Часть 11

В палате стояла тишина. Сквозь тонкие занавески на окна медленно просачивался утренний свет, окрашивая комнату в мягкие тона персика и золота. Звук капельницы, мерно щелкающей в углу, был единственным аккомпанементом к тишине, царящей в этом маленьком замкнутом мире. Орхан лежал на высокой больничной койке, его тело, окутанное белоснежными простынями, казалось почти безмятежным, если не считать полного отсутствия движения. Но в его глазах не было боли - только мягкий свет, немного грусти и много любви. Ифакат, спала, склонив голову к его руке. Ее волосы, рассыпавшиеся по подушке и его плечу, придавали происходящему почти картинную нежность. Каждую ночь она оставалась с ним, несмотря на усталость, несмотря на страх, несмотря на то, что врачи советовали отдыхать. Она просто не могла уйти. Орхан чуть пошевелил ладонью - с трудом, но уверенно - и нежно коснулся кончиками пальцев ее щеки. Кожа была теплой, мягкой, живой. Мужчина тихо прошептал: - Любимая… пора просыпаться. Глаза Ифакат дрогнули под веками, затем медленно открылись. Ее взгляд, сначала рассеянный от сна, постепенно обрел фокус и встретил его. Она улыбнулась - устало, но тепло и прошептала, словно боялась разрушить хрупкое утро: - Почему ты так улыбаешься? Он не сразу ответил, наслаждаясь этим мгновением - взглядом любимой женщины, близостью, тем, что несмотря на всё, она здесь, рядом. - Потому что ты вызываешь улыбку, - сказал он мягко, - и радость в моем сердце. Ифакат не ответила словами. Она склонилась ближе, её губы нашлись с его губами в медленном, тёплом поцелуе, в котором было всё - любовь, благодарность, обещание, что она всегда будет рядом. - Я люблю тебя… очень люблю, - прошептала она снова, чуть касаясь его губ дыханием. - Ты ведь знаешь об этом? Он знал это. Он чувствовал её любовь в каждом её прикосновении, в каждом жесте, в её голосе, полном заботы. Вслед за этим она мягко улыбнулась и, проведя пальцами по его виску, спросила: - Что бы ты хотел на завтрак? Орхан качнул головой, не меняя выражения лица: - Я не голоден. Но ты - ты должна спуститься в буфет и хорошо поесть. Ты заботишься обо мне днём и ночью, но не забывай о себе, Ифакат. Пожалуйста. Она на секунду нахмурилась - сдерживая слезу от нежности, которую чувствовала и едва слышно кивнула. Его забота тронула её до глубины души. Он, прикованный к постели, думал о ней - пытался оберегать её, даже будучи обездвиженным. В этот момент в палату легонько постучали, и дверь приоткрылась. - Доброе утро, - мягко сказала Сейран, входя внутрь с лёгкой улыбкой. - Я спускалась в буфет и подумала, может вы составите мне компанию, Госпожа Ифакат? Та обернулась с благодарностью в глазах. Присутствие молодой девушки помогало на мгновение отвлечься, вспомнить, что за пределами этой палаты есть жизнь. - Да, с удовольствием... Только на минутку. Она наклонилась, вновь поцеловала Орхана в лоб: - Я скоро вернусь, жизнь моя. Он кивнул, и его глаза долго следили, как за ней закрылась дверь. Прошло не больше десяти минут, как Орхан протянул руку к прикроватному столику и с усилием набрал номер. Его пальцы дрожали, но он был сосредоточен. Ответ последовал почти сразу: - Пап-? - голос Ферита звучал тревожно. - Всё в порядке? - Приезжай. Срочно. Это важно. Когда спустя полчаса Ферит прибежал в палату, на его лице читалась тревога. Он даже не снял пальто. - Что случилось? - Я не могу больше здесь оставаться. Я хочу, чтобы ты поговорил с доктором Али. Пусть выпишет меня сегодня. Ферит на мгновение замешкался. Он осмотрел своего отца - лежавшего неподвижно, упрямо глядящего в потолок. Слишком бледный. Слишком уставший. - Отец, может всё-таки подождём? Доктор Али говорит.. - В этих стенах... - голос Орхана задрожал, - душно, Ферит. Я не могу просыпаться каждое утро и видеть это. Мне нужен Стамбул. Мне нужен дом. Ифакат. Жизнь. Я не стану сильнее, если буду лежать и ждать чуда. Я хочу хотя бы начать бороться. Ферит молчал. Он понимал. Понимал, как больничная палата может отнимать силу, какую тяжесть могут нести белые стены и равнодушие капельниц. - Хорошо, - наконец сказал он. - Я поговорю с доктором. Но ты должен пообещать мне одно - ты не сдашься. Даже дома. Ты продолжишь бороться. Орхан кивнул. Его глаза полыхнули упрямством. - Обещаю. Тем временем, на нижнем этаже больницы, в буфете, Ифакат сидела за столом напротив Сейран. Перед ними стоял кофе и небольшие тарелки с турецкими лепешками и свежим сыром. Но Ифакат почти не ела. Она то и дело теребила край салфетки, взгляд её был обращён куда-то в сторону окна. - Он хочет домой, - тихо сказала она, словно извиняясь. Сейран положила свою ладонь поверх её. - Господин Орхан сильный человек. И вы тоже. Всё обязательно наладится. Он встанет на ноги. Я в это верю, Госпожа Ифакат. И вы должны верить. Женщина подняла глаза и на секунду - всего одну короткую, искреннюю секунду - дала волю эмоциям. Лёгкая дрожь прошла по её губам. Она улыбнулась сквозь слёзы. Этой поддержки, этих слов... ей было более чем достаточно. - Спасибо, Сейран. Это многое значит для меня. Спокойствие, хотя бы временное, вернулось в её сердце. И внутри неё уже разливалось тёплое ощущение: скоро всё начнёт меняться. Очень скоро. В коридоре Ферит остановился, его рука сжалась в кулак. Парень посмотрел на часы. У него было мало времени. Один вдох, второй - и он уже шел к врачу, его шаги были уверенными, но внутри бушевала буря. Ферит нерешительно замер у двери кабинета лечащего врача. Сердце гулко билось в груди. Комната была залита теплым, слегка приглушенным светом. Сквозь жалюзи проникали лучи послеобеденного солнца, рассекающие пыль в воздухе на крошечные светящиеся частицы. Ферит медленно открыл белую дверь с табличкой «Доктор Али Вефа - главный врач отделения реабилитации» и шагнул внутрь. Сердце бешено билось в груди, хотя с виду он был спокоен, даже холоден, как и всегда. Доктор Али, высокий мужчина в строгом медицинском халате, поднял глаза от планшета и мягко улыбнулся. - Господин Ферит, рад вас видеть. Присаживайтесь, - он указал на мягкое кожаное кресло напротив стола. Ферит медленно опустился, придерживая на колене пальцами черные кожаные перчатки, хотя на улице было лето. