Глава X — Цена

Когда ты побеждаешь, никто не говорит тебе, что дальше. Сказка кончается на "жил долго и счастливо", но никто не пишет про то, как пахнет дом, где недавно кричали. И про то, как ведьмак, не забравший жизнь, сам носит в себе смерть. Прошла неделя. Снег подтаял. Вода потекла по тропам. Псы вылезли из подвалов, куры снова загоготали. Башня стояла. Окна — открыты. Маг — жив. Но… далёк.Он не вышел со дня разговора. Он писал. Сидел. Пил воду. Смотрел в стену. Жил — как наказанный. Велиан не ушёл. Почему — сам не знал. Еда в избе кончалась, но корчмарь приносил. Не из уважения. Из молчаливого долга. — Ты здесь остался, — сказал он однажды. — Как… солдат после боя. Без флага. Без врага. — Я… не уверен, — ответил ведьмак. — Зато ты не ушёл. — Это уже что-то? — Больше, чем другие делали. Ванек пришёл снова. Сел у двери. Молча. — Ты что-то хочешь? — спросил Велиан. Мальчик протянул рисунок. Дом. И двое. Один — с мечом. Второй — с книгой. — Это кто? Мальчик ткнул пальцем. На меч — ведьмак. На книгу — маг. — Ты их… простил? Кивок. — Навсегда? Пауза. Мальчик пожал плечами. Велиан пошёл в лес. Не с мечом. С платками. Он повесил их на дерево. Ветви — как пальцы. Платки — как голоса. Он не знал всех имён. Но знал — они теперь есть. И этого… достаточно. Слана пришла на берег. Села. Достала платок. Заплакала. — Мой внук… он вернулся, — сказала она. — Но не весь. — Я его люблю. Но… плачу. — Потому что помнишь. — Потому что я старая. А он — новый. — Он тебя узнаёт? — По запаху. По рукам. — Значит, ты — осталась. — А маг? — Он теперь — никто. — Или… тот, кто слышит. Аурет вышел. У башни. Посмотрел на небо. На деревню. На людей. Он не молился. Не извинялся. Он просто… был. И этого, пожалуй, хватило. На седьмой день пришёл гонец. Север. Письмо. Печать ведьмаков. Велиан вскрыл. "— Где ты?" "— Сколько ещё?" "— Мы ждём." Подпись — Весемир. Он сел у стола. Смотрел в огонь. — Сколько ещё, — прошептал. — Сколько? Он не знал. Но знал — долг остался. Не мечом. Словом. Он написал ответ. "Я был в Поляне. Не убил. Но остался. Не прав — но и не ошибся. Они теперь помнят. А я… продолжаю. Велиан." Он запечатал. Передал гонцу. В деревне его не называли по имени. Не "ведьмак", не "спаситель". Просто — "он".И, пожалуй, этого было достаточно. Потому что в этот раз не имя определяло судьбу. А то, что он остался.