Часть 6 «Ну вот и дерьмо»

Я с самого утра чувствовала, что день будет мутный. Всё вот это солнце, пыль, копание, Томас с его вечными «а давайте попробуем»… что-то в воздухе витало. И я, как дура, ещё успела подумать: Ну хоть без дерьма обойдётся. Ага. Сейчас. Через пару часов, когда мы уже почти закопали очередную грядку, Фрайпан притащился и заорал: — Эй, Томас! Удобрение закончилось! Притащи из лесной кладовки пару вёдер! Тот фыркнул, бросил мотыгу и пошёл. Я даже повернулась к Ньюту, усмехнулась: — Как думаешь, найдет дорогу обратно? — Если не сожрут грибы, — хмыкнул он. Прошло минут пять. Мы уже почти забыли про него, когда из-за деревьев вдруг раздался истеричный вопль. — ААААААААА! ПОМОГИТЕ!! ААААА! ОН СУМАСШЕДШИЙ! Мы с Ньютом резко подняли головы. — Что за… И тут из-за кустов с диким ором вылетает Томас. Глаза по пять рублей, волосы в разные стороны. А за ним… Бен. Мой Бен. Но… не тот Бен, что был с нами. Лицо перекошено, глаза бешеные, кожа как в пятнах, на шее уже синяк от укуса, изо рта пена. Он орал: — ЭТО ОН! ОН ВСЕ СДЕЛАЛ! ОН ВСЕХ ПОГУБИТ! Я застыла. Гребаный страх впился в грудь. Бен… мой Бен… вот так? Он бросился на Томаса, повалил его на землю. Томас заорал, а я рванула вперёд, но меня обогнал Ньют. Он со всей силы саданул Бена палкой по голове. Тот рухнул. Алби с парнями подоспели почти сразу. Чак плакал. Зарт побледнел. Парни скрутили Бена, а он всё продолжал визжать: — ОН ВО ВСЕМ ВИНОВАТ! ПОСЛУШАЙТЕ МЕНЯ! ЭТО ОН!! Я стояла, как вкопанная. Смотрела на своего друга… нет, на чёрт знает что от него осталось. Глаза жгло. Я почувствовала, как Ньют тихо взял меня за плечо. — Айли… эй… — его голос был мягкий. Я кивнула, отгоняя слёзы. — Бен.. — прошептала я. — Я знаю, — ответил Ньют. — Это не он уже. Я вскинула голову. В этот момент я знала, каково это — потерять кого-то ещё до того, как он умер. Алби тяжело вздохнул. — Соберите всех. Сегодня — совет. А я лишь смотрела, как Бена уносят. И чёрт подери… мне так хотелось верить, что всё это закончится. Хоть когда-нибудь. Вечером на совете стояла тяжёлая тишина. Глэйдеры толпились вокруг костра, никто не говорил, только тревожно переглядывались. Воздух будто сгустился от того, что все знали — сейчас будет принято самое тяжёлое решение. Алби стоял в центре круга, лицо каменное, голос ровный, как будто не о человеке сейчас говорили. — Он укушен. Мы все знаем, что это значит. Его уже нет. Остался только… — он замолчал, проглотив комок. — Гривер его уже забрал. Я стояла сбоку, сжав кулаки до боли. Губы дрожали. — Мы не можем оставить его тут. И вы все это знаете. Правила одни для всех. Томас молча смотрел на костёр. Фрайпан вытирал глаза. Чак спрятался за спину Зарта. Я не выдержала. — Алби, — сорвался мой голос. — Алби, прошу тебя. Все обернулись. Ньют шагнул ко мне, но я подняла ладонь, молча прося его не вмешиваться. Я подошла ближе к Алби. — Ну нельзя так. Он… он же ещё здесь. Бен. Мой друг, наш друг. Мы можем что-то сделать. Есть же какой-то способ! Алби опустил голову. — Айли… — Пожалуйста, — слёзы жгли глаза. — Ну нельзя просто так выкинуть человека туда! Он же… Это же Бен, чёрт возьми! Мы… мы что, звери?! Толпа молчала. Никто не осмелился возразить. Я посмотрела на Ньюта, на Чака, на Минхо… и только тот встретил мой взгляд с глухим, опустошённым выражением. Даже он знал — выхода нет. — Айли… — тихо сказал Ньют, шагнув ко мне. — Если бы можно было… я бы сам… Я всхлипнула. Алби поднял глаза. — Прости. Это правило. Не я его придумал. Я опустилась на колени прямо на землю, уткнувшись руками в лицо. — Пожалуйста… — почти шёпотом. Алби отвернулся. — Завтра на рассвете. Его выведут к воротам. И он ушёл. Я осталась сидеть в пыли, не в силах подняться, пока Ньют не присел рядом, обняв за плечи. — Я тоже его любил, Айли, — тихо сказал он. — Но тут… по-другому