Глава 5. Море чисел

      После Церемонии Распределения, Гермиону вывел из зала хромающий Мастер. Он не проронил ни слова, да и она не нарушала молчания.       Она осталась неподвижно сидеть на каменном полу камеры, куда её швырнули. Спустя несколько минут появился домовой эльф, просунув ей под дверь поднос с едой: кусок хлеба, засохшую куриную грудку и стакан воды.       Аппетита не было, и Гермиона свернулась калачиком на полу.       Сон накрыл её, увлекая в темноту очередного кошмара. Когда она проснулась несколько часов спустя, где-то вдалеке был виден тусклый свет фонаря. Впервые за всё время тишины, она услышала приглушенный звук поблизости.       Она прислушалась. Кто-то рыдал.       Казалось, что это был мужчина.       У Гермионы не нашлось никаких слов утешения или надежды. На её мокрой одежде всё ещё клочками оставалась прилипшая кошачья шерсть. Она прижала лицо к согнутым рукам и плакала, пока слёзы не закончились.

***

      — Проснись и пой, — хрипловатый голос Лестрейнджа вырвал её из апатичного состояния. Она медленно разогнулась, поднимаясь на ноги — кости в теле затрещали от напряжения. Гермиона протёрла глаза ладонями и несколько раз моргнула, прежде чем разглядеть серый силуэт мужчины, отпирающего её камеру.       — Сегодняшний день мне нравится особенно, — сказал он, распахивая дверь.       Она молчала, пока воспоминания о вчерашних событиях не накатили на неё с новой силой, разжигая в глубине души ненависть к себе.       — Ты не знаешь, какой сегодня день? — Лестрейндж ожидал, что она клюнет на его приманку.       Но она не реагировала.       — Первое сентября, — он связал её запястья, и её накрыло дежавю. — Твой первый день в качестве официального игрока.       Позволив вести себя, она покорно шла за ним из подземелья вверх по лестнице, по коридорам замка.       Гермиона уже проделывала этот путь, и теперь могла сосредоточиться на деталях. Замок кишел людьми. Она была не единственной, кого куда-то вели. Повсюду были другие игроки, а за ними уже следовали люди в униформах.       Преимущественно серый, несколько тёмно-синих и совсем немного чёрного. Пожирателей смерти видно почти не было. Сердце Гермионы сжалось при виде домовых эльфов, облачённых в грязное тряпьё. Одни несли корзины с полотенцами, другие толкали тележки с аккуратно сложенными формами.       Хогвартс больше не был школой. Он напоминал… институт. Военную академию.       Лестрейндж вёл её по уже знакомым коридорам. Они прошли мимо закрытых дверей зала Церемонии и остановились у огромного витражного окна в конце коридора, купающегося в солнечном свете. На стекле были изображены переплетённые змеи, закрученные в кольца.       Поворот налево. Направо. И ещё раз направо.       Наконец, она оказалась перед длинным узким коридором с одной единственной дверью в конце. Там в шеренгу уже стояли другие связанные игроки.       — Жди своей очереди, — бросил ей Лестрейндж и толкнул в строй. Она пошатнулась и налетела на спину стоящего впереди неё мужчины.       Тот резко обернулся, а Гермиона, краснея от стыда, поспешно пробормотала извинения, хотя её вины не было.       Мужчина был намного старше, с бородой и избыточным весом.       — Ничо, – буркнул он.       Она слабо улыбнулась, а сзади уже подходил следующий узник. Очередь очень медленно двигалась вперёд на шаг-другой. Спустя час Гермиона наконец-то оказалась у двери.       Ведущий в серебряной маске стоял на страже со свитком и пером.       — Имя?       Она пробормотала что-то совсем тихо. Он что-то отметил в своём списке.       — Проходите.       Дверь распахнулась сама. Гермиона переступила порог и тьма поглотила её, наступила абсолютная тишина. Создалось ощущение, что за дверью никого не осталось, хотя людей в очереди было ещё предостаточно. Воздух был влажным, с лёгким шлейфом чего-то… мыльного? Стерильного? Медицинского.       — Э-э… кто-нибудь есть здесь ? – голос дрожал в темноте.       — Гермиона Грейнджер, — со всех сторон отозвался женский голос – очень тёплый и доброжелательный, — протяните, пожалуйста, руки вперёд.       Она повиновалась и верёвки развязались сами. Голос казался очень знакомым, но здесь она не могла его опознать.       — Вы со мной в одной комнате?       — Пожалуйста, снимите одежду, — женщина проигнорировала её вопрос.       В горле встал ком.       — Что вы собираетесь со мной делать? — голос выдавал её тревогу.       Короткая пауза в глухой тишине.       — Пожалуйста, снимите одежду. Мы просто приведём вас в порядок.       — “Мы” – это кто? — внезапно запястье загорелось от жгучей боли. Гермиона вскрикнула, вцепившись в метку на коже.       — Не задавайте вопросов, — теплота в голосе исчезла, теперь в нём звучал приказ. — Пожалуйста, снимите одежду.       Стиснув зубы, она подчинилась.       — Всю?       — Да.       Гермиона разделась догола, чувствуя себя подопытным под микроскопом в этом влажном полумраке.       — Больно не будет, — сказала ей женщина.       И прежде чем она успела понять, о чём речь, облако мыльной пены окутало её с головы до ног. Запах был едва уловим, с лёгким оттенком лаванды. Мягкие губки принялись оттирать грязь, а жёсткая щётка впилась в кожу головы, вспенивая шампунь, которого она даже не видела.       Ещё никогда она не чувствовала себя такой униженной. Её мыли в темноте – голую и беспомощную, под невидимым взглядом… или взглядами.       Через несколько минут пену смыли, и тёплый воздух обдал её кожу. И даже её непослушные волосы в одно мгновение высохли.       — Пожалуйста, наденьте одежду, сложенную перед вами.       Это “пожалуйста” звучало как приказ. Тусклый свет озарил комнату, и прищурившись, Гермиона разглядела каменные стены, слив в полу и дверь напротив. Там стоял стул.       Её одежды нигде не было.       На стуле лежала аккуратно сложенная стопка вещей, а под ним стояли чёрные шнурованные ботинки. Рядом с одним из них стоял маленький пузырёк. Гермиона разглядывала вещи.       Пара таких же чёрных носков. Комбинезон тёмного, почти коричневого цвета — в тусклом свете трудно было разобрать точно. На ощупь ткань напоминала лён. Но её внимание сразу привлекли крупные белые цифры на спине и такие же, но поменьше, на правой стороне груди.       41.       И, наконец, чёрный спортивный бюстгальтер с застёжкой спереди. Удобно и практично.       Она молча надела всё, но не притронулась к пузырьку.       — Что это?       — Очень сильное противозачаточное зелье.       Гермиона сжала флакон в ладони, ощущая, как он нагревается от тепла её кожи. У неё не было месячных уже несколько месяцев — не из-за таблеток или зелий, а от стресса и физического истощения. О сексе она давно не думала.       Её тело просто... отключилось. Теперь Легион решил контролировать и это. По спине нервно пробежали мурашки.       — Вы... ожидаете, что здесь мне придётся заниматься сексом? — пальцы сжали флакон так сильно, что костяшки побелели.       — Это не наше дело. Зелье — для вашего комфорта и... эффективности.       Гермиона резко подняла голову.       — Эффективности?       Татуировка на запястье заныла, но она проигнорировала это.       — Никто не тренируется эффективно при менструальных болях. — Пауза. — А ещё мы не можем допустить... осложнений. Примите его.       Она не была противником контрацепции, но мысли о том, что Легион будет ещё и контролировать её тело на таком уровне, вызывало тошноту.       — Как долго оно действует? — выдохнула Гермиона, сдерживая ярость.       — Три месяца. Потом вам выдадут новое, — голос женщины стал резче. — Примите.       