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь слабым тиканием настенных часов. Доктор дал ему время. - У меня непростой разговор, доктор, - наконец сказал он глухо, почти не двигая губами. - Я слушаю, - серьезно ответил Али. Ферит сжал пальцы. - Мой отец... Он хочет выписаться. Сегодня же. Воздух в комнате вдруг стал густым, как перед грозой. Али поднял брови, отложил планшет и склонил голову набок. - Сегодня? - переспросил он осторожно. - Но я собирался выписать его только через неделю. У него серьезное ранение позвоночника. Восстановление может занять месяцы. Ферит кивнул. - Знаю. Но… он не выносит больничных стен. Каждый день в этой палате разрушает его сильнее, чем сама пуля. Вы же знаете, какой он. Доктор Али вздохнул, провел рукой по вискам. - Его ноги парализованы, Ферит. Это не просто. Речь не только о физиологии. Это травма, которую сложно принять. Психолог может понадобиться не меньше, чем физиотерапевт. Он замолчал, давая словам осесть. - Я уже нашел специалиста, - продолжил он. - Отличный физиотерапевт из Стамбула. Доктор Нур. У неё двадцатилетний опыт работы с травмами спинного мозга. Я бы хотел, чтобы она начала с ним работать как можно скорее. Лучше, если пока он будет под присмотром. Ферит поднял взгляд. Его лицо ощутимо смягчилось. - Доктор Нур… Это хорошая новость, Господин Али. Спасибо вам. - Он вздохнул. - Я правда благодарен. Но, пожалуйста… пойдите нам навстречу. Вы знаете моего отца. Если он не начнет бороться на своих условиях - он просто сгорит изнутри. - Хорошо. Я подпишу бумаги, - наконец произнес Али. - Но при одном условии - физиотерапия начнется немедленно. И вы повезете его домой, где будет организовано все необходимое. - Даю слово, - кивнул Ферит. Доктор позвонил медсестре и попросил подготовить документы к выписке. Ферит встал, слегка раскрыл пальто, будто стряхивая с себя тяжесть. Когда они вышли в коридор, послышался цокот каблуков. - А, вот и Госпожа Ифакат... - сказал Али, едва заметив её за поворотом. Женщина подошла легкой, плавной походкой. В её глазах было беспокойство, но и надежда, которая тихо росла с каждым мгновением. - Как Орхан? - спросила она, голос дрогнул. - У нас есть новости, - Ферит слабо улыбнулся. - отца сегодня выписывают. На секунду лицо Ифакат словно застыло, губы приоткрылись. А потом в её глазах вспыхнула искренняя радость, такая детская, будто ей вернули самого близкого человека после долгой разлуки. - Правда?.. - прошептала она. - Слава Аллаху. Он так просился. Эти стены… они давили на него. Али подтвердил её слова легким кивком: - Но помним, что это лишь начало пути. Последующий уход, поддержка родных, и, конечно, работа с доктором Нур - будут критически важны. Ифакат подошла ближе, взяла Ферита за руку, легко сжала пальцы. - Спасибо, Ферит… Ферит посмотрел вдаль, к палате своего отца, и впервые за много дней в его глазах мелькнул свет. Конечно, вот ваш фанфик с подробным описанием чувств и атмосферы момента: Название: Искра Полутемная больничная палата была наполнена особым светом. Не от ламп, не от солнца за окном - нет. Этот свет исходил от тех, кто только что вошёл: Ифакат, Ферит и Сейран. В их глазах отражалась надежда, давно забытое чувство облегчения, а для кого-то - предвкушение возвращения домой. Орхан лежал в кровати, голова слегка приподнята на подушке. Его лицо было утомлено, черты осунулись от долгой болезни, но глаза… Они в тот момент были ясными, полными терпеливой надежды и нежности. Как только он увидел их - особенно Ифакат. Губы мужчины дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но промолчал, просто наблюдая, как она приближалась. Ифакат подошла к нему медленно, как будто опасалась, что всё это лишь сон. Её шаги были лёгкими, но сердце било в груди, как птица, вырвавшаяся из клетки. Она опустилась на край кровати, склонилась к мужу и с затаённой нежностью, как будто это был их самый первый миг вместе, взяла его руку. Тёплую, крупную, немного дрожащую. Поднесла к губам, закрыв глаза, и поцеловала - не спеша, нежно, трепетно. - Мы возвращаемся домой, Орхан, - прошептала она, её голос дрожал, наполненный эмоциями, как звонкий колокольчик в утренней тишине. В тот же миг в глазах Орхана загорелась искра. Настоящая, живая. Эта маленькая звезда в его взгляде говорила обо всём: о пройденных муках, о страхе, что он не увидит больше родных, о желании жить. Он резко насколько позволяла ослабевшая сила, потянул Ифакат к себе и заключил в объятия, как будто пытался вобрать её в себя, раствориться в её тепле. - Я так счастлив, - прошептал он, голос его был хрипловат, но наполненный искренностью. - Ты даже не представляешь на сколько … - Папа, - раздался немного тихий, но уверенный голос Ферита. - Сегодня тебя выписывают. Всё готово. Мы уезжаем отсюда… навсегда. Орхан обернулся к сыну. Гордая, чуть утомлённая улыбка появилась на его лице. - Значит, всё действительно позади… Сейран, стоявшая чуть в стороне, положила ладонь на руку Ферита и мягко улыбнулась. Её глаза были полны теплоты. Она смотрела на Ифакат и Орхана - на их любовь, которая прошла сквозь огонь и воду - и от всей души радовалась за них. В её взгляде была история: она знала, через что они прошли вместе. А Ифакат в этот момент не могла оторваться от мужа. Она прижималась к его лбу, щекам, губам, оставляя поцелуи, словно целая вселенная нежности вылилась из её сердца. Она тихо шептала слова любви, перемешавшиеся с вздохами и тихим смехом, её голос дрожал, но в нём не было боли - только счастье. - Я так люблю тебя, дорогой мой, - шептала она, уткнувшись в его грудь. - Никогда не переставала… Орхан, смеясь сквозь нежность, пробормотал: - Ай-ай, Ифакат… Как тебе не стыдно? Перед молодёжью такое вытворять… Ифакат разразилась звонким смехом и, не отрываясь от него, сказала: - Не могу, Орхан. Я не могу сдерживать свою любовь и радость. Всё будто вновь оживает. Её голос дрогнул. Они заглянули друг другу в глаза, как будто прошли сквозь годы и сейчас стояли на точке, где когда-то всё началось. Орхан приподнял руку, провёл пальцами по её щеке, убирая непослушную слезу. Потом посмотрел на всех: на сына, невестку, её сияющее лицо, и тихо сказал: - Спасибо вам… всем. Но особенно тебе, Ифакат. Я в долгу перед тобой больше, чем могу передать словами. За всё. За терпение. За любовь. За то, что была рядом, когда я сдался. Слёзы побежали по щекам женщины струясь, как весенний дождь. Она не плакала - она освобождалась. - Я готова сделать ради тебя всё, Орхан. Всё, слышишь меня? Лишь бы ты был со мной. Лишь бы мы были вместе… навсегда. В палате воцарилась тишина, почти священная. Только лёгкое гудение аппаратов и трепет сердец. Это была не просто победа над болезнью - это была победа над страхом, сомнением, холодом одиночества. Ифакат смотрела на него, как будто пыталась передать ему всю свою любовь и поддержку через этот взгляд. Сейран стояла в углу, её лицо было скрыто тенью, но Ферит видел, как он сжимала кулаки. Орхан кивнул, но его взгляд был направлен на Ифакат, которая сидела рядом, устало склонив голову на его плечо. Ее огненные волосы рассыпались по его рубашке, а руки крепко сжимали его ладонь, словно она боялась, что он исчезнет. - Ифакат, - мягко произнес Орхан, касаясь ее щеки. - Слышишь? Мы едем домой. Ферит наблюдал за ними, чувствуя, как в его груди разливалось тепло. Эти двое всегда были для него примером любви, которая не стирается временем. Он подошел к окну, открыл его, и в комнату ворвался свежий воздух. - Отец, ты уверен, что готов? - спросил Ферит, оборачиваясь. Орхан усмехнулся, его голос звучал твердо, несмотря на слабость. - Готов? Конечно же я готов. Я сверну горы ради своей семьи. Ифакат подняла голову, ее глаза встретились с взглядом Ферита. - Спасибо, - прошептала она, и в ее голосе слышалась благодарность, которую слова не могли передать. Ферит кивнул, чувствуя, как в его груди что-то сжалось. Он знал, что его отец силен, но сейчас, видя, как Ифакат поддерживала его, парень понял, что эта сила - не только физическая. Ифакат неспеша собирала