Часть 3. Изучай и адаптируйся

Палавен: Дипломатический комплекс Ципритина. 15 февраля 2158 года, 09:30.       Шепард не могла понять, чем занимаются политики за закрытыми дверями, но Окафор взялась за дело, как только обосновалась в своих апартаментах и офисе. Шепард и её отряд по очереди дежурили у её дверей, проверяя частых посетителей — всех турианцев, но самых разных мастей. Если бы Шепард хотела увидеть больше представителей этой расы, она получила бы обширную выборку, когда они приходили к Окафор.       Цвета и узоры их татуировок на лицах делали каждого из них непохожими друг на друга, хотя пару раз попадались пары с одинаковыми отметинами. Шепард читала в «Основах турианской культуры: пособие для начинающих», руководстве для азари, опубликованном почти за три столетия до её рождения, что татуировки символизируют родной дом турианцев. Для Палавена, а также для всех многочисленных турианских колоний по всей галактике существовали свои узоры.       Не носить цвета своей родной колонии считалось дурным тоном — это делало тебя изгоем, «гололицым», — но в книге не упоминалось, что было с теми турианцами, которые родились не на планете, а на космическом корабле. Если у них не было родной планеты, чем они себя украшали?       Шепард была родом с Земли, но она знала нескольких пехотинцев, которые родились на космических кораблях или на станции «Арктур». Они гордились своей непостоянностью, называя космос своим домом. По всей вероятности, были и турианцы, которые поступали так же. Шепард задавалась вопросом, есть ли у них своя татуировка или они просто перенимают знаки отличия своих родителей. В книгах, которые она читала, было много такого, о чём она не знала.       Её интерес к ним только усилился с тех пор, как у неё появилось больше свободного времени между сменами. Окафор не покидала Дипломатический комплекс в течение трёх дней с момента их прибытия, и отряду приходилось коротать время в своих комнатах. Шепард устраивалась на диване в общей комнате, а иногда и в своём кабинете, и листала книги. Остальные были не так заинтересованы в погружении в турианскую культуру.       Дженкинс, с его жизнерадостным характером, справлялся лучше всех, за ним следовал Тейлор, который, казалось, мог бесконечно развлекать себя отжиманиями и скручиваниями в свободное время. Аленко был слишком уравновешенным, чтобы поддаваться панике, но Вега и Уильямс были на взводе от накопившейся энергии. Шепард не могла их винить. Солдаты не должны сидеть без дела.              В то утро, на третий день их пребывания в гостинице, когда отряд — за исключением Дженкинса, который дежурил у двери, — заканчивал завтракать в общей комнате, Вега наконец заговорил:       — Коммандер, если мы в ближайшее время не выберемся отсюда, я сойду с ума. Должно же быть какое-то место, куда мы могли бы пойти, а не в комнаты или соседний коридор. Хотя бы в спортзал, верно?       — Вот именно, — сказала Уильямс, отодвигая пустую тарелку. — Я схожу с ума от безделья. Мы что, так и будем сидеть сложа руки шесть месяцев?       Остальные пробормотали в знак согласия.       — Я вас услышала, — сказала Шепард. — Хорошо, я позвоню и посмотрю, что можно будет сделать. Она оставила их там, пошла в свой кабинет и нашла контактную информацию Фениры в своём инструметроне. Это был новый инструмент, одна из привилегий этого задания. Набрав номер, она подождала, пока не раздался медленный ровный гудок.       Через несколько секунд на другом конце ответили:       — Обсик.       — Лейтенант, — сказала Шепард, — я надеялась с вами связаться. Вы сказали, что если у нас будут какие-то вопросы…       Фенира перебила её:       — Продолжайте, коммандер.       Судя по всему, она была настроена по-деловому, и Шепард это оценила. Шепард сказала:       — Моя команда сходит с ума от скуки здесь, взаперти. Я надеялась получить увольнительную, чтобы куда-нибудь сходить, или доступ к спортивным тренажёрам.       Удивление Фениры было очевидным по резкому, вопросительному тону её голоса:       — Вам никто не объяснил правила выхода из Комплекса? — спросила она. — Если это так, то прошу прощения. Вы здесь не пленники.       Шепард быстро и с облегчением выдохнула. Она не стала благодарить её, а просто спросила:       — Каков протокол?       — Ничего сложного. Иерархия должна была выдать вам всем удостоверения личности вместе с новыми инструметронами. Вы можете свободно перемещаться по городу, если будете постоянно их носить. И не забудьте надеть противорадиационные костюмы и капюшоны. У нас нет врачей-людей, и я не уверена, что азари смогут хорошо обработать ожоги, если они у вас появятся.       — Понятно, — сказала Шепард. — Сделаем. Есть ли ещё что-нибудь, что нам следует знать?       — Вы можете вооружиться, — ответила Фенира, — но не афишируйте это. Ваши удостоверения личности будут указывать на то, что вам разрешено носить оружие в городе, — она сделала паузу, а затем добавила: — Вам не нужно регистрироваться у сотрудников Комплекса. Они не следят за дипломатическими делегациями.       — Поняла, — ответила Шепард. Она всегда чувствовала себя увереннее с оружием, особенно в незнакомых местах, но она бы поняла, если бы турианцы были более строгими. Однако для культуры, глубоко связанной с армией, она решила, что это вопрос уважения к тому, кем были Шепард и её отряд.       Фенира спросила:       — Что-нибудь ещё, коммандер?       — Есть ли у нас карта города, которую мы могли бы получить? — ответила Шепард. Фенира ничего не ответила, но через несколько мгновений пришло сообщение о получении файла. — Спасибо.       — Конечно, — коротко ответила Фенира. — Есть ещё вопросы? У вас есть всё необходимое?       — Да, — сказала Шепард. — Я позвоню, если нам понадобится что-то ещё.       — Вас поняла, коммандер. Конец связи, — она прервала соединение.       