Красный свет

Когда Полина зашла в студию снова — уже одна, без Саши, без случайностей — в ней всё дрогнуло. И это бесило. — Вот ты где, — сказал Тэхён, обернувшись. В руках — бутылка воды. На нём — чёрная рубашка с закатанными рукавами. Простая. Но сидела она так, будто была пошита по приказу греха. — Ты сказал "проба". Я пришла. Не жди от меня па. — А я не жду. Я просто… хочу посмотреть, как ты будешь выглядеть, когда тебя ничего не отвлекает. Он говорил спокойно. Уверенно. Не давил. Но под кожей у неё всё вибрировало. Как будто где-то в студии настроили свет на уязвимость. *** Визажисту она сказала «минимум». Одежду подобрала сама. Белая футболка, чёрные широкие штаны. Никакого глянца. — Если вы пытаетесь сделать из меня айдола — поздно, — сказала она в камеру, пока кто-то настраивал свет. — Нет, — сказал Тэхён. — Айдолов мы уже видели. Сейчас — интересно другое. *** Когда вспыхнул первый свет, она осталась одна в кадре.   Он сел за экран рядом с оператором. Молчал. Смотрел. Она держалась. Привычно. Ровно. Глаза в объектив. Но потом — осеклась. Потому что увидела его взгляд. Он не просто смотрел. Он видел.   Как она дышит. Как губы двигаются при полуулыбке. Как пальцы дрожат, когда некуда деть руки. — Всё нормально? — тихо спросил фотограф. — Да, — ответила она. — Просто… жарко. *** После съёмки она попыталась уйти быстро.   Но он догнал её у раздевалки. Не приблизился. Просто заговорил: — Ты была красива. Но не из-за света.   — А из-за чего?   — Потому что впервые — ты не была в броне. Она не знала, что ответить.   И это — бесило сильнее, чем всё. *** Позже, дома, Саша сказала: — Ты вся красная. Что случилось? — Свет был тёплый. — Или взгляд был горячий? Полина не ответила.   Потому что впервые — внутри неё было не остро, а тепло. И это было куда опаснее.