня это честь, посол, — сказала Шепард.       Окафор подошла к Аленко, назвав его по имени. К остальным она обратилась так же. Очевидно, она тоже провела исследование. Шепард это оценила: не каждый политик стал бы так утруждаться.       — Что адмирал Дрешер рассказала вам о нашей цели на Палавене? — спросила Окафор. Она обращалась к Шепард, но смотрела на остальных, давая им возможность тоже ответить.       — Что мы будем обеспечивать вашу безопасность в течение шести месяцев, — сказала Шепард. — Больше ничего.       Выражение лица Окафор ничего не выражало, но она сказала:       — Поверхностно, к сожалению. Что ж, я могу рассказать вам гораздо больше, — она вздёрнула подбородок, излучая властность, если не военную выдержку. — Моё назначение рассчитано на ближайшие пять лет — стандартный срок для сотрудников посольства на Палавене. Мы следуем протоколам турианцев, чтобы облегчить процесс. После нашей первой встречи на Шаньси, разумеется, между нашими видами существует значительная напряжённость. Несмотря на все усилия Совета Цитадели по урегулированию ситуации, я понимаю, что моё присутствие на родной планете не будет тепло встречено всеми.       Она пристально посмотрела на отряд и продолжила:       — В турианской культуре доминирует военная сфера. Все граждане в той или иной степени служат в армии с юных лет. Я сама не военный человек, поэтому собираюсь положиться на вас шестерых в том, что касается вашего опыта. Адмирал Дрешер тщательно отбирала кандидатов, передавая их мне для окончательного отбора. Вы выделялись среди них, и я верю, что вы будете эффективными сотрудниками службы безопасности и советниками.       — Мы не дипломаты по образованию, мэм, — сказал Аленко. — Но мы знаем, как вести себя в армии.       Окафор натянуто улыбнулась.        — Как я и надеялась, лейтенант. Конечно, от вас не ждут выполнения каких-либо особых политических задач, но я всё равно буду благодарна за ваши наблюдения, — она взяла датапад и прокрутила его. — Мы будем размещены в Дипломатическом комплексе Ципритина, и я не уверена, насколько свободно вы сможете передвигаться по столице. Нам придётся следовать указаниям турианцев и не заходить никуда, куда нас не пригласят. Могу ли я рассчитывать на вашу осмотрительность?       — Конечно, мэм, — невозмутимо ответил Вега. — Шепард держит корабль в ежовых рукавицах. Мы знаем своё место.       — Отлично, — сказала Окафор. — Вы обладаете значительно более высокой квалификацией в сфере безопасности, и я это знаю. Однако я полностью уверена, что вы будете полезны в наших начинаниях.       — Мы сделаем всё возможное, — сказала Шепард.       Окафор отложила датапад, и у Шепард сложилось отчётливое впечатление, что ей вообще не нужно было на него смотреть, но она сделала это, чтобы сохранить непринуждённый вид. Шепард решила, что Окафор запомнила все необходимые ей детали.       — К сожалению, — продолжила Окафор, — климат Палавена недружелюбен к людям. Атмосфера плохо защищает от солнечного излучения, поэтому всем прибывающим видам необходимо носить защитный базовый слой. Я распорядилась, чтобы его доставили в ваши каюты.       — Наша боевая броня защищает от радиации, — сказала Шепард.       Окафор ответила:       — Да, но вы же не будете носить её постоянно, — она приподняла бровь. — Могу себе представить, что это не самый удобный наряд для тех случаев, когда вы не на службе.       — Поняла, мэм, — сказала Шепард. — Но я предполагаю, что мы будем полностью экипированы, когда окажемся в зоне безопасности.       — Честно говоря, — сказала Окафор, — я в этом не уверена. Турианцы могут счесть это излишним, а мы не хотим их оскорбить, показавшись угрожающими или недоверчивыми. Но нам придётся выяснить это, когда мы прибудем на место.       Она сделала паузу, чтобы они усвоили приказ, и отряд молча стоял, пока она не продолжила:        — Мне сказали, что космодесантники Альянса — самые приспособляемые из наших солдат, и я считаю, что это как раз потребуется для выполнения этого задания. Если у вас есть какие-либо сомнения, пожалуйста, озвучьте их сейчас.       