Шепард почувствовала, как в ней разгорается любопытство. Узнать о турианцах на улицах Ципритина будет гораздо проще, чем из слов, прочитанных на её датападе.        Вернувшись в общую комнату, она объявила:       — Хорошие новости. Мы получили разрешение покинуть Комплекс. Никаких ограничений на передвижение по городу, если мы возьмём с собой удостоверения личности.       — Чёрт возьми, да! — воскликнул Вега, ударив кулаком по столу. Он бросил карты, которыми сдавал, и, потирая ладони, добавил: — Кому-нибудь ещё хочет сходить выпить?       — Ты угощаешь? — с иронией спросил Тейлор.       Вега показал ему средний палец.       — Спокойно, — сказала Шепард. — Не нужно слоняться по городу. Это не то впечатление, которое мы хотим произвести, понятно?       Он отдал честь, хотя и небрежно.       — Есть, мэм. Понял, — остальных спросил: — Но суть остаётся прежней. Кто со мной?       — Если у них есть виски, то я не откажусь, — сказала Уильямс, вставая и разминая пальцы.       — Сомневаюсь, — предположил Аленко. — Если это лево, то нужны напитки азари.       Вега ухмыльнулся.       — Что ж, попытка не пытка, я прав?       Шепард предостерегающе посмотрела на него.       — Только не ведите себя как идиоты, хорошо?       — Вы не идёте, коммандер? — спросила Уильямс.       — Вам не нужно, чтобы начальство дышало вам в затылок, пока вы пытаетесь немного отдохнуть, — ответила Шепард. Она не сказала, что если бы они отправились в какой-нибудь бар, где подают джин — если на Палавене вообще есть что-то похожее на джин, — она бы предпочла прогуляться по городу.       Город был разделён на районы, названные в соответствии с их основным назначением: Финансовый, Дипломатический, Правительственный, Рыночный. Она хотела увидеть их все, но первым пунктом её назначения был Военный округ. Она собиралась собрать информацию, которую адмирал Дрешер запросила для своих отчётов. Турианское вооружение и активы, вероятно, были основными интересами Альянса на Ципритине.       — Ну, тогда ладно, — сказал Вега. — По сёдлам, pendejos (придурки).       Они разошлись по своим комнатам, чтобы надеть защитные слои от радиации, а поверх них — сине-чёрную военную форму. Они выглядели как обычные военные, и Шепард надеялась, что это не вызовет подозрений.       — Только табельное оружие, — сказала она отряду, когда они снова собрались. — Не прячьте его, но и не афишируйте. Мы здесь не для того, чтобы кого-то провоцировать, понятно?       — Да, мэм, — ответил Тейлор, убирая пистолет в кобуру на бедре.       Шепард отправила Дженкинсу сообщение, в котором говорилось, что, как только он получит увольнительную, он сможет прогуляться по городу. Скорее всего, он подождёт, пока сможет пойти с остальными, но Шепард решила, что может с таким же успехом сделать это предложение. Подготовившись, они впятером забрались в лифт и поехали вниз. Шепард чувствовала волнение, исходившее от каждого из них, и разделяла его. Она хотела увидеть серебряный город с земли, увидеть всё, о чём она читала.       Администратор в атриуме Комплекса лишь мельком взглянул на них, когда они проходили мимо, а у двери, прежде чем выйти, все они подняли противорадиационные капюшоны и включили лицевые щитки. Когда двери открылись, на них обрушилась волна жара; базовый слой и капюшоны защищали их только от солнечной радиации.       На тротуарах вокруг Дипломатического комплекса было гораздо меньше гражданских, чем после того, как они миновали контрольно-пропускные пункты. Дальше, в открытом городе, бесчисленные турианцы сновали между зданиями, заходили в магазины и толкались на улице. Как только Шепард и остальные появились среди них, яркие, хищные взгляды устремились на их нелепые фигуры. На лицах читалось удивление, любопытство и даже враждебность. Шепард напряглась, но взяла себя в руки. Они были чужаками на этой планете. Очень немногие турианцы видели людей вживую, только из видеозаписей. Всего несколько месяцев назад они убивали друг друга. Некоторое подозрение были вполне естественным.       — Развлекайтесь, — сказала она команде, — но ведите себя прилично.       — Да, мэм, — бодро ответил Аленко, прежде чем он вместе с остальными пошёл по тротуару в южном направлении.       Шепард направилась на запад. Палавен: Военный округ Ципритина. 15 февраля 2158 года, 11:15.       Физиология турианцев была заострённой и угловатой, и это же отражалось в их архитектуре и дизайне кораблей. Когда Шепард проходила мимо, она видела перед собой высокие здания, устремлённые ввысь, острые и внушительные. Она знала, что не стоит, как туристка, глазеть на вершины небоскрёбов, но это не означало, что она не испытывала искушения. Вместо этого она смотрела под ноги, внимательно наблюдая за турианцами, которые шли мимо неё по тротуару.       Оценивающие, шокированные взгляды не прекращались с тех пор, как она вышла из Дипломатического комплекса. Несомненно, она была первым человеком, которого видели гражданские прохожие. Она не пыталась спрятаться, но держалась особняком и занималась своими делами.       Теперь она стояла у главного военного штаба Иерархии, похожего на Пентагон в бывших Соединённых Штатах. Это было здание, не отличавшееся от остальных вокруг него, сделанных из стали и стекла, но с тонированными, а не прозрачными окнами. У каждой из четырёх дверей здания стоял полностью экипированный охранник, не пускавший внутрь тех, кто не прошёл проверку. Все турианцы, заходившие внутрь, предъявляли удостоверения личности на своих инструметронах.        Она заметила информационный ВИ у главного входа. Когда Шепард подошла ближе, программа предстала перед ней в виде турианца в военной форме.       — Добро пожаловать в штаб-квартиру Иерархии в Ципритине, — сказал он. — Я здесь, чтобы предоставлять посетителям интересующую их информацию. Могу ли я ответить на ваши вопросы?       