вещи Орхана, её пальцы скользили по ткани его одежды, будто снова знакомились с каждым сантиметром его тела. Она улыбалась, но в её глазах читалось что-то большее, чем просто радость от выписки. Больничные стены сковывали, и она чувствовала, как само здание дышало стерильностью, от которой хотелось сбежать. Она взяла брюки, пиджак и рубашку, разложив их на стуле. Потом, с лёгкой дрожью в руках, убрала одеяло с Орхана. Его тело, всё ещё ослабленное, казалось таким хрупким, но при этом… таким своим. Она осторожно взяла его ногу, её пальцы слегка сжали икру, и она ощутила тепло его кожи через тонкую ткань брючин. - Держись, жизнь моя.. - прошептала она, хотя знала, что он и так справится. Когда она просунула вторую ногу в брюки, её взгляд встретился с его. В его глазах было что-то, что заставило её сердце учащённо забиться. Она знала этот взгляд. Это был не просто взгляд благодарности или усталости. Это был взгляд, который говорил о том, что он видит её. Настоящую. - Ты не торопишься, - тихо сказал он, и его голос прозвучал глубже, чем обычно. Ифакат чувствовала, как её щёки вспыхнули. - Я просто хочу всё сделать правильно, - ответила она, но её руки на мгновение замерли на поясе его брюк. Он медленно приподнялся, опираясь на локти, и их лица оказались на расстоянии дыхания. - Ты всегда всё делаешь правильно, - прошептал он, и его губы слегка приоткрылись, как будто приглашая её войти в его пространство. Ифакат замерла, чувствуя, как её тело отвечало на его близость. Её пальцы непроизвольно сжали пояс его брюк, и она почувствовала, как её сердце начало биться так, будто хотело вырваться из груди. - Ты идёшь на поправку.. - её голос дрогнул, но она не закончила фразу. Её губы были так близко к его, что она уже почти чувствовала их вкус. Ифакат ощущала тепло его кожи под своими пальцами, когда застегивала пуговицы на рубашке. Каждое движение было медленным, почти ритуальным, будто она боялась пропустить момент, когда он вдруг исчезнет. Ее дыхание слегка участилось, когда она почувствовала, как его рука коснулась ее щеки. Он притянул ее к себе, и их губы встретились в поцелуе, который был одновременно и нежным, и голодным. Она утонула в этом чувстве, забыв на мгновение о больничных стенах, о сумке с вещами, о мире за пределами этой комнаты. Ее пальцы дрожали, когда она убрала руку с его груди и провела ею по его шее, ощущая пульс, который бился в унисон с ее собственным. Он был здесь, живой, настоящий, и она не могла больше сдерживать свои эмоции. Ее губы скользнули к его уху, и она шепнула что-то, что заставило его вздохнуть и крепче прижать ее к себе. - Не отталкивай меня.. Я очень сильно тебя люблю, Орхан. - призналась она, и в ее голосе слышался страх, который она так долго скрывала. - Никогда, слышишь? Ферит смотрел на них, чувствуя странную смесь облегчения и горечи. Облегчение от того, что отец, казалось, нашел утешение в этой мрачной больничной обстановке. Парень всегда считал Ифакат частью семьи, но сейчас видел в ней что-то большее, чем просто родственницу. Она была опорой для отца, его тихой гаванью в бушующем море болезни. Ферит опустился на стул, раздумывая над сценой, свидетелем которой он только что стал. Он понимал, что любовь может принимать разные формы, проявляться в самые неожиданные моменты. Возможно, отец всегда испытывал к Ифакат какие-то чувства, которые раньше были скрыты под маской родственных отношений. Парень вспомнил слова отца о том, что он не может держать себя в руках рядом с Ифакат. Он никогда раньше не слышал от отца подобных признаний. Обычно сдержанный и немногословный, сейчас он казался беззащитным и искренним. Ифакат, в свою очередь, отвечала ему заботой и нежностью. Она видела в Орхане мужчину, которого нужно поддерживать и любить. Ферит поднялся и подошел к окну. Больница утопала в вечерних огнях города. Он задумался о своем будущем, о своих отношениях с отцом и о том, что значит быть семьей. В этот момент он понял, что семья - это не только кровные узы, но и любовь, поддержка и верность, которые они дарят друг другу в трудные времена. И Ифакат, безусловно, была частью этой семьи, ее незаменимой частью. Ифакат мягко подкатила инвалидную коляску к кровати, её пальцы слегка дрожали, но лицо оставалось спокойным. Ферит стоял рядом, наблюдая, как она с нежностью поправляла плечо Орхана. - Ты справишься, отец, - произнёс он, чувствуя ком в горловой пазухе. Его слова звучали как клятва, как обещание, которое он никогда не нарушит. Орхан молчал, его глаза, обычно полные огня, теперь были туманными, но в них всё ещё теплилась искра надежды. Ифакат наклонилась, её губы едва коснулись его лба. - Я буду с тобой, - прошептала она, и её голос был тихим, но твёрдым, как сталь. Ферит взял сумку, его пальцы сжали ручку так крепко, что костяшки побелели. Они вышли из палаты, колеса коляски мягко шуршали по полу. У выхода из больницы их остановил доктор Али. Его взгляд был сосредоточенным, но в то же время полным сострадания. - Вы сильная семья, - сказал он, его голос звучал как приговор и как поддержка одновременно. - Господин Орхан, вы встанете на ноги. Верьте в это. Ферит кивнул, но его мысли уже были далеко. Он смотрел на отца, на его ослабленное тело, и внутри него бушевала буря. Мысли о том, как он будет бороться, как он не позволит никому и ничему разрушить их семью, крутились в его голове. Ифакат положила руку на плечо племянника, её прикосновение было как якорь в этом хаосе. - Мы справимся, - сказала она, и в её глазах загорелся огонь, который мог растопить даже лёд. Орхан слабо улыбнулся, его рука дрожала, когда он протянул её к жене. Их пальцы сплелись, как будто они были единым целым. Когда они подошли к машине, Ферит открыл заднюю дверь, но Орхан вдруг остановился. Он посмотрел на них обоих, в его глазах читалась какая-то странная грусть. - Спасибо вам, дорогие мои.. - прошептал он, его голос был слабым, но искренним. - Вы моя единственная опора. Ифакат присела рядом с ним и обняла его, прижавшись щекой к его щеке. - Не говори так, Орхан. Все будет хорошо. Мы всегда будем рядом. Ферит молча кивнул, показывая свою поддержку. Он понимал, что от него сейчас требуется не столько слова, сколько присутствие и готовность помочь. По дороге в аэропорт Орхан молчал, глядя в окно на мелькающие пейзажи Газиантепа. В голове роились мысли о случившемся, о своем о будущем, которое казалось таким неясным. Ифакат держала его руку, ощущая его напряжение. Она знала, что слова сейчас излишни, и просто старалась передать ему свою поддержку и любовь через это простое прикосновение. Ферит сидел на переднем сиденье рядом с водителем, изредка бросая взгляд на отца и тетю, чувствуя себя неловко и немного лишним в этой напряженной атмосфере. В аэропорту их уже ждали. Сотрудники помогли Орхану пересесть в специальное кресло для перелета, а Ифакат неотступно следовала за ним, контролируя каждый шаг. Ферит занялся оформлением багажа и прохождением контроля, стараясь быть максимально полезным и собранным. Он чувствовал ответственность за своих близких и хотел, чтобы все прошло гладко и без задержек. В зале