Дженкинс ответил за всех:       — Осторожность и гибкость. Мы можем это сделать, мэм.       Окафор кивнула.       — Я полностью вам доверяю. Если у вас больше нет вопросов, вы можете вернуться в свои каюты, пока мы не прибудем на Палавен. Наденьте броню для этой первой встречи, но будьте осторожны с оружием, которое вы носите. Штурмовые винтовки, возможно, не самый лучший выбор.       — Мы возьмём с собой только табельное оружие, — сказала Шепард.       — Очень хорошо, — ответила Окафор. — Спасибо, коммандер.       Они замешкались, ожидая официального прощания, но Шепард почтительно сказала:       — До свидания, посол, — и они вышли из комнаты.              В своих каютах они вели себя на удивление тихо. Тейлор достал пистолет и осмотрел его на предмет изъянов, которых у него не было, а Уильямс подошла к краю койки и сделала несколько импровизированных подтягиваний. Дженкинс нашёл запечатанный пакет с аккуратно сложенной одеждой, лежавший на видном месте. Он достал из кармана нож и вскрыл пакет.       Материал серой рубашки внутри был почти скользким, таким гладким и тонким. У неё был высокий воротник и длинные рукава. Когда он разворачивал её, на пол упала пара перчаток.       — Dios (Господь), — проворчал Вега. — Полное покрытие в любое время?       — По крайней мере, когда мы снаружи, — сказал Дженкинс. Он держал в руках небольшой листок бумаги, на котором, по-видимому, были инструкции по ношению базового слоя. Каждому из них также выдали по паре защитных от радиации штанов. В комплекте они напоминали длинное нижнее бельё.       В довершение ко всему были жёсткие капюшоны, которые, согласно инструкции, обеспечивали защиту от радиации всей головы, подобно тому, как это делала их броня.       — Чёрт, — сказал Дженкинс, оглядывая всё это.       — Всего шесть месяцев, — сказал Аленко.       — В колонии на Шаньси мы торчали дольше, — заметил Вега. — Мы не увидим никакой движухи. Aburrido (Скукотища).       — Прекратите это, — рявкнула Шепард. — Пехотинцы не ноют и не жалуются. Это наши приказы, и мы будем их выполнять. Ясно?       По помещению пронёсся шёпот:       — Да, мэм.       Шепард взяла в руки одну из рубашек нижнего слоя, проведя ладонью по гладкой ткани. Она была необычной и непривычной, но не вызывала отторжения, в отличие от её отряда. Ей было любопытно узнать о турианцах с тех пор, как она впервые увидела командира патруля. Когда он вышел на открытое пространство, беззащитный и уязвимый, она была потрясена. Получив возможность увидеть их родную планету, узнать о них больше, она почувствовала нарастающее волнение.       Положив противорадиационную рубашку, она потянулась за поясом.        — Давайте, — сказала она остальным, — надевайте костюмы. Апийский Крест: система Требия. Палавен — родная планета турианцев, космопорт Ципритина. 12 февраля 2158 года, 16:30.       В шлеме Шепард раздалось шипение шлюза, когда он начал декомпрессироваться. Они с Аленко стояли по бокам от Окафор на пороге, ожидая, когда откроется дверь. Они ничего не видели на Палавене, когда вошли в атмосферу и пристыковались в космопорту на Ципритине, но, когда открылся коридор за «Гуадалканалом», в шлюз хлынул почти ослепительный солнечный свет; весь стыковочный узел был стеклянным.       Шлем Шепард автоматически настроился на освещение, немного затемнив обзор и придав собравшейся делегации турианцев другой оттенок. Всего их было шестеро, впереди стоял мужчина в замысловатой куртке с молниями в тех местах, где они не казались необходимыми. Его лицо было покрыто белыми татуировками, но узор был более консервативным, чем Шепард видела раньше, и покрывал только пространство под его голубыми глазами, мандибулы и квадратный подбородок. Остальные позади него тоже были одеты в турианском стиле, но ни один из них не выглядел так же эффектно, как он.       Окафор вышла из шлюза в переходной отсек и остановилась в шаге от турианца. Шепард и Аленко последовали за ней.       