нельзя. Я знала. Знала это всем нутром. Но легче от этого не становилось. И впервые за всё время в Глэйде мне стало по-настоящему страшно. — Рассвет был холодным. Каким-то неправильным. Воротам Лабиринта открываться оставались считанные минуты, а Бена уже вывели. Он выглядел плохо. Перевязанный, измождённый, но уже почти не кричал. Только тихо бормотал что-то себе под нос, иногда вскидывая голову, ища взглядом хоть кого-то. Я стояла в толпе. Слёзы уже текли по щекам, а сердце будто расползалось в груди. Минхо, тот самый Минхо — его лучший друг, напарник по забегам, брат по всему этому дерьму — стоял с каменным лицом. Ни слова. Ни движения. Просто смотрел. Когда Алби подал знак, двое парней подтащили Бена ближе к воротам. — Нет, — сорвалось с моих губ. — Нет-нет-нет… Я шагнула вперёд. Ньют попытался поймать меня за руку, но я резко выдернулась. — Не трогай меня, Ньют! Он замер. Я подошла к Минхо. — Ты же… ты же был ему другом, чёрт возьми! — срывалась я на крик. — Почему ты молчишь, Минхо? Почему ты даже слова не сказал?! Он смотрел на меня, губы сжаты в линию, и я видела, как у него дрогнули пальцы, но он остался стоять. И это вывело меня из себя. Я толкнула его плечом. — Трус. Тот ничего не ответил. Ворота начали открываться. Металл скрежетал, будто сама земля ревела от боли. Я развернулась — и тут рядом оказался Ньют. — Айли… — его голос был мягкий, тихий. — Отстань! — рванула я. — Просто… оставь меня в покое! Я не могла больше. Мне нужно было уйти. Толпа замерла, когда Бена вытолкнули в Лабиринт. Последний его крик эхом отдался в груди. А я просто развернулась и побежала прочь. Плевать, кто что подумает. Плевать, кто увидит. Плевать. Я потеряла друга. —- Я сидела в медхуте, утирая слёзы рукавом. Всё и так было чисто, но я продолжала тереть столы, мыть пол, протирать стенки. Не потому что надо. Потому что не могла сидеть без дела. Если я остановлюсь — сорвусь. Гребаный Лабиринт… гребаный Глэйд… грёбаные правила… Я всхлипнула, уткнувшись лбом в скользкую от воды поверхность. Дверь скрипнула. Я не поднимала головы, думала, это Ньют. Но шаги были другие — тяжёлые, уверенные. И голос. — Айли. Я подняла голову. Алби. Тот, кто несколько часов назад отправил Бена туда. Он молча подошёл, сел на край стола напротив. Я отвернулась. — Ты злишься. Понимаю. Я стиснула зубы. — Даже не представляешь, как. Он вздохнул. — Я тебе кое-что расскажу. Только никому. Я молчала. А он продолжил, глядя куда-то в окно. — Два года назад, когда я только стал лидером… у меня был друг. Звали его Джордж. Бегун. Такой… как Минхо сейчас. Только ещё отмороженнее. Мы с ним были… как братья. Я смотрела на него. Никогда не видела Алби таким. — Однажды он возвращался из Лабиринта. Его ранил Гривер. Нога… не мог бежать. А ворота закрывались. Все стояли, кричали ему, подбадривали… ждали, что он добежит. Но никто не пошёл за ним. Алби тяжело вздохнул. — И я не позволил. Никому. Потому что знал… если хоть один сунется — погибнут оба. Он провёл рукой по лицу. — Я слышал, как он звал меня. Много раз. А потом… лабиринт закрылся . Тишина. Я сглотнула, крепко сжав тряпку в руке. — На следующее утро мы пошли в Лабиринт… нашли только его одежду. Алби опустил взгляд. — Я не смог вывернуть его имя со Стены Памяти. Рукам больно было. Это сделал Минхо. Он перевёл на меня глаза. — Потому что он был моим другом… и я его предал. Тишина давила. Только где-то за окном потрескивали факелы. Я всхлипнула, подошла ближе, положила ладонь ему на плечо. — Мне очень жаль, Алби. Он кивнул. — Мне тоже, Айли. Только тут… по-другому нельзя. Я вытерла слёзы. — Но ведь больно же, правда? — Ага, — криво усмехнулся он. — Каждый раз. Я села рядом. И впервые с момента, как попала сюда, поняла… этот человек тоже не из камня. У него тоже сердце. И все мы тут просто пытаемся выжить.