ожидания Орхан немного оживился. Он начал рассказывать Ифакат о том, как соскучился по их дому, по саду, по своим любимым книгам. Ифакат внимательно слушала его, улыбаясь и поддакивая, стараясь отвлечь его от мрачных мыслей. Ферит наблюдал за ними издалека, испытывая смешанные чувства: облегчение от того, что им стало немного лучше, и грусть от осознания, что им предстоит долгий путь к исцелению. Когда объявили посадку на их рейс, Ферит помог отцу подняться на борт самолета. Они нашли свои места, устроились поудобнее и приготовились к взлету. В иллюминаторе показался город, где осталось столько переживаний и воспоминаний. Орхан крепко сжал руку Ифакат, словно ища в ней опору и надежду на будущее. Тусклый свет салона самолета пробивался сквозь шторки, оставляя мягкие блики на лице Орхана. Его сон был беспокойным, дыхание неровным, словно он боролся с невидимыми демонами. Внезапно он вскочил, крик его был резким и пронзительным: - Ифакат! - голос мужчины дрожал, как будто он потерял самое дорогое. Ифакат моментально открыла глаза, ее рука инстинктивно протянулась к нему, пальцы схватили его ладонь, крепко, почти болезненно. - Я здесь, - прошептала она, ее голос был теплым и успокаивающим, как летний вечер после грозы. Женщина притянула его к себе, чувствуя, как его сердце бешено колотилось. Ее грудь мягко прижалась к его, и она почувствовала, как он постепенно начал расслабляться. Ферит сидел рядом, держа в руке пластиковый стакан с водой. - Отец, выпей, - предложил он, но Орхан лишь покачал головой. - Простите, я вас напугал, - его голос был тихим, почти сломанным. Ифакат провела рукой по его щеке, ее пальцы скользнули по его щетине. - Просто закрой глаза, - она прошептала, укладываясь на его грудь. Ее дыхание смешалось с его, и он, обняв ее, снова погрузился в сон. Его пальцы слегка сжали ее талию, и она почувствовала, как тепло его тела проникало в нее. Сейран, сидящая напротив, наблюдала за Феритом. Его лицо было напряжено, глаза не отрывались от отца. Она протянула руку, коснувшись его плеча. - Все будет хорошо, - сказала она мягко, но в ее голосе звучала уверенность, которая заставила Ферита взглянуть на нее. Он кивнул, но его мысли были далеко, как будто он пытался удержать что-то, что ускользало. Она обняла его, и он, несмотря на свою силу, прижался к ней, ища утешения в ее тепле. Самолёт мягко коснулся земли, пронесся по взлётно-посадочной полосе аэропорта имени Ататюрка в Стамбуле, замедляя свой бег. Сквозь иллюминаторы пробивался яркий рассвет, окутывая крылья лайнера розовым сиянием. В салоне самолёта раздался привычный звук отстёгивающихся ремней и фоновое объявление стюардессы о завершении рейса. - Добро пожаловать в Стамбул. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки лайнера. Приятный голос шелестел в ушах, но Орхан не проснулся. Он сидел с закрытыми глазами, голова чуть склонилась на плечо, черты лица были расслаблены. Белая рубашка немного помялась в полёте, пальцы его лежали на подлокотнике кресла неподвижно - разумом он словно ещё витал где-то между неволей и покоем. Сквозь иллюминатор медленно проплывали огни утреннего города, как светлячки - мягкие, неяркие, словно приглушённые туманом. Рядом с ним, вся укутанная в тёплый платок, сидела Ифакат. Женщина медленно наклонилась к нему, провела подушечками пальцев по его щеке, сбрасывая лёгкий отблеск сна с его лица. Затем, едва касаясь, коснулась губами его кожи, оставив на щеке мягкий, тёплый поцелуй. - Орхан... - тихо, почти шёпотом, позвала она. - Мы приземлились, милый. Он слабо вздохнул, живые тени задвигались под кожей век. Спустя секунду Орхан открыл глаза. Взгляд был немного растерянным, будто он всё ещё не до конца вернулся из сна. Потом, увидев светлые глаза Ифакат и её нежную улыбку, он медленно улыбнулся в ответ. Её лицо было первым, что он увидел после пробуждения, и лучшего пробуждения быть не могло. - Уж не снится ли мне, что ты рядом... - выдохнул Орхан с хрипотцой. Ифакат улыбнулась шире, проводя рукой по его седым, аккуратно подстриженным волосам. - Не снится. Мы дома, Орхан. В Стамбуле. Вместе. В этот момент к ним подошёл Ферит. Его движения были чёткими, но аккуратными - в каждом шаге чувствовалась забота. Он склонился к отцу. - Папа, давай, я помогу, - сказал он тихо, с глубоким уважением в голосе. Орхан кивнул, и сын, обхватив его крепки руками под спину и под ноги, почти без усилий поднял отца со своего места. Ферит был так бережен, как будто в руках у него был самый дорогой фарфор. Он аккуратно усадил Орхана в инвалидное кресло, заранее приготовленное аэропортом. - Спасибо, сынок - прошептал Орхан. - Ты стал сильнее, чем я когда-либо был. Ферит ничего не ответил, просто сжал плечо отца и перевёл взгляд на Сейран. Сейран, элегантная и одновременно полная внутренней силы, шла чуть впереди с сумками, помогая Ифакат. На ней был простой, но со вкусом подобранный костюм песочного цвета, волосы убраны в пучок. Несмотря на ранний час, глаза её были бодры, лицо сосредоточено. - Госпожа Ифакат, пожалуйста, дайте, я понесу эту сумку - она тяжёлая. - Нет-нет, дорогая, я справляюсь, - с мягкой благодарностью ответила Ифакат, но Сейран уже ловко перекинула сумку себе на плечо. - Ну и упрямая ты, - смеясь, добавила Ифакат. Семья неспешно покинула самолёт и прошла через тёплый, просторный воздушный мост. На улице уже светало. Холодок утреннего стамбульского ветра коснулся лица. Слегка пахло солью, свежестью Босфора и куда-то вкрадчиво проникал аромат цветов и бензина. Возле выхода их ждала машина - чёрный роскошный минивэн с мягкими, приглушёнными фарами. Водитель, молодой мужчина в тёмном костюме, поспешил открыть заднюю дверь, слегка поклонившись. Салон автомобиля был просторным, кожаные сидения мерцали бледной кожей, натянутой идеально, будто никто и не садился до них. Когда Ферит направился помочь отцу сесть в автомобиль, Орхан поднял ладонь, останавливая его движение: - Стой. Ферит... Сейран... - он коротко перевёл взгляд на обоих. - Можете оставить нас с Ифакат на минутку? Нам надо поговорить. Ферит нахмурился на миг, но прочитав в лице отца что-то важное, чуть склонил голову. - Конечно, отец. Он взял Сейран за руку, и они отошли в сторону, позволяя родителям остаться наедине. Они остались вдвоём перед машиной. Вокруг суета. Люди с чемоданами. Такси, приглушённые разговоры. Удивительно, как человеческие истории существовали среди этой каждодневной суеты, в трещинах городской жизни. Орхан сидел в коляске, его ноги были неподвижны, глаза смотрели куда-то в пол. Тишина между ними длилась секунду, потом две. Ифакат присела на корточки перед ним, поправляя платок на голове. Он отвернулся немного, но она сразу уловила - что-то случилось. - Орхан... - её голос был почти неслышным, но в нём была мягкая сила. - Что случилось, душа моя? Он не отвечал. Только сжал руки на подлокотниках. Его горло дёрнулось. - Скажи мне. Он выдохнул, словно с трудом: - Я... я не знаю, Ифакат. Я думал, что справлюсь с этим. Я готовился. Но... вернувшись сюда, я вдруг почувствовал... себя ничем. Нагрузкой. Тебе придётся за мной