Когда турианец заговорил, его голос звучал так же модулированно, как и у командира патруля, но универсальные переводчики, которыми были оснащены все они, преобразовывали его слова в понятный им язык:       — Посол, позвольте мне первым поприветствовать вас на Палавене.       — Примарх Толак, — сказала Окафор. — Благодарю вас. Для меня большая честь быть здесь.       Они не пожали друг другу руки, но Толак сложил ладони вместе и склонил голову. Окафор повторила его жест.       — Давайте не будем стоять здесь весь день, — сказал Толак. — Мы приготовили для вас поздний обед. Приветственный обед, таков наш обычай, — его жвала затрепетали. — Конечно, это лево-аминокислотная пища, так что вам можно её употреблять.       Окафор широко и, казалось, искренне улыбнулась:       — Мы с благодарностью примем ваше приглашение, примарх. Пожалуйста, показывайте дорогу.       Жестом Толак пригласил её присоединиться к нему. Она показала Шепард и Аленко, чтобы они держались позади, но впереди других турианцев из делегации. Шепард вертела головой, высматривая угрозы, но при этом не упуская из вида улицы Ципритина.       Космопорт был оживлённым: корабли заходили в док и выходили из него по два за раз. Судя по всему, это была военная часть комплекса: все суда вокруг были похожи на обтекаемые, смертоносные фрегаты. Шепард предположила, что более крупные корабли оставались на орбите и отправляли шаттлы на планету, чтобы высадить экипаж.       За космопортом горизонт был усеян мерцающими серебристыми зданиями с заострёнными или зубчатыми, как крепостные стены, вершинами. Машины проезжали мимо них на несколько этажей выше, хотя Окафор, когда они проезжали через космопорт и выходили на открытое пространство, пользовалась наземным транспортом. Температура на дисплее Шепард поднялась до тридцати двух градусов по Цельсию, что было намного теплее, чем на Шаньси, и определённо выше, чем на «Гуадалканале».       — Ваша охрана может поехать с нами, — сказал примарх, когда они подошли к неприметным машинам. Он открыл дверь, чтобы Окафор могла сесть внутрь.       Шепард и Аленко пригнулись рядом с ней, их бронированные тела занимали гораздо больше места, чем они сами. Внутри машина была уютной, хоть и простой — всё тёмно-синего цвета.       — Мы отправимся в зал приёмов Дипломатического комплекса, — сказал им Толак. — Оттуда открывается потрясающий вид на реку Такова. Именно благодаря ей шесть веков назад был основан Ципритин. Фермеры с севера привозили сюда свой урожай, где климат более засушливый и менее благоприятный для сельского хозяйства. Это не совсем пустыня, а скорее степь, если можно провести аналогию с вашей планетой Земля.       — Думаю, да, — любезно ответила Окафор. — Я очень ждала возможности увидеть этот город. Он в два раза больше большинства человеческих городов, за исключением Лос-Анджелеса и Пекина.       — Что ж, турианская культура старше человеческой, — сказал Толак. — Со временем, возможно, ваши города разрастутся.       Окафор сказала:       — Учитывая, что многие граждане покидают родную планету для колонизации, количество населения скорее стабильно, чем растёт.       Толак кивнул, положив трёхпалую руку на свои худые бёдра.        — Теперь я понимаю. За последние несколько месяцев я многое узнал о людях, но надеюсь, что смогу узнать ещё больше от вас, — он повернулся к Шепард, нахмурив брови. — Это солдаты вашего Альянса?       — Так и есть, — ответила Окафор. — Одни из самых лучших.       Шепард не очень хорошо разбиралась в выражении лиц турианцев, но она почувствовала, что примарх ей не поверил.       — Ваши военные показали себя очень способными при Первом Контакте, — сказал Толак.       — Да, — согласилась Окафор с ноткой осторожности в голосе, — возможно, в этом мы можем поучиться друг у друга. К счастью, нам больше не придётся выступать противниками.       — В самом деле, — сказал Толак.              