Гермиона откупорила флакон и выпила всё его содержимое залпом. На вкус ничего.       — Скажите, нужно ли вам собирать волосы, — снова раздался голос.       Она машинально дотронулась до своих волос. Теперь они едва доходили до плеч, но Гермиона не знала, какие испытания её будут ждать в будущем. Может, лучше убрать?       — Эм… да?       — Засуньте руку в карман.       Она опустила руку в карман комбинезона и нащупала резинку для волос. Простую, чёрную.       — Она не рвётся, но она у вас будет в единственном экземпляре. Не потеряйте, — предупредил голос.       Гермиона быстро заплела косичку и перетянула её. Свет погас и комната вновь погрузилась во тьму.       — Через пятнадцать секунд дверь откроется.       Щёлкнул замок.       — Удачи, номер сорок один.       Дверь распахнулась и её поглотило море чисел.       Она оказалась в Большом зале, оттеснённая десятками таких же, как и она, людей в коричневых комбинезонах. Все одинаковые: ботинки и форма. Оглянувшись, она увидела главный вход в зал, охраняемый тремя стражами. Видимо, её доставили сюда магией мгновенного перемещения.       Гермиона встала на цыпочки, пытаясь разглядеть хоть что-то в толпе, но была слишком маленькой для этого. Люди впереди двигались, как муравьи, давка не уменьшалась.       Неожиданно, чья-то рука опустилась ей на плечо. Она дёрнулась, случайно толкнув женщину с номером 24 на спине рядом.       Перед ней стоял мистер Уизли. Похудевший, бледный, с осунувшимся лицом и ещё более глубокими морщинами.       — О, святой Мерлин… — вырвалось у неё, прежде чем она бросилась его обнимать. — Мистер Уизли!       Она не видела его со дня похорон Гарри, когда Падальщики напали на них и им пришлось разделиться.       — И тебя схватили? – он нежно по-отцовски провёл рукой по её лицу. — Ты в порядке, Гермиона? – спросил он, отстранившись, чтобы разглядеть её лицо. — Джинни всё ещё с тобой?       — С ней всё в порядке, она в безопасности. И Невилл тоже. А вы?.. — На его комбинезоне красовался номер 47. Её сердце сжалось при мысли о сыновьях, которых он потерял. — Как все?       Артур не успел ответить.       — Игроки! — громкий голос прогремел по Большому Залу. — Займите свои места!       Когда толпа начала потихоньку двигаться к центру зала и рассаживаться, Гермиона смогла лучше рассмотреть обстановку. Она пыталась найти знаковые лица, но люди мелькали перед глазами слишком быстро. Исчезли четыре длинных стола, за которыми когда-то сидели студенты. Теперь здесь стояли ряды скамеек, обращённых к высоким окнам. На месте преподавательских столов возвышалась трёхъярусная платформа.       На нижнем ярусе стояли четверо стражей в одинаковых чёрных масках. До этого она видела такую только один раз и во время Церемонии.       На среднем ярусе выстроились пятеро мужчин в тёмно-синей форме. Драко стоял с краю, рядом с Блейзом Забини. Руки за спиной, взгляд безучастно блуждал по залу.       На верхнем ярусе — шестеро Пожирателей Смерти, облачённых в церемониальные мантии с остроконечными капюшонами. В одном из них Гермиона узнала Антонина Долохова — с ним она сражалась в кафе много лет назад, рядом с Гарри и Роном. Вероятно, что после той схватки ему удалось восстановить свои воспоминания. Ещё двое были ей знакомы по Министерству магии и Отделу тайн.       Где же сам Волдеморт?       Артур сел рядом, их плечи соприкоснулись. На душе стало чуточку спокойнее. Голоса в зале затихали. Люди на платформах замерли, как мраморные статуи.       — Я… узнаю некоторые лица, — прошептал Артур, глядя в ту же сторону, что и Гермиона.       — Я тоже.       — Мерзавцы…       — Тишина! — седьмой Пожиратель Смерти материализовался перед скамьями из клубов чёрного дыма. Шум мгновенно стих.       