Февраль 1913

5 Февраля 1913 года —Михельсон! Работай отродье, работай! Мерзкий голос Дьякона добил и без того ужасное состояние Якова. Буквально вчера, он защитивший гретту от домогательств, был обвинён в драке и выпорот. Раны и синяки от кнута не заживают долго, Яков знает по собственному опыту. Хорошо что не заставили стоять на соли, преклоняясь иконам...Ту боль, как три года назад, он запомнит на всегда. —Извините...Мне плохо, могу я пойти к лекарю...? —Ага! Тратить ещё лекарства, на отродье отступника. Делать нечего! Работай, Яков. Швабру в руки и не отлынивай. В лицо Якова прилетела швабра. Вечером того же дня, «отродье» избегая издевательств, вышел на задний двор церкви. Сидеть и смотреть на снежинки, было намного веселее, чем выслушивать о том что он отродье. В очередной раз. Рядом с ним на ступеньки крыльца опустилась фигура девушки. Гретта. —Скоро вечерняя молитва, если опоздаем тебя наругают. —Тебя то нет. Какая разница? Гретта вздохнула и отвела взгляд, потом что то вспомнив повернулась к Якову. —Яш, я слышала что Шульц собирается снижать возраст для служения. По моему скоро можно будет с 14. —Да бред. Меня не возьмут в любом случае. —Но воевать то ты хочешь? —Я хочу конца войны... —В ближайшее время это наверно невозможно. Люди слишком конфликтны. —Шульц совсем надежду потерял? Детей на войну... Тупо. —Молчал бы...Тебе потом к этому Шульцу идти просить вступления в войска. —Я не собираюсь воевать. —Хочешь дальше гнить в церкви? —Не хочу. Войны тоже не хочу. —Будто у тебя есть выбор... [У меня нет выбора.] 18 февраля 1913 года. Метель стучала порывами ветра о хлипкие окна церкви. Хлипкий иммунитет Якова не выдержал сильных февральских холодов. Сидя с температурой, под тонким одеялом он смотрел на белую пелену за окном. Стук в дверь отвлек его, от «увлекательного» занятия. —Яков уже вечер...Легче не стало? Дверь открылась, а за ней лицо Греты. —Мне не дали лекарство...Только чай. —О господь. Грета прошла в комнату сев рядом. Притронувшись нежной рукой к бледному лбу Якова, она покачала головой. —Да у тебя лихорадка... Я пойду попрошу лекарства. —Не стоит...мне хорошо. —Хорошо сидеть с лихорадкой?! Жди. Якову действительно так было лучше. Как минимум его никто не трогал. Лихорадка была лишь незначительным минусом. Его начало вырубать. Наверное обидчики не придут и можно поспать...Они боятся заразиться... Подойдя к двери Грета постучала, не получив ответа она аккуратно приоткрыла дверь. Яков спал тихонько посапывая. Чуть прикрывая его одеялом, она поставила на тумбочку лекарства. А на горячий лоб Яши положила тряпку с холодной водой. Бабушка, пока ещё была жива, учила сбивать температуру так. Якову снились странные обрывки своих воспоминаний. И вспомнился разговор с Гретой. Первой его мыслью после пробуждения была: «Я тут не останусь. Как только выпадет возможность я уйду.» Наплевать куда, возможно он пожалеет. Но нужно бежать отсюда. В феврале мне пришлось принять решение.