Chapter 2. : ACT ONE - The Enemy of the Heirs

Upon a winding forest road 

I met a soldier far from home 

I saw he was my enemy 

So I aimed at him, and he at me 

- The Meadowlark , by Owl City

АКТ ПЕРВЫЙ Познакомьтесь с Эллой Гринграсс, которую в настоящий момент можно застать пробирающейся из замка Хогвартс в первую же неделю её пятого курса. «Я найду этих единорогов, пусть это и будет последнее, что я сделаю», — мрачно подумала Элла, затягивая шнурки на своих практичных ботинках. Она не особенно любила темноту, отсидок или потрошения , и потому с тревогой думала о том, как ей предстоит красться в тёмные леса. Захлопнув за собой двери замка, она глубоко вдохнула пронизывающий сентябрьский воздух. Улыбнулась с решимостью, пошевелила пальцами ног на удачу — и отправилась в путь. Лес был таким же тёмным, как она и боялась, и становился всё темнее, по мере того как она углублялась между деревья. Держа свою освещенную палочку в зубах, она рассматривала карту, нахмурившись. Оставалось лишь одно направление, куда она ещё не ходила. Если и там не будет следов единорогов — придётся начинать сначала, только уже с более дальними вылазками в глубину леса. Щурясь в сумрак, она сжала в руке палочку и пошла вперёд. Она шла около получаса, когда деревья впереди начали редеть, образуя небольшую поляну. Ускорив шаг, в надежде на дружелюбный свет луны, Элла вдруг услышала голоса. Она замедлилась — кто, чёрт возьми, мог оказаться так глубоко в лесу в этот час? Осторожно пробравшись поближе, она заглянула в поляну между деревьев. На земле лежала испуганная девушка в ночной рубашке — она отшатывалась от группы мальчишек. Элла узнала в ней Глорию Смит, шестикурсницу из Когтеврана. — Упс! — сказал стоявший ближе всех к Глории мальчик — шестикурсник из Слизерина по имени Нотт. Улыбка его была волчьей. — Позволь, я помогу тебе. С видом человека, понимающего, что у него нет выбора, Глория протянула руку. Он схватил её, почти поднял на ноги — и снова уронил. Девушка вскрикнула, ударившись о землю и сдирая кожу на руке, которой попыталась смягчить падение. — Хотя, пожалуй, не хочу касаться твоей кожи. Моя мать говорит, грязнокровки разносят болезни, — с усмешкой сказал он, вытирая руку о мантию. — Почему ты так себя ведешь? — спросила она дрожащим голосом. — Чтобы напомнить тебе о твоём месте, — тихо произнёс другой мальчик. Элла сразу поняла, кто это — Том Реддл, ученик с её курса, тоже из Слизерина. – Так как ты, кажется, забылась. — Мне жаль! — выкрикнула Глория, голос её сорвался. — Я просто подумала… — Что я, мол, влюбился в тебя? — фыркнул Нотт. — Я? Чистокровный? Девушка едва не всхлипнула. — Молчи, глупая девчонка, — ядовито бросил Реддл. Элла коснулась манжеты на левом предплечье — та тут же развернулась в её золотой щит, и она вышла на поляну. — Добрый вечер, — бодро сказала она. Мальчики повернулись, выхватывая палочки. — Гринграсс? — спросил Нотт, выглядя совершенно ошеломленным — Что ты, чёрт побери, здесь делаешь в такой час? — О, ищу единорогов, — непринуждённо ответила она. Многозначительно оглядев их всех, спросила. — А вы чем заняты? — Мы проводим частную встречу, — небрежно бросил Нотт. — Ах, вот как, — кивнула Элла. — Ну, не буду вам мешать. Глория, пойдём? — сказала она, убирая палочку, но не опуская щит и не поворачиваясь к мальчикам спиной — что не ускользнуло от взгляда Тома Реддла. — Да, — нерешительно ответила Глория и позволила поднять себя. Элла гадала, попробуют ли они их остановить, но мальчики только переглянулись, затем уставились на Реддла. Тот пожал плечами, не сводя взгляда с Эллы. — Добрый вечер, — вновь сказала Элла и ушла. — Но, Том… — начал Мальсирбер, нахмурившись, прежде чем Эйвери толкнул его в бок. — А вдруг она расскажет? — спросил Эйвери, гораздо тактичнее, чем мог бы выразиться Малсибер. Том, чей проницательный взгляд все еще был устремлен на удаляющиеся фигуры девушек, вдруг усмехнулся. — Нет. Смит слишком нас боится — она не захочет, чтобы Гринграсс куда-то побежала рассказывать сказки. Мальчики обменялись взглядами, полными удовольствия и восхищения. Не говоря уже о том, что я не привык сражаться с кем-то, у кого есть странное оружие и неизвестные способности, — подумал Том. Он, конечно, этого не скажет. Его Рыцари должны верить, что он непогрешим.