ухаживаешь. Они... Все.. они смотрят с жалостью. - его голос сорвался. - Я лишь тень самого себя. В его глазах дрожали слёзы. Настоящие, тяжёлые, наполненные болью и стыдом. Он попытался быстро их стереть, машинально протерев глаза рукой. Но Ифакат перехватила его запястье и остановила. - Не надо, - сказала она тихо, но твёрдо. - Не стыдись. Эти слёзы - часть тебя, часть того, через что ты проходишь. Они настоящие. Они делают тебя сильным, Орхан, не слабым. Мужчина сжал губы, опустив голову. - Я знаю, что должен бороться, и я стараюсь, поверь... Просто... я не хочу, чтобы ты страдала. Чтобы ты из-за меня так тянула всё на себе. Я стал обузой, Ифакат. Не таким мужчиной, каким ты заслуживаешь видеть рядом... Ифакат вскинула голову и посмотрела на него с тем особым выражением, которое бывало у женщин, крепко и по-настоящему любящих. - Никогда больше не говори таких слов, - её голос дрожал. - Ты мой мужчина. Такой, каким бы ты ни был. Ты знаешь, если бы всё было наоборот, ты бы ни за что не оставил меня. Ты боролся бы за меня. И я сделаю то же самое. Потому что я тебя люблю. Люблю всегда - не за силу ног, не за походку... а за твою душу. За сердце. Женщина провела ладонью по его щеке, вытирая слёзы. Потом наклонилась и нежно поцеловала его. - Любимый… не бойся. Мы всё пройдём. Вместе. Орхан кивнул, медленно, с болью, но и с благодарностью. Словно страх отступил не полностью, но на шаг. Он чувствовал снова себя любимым. Мужчиной. Не из-за тела. Из-за её любви. Потом они вдвоем сели в машину. Ферит и Сейран уже ждали внутри. Когда Орхана устроили, он обернулся на город за окном. Стамбул... его дыхание, ритм, зелень, серые крыши, лодки на Босфоре - всё было до боли знакомо. Но вместе с тем, сейчас всё казалось другим. Словно он вернулся в прошлое - в то место, где когда-то всё начиналось. На протяжении всей дороги Ифакат не отпускала его руку. Её пальцы были тонкими, но крепко впивались в его ладонь - будто боялись, что он ускользнет. А он, сидя рядом, каждый раз, когда сомнения хотели вновь напасть на него извне, смотрел на неё… и всё исчезало. Машина тронулась. За окнами промелькнули улицы Стамбула - знакомые переулки, утренняя пыль, голоса улиц и спешащие прохожие. Он смотрел на всё это - как человек, вернувшийся из долгого изгнания. Каждый фонарь, каждый балкон напоминал. Особняк показался издалека - старинный, высокий, слегка потемневший от времени, но всё такой же величественный, как и в их юности. В его стенах - столько боли. Но и столько любви. Орхан сжал пальцы Ифакат. Она повернула к нему голову и улыбнулась. И он понял: всё будет. Пусть медленно, пусть с трудом, но будет. Он дома. Он не один. И вместе они выдержат всё. Прибыв в особняк, Ферит помог отцу выбраться из машины и довез его на коляске до комнаты. Ифакат распорядилась, чтобы все тщательно подготовили для Орхана. Комната была на первом этаже, чтобы ему было удобнее передвигаться. Она обставила ее с особой любовью и заботой, стараясь создать атмосферу уюта и спокойствия. Женщина медленно закрыла дверь за Феритом, её пальцы слегка дрожали, но в глазах горела решимость. Комната наполнилась тишиной, прерываемой лишь тиканьем часов на стене. Она подошла к Орхану, его лицо было бледным, а глаза - словно два тёмных озера, в которых утонула его прежняя жизнь. Наклонившись, она коснулась губами его щеки, почувствовав, как он вздрогнул. Его улыбка была мимолетной, как вспышка света, но затем его черты исказились от боли, словно невидимые цепи снова сдавили его сердце. - Не надо, - прошептала Ифакат, её ладонь мягко легла на его щеку. - Пожалуйста, не грусти. Я здесь. Орхан отвернулся, его голос был тихим, но твёрдым. - Найми мне сиделку, Ифакат. Ты не должна этим заниматься. Её сердце сжалось, словно кто-то сжал его в кулак. - Ты говоришь глупости, - её голос дрожал, но в нём слышалась настойчивость. - Я хочу заботиться о тебе. Это не пытка для меня. - Я уже говорил и не раз. Я не хочу быть обузой, - его пальцы сжали подлокотники коляски, суставы побелели. - Ты заслуживаешь большего. - Большего? - её голос сорвался на крик, она встала перед ним, её глаза горели. - Ты - мой мир, Орхан. Всё, что я хочу, это быть рядом с тобой. Я готова на всё, слышишь? На всё! Её дыхание стало учащённым, она наклонилась ближе, её губы были в сантиметрах от его. В её взгляде читалась не только любовь, но и ярость, смешанная с желанием. - Ты не понимаешь, что для меня значит твоё присутствие? - её шёпот был горячим, как огонь. - Ифакат, - прошептал он, его голос дрогнул. - я вижу как... Но она не дала ему закончить, её пальцы запутались в его волосах, и она притянула его к себе, их губы встретились в поцелуе, который был одновременно нежным и яростным. Орхан ощутил, как его дыхание стало прерывистым, когда Ифакат, не обращая внимания на его протесты, продолжила свои действия. Ее пальцы скользнули по его рубашке, расстегивая пуговицы одну за другой. Он чувствовал, как ее горячее дыхание касалось его кожи, когда она наклонилась ближе. Ее запах - смесь жасмина и чего-то неуловимого, но притягательного - окутал его, как туман. - Ифакат, остановись, - его голос был хриплым, но она лишь усмехнулась, игнорируя его слова. - Ты всегда так говоришь, но мы оба знаем, чего ты хочешь, - прошептала она, ее губы почти касались его уха. Ее руки двигались уверенно, снимая рубашку с его плеч. Он почувствовал, как холодный воздух коснулся его обнаженной груди, но это чувство быстро сменилось жаром, когда ее пальцы начали исследовать его тело. Орхан, бледный как полотно, с легкой дрожью в руках, сжал запястья Ифакат с такой силой, что она на мгновение замерла. Его пальцы, горячие и влажные, словно обожгли ее кожу, но она не отступила. Глаза ее горели, как угли в печи, а губы сжались в тонкую линию. - Хватит, - прошептал он, голос срываясь на хрип. - Найди мне сиделку, прошу тебя! Ифакат впилась пальцами в воротник его рубашки, её дыхание горячим вихрем обжигало его кожу. - Ты думаешь, я позволю чужой женщине прикасаться к тебе? - её голос дрожал, но не от страха, а от ярости. - Видеть тебя беззащитным? Держать твоё тело, когда ты не можешь даже подняться? Орхан попытался отстраниться, но её хватка была железной. - Я не хочу, чтобы ты… - он замолчал, сглотнув ком в горле. - Что? - она придвинулась ближе, губы почти касались его. - Чтобы я тратила свою жизнь на калеку? Я прошу тебя, хватит! Его глаза вспыхнули. - Да! - он вырвался, откинувшись на подушки. - Ты заслуживаешь большего! Ифакат рассмеялась - резко, горько. - А ты решил за меня? - она схватила его за подбородок, заставив смотреть в свои глаза. - Ты мой. Даже если тебя разобьёт паралич, даже если будешь харкать кровью - я буду первой, кто поднимет тебя. Он зажмурился, но она не отпускала. - Я сама буду твоей сиделкой, - прошептала она, и её голос вдруг стал мягким, почти нежным. - Буду мыть тебя… кормить… перевязывать раны… Орхан дрожал. - Ифакат… - Заткнись, - она прижала палец к его губам. - И никогда больше не смей отказываться от меня. Тишина повисла между ними, густая, как предгрозовой воздух. Она не отпускала его взгляд, а он - её запястье, будто