В нём Гермиона узнала Яксли. Рядом Артур сильно сжал кулаки на коленях — он тоже его помнил. У мистера Уизли уже были стычки с Пожирателями, только не знала с кем именно и какие.       — Приветствуем Вас, игроки Седьмого сезона Игр Легиона, — начал Яксли. — Поздравляю Вас, ведь вы все — счастливчики, прошедшие первый отбор. Из 78 человек Церемонию Распределения преодолели лишь 50. Красивое и круглое число.       На лице Яксли играла насмешливая, почти заговорщическая улыбка, но в ответ его встретила лишь тишина. Все за ним стояли неподвижно, вытянувшись по струнке смирно.       Глядя на затылки впереди сидящих, Гермиона вдруг задумалась — какие “трупы” принесли остальные? Все ли ограничились животными, или кто-то принёс человеческие тела?       Вспомнив того бездомного полосатого кота, доверчиво обнюхавшего её пальцы, она содрогнулась и поспешила прогнать эти мысли.       — Перейдём к сути и повторять не буду, — Корбан зашагал перед ними. — Впереди Вас ждут четыре игры. Каждая с промежутком в два месяца. Игры пройдут в ноябре, январе, марте и мае. Не все доживут до финала. В конце останется лишь один чемпион.       Все игроки вокруг Гермионы затаили дыхание. Она же уставилась на номер 26 перед собой, где цифры изгибались складками ткани.       Яксли сложил руки за спиной.       — Вероятно, вам интересно, что будет ждать чемпиона. Ему будет гарантирована безопасность и неограниченные ресурсы в месте по его выбору. Победа — это дар, доступный каждому из вас. — Он сделал паузу. — Два месяца между играми отведены на тренировки. Каждому Тренеру будет назначен отряд по десять игроков. Цель — подготовить вас к следующей игре, не раскрывая её сути, с упором на физическую форму.       “Зачем?” — Гермиона едва не выкрикнула вопрос вслух. Какой смысл тренировать их, если всё равно все погибнут? Какой в этом смысл, если выживет лишь один?       — А действительно — зачем? – Яксли усмехнулся, будто прочитал её мысли. — Зачем тренировать вас? — он сделал паузу для большего драматического эффекта, и ей захотелось закричать от ярости. — Люди платят за то, чтобы смотреть на вас. Вы — развлечение. Наш удел — обеспечить зрелище, достойное их денег. С игроками, способными выдержать испытания и победить в Играх. Вы — товар, услуга. Ваша задача — хорошо отработать своё шоу.       Желчь подступила к горлу, а ярость вспыхнула в животе. Это было отвратительно. Где-то в зале тихо всхлипывали, сдерживая плач. Она и сама бы зарыдала, если бы в ней остались хоть какие-то слёзы.       — Перейдём к практической части, — Яксли хлопнул в ладоши и звук эхом пронёсся по залу, заставив пару особо нервных игроков вздрогнуть. — В сером — наши Ведущие. Они проводят Игры. В чёрных масках — Верховные Ведущие. Вам также предстоит встречаться с Ведущими низших рангов – в серебряных масках, – он указал рукой на второй ярус платформы. — Здесь ваши Тренеры: Лана Рэтмор, Лиам Крейн, Алекто Кэрроу, Блейз Забини и Драко Малфой. Их можно различать по тёмно-синей форме. Вскоре вы будете распределены к своим Тренерам, — он сделал паузу, внимательно оглядев участников. — Запомните: после распределения вам запрещено общаться с другими Тренерами.       Гермиона нахмурилась и тяжело сглотнула вязкую слюну. Её взгляд задержался на лице Малфоя. Издалека казалось, что его черты лица высечены из мрамора.       Наконец, Яксли поднял руку к самому верхнему ярусу.       — Думаю, что эти господа не нуждаются в моём представлении. Вы все будете беспрекословно подчиняться Пожирателям Смерти. Не. Смейте. Пререкаться. С. Ними. — он вернулся в центр зала, снова пряча руки за спиной. — Ради честности перед зрителями и спонсорами, игроки не могут убивать друг друга вне Игр на Арене. Как и те, кто стоит за моей спиной, не могут причинять вам вред или убить.       