Шепард спросила:       — Как давно здесь находится военный штаб?       — Строительство здания Ципритина было завершено в 2066 году, и в настоящее время оно внесено в реестр исторических объектов Иерархии. Здание несколько раз перестраивалось, последняя реконструкция была проведена саларианской фирмой с целью сделать здание автономным за счёт солнечной энергии и полной переработки отходов. В случае конфликта объект может функционировать независимо от остальной части города в течение нескольких месяцев. В здании также есть производство и переработка продуктов питания.       — Является ли Ципритин мишенью для нападений? — спросила Шепард.       — На протяжении веков не было конфликтов, которые могли бы привести к войне на Палавене, — сказал ВИ, — но как крупный торговый и административный центр, Ципритин всегда находится в зоне риска.       — Почему именно здесь было решено разместить военное руководство? — спросила Шепард, внимательно слушая несмотря на то, что всё это Альянс мог найти в открытых источниках.       — У города богатая история торговли и выгодное стратегическое расположение в случае военного конфликта, — ответил ВИ. — Он был столицей на протяжении тысячелетий.       Шепард снова посмотрела на сооружение.        — Что это за здание?       — Это учреждение является главным центром управления вооружёнными силами Иерархии.       Она поморщила нос.       — Значит там одни бюрократы.       ВИ не уловил её язвительной интонации, поэтому ответил так же любезно, как и раньше:        — У Иерархии действительно много бюрократических операций. Военным требуется управление, и именно этим занимается этот объект.       — Где же настоящие генералы, которые отдают приказы? — спросила Шепард.       — Эта информация недоступна для общественности, — сказал ВИ. — Однако я могу сказать, что вокруг Палавена расположено множество объектов, где наши военачальники выполняют свои повседневные обязанности. По всей планете и в колониях также разбросаны тренировочные лагеря.       Это было похоже на структуру Альянса, хотя все знали, что «Арктур» был домом для высшего командования. Там находился не каждый адмирал флота или генерал, но там были объединённые начальники штабов, а также гражданский парламент Альянса.       — Я могу ещё чем-нибудь помочь? — спросил ВИ, когда Шепард надолго замолчала.       В конце концов, она решила, что вряд ли узнает что-то действительно полезное. Она сказала:       — Нет, спасибо, — и ВИ исчез.       Отойдя от терминала, Шепард в последний раз огляделась. Проходящий мимо турианец чуть не столкнулся с ней, но она вовремя отошла в сторону. Это был молодой мужчина, который уставился на неё, когда увидел её лицо. Она кивнула ему в знак молчаливого приветствия, прежде чем вызвать карту на своём инструметроне и выбрать следующий пункт назначения.        Палавен: район рынка Ципритина. 15 февраля 2158 года, 12:10.       Одним из самых оживлённых мест в Ципритине, по крайней мере, так прочитала Шепард, был огромный рынок под открытым небом на берегу реки. Там продавались продукты, изделия ручной работы, оружие и почти всё, что только можно было себе представить. Все входы были отмечены палладиевыми арками, а надписи на турианском языке гласили, что это торговый район. Он был впечатляющим, манящим, а за ним виднелось такое разнообразие цветов, какого Шепард до сих пор не видела нигде в городе.       Павильоны и шатры были выстроены в ряд, хотя и не очень аккуратно, а проходы между ними изгибались и петляли. Некоторые были полосатыми, а другие — пёстрыми, с яркими оттенками фиолетового и синего, красного и золотого. На крышах некоторых шатров развевались флаги, а на полках снаружи были выставлены глиняные горшки, бывшие в употреблении ружья и что-то похожее на овощи, хотя Шепард не могла быть в этом уверенной.       Но больше всего её поразило первое синее лицо, которое она увидела: это была азари. На самом деле их было много. Они были в капюшонах, как и она, и их тела были очень похожи на человеческие, но их кожа была насыщенного синего цвета. Двое из них подошли к прилавку, где продавались небрежные абстрактные картины в позолоченных рамках. Шепард подошла к ним хотя бы для того, чтобы получше их рассмотреть. Им не потребовалось много времени, чтобы заметить её, и их интерес был так же очевиден, как и её собственный.       — Добрый день, — сказала Шепард, делая вид, что любуется картинами, чтобы избежать дальнейшего допроса.       — И вам, — сказала одна из азари. Она продолжала смотреть ещё мгновение, прежде чем её спутница оттащила её в сторону, строго прошептав: — Не пялься, Лейна.       Хозяйкой прилавка была турианка с красными татуировками на птичьем лице. Она с любопытством посмотрела на Шепард.       — Добро пожаловать, — сказала она. — Вы человек?       Шепард повернулась к ней.       — Да. Я из дипломатической делегации Земли, — она указала на картины. — Они очень красивые.       — Спасибо, — тепло ответила турианка. — Они выполнены в новом стиле, но на меня повлияла классика. Вас интересует турианское искусство?       — Мне мало что известно, — сказала ей Шепард. — Я многого не знаю. Я здесь, чтобы учиться.       — Тогда позвольте мне рассказать вам кое-что, — сказала турианка. Она подошла ближе. — Меня зовут Уксиан.       — Шепард.       Уксиан подвела её к картине, которая выглядела как несколько красных и жёлтых пятен между чёрными линиями.        — Эта картина должна передавать движение во время охоты, — сказала она. — Большая часть искусства моего народа связана с охотой. Вы, должно быть, знаете, что мы кочевали группами, пока не научились возделывать землю. Мы собирали некоторые плоды земли, но в основном охотились.       Она вытянула трёхпалые руки, кончики когтей были заострены, как у большинства турианцев. Другие же их затачивали, но Шепард видела, что при правильном использовании они могут стать опасным оружием.       — Мы созданы для этого, — сказала Уксиан. — Хищники. Вот почему мы — доминирующая военная сила в галактике. Борьба у нас в крови.       — Вот почему на картине есть красный цвет? — спросила Шепард.       Мандибулы Уксиан затрепетали, а ротовые пластины растянулись, обнажая острые зубы:        — Это не всегда так очевидно, — сказала она с улыбкой.       Шепард постарался не слишком смущаться.        — Извините. Я действительно ничего не знаю об искусстве. Даже о человеческом искусстве. Я солдат.       — Солдаты могут ценить прекрасное, — сказала Уксиан. — Я сама прослужила положенные два года.       — Разве не все так делают? — спросила Шепард. Насколько ей было известно, каждый гражданин турианской Иерархии проходил обязательную военную службу. Многие из них оставались в армии, но большинство уходило после окончания службы, выбирая другие роли в меритократии.       — Очень хорошо, — сказала Уксиан. — Вы действительно кое-что знаете о турианцах, даже если это не ваше искусство, — На этот раз она одарила её уникальной турианской улыбкой. — Не буду больше вас утомлять.       — Нет, что вы — сказала Шепард, но тут же поправилась: — Ну, я не хочу отнимать у вас слишком много времени.       Уксиан склонила голову.       — Если вы проникнетесь любовью к искусству, Шепард, то возвращайтесь. А пока я желаю вам хорошего дня.              Шепард вышла из лавки и вернулась на главную улицу. Продавцы привлекали её внимание, другие спокойно сидели в своих палатках и ждали покупателей. Шепард прошла мимо лавок с безделушками и мастерских, где изготавливали амулеты, призванные снискать благосклонность духов. Им не поклонялись, как некоторым человеческим религиозным духам и богам, но их почитали и просили о благословении. Она зашла в один из павильонов и нашла амулет для духа войны и сражений. Она чуть было не купила его, но поймала себя на мысли, что продавец может принять это за проявление враждебности. Она отложила амулет и пошла дальше.       За углом от этой палатки находился большой прилавок с продуктами необычной формы, а за ним — азари в элегантном лёгком платье поверх противорадиационного костюма. Она взяла несколько круглых предметов и положила их в холщовый мешок для другой покупательницы-азари, улыбнувшись, когда та расплатилась. Шепард заинтересовалась едой.       Пока она рассматривала фрукты, она услышала:       — Они безопасны для вас, — она подняла глаза и увидела, что продавщица улыбается ей. — Азарийская еда содержит лево-аминокислоты. Попробуйте один, — взяв фрукт, она разрезала его пополам, показав кроваво-красную мякоть с маленькими чёрными семечками в центре.       Шепард взяла его едва уловимо принюхиваясь. Она поднесла его ко рту и откусила. Вкус был насыщенным и сладким, немного напоминал манго, которое она ела дома. Сок брызнул и потек по её подбородку. Она хотела вытереть его, но предпочла не пачкать перчатки.       Торговка-азари рассмеялась и протянула бумажную салфетку.        — Они действительно маркие. Толабас. Любимый фрукт нашего вида из Тессии.       Шепард откусила ещё кусочек и вытерла лицо.        — Я возьму семь, — сказала она торговке. — Мой отряд тоже захочет их попробовать, — также захватив один для Окафор.       Торговка упаковала фрукты и передала их Шепард, пока она переводила кредиты со своего инструметрона. Она ещё раз поблагодарила её и вышла из лавки.              От полуденной жары она вспотела, и пот проступал сквозь базовый слой одежды, который плохо впитывал влагу под её военной формой. Между грудей потекла струйка пота, заставив её нахмуриться. Платье торговки фруктами выглядело намного легче. Шепард позавидовала этому.       Словно по волшебству, она заметила манекен, стоявший перед кремовой палаткой слева и одетый в такое же красивое платье. Оно было лёгким, светло-коричневым, с завязками посередине. Вырез с низким декольте обнажал противорадиационный костюм, но, судя по тому, что Шепард видела, азари не пытались скрыть свои базовые слои. На голове манекена был капюшон, расшитый замысловатым узором, коричневым на фоне белого. Он был гораздо более изысканным, чем простой серый костюм Шепард.       Обойдя группу молодых турианцев, которые проходили мимо палатки, она подошла ближе и обнаружила, что внутри полно другой, такой же лёгкой одежды. В глубине палатки в высоком кресле сидела азари, под ней лежал толстый слой белого меха. Она взглянула на Шепард, когда та вошла, и её брови приподнялись, когда она увидела человека.       — Ну, здравствуйте, — сказала она, плавно поднимаясь с кресла и направляясь к Шепард. Её ярко-зелёное платье легко колыхалось вокруг ног. — Я слышала, что в город направляются люди, но я их ещё не встречала. Добро пожаловать в мой магазин. Могу я вам чем-нибудь помочь?       — Вы это сами шьёте? — спросила Шепард, указывая на вешалки с одеждой.       — Да, — ответила азари. — Некоторые выставлены на продажу, другие — по специальному заказу, — она оглядела Шепард с ног до головы. — Вы военная.       — Охраняю человеческого посла, — Шепард похлопала себя по нагрудному карману. — Это стандартная экипировка.       — И, конечно же, вы в ней паритесь, — сказала азари. — Не хотите ли приобрести что-то более подходящее для здешнего климата?       Шепард рассудила, что в большинстве случаев ей понадобится униформа, но если она снова покинет Дипломатический комплекс, то предпочла бы обойтись без неё. Она сказала:       — Я бы не отказалась взглянуть.       — Думаю, у меня есть кое-что, что вам подойдёт, — сказала ей азари. — Могу я узнать ваше имя?       — Шепард.       — Я — Ша’ира. Пойдёмте сюда, — она подвела Шепард к вешалке с чем-то похожим на свободные брюки. Они завязывались на талии, но были слегка приоткрыты в нижней части. Если смотреть мельком, они казались похожими на юбку.       — Они практичные, — сказала ей Ша’ира. — В них можно двигаться, если нужно. Не то чтобы платья были неподходящими, но учитывая ваши обязанности... — она склонила голову набок.       Шепард согласилась.       — В этом есть смысл.       Ша’ира осмотрела вешалку, взяла несколько пар брюк, а затем перешла к более высокой вешалке с топами. Некоторые из них были свободными, а остальные — облегающими. В одних случаях они были однотонными, а в других — с узорами. Она выбрала более простые, которые понравились Шепард.       — Почему бы вам не примерить это? — сказала Ша’ира. — Здесь есть примерочная, защищенная от радиации. Посмотрите, понравятся ли они вам.       Шепард сделала так, как ей сказали, хотя ей пришлось сделать пару попыток, чтобы правильно завязать шнурки на брюках. Но как только она сменила военную форму на новую одежду, то вздохнула с облегчением. Ей стало намного прохладнее, и она почувствовала лёгкий ветерок, который дул в палатке, когда она вышла, чтобы показать Ша’ире, как сидит на ней одежда.       Когда Шепард появилась, азари снова сидела в кресле и улыбалась ей:       — Так намного лучше, да?       — Во много раз, — ответила Шепард. — Сколько таких пар вы выбрали?       — Четыре, — ответила Ша’ира. — Стили немного отличаются. В основном повседневные. Вам нужно что-то более официальное?       Для этого у неё были тёмно-синие брюки, но к ним не хватало подходящего капюшона. Чёрный был неплох, но она восхищалась зелёным с золотыми полосками, который был на Ша’ире.       — Я думала о капюшоне, — сказала ей Шепард. — Нужно что-то получше, чем это. Темно-синий с золотом, например.       Ша’ира потерла подбородок.        — Я могла бы это спроектировать. Это займет несколько дней, но я обещаю, что будет лучше, чем то, что у вас есть сейчас, — она поджала губы. — Похожее на то, что выдает Иерархия.       Шепард невольно усмехнулась.        — Верно. Стандартная модель, как и всё остальное на мне.       Ша’ира прищелкнула языком.        — Это значит, что противорадиационный костюм тоже не подойдёт. Он совсем не годится. Вам нужен более лёгкий. Мои костюмы удобные и безопасные. Я могу снять с вас мерки?       — Тогда давайте два, — сказала Шепард.       Жестом подозвав её, Ша’ира достала из кармана платья небольшое устройство. Она протянула его, и лазер медленно прошёлся по всему телу Шепард.        — Это обеспечивает наиболее точную подгонку. Защитный слой становится интимным, поскольку мы должны постоянно носить его на улице. Он должен прилегать как вторая кожа, — закончив сканирование, она включила свой инструметрон и ввела данные.       — Вы давно живёте на Палавене? — спросила Шепард.        Это вызвало у неё искренний, хотя и деликатный смех.       — Больше десяти ваших жизней, — ответила Ша’ира. — Азари живут тысячу стандартных лет, плюс-минус.       — Но они довольно недавно появились на Палавене, — сказала Шепард.       Ша’ира приподняла бровь.        — Вы это уже слышали, да?       Шепард кивнула, вспоминая прочитанные записи.       — Турианцы присоединились к расам Цитадели во время Кроганских восстаний, более тринадцати сотен лет назад, но только спустя почти сто лет они получили место в Совете и разрешили азари, как и всем остальным, посещать свой родной мир.       — Вы очень умны, Шепард, — сказала Ша’ира. — Все представители вашего вида так же интересуются историей галактики?       — Не так уж и много, — ответила Шепард, — но я здесь, чтобы выполнить задание, и я хочу знать о своих покровителях.       Ша’ира улыбнулась.        — Думаю, вы уже на пути к этому, — она повернулась, чтобы взять одежду, которую отложила в сторону после того, как Шепард её примерила. — Позвольте упаковать это для вас. И… — она взглянула на ботинки Шепард, — это всё, что у вас есть из обуви?       Шепард тоже посмотрела на них, слегка повернув левую ногу в сторону. Они определённо не сочетались с тем, что она только что купила.       Ша’ира подошла к стойке с обувью из мягкой кожи, которая наверняка была защищена от радиации. Она выбрала пару кремовых туфель.       — Думаю, они будут вам впору. Я добавлю их в ваш заказ, — аккуратно упаковав всё в обёрточную бумагу, она добавила: — Остальное будет готово через два дня. Вы можете забрать всё здесь.       — Я так и сделаю. Спасибо.       — Всегда пожалуйста, Шепард, — сказала она. — Надеюсь увидеть вас снова.       — Непременно.              По показаниям её инструметрона, было уже больше 15:00, когда Шепард вышла из палатки Ша’иры, и ей пора было возвращаться в Дипломатический комплекс, чтобы посмотреть, как там остальные члены команды — если они, конечно, вернулись после своей прогулки.       Дорога обратно из Рыночного квартала заняла полчаса, и она не торопилась. Она с облегчением сняла защитный капюшон, когда снова вошла в Комплекс. Администратор кивнул ей, когда она направилась к лифтам с сумкой тессианских фруктов и пакетами с одеждой.       Вега и Тейлор были в общем зале, когда она вернулась в их номер, и они приветствовали её более радушно, чем в последние несколько дней.       — Хороший перерыв, — сказал Тейлор.        Дженкинс вышел вместе с Уильямс. Аленко был уже у двери. Он посмотрел на сумки в руках Шепард.        — Трофеи? — спросил он.       — Есть что попробовать, — ответила она, доставая из сумки фрукт. — Это азарийский фрукт, но он очень вкусный. Попробуй, — она протянула ему круглый фрукт. — Просто разрежь его пополам. Это легко сделать.       Ему это далось сложнее, чем торговке-азари — азари были в два раза сильнее и выносливее людей, — но он справился. Когда он положил фрукт в рот, то удовлетворенно протянул:       — М-м-м.       — Я возьму один, — сказал Вега, и Шепард протянула ему фрукт. Он, казалось, был не менее доволен.       — Тебе действительно удалось увидеть азари? — спросил Тейлор, доев свой фрукт.       — Пообщайся с ними тоже, — сказала Шепард. — Сходи как-нибудь на рынок, и ты их найдёшь.       — Может, завтра, — сказал Тейлор, положив ноги на подлокотник одного из диванов. — Я устал.       Шепард хлопнула себя по ноге в ботинке.        — Не расслабляйся, солдат. Сегодня твоя очередь дежурить.       Карие глаза Тейлора озорно сверкнули на смуглом лице.       — Да, мэм, но до тех пор я вздремну.       На инструметроне Шепард замигал сигнал вызова от Окафор. Схватив сумку с фруктами азари, она вытащила один и пошла с ним из общей комнаты в кабинет посла, где снаружи стоял Кайдан. Он отдал честь, и она ответила тем же.       — Посол вызвала меня, — сказала Шепард.       Кайдан указал на дверь.        — Насколько мне известно, она там одна, — он постучал в дверь. — Коммандер Шепард к вашим услугам, посол, — Дав Окафор время подготовиться, он постучал ногой, затем нажал на голографический замок, и дверь открылась.       Офис был удобным, если не сказать роскошным, а большой стеклянный стол освещался окнами, выходящими на Ципритин. Когда они приехали, он был спартанским, но теперь его украшали различные предметы с Земли, которые Окафор привезла с собой: старомодный глобус с нанесённой на него картой бывшей Организации Объединённых Наций; японское кимоно; искусно сделанная маска из её родной Нигерии; золотая чаша неизвестного происхождения; и множество других вещей, которые Шепард узнала со всей планеты.       Сама же Окафор сидела за столом и что-то печатала на своём терминале. Некоторое время назад она велела отряду перестать отдавать ей честь — «Я гражданское лицо, коммандер, и мне не нужны эти формальности», — поэтому Шепард сложила руки за спиной, вздёрнула подбородок и расправила плечи.       — Вы звали меня, посол?       — Да, — сказала Окафор, поднимая взгляд и сдержанно улыбаясь одними губами. — Меня пригласили сегодня вечером в городскую резиденцию одного высокопоставленного чиновника Иерархии. Я бы хотела, чтобы вы и кто-то из вашей команды составили мне компанию.       — Конечно, мэм. Мы будем готовы. Надеть форму?       Окафор махнула рукой.       — В этом нет необходимости. Это не государственный ужин, а более скромное мероприятие. По крайней мере, мне так сказали. То, что на вас сейчас надето, вполне подойдёт, — она приподняла бровь. — Разве у вас нет чего-то менее... официального?       — На самом деле есть, — сказала ей Шепард, — но я буду на дежурстве, так что военная форма будет уместнее.       Она вопросительно посмотрела на неё:        — Что именно у вас есть?       — Сегодня я была на Рыночном квартале, — сказала Шепард. — Мне удалось купить кое-что у азари, которая шьёт одежду. Те вещи лучше подходят для этого климата, и, думаю, они довольно популярны среди местных азари, — не то, чтобы она питала особую любовь к стилю, но смешение с толпой давало стратегическое преимущество.       Окафор встала и, казалось, была впечатлена.       — Отличная способность к адаптации, коммандер. Если у вас есть эти вещи, носите их. Необязательно выглядеть как военная на каждом мероприятии.       Шепард ответила:       — Будет сделано, мэм.       Обойдя стол и подойдя к Шепард, посол продолжила:       — Я бы очень хотела услышать о вашей поездке на Рыночный квартал, когда мы будем возвращаться сегодня вечером. Было ли это интересно?       — Очень, — ответила Шепард. — Я хочу увидеть как можно больше в этом городе.       Окафор снова улыбнулась.       — Вы более благосклонны к турианцам, чем я могла ожидать, коммандер, и я это ценю. Мы отправимся к Раньен Баррик в 18:30.       Шепард едва удержалась от того, чтобы по привычке отдать честь, вместо этого она склонила голову.        — Да, мэм, — она собралась уходить, но остановилась, держа в руке азарийский фрукт. — Посол, у меня есть для вас сувенир с Рыночного квартала. Толабас с Тессии.       Окафор подошла к ней и взяла фрукт.        — Очень интересно. Спасибо, что вспомнили обо мне, Шепард.       — Приятного аппетита, мэм, — сказал Шепард и вышла из кабинета.        На выходе она остановилась рядом с Аленко и сказала, что он должен явиться к ней в 18:00, чтобы подготовиться к визиту. Он кивнул и остался стоять у двери, пока Тейлор не сменил его через час.       Говоря о Тейлоре, он действительно храпел на диване, когда она вернулась в общий зал. Вега играл в какую-то игру на своем датападе, и он мимоходом помахал ей рукой, когда она направлялась в свои личные апартаменты. Там она достала свой собственный датапад, чтобы продолжить работу с книгами.        Палавен: Дипломатический комплекс Ципритина. 15 февраля 2158 года, 18:33.       Аленко с любопытством посмотрел на Шепард, когда пришёл за Окафор, чтобы отвести её на мероприятие в тот вечер. На ней были свободные синие брюки Ша’иры и облегающий белый топ поверх серого противорадиационного костюма. Это резко контрастировало с его военной формой, но он сказал только:       — Хорошо выглядите, коммандер.        Она, как и он, носила на бедре пистолет, но в остальном ничем не выдавала в себе военную. Была ещё её осанка, но от неё она не могла избавиться так же легко, как от униформы.       — Шепард, — более восторженно произнесла Окафор, увидев её, — какая прекрасная одежда! Это то, что носят здесь азари?       — По-видимому, так и есть, мэм, — сказала Шепард. — Всё готово к сегодняшнему вечеру?       — Очень даже, — Окафор улыбнулась. — Давайте не будем задерживаться. Мы ведь не хотим опоздать.       Они сели в наземный транспорт, подъехавший к главному входу в Дипломатический комплекс. Это снова была обычная машина, чтобы не привлекать внимания. Поездка была недолгой, и Шепард проложила маршрут на своей карте города ещё до того, как они покинули свой этаж в комплексе. Она бы заметила, если бы они отклонились от предписанного маршрута к дому Раньен Баррик. Окафор сказала ей, что Раньен занимает важное положение в оружейной промышленности на Палавене.       — Почему она хочет встретиться с вами? — спросила Шепард в ответ. — Вы же не торговец оружием.       — Нет, — ответила посол, — но я могу повлиять на то, какие торговые сделки заключаются для обмена интеллектуальной собственностью между людьми и турианцами. Возможно, я смогу открыть для неё совершенно новый рынок в наших системах, — она рассмеялась, увидев кислое выражение лица Шепард. — Переговоры о торговле — это не совсем ваша прерогатива, коммандер?       — Ни в коей мере, мэм.       — Но вы действительно заинтересованы в использовании этого оружия, не так ли?       Шепард сказала:       —Да, но пусть кто-нибудь другой придумает, как доставить их в мой арсенал.              Они подъехали к небоскрёбу — по меньшей мере в сто этажей — с каким-то рычащим четвероногим существом у входа. Шепард окинула взглядом окрестности, пока они с Аленко следовали за Окафор внутрь. В центре высокого атриума стояла турианка необычайно маленького роста, одетая в изысканное фиолетово-красное платье и расшитый бисером головной убор поверх её лобных костяных щитков.       — Посол, добрый вечер, — сказала Раньен, сложив руки и склонив голову. Подняв голову, она подошла к Окафор и улыбнулась по-туриански. — Добро пожаловать в мой дом. Для меня большая честь познакомиться с вами. Вам понравился Палавен?       — Мои путешествия были ограничены, — ответила Окафор, — но я встретила много интересных турианцев.        — Я так рада это слышать, — сказала Раньен. — А теперь, если вы присоединитесь ко мне и моим гостям, у меня есть коктейли и — как их называют люди? — закуски. Она направилась к лифту, но Шепард перебила её: — Здесь есть другие гости? Нам не говорили.       Раньен повернулась к ней, оглядывая её с ног до головы.       — А ты кто такая?       — Шепард, начальник службы безопасности посла.       — А одета как азари, — заметила торговка оружием. Шепард уловила плохо скрытую насмешку. — Потрясающе. Что ж, есть ещё шесть гостей, все представители отрасли или их близкие друзья. Они не представляют опасности для посла Окафор.       — Я уверена, что всё будет в порядке, коммандер, — успокаивающе сказала Окафор. — Давайте продолжим.       Шепард возмутилась из-за пренебрежительного тона Раньен, но последовала за ней, положив руку на рукоять пистолета. Аленко окинул её взглядом, его собственная поза была напряжённой.       Апартаменты Раньен оказались декадентскими произведениями абстрактного искусства, стратегически расположенными для создания самого изысканного эффекта. Шепард заметила картину, похожую на ту, что видела на рынке у турианки Уксиан, но она не думала, что Раньен из тех, кто покупает что-либо, кроме галереи с завышенными ценами. От всего помещения веяло показной роскошью, которая никогда не впечатляла Шепард. От Раньен сквозило притворством, ведь сама она была не более, чем заносчивой торговкой.       Остальные гости — пятеро турианцев и азари — собрались, чтобы поприветствовать Окафор по её прибытии. Ей в руку всунули бокал с чем-то шипучим, и она одарила всех сдержанной улыбкой. Шепард отошла в угол комнаты к бронзовой скульптуре, изображавшей что-то неопределённое, и стала наблюдать. Все турианцы были одеты в яркие, разноцветные наряды, за исключением одного, который был одет более просто — во всё серое. Его гребень был длинный и впечатляющей, а выражение лица — суровым, но больше всего Шепард поразило отсутствие у него татуировок. По турианским меркам, насколько она понимала, на таком собрании он не мог быть желанным гостем, и всё же он был здесь, общался с послом людей. Если это можно было так назвать: он держался в стороне от группы и почти ничего не говорил.       — Это место вызывает у вас неприятные ощущения? — тихо спросил Аленко, — или это только у меня?       — После этого мне понадобится душ, — ответила Шепард, чем вызвала у него насмешливое фырканье.       Они вдвоём наблюдали за тем, как Окафор обходит гостей, улавливая обрывки вежливых разговоров: вопросы о Земле и впечатления Окафор о Ципритине, которые в основном состояли из комплиментарных банальностей, но произносились с присущей Окафор грацией. Шепард не стала бы так любезно повторять одно и то же снова и снова. От мысли о том, чтобы вести себя так же любезно, как Окафор, у неё мурашки бежали по коже.       По мере того, как шли минуты, взгляд Шепард снова и снова возвращался к турианцу с голым лицом. Он держался прямо, настороженно оглядывая комнату, почти не притрагиваясь к своему напитку. Но когда азари подошла к нему и взяла за руку, он последовал за ней туда, где стояли Шепард и Аленко. Азари принесла с собой два бокала с тем, что дали Окафор, и предложила их им.       — Вам двоим не мешало бы освежиться, — сказала она. — Нет причин отказываться. Это не повредит вам. Ничего опьяняющего, — она взяла свой бокал из рук турианца и подняла его. — За ваше здоровье, как говорят у вас.       Шепард чокнулась своим бокалом о бокал азари и выпила. Газированная жидкость была сладкой, с терпким послевкусием, ничего особенного. Аленко, похоже, не пришелся по вкусу, хотя он и не отставлял свой бокал.       — Посол Окафор сказала нам, — продолжила азари, — что у вас довольно богатый боевой опыт. Вы были в составе первых сил на Шаньси во время инцидента с ретранслятором.       Шепард тщательно подбирала слова, замечая, что турианец смотрит на неё с немалой долей враждебности. Она сказала:       — Да, мы участвовали, но мы рады, что наши расы больше не враждуют.       Азари весело рассмеялась, похлопав турианца по руке.       — Ты слышал, Сарен? Какой прекрасный ответ для солдата.       — Так ли это на самом деле, ещё предстоит выяснить, — пророкотал турианец. В его голосе было то же механическое звучание, к которому Шепард привыкла, но он был глубже, опаснее. Всё в нём излучало угрозу, это заставило её насторожиться. Он спросил: — Как тебя зовут, человек?       — Коммандер Шепард из ВКС Альянса Систем, — холодно сказала она ему. — А вы?       — Сарен Артериус, — ответил он. — Один из Спектров Совета.       Интерес Шепард возрос в разы. С тех пор как человечество присоединилось к Галактическому сообществу, она много слышала о подразделении Совета, о Специальном корпусе тактической разведки, об их неограниченных в действиях боевых агентах. И если верить слухам, они действовали практически безнаказанно — без ограничений, накладываемых законами какого-либо вида, включая их собственные. Они были самыми хорошо обученными оперативниками в Млечном Пути, и Шепард, когда ей представили одного из них, преисполнилась любопытством.       — Я много слышала о Спектрах, — сказала она. — Не думала, что встречу одного из них здесь. Вы знаете хозяйку?       Сарен приподнял одно плечо и снова опустил.       — У нас были общие дела.       — Я думал, Раньен сказала, что здесь будут только близкие друзья, — резко вставил Аленко.       Сарен пристально посмотрел на него, но ответил:       — Думаю, в нашем мире понятие «дружба» отличается от вашей, человек.       Шепард напряглась от этой антипатии. Как бы ей ни хотелось узнать больше о Спектрах, она не думала, что конкретно этот будет с ней откровенен. Она сказала:       — Может быть. А вы часто бываете на Палавене? У меня сложилось впечатление, что Спектры всегда заняты важными делами Совета.       — Когда нам не дают никаких заданий, — сказал Сарен, — мы можем действовать самостоятельно. Я возвращаюсь сюда по своему усмотрению.       — Это впечатляющий мир, — сказала Шепард. — Вы отсюда родом?       Сарен прорычал:       — Я не привык обсуждать свои личные дела с инопланетянами!        — О, Сарен, — упрекнула его азари, — не нужно так конфликтовать. Эти люди — наши союзники.       — На данный момент, — сказал Сарен. Он высвободил руку из хватки азари. — Если вы меня извините, мне нужно заняться другими делами.       Втроём они смотрели ему вслед, азари повернулась к ним и сказала:       — Приношу свои извинения за него. Он из тех, кто предпочитает действовать. Не особо любит вечеринки, — она вздохнула. — Я думала, ему понравится познакомиться с такими же военными. Надеюсь, он вас не обидел.       Шепард отмахнулась от неё.       — Я не из обидчивых. Не все сразу привыкли к нашему присутствию в галактике.       Азари пренебрежительно фыркнула.       — Не думаю, что это так. Он просто немногословен, — она протянула руку и похлопала Шепард по плечу, как сделала это с Сареном. — Он одумается. Хорошо проведите вечер, — с этими словами она ушла.       Аленко наклонился к Шепард.       — Мне не нравится ни этот турианец, ни его поведение.       Шепард была вынуждена согласиться:       — Жаль. Я надеялась, что он расскажет нам что-нибудь о Спектрах.       — Ну это маловероятно, он ведь не обсуждает дела с инопланетянами, — холодно ответил Аленко.       Нахмурившись, Шепард снова окинула взглядом собравшихся. Сарен, очевидно, извинился перед Раньен и ушёл. Она знала, что есть турианцы, которым не нравится, как прошёл Первый Контакт и как быстро человечество распространяется по галактике, но интуиция подсказывала ей, что с ним всё не так просто. На его лице читалось неприкрытое отвращение, когда он смотрел на неё и Аленко. Им придётся остерегаться его, если они когда-нибудь снова его увидят, особенно рядом с Окафор.       Шепард допила свой газированный напиток, поставила стакан на стол и снова положила ладонь на рукоять пистолета. Какими бы ленивыми ни были их дни на Палавене, за вежливостью скрывалась неуверенность. Шепард нужно было быть начеку, даже если она не хотела подозревать всех турианцев.              Ночь продолжалась, и она оставалась на своём посту, пока Окафор жестом не пригласила её и Аленко выйти.        — Спасибо, Раньен, за прекрасный вечер, — сказала посол. — Я очень надеюсь, что наши пути снова пересекутся.       Раньен улыбнулась, взмахнув жвалами.       — Удачного пути в Дипломатический комплекс, посол.       Трое людей спустились на лифте на первый этаж, где сели в наземный транспорт.       — Как прошли переговоры, мэм? — сказал Аленко, когда они подъезжали к Комплексу.       Она слегка приподняла плечи, проведя пальцами по лбу.        — Они ведут жёсткую торговлю, — сказала она. — Агрессивное проникновение в торговые сети людей. И они не стеснялись в выражениях.       Шепард спросила:       — Агрессивные? Они вам не угрожали?       — Нет, конечно, нет, но было трудно начать переговоры. Я не думаю, что сейчас подходящее время. Нам не нужно обмениваться технологиями в области вооружений, когда наши отношения ещё только зарождаются.       — Разумный ход, мэм, — сказал Аленко.       Окафор мягко улыбнулся ему.       — Спасибо за доверие, лейтенант. Коммандер, вы согласны?       — Да, — сказала Шепард. — Как бы мне ни хотелось им доверять, нам нужно быть осторожными, — на ум пришёл Сарен, но она решила не упоминать его. Она не хотела сеять семена беспокойства, если они были необоснованными. Ей нужно было больше узнать о Сарене Артериусе, прежде чем принимать решение.       — Согласна, — сказала Окафор. — Я рада, что вы оба присутствовали сегодня вечером. Ваше мнение важно для меня.       Шепард проводила Окафор до её комнаты, где они попрощались. Она вернулась в свой номер и обнаружила, что большая часть отряда уже легла спать. В своём кабинете она достала и поискала информацию о Спектре Артериусе. Результатов не было, и это её встревожило, но большинство операций Спектра были засекречены.       Положив датапад на стол, она закинула руки за голову и посмотрела в темноту. Ей не нравились Спектры, эти тёмные лошадки, и особенно ей не нравился Сарен.