боялся, что она исчезнет. Но она никуда не собиралась уходить. Орхан ощутил тяжесть, как будто тело было налито свинцом, но взгляд Ифакат, полный нежности, словно согревал его изнутри. Ее руки, такие мягкие и уверенные, скользнули по его плечам, помогая ему перебраться с коляски на кровать. Он видел, как она старалась, как ее губы слегка дрожали, но она не позволяла себе показать слабость. - Ты слишком добра ко мне, - прошептал он, его голос был тихим, но полным благодарности. Ифакат наклонилась, и он, поймав ее взгляд, мягко провел пальцами по ее щеке. Его прикосновение было легким, как шелест листьев, но оно заставило ее сердце биться чаще. Их губы встретились в нежном поцелуе, который длился дольше, чем они оба ожидали. Орхан почувствовал, как по его спине пробежала дрожь, а Ифакат, закрыв глаза, позволила себе на мгновение забыть обо всем, что их окружало. - Давай поужинаем вместе, - предложил он, его голос звучал тепло, но в нем слышалось что-то большее, что-то, что заставило Ифакат улыбнуться. Она кивнула и направилась на кухню, где Шефика уже начала готовить любимое блюдо Орхана - сочное мясо, которое он всегда просил именно так, чтобы оно было чуть розовым внутри. Ифакат, пока Шефика возилась у плиты, тихо заглянула в комнату Орхана. Он лежал, укрытый мягким пледом, его глаза были закрыты, но она знала, что он не спал. Она подошла ближе, ее дыхание стало чуть чаще, а сердце билось так громко, что, казалось, он мог его услышать. - Орхан, - прошептала она, опускаясь на край кровати, ее рука легла на его грудь, чувствуя, как его сердце билось в унисон с ее. Ифакат приподняла бровь, её губы изогнулись в хитрой улыбке, когда её глаза скользнули вниз, к его губам. Она приблизилась так, что её дыхание, тёплое и сладко пахнущее, коснулось его кожи. Орхан напрягся, его руки сжались в кулаки на одеяле. - Не дразни, - прошептал он, его голос низкий, с хрипотцой, но она лишь усмехнулась. - А что, если я хочу? - её голос был как шелест шёлка, плавный и соблазнительный. Её пальцы коснулись его щеки, мягко, почти невесомо, но он почувствовал, как по его коже пробежала дрожь. Орхан закрыл глаза, пытаясь игнорировать её присутствие, но она была слишком близко, слишком настойчива. Её губы почти касались его, когда он вдруг услышал стук в дверь. Ифакат отступила, но её взгляд остался на нём, полный обещаний. Шефика вошла с подносом, её глаза сразу же перешли от одного к другому, словно она почувствовала напряжение в воздухе. Пальцы слегка сжимали рукоять ножа, лезвие плавно разрезало нежное мясо, как будто оно было соткано из воздуха. Ифакат наблюдала за ним, ее глаза следили за каждым его движением, словно он был художником, а ужин - его холстом. Она чувствовала, как легкое напряжение нарастало между ними, как будто воздух стал гуще, насыщеннее. - Ты всегда так кормишь своих женщин? - ее голос прозвучал мягко, но в нем слышалась игривая искорка. Орхан усмехнулся, его губы изогнулись в полуулыбке, которая говорила о том, что он знает что-то, чего она пока не видит. - Какие ещё женщины? Только тебя, любимая.. - он протянул ей кусочек мяса, его пальцы слегка коснулись ее губ, когда она приняла его. Ее дыхание участилось, она чувствовала, как тепло разливалось по ее телу, словно он зажег в ней огонь. Она ответила тем же, протянув ему кусочек, ее пальцы слегка дрожали, когда они коснулись его руки. После ужина Ифакат легла рядом с ним, ее тело прижалось к его, как будто она искала в нем убежище. Она взяла книгу, ее голос стал мягким, словно шепот ветра в ночи, читая ему любимые стихи. Но Орхан не слушал слова, он следил за движением ее губ, за тем, как они формировали каждое слово, как будто они были созданы для чего-то большего, чем просто разговор. - Ифакат, - его голос был низким, почти шепотом, но в нем слышалось что-то глубинное, что-то, что заставляло ее сердце биться быстрее. Она остановилась, ее глаза встретились с его, и в этот момент она поняла, что он хочет большего, чем просто слушать ее голос. - Что, любимый? - ее голос был мягким, как шелк, но в нем слышалась нотка ожидания, как будто она знала, что сейчас что-то изменится. Орхан не ответил, его рука протянулась к ее лицу, его пальцы слегка коснулись ее кожи, как будто он боялся, что она рассыплется, если нажмет сильнее. Женщина прикрыла глаза, ее дыхание стало глубже, она чувствовала, как его тепло обволакивало ее, как будто он был ее миром, ее всем. - Я знаю, что ты хочешь, - прошептала она, ее голос был тихим, но полным настойчивости. - И я хочу того же. Позволь мне… позволь мне сделать тебе приятно. Орхан закрыл глаза. Его тело, некогда сильное и послушное, теперь казалось чужим, предавшим его. Мужчина чувствовал, как ее ладонь медленно скользнула вниз, останавливаясь на его животе, и его дыхание участилось. Она знала, как задеть его, как разбудить в нем то, что он сам пытался заглушить. - Ифакат… - его голос был хриплым, почти умоляющим. - Я не могу… я не хочу, чтобы ты… - Не говори, - перебила она, ее губы коснулись его шеи, легкий поцелуй, будто опаляющий кожу. - Ты не бесполезен, Орхан. Никогда. Позволь мне показать тебе. Ее рука продолжила движение, и Орхан почувствовал, как его тело откликалось, несмотря на все его попытки сопротивляться. Он хотел сказать ей остановиться, но слова застряли в горле. Вместо этого он лишь глубже вдохнул, чувствуя, как ее прикосновения разжигали огонь, который он так долго пытался подавить. Ифакат не торопилась, каждый ее жест был полон терпения и понимания, но в ее глазах горела решимость. Она знала, что ему нужно, даже если он сам этого не осознавал. Женщина с хитрой улыбкой на губах, медленно проводила пальцами по напряжённому животу Орхана, чувствуя, как его тело вздрагивало под её прикосновением. Её дыхание было горячим, когда она наклонилась к его уху, шепча - Ты же не думаешь, что я остановлюсь? Орхан, сжав зубы, пытался сохранить контроль, но её близость, её запах, её голос - всё это сводило его с ума. Его рука сжала её запястье, но она лишь рассмеялась, звук её смеха был одновременно вызовом и обещанием. - Ты сильный, Орхан, но не настолько, чтобы устоять передо мной. Она отпустила его руку и, на мгновение отступив, сняла с себя халат. Кожа её светилась в мягком свете комнаты, будто бы приглашая его прикоснуться. Орхан не мог отвести взгляд. Его сердце билось так, будто хотело вырваться из груди. - Обними меня, - прошептала она, и её голос звучал как приказ, как заклинание. Он подчинился, обхватив её тёплое тело, чувствуя, как её грудь прижималась к его груди, как её дыхание смешивалась с его. Ифакат прижала ладонь к его груди, чувствуя, как билось его сердце. - Ты мой, - прошептала она, и её губы коснулись его шеи, оставляя горячий след. Женщина продолжила читать его любимые стихи. Ее голос был мягким и успокаивающим. Орхан закрыл глаза и, казалось, задремал. Ифакат, убедившись, что он спит, поцеловала его в лоб и тихо вышла из комнаты. Она знала, что впереди их ждет долгий и трудный путь, но была готова пройти его вместе с ним, поддерживая и любя его всем сердцем. Момент был важным и, возможно, судьбоносным - именно так думала Ифакат, когда пригласила своего племянника Ферита в кабинет. Она сидела за массивным деревянным столом, сложив руки перед собой. Ее лицо, обычно строгое, сегодня было озабоченным. - Ферит, - тихо начала она, - твой отец… ты и сам все знаешь. Его состояние пока не позволяет ему управлять компанией. Мы не можем терять время. Кто-то должен взять на себя ответственность за дела семьи. Ферит, несмотря на все пережитое в последнее время, держался спокойно. Он посмотрел на Ифакат уверенным взглядом и сдержанно кивнул. - Тётя, это даже не обсуждается. Я готов. Это моя обязанность. И моя семья - моя ответственность. В этот момент раздался вежливый стук в дверь, и спустя секунду робкий, но теплый голос разорвал напряженную тишину: - Я не помешала? Ифакат обернулась и взглянула на Сейран - жену Ферита, ту, кто стала частью их династии, хоть и прошла через огонь и воду, чтобы в ней остаться. Женщина слегка улыбнулась и жестом пригласила ее войти: - Ты как раз вовремя, Сейран. Ты должна быть рядом с Феритом, поддержать его. Это будет непросто. Но вместе - вы справитесь. Сейран прошла в комнату и встала рядом с мужем, крепко взяв его за руку. - Мы с большой ответственностью отнесёмся ко всему. Я всегда буду с ним - в любом решении, в каждом шаге. Ифакат коротко кивнула, одобрительно глядя на них. - Нам нужно привлечь новых инвесторов. Наше ювелирное дело должно развиваться. Сейчас, как никогда, компании нужны стабильность, партнёры, спонсоры. Ваша задача - показать, что наш бренд по-прежнему достоин доверия. Разговор едва перешёл к обсуждению стратегий, как вдруг тишину кабинета пронзил резкий грохот. Раздался он из их комнаты с Орханом. Не дожидаясь ни минуты, Ифакат вскочила с места. Страх, которого она умело скрывала перед другими, отразился в ее глазах. - Орхан! - вскрикнула она, и, побежала по коридору. За ней без колебаний двинулись Ферит и Сейран. Комната была погружена в полумрак, только слабый свет лампы пробивался сквозь плотные шторы. Орхан лежал на полу, его тело казалось хрупким, как высохшая ветка, ноги беспомощно подкосились. Он попытался опереться на руку, но мышцы не слушались, словно предали его в самый неподходящий момент. Они вбежали в комнату и увидели Орхана на полу - он пытался добраться до инвалидной коляски, но, потеряв равновесие, упал. Его лицо исказила боль и беспомощность. - Ты в порядке? Что случилось? - Ифакат опустилась рядом, прикасаясь к его плечу с дрожащею заботой. - Я... Я почувствовал, что тебя нет рядом, - с трудом проговорил Орхан. - Хотел просто пересесть... дурная идея... Ферит подошёл ближе, присел рядом с отцом. - Папа, ты не должен делать это один. Мы с тобой. Всегда. Он вместе с Ифакат осторожно поднял Орхана и помог уложить его обратно на постель. Мужчина благодарно смотрел на сына и жену, а затем тихо, почти шепотом, сказал: - Простите меня.. Я Не хотел никого пугать. - Шшш... - Ифакат погладила его по волосам. - Главное, что ты жив. Всё остальное поправимо. Ферит сжал руку Сейран: - Пойдём, дадим им отдохнуть. Супруги вышли из комнаты, но прежде, чем закрылась дверь, они оба сказали: - Спокойной ночи. А в коридоре, стоя в полутени, Сейран посмотрела на Ферита и добавила: - Вместе мы всё переживём. Ты не один. Ни в делах, ни в жизни. Ферит ничего не ответил, только сжал её руку крепче. Тепло этой поддержки в тот момент значило для него даже больше, чем слова. Ифакат села на край кровати, ее рука легла на лоб мужа. Она смотрела на него, и в ее глазах читалось что-то большее, чем просто забота. Орхан встретил ее взгляд, и в этот момент между ними возникла та невидимая нить, которая связывала их уже столько лет. - Ифакат, милая моя. - прошептал он, его голос был мягким. Она наклонилась ближе, ее дыхание смешалось с его. - Я здесь, - ответила она, и в ее словах было обещание, которое она дала ему много лет назад. Комната наполнилась теплом, которое исходило не от лампы, а от них самих. Ифакат осторожно коснулась его лица, ее пальцы скользнули по щеке, ощущая шероховатость его кожи. Орхан прикрыл глаза, его рука нащупала ее ладонь и сжала ее. - Я не хочу тебя потерять, - прошептал он, и в его словах была искренность, которая тронула ее до глубины души. - Ты не потеряешь меня, - ответила она, и их губы встретились в нежном поцелуе, который говорил больше, чем любые слова. - Почему ты не позвал меня, когда упал? - ее голос дрожал, но не от слабости, а от накопившегося напряжения. - Не хотел тебя пугать, - произнес он тихо, его голос звучал почти как шепот, но Ифакат услышала каждое слово. - Пугать? - ее ладонь резко опустилась на его лоб, легкий шлепок, больше выражающий ее раздражение, чем желание причинить боль. - Я буду пугаться, если ты будешь так себя вести! Орхан мягко ухмыльнулся, его взгляд скользнул по ее лицу, пытаясь уловить каждую эмоцию. Он знал, что она сильна, что она всегда была его опорой, но теперь, когда он оказался прикован к инвалидной коляске, он чувствовал себя беспомощным. - Ифакат, я не хочу быть для тебя в тягость.. - его голос звучал искренне, но в нем была и горечь. - Ты для меня никогда не был и никогда не будешь обузой. Но если ты будешь скрывать от меня свою боль, тогда я действительно начну бояться. Орхан закрыл глаза, чувствуя тепло ее прикосновений. Ее слова, как всегда, проникали прямо в сердце. Он знал, что должен встать на ноги, не только ради себя, но и ради нее. - Ифакат, - его голос был твердым, как никогда. - Я обещаю, я сделаю все, чтобы снова быть рядом с тобой, как раньше. Она улыбнулась, ее пальцы мягко провели по его щеке. - Я знаю, что у тебя получится. Но не забывай, что ты не один. Я всегда буду рядом, даже если ты снова упадешь. Их взгляды встретились, и в этот момент между ними прошел невидимый ток, смесь любви, страсти и понимания. Орхан медленно приблизил свое лицо к ее губам, и Ифакат, не отводя взгляда, почувствовала, как ее сердце забилось сильнее. - Мой ангел.. - шепнул он, его дыхание смешалось с ее. - Я здесь, - ответила она, ее губы уже были так близко к его, что каждое слово звучало как обещание. Они лежали в полумраке их спальни, лишь свет луны, проникая сквозь тонкие занавески, ласкал очертания их лиц. Он лежал на спине, уставившись в потолок, а она - повернувшись к нему боком, головой на его плече, пальцами лениво рисовала невидимые узоры на его груди. - Орхан… - тихо прошептала она, её голос напоминал мелодию, которую он мог слушать вечно. - Доктор Али нашёл нам отличного физиотерапевта. Орхан нахмурился. - Опять ты про это, Ифакат? Я разве не говорил, что мне не нравится эта затея? Никакие массажи и упражнения не подойдут мне… Ифакат провела пальцем по его щеке, заставляя его повернуть к ней взгляд. - Ради меня, любимый. Если ты хочешь жить долго и счастливо - а я, между прочим, намерена быть рядом лет так сорок минимум - тебе нужно попробовать. Орхан усмехнулся и поцеловал её в лоб. - Только из-за тебя, Ифош. Хорошо. Ну, и этот терапевт? - Женщина, - ответила Ифакат с лёгкой улыбкой. - Доктор Нур. Очень опытная. У неё за плечами блестящее обучение за границей и главное - она