Поездка до Дипломатического комплекса была недолгой, и Шепард первой вышла из машины, когда они прибыли на место. Она посмотрела на возвышающееся здание и пирамиду рядом с ним. Улица, казалось, была закрыта для посетителей и оцеплена, но в пятидесяти футах от неё собрались любопытные зеваки. Среди них были женщины, отметила про себя Шепард, с короткими гребнями. Их одежда была яркой, иногда сочетаясь с татуировками на лицах, а иногда нет. Бегло осмотрев их через интерфейс, она увидела, что никто из них не вооружён. Скорее всего, это гражданские.       — Пойдёмте, — сказал Толак. — Обед ждёт.       Их проводили в лифт, который бесшумно поднял их на один из самых высоких этажей комплекса — в зал с трёхэтажными потолками и окнами от пола до потолка. Вид, как и было обещано, был потрясающим: за городом простираются сухие луга, рядом с которыми протекает река. Корабли плыли по воде, рассекая поверхность и оставляя белые следы.       Зал был полон других турианцев, и необычный струнный инструмент аккомпанировал их разговорам. Когда вошла делегация людей, несколько десятков внимательных глаз обратились к ним. Шепард потянулась к пистолету, но остановила руку.       Окафор усадили за длинный стол, за которым виднелось свободное пространство на полу, застеленное чёрными матами. Шепард и Аленко заняли места позади неё, прекрасно понимая, что им не придётся наслаждаться разнообразием красочной еды. Однако им разрешили снять шлемы. Внутри зданий радиационный фон контролировался.       Несколько охранников стояли в коридоре, но у них были только электрошокеры, а не огнестрельное оружие. Однако они внимательно наблюдали за Шепард. Она чувствовала их внимание. Аленко тоже насторожился, явно уловив это.       — Дни на этой планете, — сказал Толак, обращаясь к Окафор, пока им подавали обед, — длятся двадцать восемь ваших стандартных земных часов. Люди спят в среднем по восемь часов, что меньше того, к чему привыкли мы. Однако вы можете настроить освещение в своих апартаментах в соответствии с вашим режимом. Мы хотим, чтобы вам было комфортно здесь во время вашего пребывания, посол.       — Я очень ценю это, примарх, — сказала Окафор. — Полагаю, эти апартаменты находятся здесь, в Дипломатическом комплексе?       — Так и есть. У вас будет достаточно места, и ваши сотрудники будут поблизости, — он бросил взгляд на Шепард. — У сотрудников службы безопасности есть комнаты, смежные с вашими. Если вы покинете территорию, за вами будет присматривать турианский охранник.       Окафор посмотрела на него спокойным взглядом.       — Разве такая охрана нужна в городе? — спросила она.       — Просто мера предосторожности, — ответил Толак.       Они съели по несколько кусочков блюд, и Окафор похвалила качество еды.       — У нас нет человеческого шеф-повара, — сказал Толак, — но азари лево-аминокислотный вид, и они уже почти сто лет готовят еду для большинства наших иностранных резидентов. Вы встречали много азари?       — В Цитадели, да, — ответила Окафор. — Было здорово познакомиться там со столькими видами. Какое невероятное место.       — Я не был там много лет, — сказал Толак, — но я хорошо это помню.       Окафор сделала глоток ярко-зелёного напитка, который ей принесли.        — Вы нечасто покидаете Палавен, не так ли?       — Так и есть. Я уже семь лет примарх, и мои обязанности связаны с Иерархией на планете. Но мой срок истечёт ещё через три года.       — Что вы будешь делать после этого? — спросила Окафор.       — Наверное, консультировать.       — Никакого выхода на пенсию?       Его мандибулы затрепетали в турианской улыбке.        — Наш вид плохо переносит безделье, особенно я.       — Тогда я думаю, — сказала Окафор, — что мы прекрасно поладим.       Раздался звон, похожий на удар гонга, и внимание переключилось на шеренгу турианцев, одетых в простые туники и брюки, с непокрытыми шпорами на ногах. Судя по их размеру и меньшей длине их гребней, это были молодые особи. Тем не менее их лица уже были покрыты татуировками.       Десять из них выстроились в ряд у края чёрных матов, сложив руки и склонив головы.       — Они будут демонстрировать традиционные приёмы спарринга, — сказал Толак. — Это священный вековой ритуал, которому учится весь наш молодняк.       — Как захватывающе, — сказала Окафор.       Странные инструменты заиграли в быстром ритме, к ним присоединились барабаны. Первые два бойца вышли на маты и начали кружить друг против друга, словно настороженные хищники. Их руки были обнажены, кожа казалась жёсткой, если не бронированной, как их лица. Они двигались гибко, и когда они сошлись, чтобы схватиться, музыка достигла кульминации, а их товарищи выкрикивали подбадривающие слова.       Какими бы юными они ни были, они были опытными, в этом не было никаких сомнений. Шепард узнала основные движения, похожие на те, что она изучала в рукопашном бою. Но турианцы обладали впечатляющей силой, возможно, значительно большей, чем у людей. Она задавалась вопросом, смогла бы она провести раунд на ринге с одним из них. В конце концов, она была лучшим специалистом по рукопашному бою в своём классе. Даже мужчины, которые были в два раза крупнее её, такие как Вега, в конце концов уступали ей.       Самка, с татуировкой оранжевого цвета на лице, повалила самца на матах и оказалась сверху. Они встали и оба почтительно поклонились друг другу, прежде чем покинуть маты, чтобы освободить место для следующей пары.       Наблюдая за тем, как они применяют знакомую тактику, сбиваются в кучу и разбегаются, Шепард была поражена масштабом перемен, произошедших менее чем за год. Человечество было частью более широкой Галактической цивилизации, а теперь она была инопланетянкой на планете существ, которые были совершенно неизвестны им всего семь месяцев назад. Они столкнулись в ужасной битве, и всё же она оказалась одной из миротворцев.       Но даже в своей инаковости турианцы были очаровательны. Их полу птичьи черты говорили о предках, которые охотились в степях, где находился Ципритин, — о тех, у кого были острые когти и прочная чешуя. Она хотела узнать о них больше — всё, что могла. И в глубине её сознания был тот, кого она увидела первым: она часто думала о нём и о том, что было у него на уме, когда он сдался.       Она отчётливо помнила щёлкающие механические звуки его голоса, резкость турианского акцента, который теперь чётко воспроизводился в её голове в реальном времени. Он был, безусловно, самым впечатляющим представителем своего вида, которого она когда-либо видела, даже несмотря на то, что она стояла в центре их общества, среди самых высокопоставленных его членов.       Когда представление с борьбой закончилось, подали десерт и какое-то сладкое азарийское вино, которому Окафор щедро воздала похвалу. Толак, хоть и без особого энтузиазма, пошутил, что ему очень хотелось бы попробовать его, если бы у него возникло потом аллергии.       — Что ж, посол, — сказал он, когда после последнего блюда были убраны тарелки, — я распоряжусь, чтобы вас проводили в ваши апартаменты. Я уверен, что вам захочется отдохнуть. Консьерж ответит на любые ваши вопросы о размещении, и у него есть мои контактные данные, — сложив руки на груди, он наклонил голову. — Было приятно с вами познакомиться, и я надеюсь, что в ближайшие годы мы будем часто видеться.       Затем он оставил их, и появился более худощавый и скромно одетый молодой турианец.       — Посол Окафор, — сказал он. — Меня зовут Латис, и я позабочусь о ваших нуждах. Если вы пройдёте со мной, я отведу вас на девятнадцатый этаж.       Среди гостей, присутствовавших на обеде, освободили место, чтобы они могли выйти и вернуться к лифту. Лифт доставил их почти на пятьдесят этажей ниже, туда, где располагались их резиденции. Апартаменты Окафор, конечно, были самыми большими и скудно обставленными. Шепард и Аленко обошли их, проверяя на наличие подслушивающих устройств или других «жучков», но ничего не обнаружили. Убедившись, что помещение безопасно, они вернулись в коридор.       Латис ждал их с датападом в руке, а рядом с ним стояла бронированная турианка с внушительной винтовкой.       — Коммандер Шепард, — сказал консьерж. — Это лейтенант Фенира Обсик. Она отвечает за внутреннюю безопасность посольства. Она также является вашим основным контактным лицом здесь.       — Коммандер, — сказала Фенира. — Я уже показала остальным членам вашего отряда их комнаты, но могу отвести вас туда прямо сейчас. Это прямо по коридору.       — Ведите, лейтенант, — сказала Шепард.              Их жилище было скромным: что-то вроде круглой группы комнат вокруг центрального жилого помещения с видеоэкраном и мягкими креслами. Вега, Уильямс, Дженкинс и Тейлор были в военной форме, а не броне.       — Довольно неплохое жильё, да, коммандер? — сказал Дженкинс. — У нас есть собственные комнаты. С дверьми.       — Здесь можно уединиться, чтобы…       — Достаточно, Вега, — оборвал его Аленко, прежде чем Джеймс успел закончить.       Фенира непонимающе переводила взгляд с одного на другого.       — Коммандер, — сказала она, указывая на одну из полуоткрытых дверей, — ваши покои там. Вам будут приносить еду сюда.       Тейлор присвистнул.       — Ещё и обслуживание в номерах.       — Если вам что-то понадобится, — продолжила Фенира, — вы можете позвонить. Мой номер занесен в ваш инструметрон. Я представлю вам своих людей, когда они придут на смену. Ваши люди с ними познакомятся, — она приподняла надбровный щиток. — Вы ведь временно исполняете обязанности, верно?       Шепард сказала:       — Да, мы здесь на шесть месяцев, — помедлив, добавила: — Мы свяжемся с вами, если нам что-нибудь понадобится.       Фенира коротко кивнула и ушла.       — Чёрт возьми, коммандер, — сказал Вега, закинув мускулистую руку на спинку одного из диванов. — Может, всё не так уж и плохо. Это лучше, чем жилые капсулы на Шаньси.       — Не расслабляйся, — предупредила Уильямс, — ещё неизвестно, чего ждать от этих инопланетян.       Шепард бросила на неё суровый взгляд.       — Не называй их так. Это их родной мир. И это мы здесь чужаки.       — Да, мэм, — ответила Уильямс, хотя в её тоне чувствовалось возмущение.       — У нас есть какие-нибудь дела на остаток дня? — спросил Дженкинс, и его юное лицо просияло от интереса.       — Я хочу, чтобы кто-то дежурил у дверей Окафор круглосуточно, — сказала Шепард. — Тейлор, ты первым заступаешь на смену. Мы будем меняться каждые четыре часа.       Джейкоб спросил:       — Вы уверены, что это необходимо, коммандер? Это место чертовски надёжно защищено.       — Я отдала тебе приказ, пехотинец, — сурово сказала Шепард.       Вяло отсалютовав, Тейлор прицепил пистолет к поясу и вышел из общего зала.       — Остальные пока свободны, — продолжила Шепард, — но я предлагаю вам почитать о турианцах и этой планете. Нам нужно быть начеку.       Они кивнули ей, и, довольная, она пошла в свои покои. Она обнаружила, что её комната была значительно больше, чем описывали другие: небольшая спальня отделялась от главной комнаты, в центре которой стоял письменный стол. Слева находилась ванная комната. На краю стола стояла бутылка с тёмно-фиолетовой жидкостью, на этикетке было написано на турианском. Она не знала, что это такое, но понимала, что пить это нельзя. Вместо этого она спрятала его в один из ящиков стола.       Её чемодан доставили и поставили у изножья двухместной кровати. Она не была роскошной, но это было лучше, чем узкая койка на фрегате.       Она положила шлем на стол и начала снимать броню, оставшись в базовом противорадиационном слое, который ей выдали. Она пошла в ванную и посмотрела на себя в зеркало: под тонким материалом — крепкие плечи, широкая грудная клетка и чуть более узкая талия, длинные, мощные ноги, накачанные за годы тренировок. В базовом слое она выглядела как одетая в серое воровка-домушница, готовая пролезть в узкое пространство.       Она на мгновение прислонилась к раковине, закрыв глаза, а затем вернулась в спальню, чтобы переодеться. Присоединившись к остальным в общем зале, она устроилась поудобнее, чтобы подождать, пока они снова понадобятся.