Но можно ли верить их словам? Горечь наполнила её рот. Пожиратели Смерти, Ведущие Игр, Тренеры — все они одного поля ягоды. Лжецы, манипуляторы, убийцы.       Она не могла не обратить внимание на слова Яксли. Он сказал, что игроки “не могут убивать”, но про остальных добавил, что они “не могут причинять вред или убивать”.       Было ли это сделано намеренно?       Могут ли игроки вредить друг другу?       — Теперь слушайте внимательно. Группа игроков с Тренером называется отрядом. Вы будете тренироваться с ними на протяжении всех Игр. Мы не несём ответственности за любой вред, который вы можете получить между Играми, но советуем не заводить врагов без особой необходимости. Приберегите это для Игр.       Яксли повернулся спиной к игрокам и окинул всех Тренеров строгим взглядом.       — Тренеры, я попрошу вас выйти вперёд, — они все послушно спустились с платформы и встали позади Корбана, соблюдая равные промежутки. Яксли посмотрел на игроков. — Когда вы услышите свой номер, выстройтесь в линию перед своим Тренером. Сохраняйте молчание, пока вас не спрашивают.       Гермиона посмотрела в глаза Артура и положила руку на его, крепко и ободряюще сжимая. Тепло его ладони было приятным.       Яксли откашлялся и указал на первого Тренера — высокую темнокожую женщину с туго собранными волосами в косу до бёдер.       — Игроки с первого по десятый номер — подойдите к Тренеру Рэтмор. С одиннадцатого по двадцатый — к Тренеру Крейну. С двадцать первого по тридцатый — к Тренеру Кэрроу…       Шестерёнки в голове Гермионы закрутились очень быстро. Она сразу же сообразила происходящее, и во рту пересохло.       Да.       Да, её Тренером будет…       — Игроки с тридцать первого по сороковой — к Тренеру Забини. И, наконец, с сорок первого номера и до пятидесятого — к Тренеру Малфою.       Ладони вспотели от напряжения, и она ослабила хватку на руке Артура. Слава Мерлину, мистер Уизли будет с ней. Гермиона поднялась на дрожащих ногах среди суеты других участников. Артур оставался рядом, пока они пробирались сквозь бурлящую толпу к Драко Малфою.       Остальные участники решили, что выстраиваться нужно по порядку перед Тренерами. Номера 43, 44, 49 и 50 уже стояли в линии, оставив много места перед Малфоем. Гермиона мельком взглянула на них, решив, что сейчас не самое лучшее время для знакомств. Она приберегла это на потом.       Артур отошёл, чтобы встать перед номером 49.       Она же не сводила глаз с лица Малфоя. Он смотрел прямо перед собой, возвышаясь на голову над игроками, будто ничего не могло привлечь его внимание. Она молча встала во главе линии, меньше чем в двух шагах от Драко.       Драко Малфой стоял перед ней.       Драко Малфой будет её тренировать.       Постепенно гул утихал, и все заняли свои места. Гермиона не обернулась, чтобы посмотреть, кто встал за ней. Она лишь сложила руки за спиной, подняла высоко подбородок и уставилась на своего Тренера, откровенно бросая ему вызов — посмотреть на неё, заметить её. Да, что угодно.       Но Малфой продолжал смотреть вперёд, не двигаясь. Замерев, как статуя.       — Теперь, когда вы нашли своих Тренеров, — продолжил Яксли, поднимаясь на второй ярус, — я передаю все дальнейшие инструкции им. Они отведут вас в ваши спальни и объяснят последние детали расписания. Их роль — не нянчиться, не утешать, не хвалить и не подбадривать вас. Они не ваши друзья. Их единственная задача — закалить вас и научить выживанию. Ничего больше.       Сердце Гермионы ёкнуло в груди, когда Малфоя наконец опустил свой взгляд на неё. Его взгляд задержался на ней всего на несколько мгновений, но в этих его ртутных глазах она уловила что-то бурное, прежде чем он снова уставился в стену.