подняла на ноги многих, кто давно потерял надежду. Орхан приподнял бровь. - Женщина, говоришь? А сколько ей лет? Ифакат насмешливо ущипнула его за бок, отчего он вздрогнул. - А это тебе зачем, Орхан? - Просто так, - пробормотал он, потирая место укуса. - Интересно же. - Хм, - протянула Ифакат, прищурившись. - Ей тридцать. Она лучшая в своём деле. Молодая, целеустремлённая. И не вздумай флиртовать с ней, а то я тебе устрою физиотерапию получше любой доктор Нур. Орхан рассмеялся, руки затрепетали от её угрозы. - Ифакат, не говори глупостей. Ты у меня одна. Люблю только тебя. Другие мне и даром не нужны, даже если они хоть с десяток ног могут поднять. Ифакат улыбнулась, нежно проведя рукой по его щеке. - Я знаю. Но иногда мне нравится напоминать тебе об этом. Знаешь, так… для профилактики. Он рассмеялся снова, притягивая её ближе. За окном шуршал ветер, а в сердце тишины цвела любовь - настоящая, проверенная временем и испытаниями. И если даже этот доктор Нур окажется чудом медицины, она никогда не затмит того света и тепла, что излучала для Орхана его Ифакат. - Хочешь мороженого? Орхан удивлённо моргнул и улыбнулся, почти мальчишеской улыбкой. - Хочу, - признался он тихо. - Я бы с удовольствием сам сходил… но, - он отвёл взгляд, сжав челюсть, - из-за ног тебе придётся идти вместо меня. Ифакат нахмурилась, её пальцы крепче сжали его ладонь. - Не смей больше так говорить, - мягко, но твёрдо сказала она. - Мне не трудно. Это так мало, Орхан. И ты знаешь это. Он посмотрел на неё. В глазах вечное сожаление, не только за свою боль, но и за страх, что он стал обузой. Он видел флэшбэки той ночи, когда не думая прикрыл её собой, когда пуля, предназначенная ей, вошла в него. Он бы сделал это снова, не раздумывая. Но мысль, что она теперь заботится о нём, болотом тяготела на его душе. - Эта пуля могла попасть в тебя… - выдохнул он. - Если бы всё случилось иначе… - Не надо, - перебила она его, поднимаясь с места. - Ты спас меня, ты жив. А я… рядом. Всё хорошо. Подожди меня пару минут. - улыбнулась она, пытаясь сделать его хоть немного счастливым. Он кивнул, слабо улыбаясь. Она убежала на кухню, её лёгкие шаги почти не слышались. На кухне она быстро открыла холодильник и нащупала коробку с орехово-фисташковым мороженым - его любимым. Нашла ложку, вздохнула и секунду постояла перед открытой дверцей - почему-то счастливая в этот обыденный момент. Когда она вернулась, Орхан уже закрыл глаза, но не спал. Он почувствовал её присутствие и открыл глаза, встретив её тёплый, озорной взгляд. - Смотри, - улыбнулась она, - я принесла вкуснейшее лекарство от хандры. Она села рядом, зачерпнула ложкой и поднесла к его губам. Он покорно открыл рот, усмехаясь. - Вкусно? - шепнула она, склонившись ближе. - Как в детстве, - хрипло прошептал он. Ифакат посмотрела на него, и её озорство взяло верх. Вдруг, ловко мазнула мороженым кончик его носа, затем щеку. Он замер, удивлённо уставившись на неё. - Эй, что ты делаешь? Но она не дала ему договорить. Склонясь ближе, нежно провела губами по его носу, затем щекам, слизывая прохладный, сладкий след. Он замер, сердце забилось чаще. - Мороженое вкусное, - шепнула она, - но ты - слаще. Он не смог ответить. Только смотрел на неё - с любовью, с благодарностью и с той самой тёплой болью. Она снова нежно поцеловала его, а затем прижалась к нему щекой. - Я всегда буду здесь, - прошептала она. - Навсегда. Мороженое начало таять, но они даже не замечали - ведь в ту ночь в комнате не только луна дарила свет, но и их любовь. Они уснули в обьятиях друг друга, и всё мирское становилось неважным. Ведь главное - это была она. Его женщина. Его Ифакат. Лунный свет, словно серебряная вуаль, струился через окно, окрашивая комнату в призрачные оттенки. Орхан проснулся от странного ощущения пустоты рядом. Его рука инстинктивно потянулась к простыне, но место рядом с ним было холодным и пустым. Сердце сжалось от тревоги. Он протер глаза, пытаясь разогнать остатки сна, и оглядел комнату. Его взгляд упал на фигуру, склонившуюся над столом. Ифакат. Она спала, её щека была прижата к разбросанным документам, рука с карандашом замерла в полушаге от бумаги. Орхан хотел встать, но ноги приросли к постели, парализованные тяжестью. Он сжал зубы, чувствуя беспомощность, но не смог молчать. - Ифакат.. любимая. - его голос, тихий и хриплый, разорвал тишину. Она вздрогнула, словно её ударили током, и мгновенно открыла глаза. В них читалась тревога. Она вскочила, почти сбивая стул, и бросилась к нему. - Орхан, что случилось? Тебе плохо? - её слова были быстрыми, дыхание сбивчивым. Он взял её руку, ощущая тепло её кожи, и нежно притянул к себе. Его губы коснулись её ладони, затем поднялись к её губам. Поцелуй был долгим, наполненным невысказанными словами. - Я просто испугался, что тебя нет рядом, - - прошептал он, его глаза блестели в полумраке. - Я люблю тебя, Ифакат. Ты ведь знаешь это? Она прижалась к нему, её дыхание смешалось с его. - Я знаю, - ответила она, её голос дрожал. - Но ты должен знать, что я никуда не уйду. Никогда. Орхан почувствовал, как напряжение покинуло его тело. Он притянул её ещё ближе, её тело прижалось к его, и он почувствовал, как её сердце билось в унисон с его. Лунный свет продолжал литься через окно, освещая их лица, когда она мягко присела на край кровати, её глаза полны обещаний. Ифакат крепко обхватила Орхана, её дыхание было глубоким, но беспокойным, словно её сны касались чего-то, что она не могла отпустить. Её губы шевелились, шепча обрывки слов, которые он не мог разобрать. Орхан слегка улыбнулся, его пальцы мягко скользили по её волосам, ощущая их тепло и мягкость. Шёпотом он произносил слова, которые она не могла услышать: - Ты моя, только моя, любимая. Но мир за пределами их постели не стоял на месте. Вибрация телефона на тумбочке разорвала тишину. Орхан потянулся к нему, стараясь не потревожить Ифакат. Экран светился ярким светом, сообщение от Гюльгюн. Её слова были мягкими, но в них чувствовалась нервозность. Она хотела приехать, увидеть его, позаботиться о нём. Орхан сжал челюсть, пальцы быстро набрали ответ: «Не появляйся здесь. Не смей, Гюльгюн» Он бросил телефон обратно на тумбочку, его глаза метнулись к спящей Ифакат. Он снова обнял её, прижимая к себе так сильно, будто боялся, что кто-то может её отнять. В его голове крутились мысли, смесь гнева и обиды. Гюльгюн не могла просто исчезнуть, её присутствие вымораживало мужчину. Ифакат слегка зашевелилась, её рука мягко коснулась его груди. Орхан затаил дыхание, его пальцы прошлись по её спине. Она прижалась к нему ещё сильнее, её дыхание стало глубже. Он чувствовал её тепло, её тело, которое полностью принадлежало ему. - Ифакат, - шепнул он, его губы коснулись её уха. Она не проснулась, но её губы слегка приоткрылись, словно отвечая на его прикосновение. Орхан почувствовал, как его тело начало реагировать, его рука медленно опустилась ниже, касаясь её бедра. - Ты всегда будешь моей, - прошептал он, его голос был почти неслышным, но полным решимости. Его пальцы слегка сжали её кожу, и он почувствовал, как она слегка вздрогнула, даже во сне.