***

Том Реддл? Он всегда казался идеальным учеником, да и к тому же был старостой. Элла не имела с ним много общего, разве что делила занятия все четыре года, но он всегда выглядел вежливым и спокойным. А теперь вот он — унижал бедную девушку. Какой же убедительной была его маска! Они с Глорией некоторое время шли молча, оставляя позади мальчиков. Единственным звуком был хруст листвы под ногами. — Это происходило и раньше? — мягко спросила Элла. Глория кивнула, явно борясь со слезами. — Я просто думала, что я ему нравлюсь, — тихо произнесла она, когда они подходили к замку. — Нотт, я имею в виду. — Что случилось? — В прошлом году нас поставили в пару на уроке, — ответила Глория. — Он был милым, и мы так хорошо работали вместе. Мы смеялись… Но на обеде я заметила, что за нами наблюдают его друзья. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Неделей позже, после пары совместных уроков, мне прислали васильки за завтраком с запиской: прийти на Астрономическую башню ночью. Я пошла. Её глаза наполнились слезами. — Но Нотта там не было. Были его друзья. Они спросили меня, считаю ли я, что Нотт — подходящий для… кого-то вроде меня. — Кого-то вроде тебя? — спросила Элла, с нехорошим предчувствием. — Грязнокровка. — Магглорожденная, — поправила Элла и вздохнула. Значит, всё сводилось к чистоте крови — величайшей чепухе волшебного общества. — Они… говорили ужасные вещи. А на следующий день за завтраком мне снова прислали васильки. Уже засохшие. С тех пор было много мелочей. Записки, комментарии когда зажимают в коридоре и.. и проклятие. И не только со мной! Никто не говорит об этом открыто, но слухи… ужасны. Однажды ночью… у меня в кровати были змеи, — закончила она, всхлипнув. У Эллы сжалось сердце. Она никогда не замечала такого в Хогвартсе. Но, другой стороны, Элла была Гринграсс, одной из тех семей из Священных Двадцати Восьми, которые все еще считались по-настоящему чистокровными. И теперь, когда она задумалась об этом, осознала, что у неё не было друзей-магглорожденных. Неудивительно, что она раньше ничего не слышала. — Глория, — начала Элла, пытаясь скрыть свой ужас, — есть ли причина, почему вы не обращаетесь к преподавателям? Глория уже качала головой, слёзы катились по её щекам. — Нет — это, извини, но ты не понимаешь. Ты — Гринграсс. Вот о чём они всё время говорят, на башне, в письмах — то, что они продолжают напоминать мне, — Теперь она говорила быстро, на грани истерики, — Они контролируют весь наш мир, Элла, ваши семьи. И это не только школа! Это будет продолжаться и после. Я не могу нажить себе врагов среди наследников Священных Двадцати Восьми, я просто не могу. И, — Она резко вдохнула и замолчала, немного успокаиваясь. — Они сказали, чтобы я подумала… что бывает с грязнокровками, которые возомнили о себе. Насколько глубоко можно упасть. Её слова обрушились на Эллу холодом, словно снегопад. В прошлом году был мальчик, магглорожденный, который выбросился с Астрономической башни. Поговаривали — его запугивали. — Это ужасно, — тихо сказала Элла. — Я думала, летом они остынут. Но сегодня я легла спать, и следующее, что я помню, – я была в лесу, — безнадежно сказала Глория. — Я просто не могу вынести, если вся моя жизнь будет вот такой! — Она и не будет. — Но, Элла, только не к преподавателям, пожалуйста — — Нет, — сразу сказала Элла, примирительно, — Если это не то, что тебе поможет — я понимаю. Или, точнее, понимаю, что не могу понять — как Гринграсс. Глория выглядела безмерно облегчённой. — Но… что ты будешь делать? — Пока не знаю, — нахмурилась Элла. — Но что-то. Не ничего, уж точно. Они вышли из леса менее осторожно, чем она обычно могла сделать, горя желанием вернуться в целости и сохранности после испытаний Глории. Вместе они прокрались по коридорам, пока не достигли Когтевранской башни — по настоянию Эллы, где они попрощались. Когда Элла повернулась, чтобы уйти, услышала. — Элла, что бы ты ни делала, будь осторожна с Томом Реддлом. Он как будто их лидер. И он просто… тёмный. Внутри. Элла улыбнулась. — Спасибо. Я буду иметь это ввиду. Глория ушла, и Элла начала идти обратно в Гриффиндорскую башню, держа на голове свое обычное оправдание для ночных блужданий (что ей приснился кошмар и она ходила на кухню за горячим шоколадом). Она предположила, что неудивительно, что мальчик вроде Тома Реддла мог пойти по неправильному пути. Он ведь рос в приюте — не лучшем месте для детства. И задавалась вопросом, как он оправдывает всё это в своей голове, и жалела, что он мог это сделать. Насколько же его жизнь отличалась от её собственной! Что ж, есть только одно решение, — подумала она, широко улыбаясь. Она будет занозой в боку Тома Реддла.

***

Элла проснулась на следующее утро, полная решимости и желания воплотить свой план в жизнь. Была суббота, а это означало, что у нее было достаточно времени, чтобы найти того, кто ей нужен, и хватало, чтобы успеть к завтраку – пропустить его по любой причине было совершенно исключено, конечно. — Сэр Кэдоган! — пропыхтела Элла, прибежав к его портрету, висевшему в коридоре на седьмом этаже. — Вы именно тот, кто мне нужен! — Моя леди Элла, что привело вас сюда? — бодро спросил он, втягивая своего пони в раму. — У меня к вам просьба, сэр, если вас это не затруднит? — Для дамы — любое испытание по плечу! Чем могу служить? — Есть один ученик, сэр, который меня беспокоит. Он… кажется задира. Он причиняет людям боль. — Трусливый негодяй! — воскликнул сэр Кэдоган, в глубоком возмущении. — Он и компания других учеников. А я, э-э, как бы… пытаюсь их остановить! Мне нужно, чтобы вы проследили за ним. Так, чтобы никто не заметил. Смотрите, с кем он встречается, куда ходит. Если увидите, что он кого-то обижает — пожалуйста, немедленно сообщите мне об этом как обычно, я буду очень признательна. Несколько лет назад Элла обнаружила, что для целеустремленного ночного путника обитатели многочисленных картин Хогвартса были весьма надежными наблюдателями, а сэр Кэддоган был особенно рьяным помощником во всяких авантюрах. — Рыцарское поручение! — возликовал он. — Сделаю, как вы велите, моя леди! Я прощаюсь с вами с большой теплотой, до нашей следующей встречи!